Социализм на двоих

      Увидев Эмиля, вошедшего в комнату с пучком ореховых прутьев, Лионель очень удивился. Если бы это был букет цветов, - всё было бы понятно, - Эмиль цветы любил. Некоторое время назад, он увлёкся скромными надорскими ромашками. Однажды даже надел сплетённый из них венок на голову брата. Лионель тогда пошутил, что этот венок для него дороже любой короны.       Но ореховые прутья, - это было очень странно, и Лионеля, действительно, удивило.       -Ты, что, - Насмешливо спросил он брата, - Собрался меня высечь?       Эмиль, смущённо опустив глаза, пробормотал:       -Я не хочу причинять тебе боль.. Но.. В общем, так надо!       -Порка это часть, - Иронически осведомился Ли, - Надорской народной медицины?       -Ну, можно сказать, - Всё ещё смущаясь, отозвался Эмиль, - Что это так!       Он не мог рассказать брату, что НеВепрь, которому он, однажды, хватив немного крепкого местного сидра, пожаловался на частые исчезновения брата и бесконечные любовные похождения Ли, посоветовал ему странный способ сделать гулящего супруга верным, - высечь его прутиками ореха, растущего у Рачьего ручья. Хотя, этот ручей протекал на границе с Гаунау, а Эмиль не питал особенно тёплых чувств к королю Хайнриху, с которым у Ли был длительный роман, он, всё - таки, отправился туда, и нарезал веток орешника, которые теперь привёз в замок Окделлов. Веток - то он нарезал, но даже не знал, как заговорить с братом о порке. Во - первых, тот, когда - то, и так, немало натерпелся от герцога Алвы, а во - вторых, в их паре с братом, Эмиль всегда был младшим, и привык подчиняться брату, а не подчинять его себе.       -Очень странно, - Проговорил Ли, - Что ты решился на такое! Похоже, что я тебя очень здорово доконал, мой маленький тихоня!       -Я не сделаю тебе больно, - Почти шëпотом проговорил Эмиль, - Я просто.. Просто, хочу.. Хочу тебя немного полечить!       -Ты хоть знаешь, - Улыбнулся Ли, - Как обращаться с розгами?       Этого Эмиль совсем не знал. Порку он видел только на картинках, в старых книгах. А с жуткими результатами этого наказания он сталкивался, когда брат возвращался от Рокэ Алвы, любившего развлекаться подобным образом. Пресыщенный Росио уже не мог нормально заниматься сексом, - его возбуждал только вид избитого тела. Эмилю вовсе не хотелось избивать брата до такой степени. Поэтому, он нарезал всего пятнадцать не самых больших прутиков.       -Что за солому, - Проворчал братец, - Ты набрал, Миль? Для порки нужны прутья попрочнее. Ну, ладно, принеси тазик воды.       -Зачем? -Прутья надо вымачивать. Тем более, - ореховые. Они очень хрупкие, и будут не хлестать, а царапать. Чтобы стать гибкими, они должны вымокнуть.       Эмиль принёс воды. Ему было страшно, как будто наказать должны были его самого. Поэтому, Ли, взяв пучок, сам развязал прутья и опустил их в тазик.       -Ты дрожишь, как в лихорадке, - Ли взял его за руки, - Не бойся. Это не так страшно! Росио это даже нравится!       -Я не Росио! - Всхлипнул Эмиль, - И не хочу причинять тебе боль. Вообще, я зря всё это затеял!       -Не зря, - Приобнял его Ли, - Мне тоже очень любопытно, что у тебя получится. И не смущайся ты так, - я этого не боюсь. Меня давно не наказывали, а это необходимо, - даже отец, хотя и любил меня до безумия, понимал, что это нужно, и иногда меня порол! А для тебя это будет очень здорово, - ведь, тот, кого выпороли, должен, какое - то время, быть в полной власти выпоровшего. Есть такое правило. Ты сможешь делать со мной всё, что хочешь!       -Я не знаю, - Вздохнул Эмиль, - Что с тобой делать!       Ли, рассмеявшись, поцеловал Эмиля в щëку. Он совсем не боялся предстоявшей экзекуции. Похоже, что радовался тому, что должно было произойти.       -Не бойся, - Повторил он, - В этом нет ничего страшного, а мне иногда полезно поваляться с исхлëстанным задом!       -И что мне надо сделать, - Спросил Эмиль, - Дальше?       -Раздеть меня полностью, - Улыбнулся Ли, - И привязать к кровати!       