Моя смерть такая милая

Летний закат всегда, красив, неправда ли? Прекрасно смотреть на ровный градиент между розовым небом и жëлтым горизонтом и после этого прекрасного заката будет белая ночь в которой даже не страшно находится. Правда не смотря на летнее время, вечером всë равно холодало и согревала лишь горящая сигарета оставляя за собой серый непрятный пар, который вдыхает человек с зелëными кудрями и зелëными необычными очками. В стëклах очков можно было увидеть блеск, а на лице лëгкую натянутую улыбку, ведь сегодня умрëт его любимый человек, и он это знает. Потушив сигарету Вару ушëл с места и зашëл в свою не сильно тëмную комнату. Взгляд опустился на подкроватный стол, на нëм лежала ленточка нежно розового цвета и читстый острый нож. Вару взял в руки ножик за рукоятнку и лезвием направил на своë лицо боковой стороной лезвия, увидев своë отражение и мимолëтный блеск в глазах пятый понял, что пора. Последний раз вдознув воздух, зелëный положил нож и вышел из комнаты. Сразу переступив порог, пятый увидел своего любимого Феликса, как же он его любит. — Хей, Феликс, зайди-ка в мою комнату. — обратился Вару наклонив голову к своей комнате. — А зачем? — спросил четвëртый дойдя до встречающего Вару. — Да так, дело кое одно, не волнуйся это никакой не розыгрыш и не шутка, клянусь своими очками. — пооизнëс Вару. Феликс подумал, раз уж пятый клянëтся своими очками значит он обмануть не сможет, по сути и да, но знал бы жëлтый, что за дело там у Вару. — Хорошо, а, мы у тебя обсудим это? — спросил Феликс. — Конечно у меня. — согласился Вару. Маньяк завëл в комнату биполярку, и закрыв дверь наглухо пятый спросил: — Феликс, любишь ли ты меня? — Вару спрашивал Феликса и до этого момента, только Феликс ответил очень в грубой форме. — Ты у меня уже спрашивал это, нет, не люблю, а что? — сказал Феликс немного нахмурив брови. Край глаза увидел розовую ленточку и глазки посмотрели в ту сторону, вслед за ленточкой в поле зрения попал острый нож, от которого прошëлся блеск ( знаю такого не бывает, а у меня бывает). — Вару, а зачем тебе нож? — немного напуганно спросил четвëртый. — Оу, я думал ты заметишь это позже. — после этой фразы Вару ухмыльнулся и блеск в очках снова проявился и через пару секунд изчез. — Я хочу оставить тебя у себя навсегда! — воскликнул Вару повалив Феликса на кровать. — Вару! Отстань! Ты потом сам об этом пожалеешь! — крикнул нижний. — Пожалею я потом, а сейчас наслажусь моментом. — в ладони был уже острый предмет, а длинный пальцы поглаживали боковую поверхность металла. — Знал бы ты, солнце моë, насколько мне было больно когда ты мне так отказал, но я на тебя не злюсь, мой хороший. — очки Вару немного съехали вниз и зелëные глаза засветились как два фонаря. — Но я тебя заберу! — После этой фразы Вару осторожно провëл лезвием по ключицам Феликса, от чего тот тихо стал прикрикивать, руки четвëртого пытались схватить руки Вару, но тот сел на таз Феликса, держа руки того своими ногами. — Не брыкайся солнце, иначе же только хуже станет. — хитро промурчал Вару. Лезвие было немного испачкано в крови, Вару прислонил лицо ближе к лезвию и гонячим языком слизал алую жидкость с металлическим запахом. — Не знал что твоя кровь такая сладкая. — вновь промурчал Вару. — Помогите! Кто нибудь! Пожалуйста! Я не хочу умирать! — кричал Феликс во все свои голосовые связки, из глаз уже текли горячие солëные щëки по щекам и позже стекали на простынь. — Тебе никто не поможет, мой сладкий, все ушли, только мы вдвоëм здесь. Оо, солнышко ты плачешь? Мне так жаль тебя, но тебе придётся умереть.. — Вару на время притих, а затем закончил предложение — В моих руках. Затем лезвие стало резать мягкую кожу на шее Феликса, рука надавливала всë сильнее и сильнее, вводя лезвие глубже и глубже, а крики Феликса становились всë тише и тише так как он уже кашлял кровью. — Только не захлëбывайся кровушкой своей, пожалуйста, я хочу убить тебя сам. — просил Вару, словно Феликс сможет как то это сделать. Лезвие резким движением провелось от шеи до плеча оставив большой порез, Феликс вновь закричал, давясь кровью, а слëзы стали течь ещë больше чем раньше. Он обречëн на страдание здесь, если бы он согласился на признание, может он сейчас был бы в тëплом безопасном месте, подальше от Вару и страданий, и смерти в том числе. Через некоторое время всë что было открыто было изрезано ножом. Немного пухловатые щëки, губы уже были ярко красного цвета, Вару даже завязал глаза Феликсу, так как пятый уже чувствовал жалость и чувство вины что он это делает, ключицы и шея уже были изрезаны до мяса. Интересно как Феликс ещë не умер от такого. В то же время, он сидел и уже смирившись со своей печальной участью лежал и думал о том, что с ним сейчас произойдёт. Вару остановился на время, даже нож, который был весь в крови, убрал на ту же тумбу, затем пятый взял ленточку и завязал бантик на жëлтом и ровном локоне. — Теперь ты ещë милее, мне так нравится смотреть как ты истекаешь кровью с этим бантиком. Даже когда тебя похоронят, а я уже буду за решëткой, я оставлю этот бантик себе, чтобы думать о тебе. — после этого милого текста, Вару поцеловал в изрезанную щëку Феликса, теперь и с губ Вару капала кровь, а затем язык пятого слизал всю кровь с его губ. — Как же сладко, может мне тебя съесть что-бы никто не нашëл тебя, а ты останешься со мной? — спросил Вару. Феликс уже не мог ничего ответить, он уже потихоньку умирал от потери крови. — Ты уже умираешь, я уже не могу видеть как моë золотце страдает, прямо сейчас, всë закончится. — зелëный взял нож и резко вонзил в грудную клетку страдавшего. Феликс погиб. Таким способом, в таком состоянии и вместе с Вару, точнее, рядом, теперь тело четвëртого пренадлежит пятому. Но после того как пятый вонзил нож, тот произнëс: — Что я натворил..?