Schlaf, meine Lüge

Прекрасные звуки скрипки, которые медленно стихают. Мелодия была слишком жестокой, но такой красивой. Приходится и убрать инструмент в сторону. Так по мерзкому положить его на пол, а самому скрипачу сесть в кресло, наблюдая за другим человеком. Таким высокомерным, великим и не открывшим свою душу кому-либо. Плавные движения человека напротив заставляют дрогнуть сердце. Они давят на мозги, что и так были не в здравом уме. И слишком красивый танец преследовал взор. Словно лебедь, что прямо сейчас умрет. Он плавно движется, метнется туда, сюда, в попытках помочь самому себе выбраться из неминуемой смерти. Только никогда от смерти не спасают. Бледная макушка падает на пол, колени трутся, соприкасаются с землей и отдают ноющей болью во все тело. Голова опущена, хвостик спокойно лежит на спине, даже не скатился с плеча. А глаза прикрыты, на них слезы. Такие теплые, больше похожие на лаву. Словно глаза это взрыв вулкана. Резкий взрыв - брызг слез, а сама солевая вода - это лава, что медленно стекает по земле - щекам. Падает на пол, а потом и в чужие руки. Блондин целует чужую руку, аккуратно проводя языком по пальцам. Целует каждую фалангу, а после отстраняется, позволяя себе упасть на колени к дьяволу. Улыбается ведь, во придурок. Но длинноволосый человек даже не дергается. Ему приходится сидеть ради любовника. Они такие разные, но одно из связывает - музыка. И их любовь вполне оправдана. Эмоции ведь не камень, даже если их не выражать. Каждому дано счастье, каждый человек может почувствовать что-то теплое в своем сердце. Тот самый лживый зарывается своими длинными пальцами в волосы возлюбленного и тянет с себя, заставляя упасть на пол. А этот блондин все знает. Фредерик, так звали этого человека, разгадал свою любовь. Он разобрал его по всем частям, готовый рассказать весь план наизусть. Будто бы он его и придумал. Хотя даже и плана не было. Можно было прижаться, но теперь он на полу, пока дьявол, чье имя Антонио, стоит над этим высокомерным человеком, высмеивая его. И слезы продолжают течь, пока смычок поднимается с пола, прижимаясь уже к щеке композитора. Он такой идиот. Повелся на уловку этого беса, позволил любить себя и любить этого самого же дьявола. Смерть наступила быстро. Особенно когда она и была близка с самого утра этого дня. Слезы и улыбка - единственные путники, которые попрощались с самим композитором, когда Антонио ушел, хлопнув на прощание дверь зала. Теперь это его особняк и его жизнь. Без любви и друга.