Эмиль не знал, чем привязывать. И тут ему тоже помог Ли, который нашёл какие - то ленты.       -Наверное, - Заметил Ли, - Их вплетала в косы юная герцогиня Айрис, до того, как обстриглась, вызвав, по рассказам Ричарда, очень сильное недовольство матери.       -Бедная девочка, - Пробормотал Эмиль, - Надеюсь, что эта старуха не избила её до полусмерти!       -Мирабелла не такая уж и старуха, - Отозвался Ли, - Просто, неудачный брак её изуродовал. Надеюсь, что посмотрев, как живут в столице, она больше не захочет ходить в платье из мешковины, и ковылять в стоптанных башмаках.       Сбросив с кровати покрывало и одеяла, Ли оставил одну только простыню. Затем, скинув всю одежду, улёгся на кровать. Эмиль залюбовался его сильным и гибким телом, погладил округлые ягодицы, коснулся пальцем родинки на одной из них.       -М - м, твои прикосновения заводят, - Проворчал братец, - Но пока не надо нежничать, а то, я изольюсь с третьего же удара!       -При порке, - Удивился Эмиль, привязывая руки брата к спинке кровати, - Изливаются?!       -И ещё как! - Отозвался Ли, - Это может доставлять некоторое удовольствие. Для тебя такое сложно понять, но люди даже ходят по клубам, где можно получить порцию рискованного удовольствия!       -Мне такое, - Отвечал Эмиль, - Правда, сложно понять. Однажды меня избил Росио, но никакого удовольствия от этого я не получил.       -Потому, что это было против твоей воли, - Пояснил Ли, - Ты этого не хотел. И, к тому же, у тебя слишком нежная кожа. Ты даже от пустякового ушиба болеешь. Тебе такое не подходит. Лучше просто легонько отшлëпать. Кстати, свяжи мне щиколотки. Если ноги раздвинутся, можно случайно попасть по члену, а это, действительно, очень больно.       -Похоже, что Росио тебе по нему попадал. -Иногда он нарочно такое делал, - Признался Ли, -:И это было не развлечение, а пытка. Он много чего со мной проделывал. Но зато, я научился терпеть любую боль.       -У меня сейчас, - Пробормотал Эмиль, осторожно связывая щиколотки брата, - Истерика начнётся! А дорогого кузена я, когда - нибудь, убью! Он чудовище, преступник, тварь закатная!       -Вот, и представь, - Хихикнул Ли, - Что ты лупишь его, а не меня. Так будет проще!       -Ну, нет, - Вздохнул Эмиль, - Тогда я могу тебя просто покалечить!       -Ты не сможешь, - Возразил Ли, Покалечить никого! Для этого ты слишком добрый!       Первый удар розгой был совсем слабым. Ли только хихикнул.       -Это щекотка, а не порка! Размахивайся посильнее!       Он всячески подначивал и поддразнивал Эмиля. Даже пытался позлить, спрашивая о том, что было у Эмиля, когда - то, с Робером Эпинэ. Но у Эмилем с ним ничего не было. Однажды Робер хотел Эмиля изнасиловать, чтобы заставить с ним бежать. Куда, мол, опозоренному деваться? Но из этого ничего не получилось, потому, что у Робера просто не оказалось на это способности. Не встало! У молодого и крепкого мужчины не встало! А Эмиля тогда разобрал отчаянный смех.       -Чтобы у тебя не было похоже на замёрзшую морковку, - Истерически смеялся он, - Надо не одной морковкой питаться!       Он никому об этом не рассказывал, потому, что похититель - веган - импотент, - это пошло, и даже позорнее, чем похититель - насильник.       Эти воспоминания, почему - то, раздосадовали Эмиля, и он принялся "обрабатывать" задницу братца уже посильнее, и на ней вспыхнули алые полосы.       -У меня ничего не было с Робером, - Шипел он, - Потому, что Робер - импотент! Однажды Альдо - Бывший - Ракан признался какой - то бульварной газетёнке, что потерял девственность только с Фредом, потому, что его так называемый "супруг" в постели был далеко не "му"!       -Скорее всего, проблемы у него после Торки, - Пробормотал Ли, - Там я ему чуть не откусил, из - за того, что он, не знаю, в который раз, засунул мне в рот, когда мне устроили так называемое "испытание". Перестарался! Ну, всыпь мне, ещё и за это! Ведь, после этого, меня и ославили потаскухой!       