твой человек

      снег скрипит под ногами и светится в темноте синеватым блеском.       их послали за выпивкой в ближайший круглосуточный. по жребию.       нил идёт впереди, широкими шагами, двигаясь дальше, аарон плетётся сзади, еле передвигая ноги.       в голове белый шум и те мысли, что появляются лишь ночью.       «а что, если бы?..» и дальше любой вариант.       (а что, если бы тильда любила бы его чуть больше? а что, если бы она всё ещё была жива? а что, если бы эндрю не существовало? а что, если бы ники уехал в германию? а что, если бы за нилом поехал не эндрю? а что, если бы аарон не сказал бы нилу ни одну из тех фраз? а что, если бы они праздновали рождество у эбби? а что, если бы нил не жертвовал собой в эверморе? а что, если бы аарон — он делает резкий вздох — …нравился бы нилу чуть больше?)       аарон ненавидит все эти глупые мысли, ненавидит ночь, ненавидит джостена, но всё равно замирает как вкопанный, когда нил впереди останавливается.       он стоит под фонарём, в танце снежинок. красные веснушчатые щёки, снег, в рыжих, горящих огнём даже ночью, волосах и яркие глаза-льдинки, смотрящие прямо на него.       и аарону в этот миг кажется, что он окончательно сошёл с ума.       всё внутри кричит и трещит, визжит и скрипит, как ржавый ломающийся металл, но его это не заботит.       оно всегда так делало. он привык. миньярду это не в новинку, в отличии от нила, смотрящего не мимо и не сквозь.       тьма вокруг будто подступает к горлу, обвивает тенями шею и не даёт дышать. аарон помнит как сильно в детстве боялся темноты, как боялся темноты в запертой ванной всю ту неделю, что там находился.       но это никогда не был страх темноты. это был страх одиночества.       аарон боялся остаться один со своими мыслями, со своими демонами. он был уверен, что в схватке с ними один на один проиграл бы.       «ты недостаточно хорош», — нечто говорит это голосом матери, но миньярд уверен, что это не она. уже не она.       «ты слаб», — сухая, брошенная вслед фраза после драки. ещё в школе. тогда его вытащил эндрю, а аарону сломали нос.       «ты просто не знаешь, что такое чувства», — нет-нет, аарон помнит, что ники говорил это не зло. он никогда не злился на него.       «ты всегда бежишь», — горькое послевкусие этой фразы и знакомый аромат духов кейтлин, шлейфом тянующийся за словами.       аарон знает, что его собственные мысли сожрали бы его и не подавились, останься он с ними один на один.       потому что они всегда это делали. ломали его из раза в раз, переиначивая всё, как им хочется, а аарону потом приходилось разгребать то, что они с ним сделают.       ведь вспышки агрессии и асоциальность это самая малая часть его проблем.       и темнота, кажется, снова утягивает его в себя, собираясь изменить его снова.       и миньярду страшно, потому что двинуться не получается. что-то внутри отчаянно кричит, что это то, чего он заслуживает; что если сломанная кость срослась неправильно, её нужно снова сломать; что всё это происходит, потому что он неправильно сросшийся с детства, но…       щелчок.       нил щёлкает пальцами, одним движением прерывая весь поток мыслей. в голове становится до смешного пусто.       аарону больше не страшно. теперь ему никак. всё внимание забирает нил.       темнота и режущий глаза свет фонаря выделяют мешки под глазами, делая голубую радужку ещё ярче и заставляя волосы искриться пламенем, заполняя всё вокруг тёплыми отблесками огня.       — смотри на меня, падает снег, — нил шепчет слова совсем неслышно - миньярд читает их по сухим и тонким губам, привлёкшим взгляд - и вытягивает руки перед собой.       и аарон делает шаг вперёд в ответ, на пробу, с каждым новым, будто ускоряясь, пока не влетает в чужие объятия, тёплые, не смотря на холод зимы.       джостен прячет его, будто в себе самом, таком израненном жестоким миром, от этого же мира. говорит одни и те же слова, шёпотом, граничащим с нежностью, не останавливается ни на секунду.       нил специально забивает собой его пустую голову. словами и теплом. отвлекает от темноты, как может, будто зная.       и внутри это отзывается безграничной благодарностью и непонятной нежностью, которую хочется выплеснуть на джостена, потому что иначе она его переполнит.       потому что попытался помочь.       аарону кажется, что когда он смотрит на нила, он потихоньку сходит с ума. или может наоборот, как с места в карьер.       потому что нил почему-то давал ему шансы. после драк и ругани, после оскорблений и насильного открытия шкафа с торчащей рукой скелета оттуда.       но нил всё равно тащит на свет, к себе, подальше от рук из тени.       — я твой человек, — прерывисто шепчет аарон, губами задевая чужую шею, не скрытую шарфом. нил молчит в ответ, лишь крепче обнимая. — твой человек…       вокруг снег кружится в хороводе, тихо мерцая на свету фонаря.