Рисование

Даже не верилось, что совсем недавно он прижимал к себе его. Оба мило общались и были готовы пожертвовать собой ради друг друга. Но теперь его нет. Он исключён. Рядом более не раздаётся его писклявый голос, по которому уже раз десять он смог соскучиться. Не верилось даже, что более он его не увидит.. Только, разве что, в виде предмета. Подойдёт, посмотрит и слезы невольно выступят на глазах, и внутри что-то неприятно заворочается, подставляя ком к горлу. Пикчер сидел под деревом, глядя на траву и без особого интереса прижимая к себе ноги, согнутые в коленях. Издали могло показаться, что ему вполне хорошо, просто он хочет побыть один, ибо на его глазах был исключён друг. Но его съедало ноющее чувство боли и отчаяния. Его больше нет. Клеви более нет. Его опять накрыло пробирающим до мурашек холодом, одиночество уже сжимало его в свои острые и такие болезненные когти, всё более и более протыкая насквозь, заставляя сжимать руки и отводить глаза со слепым желанием разрыдаться. Он не мог смириться с тем, что теперь не увидит Клевичку. Маленький обжект вновь не прижмётся к нему, и он более не обнимет его так мягко и ласково, как никого ранее не обнимал. Но ведь же казалось, что вот-вот, и он придёт! Скажет, что его не исключили, и всё хорошо. А картина лишь слабо улыбнётся и скажет, что всё в порядке. Клубок опять сядет рядом, прижмётся боком к Пикчеру и тот его приобнимет другой рукой, после чего рассмеётся, так глупо и неуместно, со слезами на глазах и скажет, что боялся за Клеви больше, чем за свою собственную жизнь... Ох, Суши Боже, почему это произошло? Он же ничего не сделал! Этот клубок был бесчеловечно избран на то, чтобы быть предметом! Неужели всем зрителям было плевать на его чувства? Клубочек ему симпатизировал, а тут случилось то, что заставило его на время отстраниться от других. Положив руку он ощутил под ней лишь траву, после чего инстинктивно сжал в кулак, жмуря глаза, чтобы из них не полились слёзы. Не сейчас. Сейчас он не мог. Мысли итак сновали по разуму, словно муравьи, когда кто-то разоряет их дом, и из-за такого потока мыслей чуть ли не раскалывалась голова. Безусловно, зрители сделали свой выбор.. Но как же он? Тупые голосующие, тупое испытание, тупое исключение! Они могли выбрать кого угодно, но ведь не клубка же!? Неужели нельзя будет воскресить Клеви? Может быть попробовать договориться с Кратким? Тот разжал кулак и уставился на ладонь:некоторые куски травы и земли всё ещё находились на ней, и он поспешил отряхнуть её. Может быть можно будет сделать маленькое исключение для исключёныша? Поблажку, ради Пикчера, ради жизни Клеви, и исключить того, кто должен был быть исключён? Он будет готов пойти на всё, а сейчас и хотел рискнуть собой, и своей репутацией ради друга. Именно это и он хотел сделать. Пикчер тихо выдохнул и встал со своего места. Плевать, что о нём подумает хочет, плевать на реакцию остальных. Нет. Ему важно нахождение рядом с собой Клеви. Пока его ещё совсем не захватило могучее одиночество, пока он не погрузился в бездну отчаяния и безнадёжности. — Пикчер? Пикчер... — Знакомый голос рвздался словно откуда-то издалека, обладателем которого был Бутылыч. Он подошёл к картинычу и попытался взглянуть тому в лицо — Я.. Я решил тебя проведать после исключения Клеви. Как ты? — Но, заместо ответа, Пикчер подошёл к тому и обнял, содрогаясь из-за слёз, которые теперь холодным потоком стекали из глаз, капая на землю. Неведомая сила заставила его еле согнуться, и он зашептал, так тихо, что даже бутылка с первого раза не смог понять, что тот говорит: — Ужасно... Его нет.. Больше нет... Клеви.. Мой милый Клеви.. — Отчаянный и такой молящий шёпот нарушал тишину, повисшую между этими двумя. Тут же картина почувствовал, как его слабо гладят по спине. Аккуратно, но так приятно. Он хотел было выдохнуть, но по итогу ничего не смог сделать, кроме как сипло издать что-то на подобии выдоха. Горе заставило его горло сжаться и обречённо пытаться выпалить хоть что-либо. Он не смог, но надо ли было что-то говорить? Когда сейчас рядом с тобой стоит тот, кто определённо умеет поддерживать, и его приятный голос шепчет, что всё будет хорошо, и водит по спине руками, думаю, тут каждый перестанет сдерживать эмоции. Именно поэтому и Пикчер не смел их держать в себе. Здесь и сейчас. — Чшш... Пикч, ну же, тише.. Всё хорошо... Клеви сделал всё, что было в его силах.. Это не твоя вина.. Всё наладится, понимаешь? — Облегчённый всхлип со стороны картины, и он отстаняется от объятий, глядя на Бутылыча. Кто бы знал, что йиоигрышевый тоже проронит слезу? — А ты знал, что с помощью рисования обжекты могут вымещать свои негативные эмоции на холсте? Идём.. А? В этот момент Пикчера словно отпустило. По-странному стало легко на душе. Он слабо кивнул и тыльной стороной руки стёр слёзы, шмыгнув — Д-да.. Идём..