Но причинять Лионелю боль за то злосчастное происшествие Эмилю совсем не хотелось. Брат тогда был пятнадцатилетним мальчишкой. Что он мог сделать, против семерых взрослых мужчин?       Эмиль бросил очередную розгу, когда задница Ли сделалась равномерно розовой. Тронув её рукой, Эмиль почувствовал, какой горячей стала кожа. Он осторожно смазал побитое место обезбаливающей мазью.       -Смажь меня внутри, - Попросил Ли, - Смажь и трахни!       -Что - о?! - Ахнул Эмиль, - Я тебя?!!       -Ты меня хочешь, - Усмехнулся Ли, - Как будто я не вижу, что ты весь дрожишь! Такое очень возбуждает!       -Но это же неправильно! Я младший.. Я не должен!       -Сейчас я принадлежу тебе, - Отвечал Ли, - Наказанный принадлежит тому, кто его наказал! Есть такое старинное правило А мне нравится, когда меня берут после порки!       -О, Создатель, к чему тебя приучили! -Кстати, у тебя остались неиспользованные розги. Так что, можешь, потом, мне добавить!       -Ты сумасшедший! -С тобой это не страшно! Зад исхлëстан, но совсем не больно, - просто, щиплет. Ну, давай же, действуй!       Эмиль, действительно, был крайне возбуждён. "Полыхающая" задница брата вызывала у него отчаянное желание. Смазав Ли внутри и поспешно раздевшись, он овладел братом. Это было для него необычно. Прежде он сам подчинялся Лионелю, - и вдруг братец позволил себя выпороть, а потом решил ему отдаться!       Внезапно Эмиль услышал тихие всхлипы.       -Что такое?! - Встревожился он, - Тебе больно?!       -Мне чудесно, - Отозвался Ли, - У меня внутри.. Мне никогда так не было! Так нежно! Это чудо! Ты самый лучший, Миль!       Эмиль отчаянно покраснел. У него не было никакого опыта сверху. Ну, прижал, однажды, мальчишку - порученца, белобрысого Герарда Арамону, чтобы проучить того, за то, что "Утреннее Чудовище" будило весь военный госпиталь, ни свет, ни заря. Но получилось не очень. Так, - "сунул - вынул"! Да ещё и дурацкий презерватив оказался неудобным. К тому же, как, вообще, могло хотеться этого толстого мальчишки? Ну, разве что, спросонья, когда даже у тяжелобольного поневоле встанет. Физиология, - и не больше!       С Лионелем всё было по - другому. Братец был головокружительно прекрасен, дерзок и по - настоящему желанен!       -Хочу тебя, - Пробормотал Эмиль, то теребя золотистые волосы брата, то потягивая его соски, - Хочу, до крика, бестия ты моя сумасшедшая!       Ли, и впрямь, был сумасшедшей бестией, и отчаянно подмахивал поротым задом, вжимаясь в пах горячей кожей, требуя, что было совсем безумно, набить ему пузо, то есть, сделать беременным, пока оба, совершенно обессилев, не провалились в забытьë.       Очнувшись, Эмиль обнаружил, что лежит на спине брата. И скорее скатившись с него, стараясь не задевать пострадавший зад, отвязал его руки от спинки кровати.       -Ноги пока не развязывай, - Попросил Ли, - Хочу так поваляться немного. И руки завяжи, - Он протянул их брату, - На запястьях. Хочу побыть твоим пленником!       Связав брата поудобнее, Эмиль прилёг с ним рядом. Ли, закинув связанные руки ему за шею, и прильнув к нему всем телом, проговорил:       -Ты потрясающий, Миль! Я просто не знал, какой ты потрясающий! Если уж меня считают потаскухой, - я хочу быть ею для тебя! Хочу, чтобы ты меня наказывал, а потом любил до умопомрачения! Хочу тебя повсюду, - внутри и во рту! Хочу, наконец, хоть иногда, ни за что не отвечать, быть выпоротым и затраханным, послать всё к кошкам, и побыть твоим, с пузом, заполненным, наконец - то, желанным ребёнком! Возьми меня за подбородок и назови своей шлюхой! Пожалуйста!       -Ты моя шлюха, - Осторожно приподняв пальцами подбородок Ли, проговорил Эмиль, - Моя самая прекрасная в мире шлюха! Люблю тебя, до безумия! Но надеюсь, что ты позволишь мне тоже быть твоим! Я тоже хочу тебя в себе!       -Равноправие в постели? - Улыбнулся Ли, - Я читал об этом у какого - то лохматого гаунаусского философа. Он сбежал в Кадану, потому, что Хайнрих не любит социалистов. Но я, в принципе не против социализма. Однако, - только на двоих!