When the crimson starts to spill

Oh, what a trill, when the crimson starts to spill… Как тепло становилось в сердце когда на его и без того пунцовой коже появлялся этот нежный румянец… Как слегка дрожали его пальцы, когда губы оставляли на них поцелуи… Как много лет уже у них за спиной? Казалось целая вечность, а он все ещё бывает смущен. Все ещё бывает робок, все еще скрывает эту невинную мальчишескую влюблённость за маской высокомерия и надменного отчуждения. Мальчишка… Да, в глазах демона, Кримсон всегда будет мальчишкой. Ребёнком, кем же ещё? Алессио знает его с детства, помнит его юные черты. Помнит голос, помнит смех и хитрый прищур кошачьих глаз, что смотрит в самую душу. Помнит их первый совместный рассвет. Тот рассвет, который начал новую главу их с Кримсоном жизни. Комната была напоенная розоватым светом, что сочился сквозь шторы, очерчивая две фигуры — одна безжизненно расплосталась на кровати, вторая, более высокая, склонив голову на бок голову задремала не вставая с кресла. Тишина утра была нарушена тихим мычанием. Кто-то из спящих проснулся. «Что… Какого черта происходит…» — мысли эхом отзывались в голове. Кримсон поморщился, приоткрыв глаза. Балдахин над кроватью слегка покачивался. «Отец пришел за мной» — как гром среди ясного неба промелькнуло в голове и Кримсон подскочил. Тело инстинктивно напряглось, готовясь обороняться, биться насмерть. Спину обдало жгучей болью и тихо зашипев Кримс вновь опустился на подушки. Вроде бы все спокойно… Он в безопасность? Бесу понадобилось несколько минут, если не часов или столетий, чтобы вспомнить все что произошло, от драки и побега до чаепития, криков, самоубийства и смены власти. «Мда… Дела…» Принять реальность оказалось на много сложнее чем казалось на первый взгляд. Она была такой странной, такой…нереальной. Чтобы убедиться, что все что происходит — явь, Кримсон чётко произнес: — Отец мертв. Эти слова звучали как бред сумасшедшего… Может Кримсон сошёл с ума? Или вообще умер, сорвался с парапета, тогда, пытаясь сбежать? — Ты проснулся. Бес слегка вздрогнул, он совсем не ожидал, что его мысли вслух будут услышаны. Взгляд желтых глаз стал выискивать Его, обладателя такого поиятного, такого родного голоса. Алессио поднялся с кресла и подойдя к кровати опустился на самый край. — Ал…— тихо выдохнул Кримсон. Он хотел сказать что-то, задать один из сотни образовавшихся в голове вопросов, но их было так много, что выцепить один он не смог. Бес лишь смотрел на своего возлюбленного слегка затуманенным взглядом и в глазах его читалась благодарность самой Судьбе, за то что она дала ему шанс лицезреть демона снова. Алессио осторожно убрал с лица беса белоснежные пряди и потрогал его лоб. Он был холодным. — Как ты себя чувствуешь? — спросил демон. Взгляд у него был утомлённый. Ещё бы — после того как Кримсон отключился и Ал позаботился о том, чтобы уложить его в кровать и обработать новополученные раны, наложить бинты. Ко всему у беса подскочила температура. Несколько раз он просыпался и сотрясал ночной воздух кашлем вперемешку несвязанным бредом о смерти, торжестве, что Fortuna Grande наконец-то встала на его сторону, покарав Diabolo. После тирад бедняга начинал задыхаться от невролгии, тело покрывали судороги и он отключался вновь. И каждый раз Алессио боялся, что Кримсон может не проснуться… — Нормально, — бес слегка кивнул, так же смотря на акулу не отводя взгляда. — А ты? Демон слегка улыбнулся уголками губ и кивнул. — Алессио, отец, он мертв? Мне ведь…мне ведь это не приснилось? — Да. Он мертв. Кримсон сделал глубокий вдох, на лице его отразилось недоумение. — Слушай, а как ты это сделал? — Сделал что? — Как ты убил его? Демон выгнул бровь, слегка хмурясь. — Разве это сделал не ты? — Нет же, это был ты! — Кримсон было привстал, но затем, слегка поморщившись и раздраженный слабостью своего тела лёг обратно. — Ты посыпал в кофе яд! Там было три чашки, он в-выпил из одной и сдох, кофе был отравлен! Ты отравил его, я прав? — Я бы не стал добавлять в кофе яд, с шансом один к трём, что его можешь выпить ты, — после небольшой паузы ответил Алессио. Кримс озадачено почесал голову, уводя хмурый взгляд в сторону. — Но кто же тогда это сделал? Жена? Но она ничего не подозревала… Горничная? У них вроде как были какие-то мутки, но она всегда была правой рукой этого упыря… Она даже в дважды Ад за ним бросилась, — бес слегка поежился. — Или может тот кофе предназначался мне и он перепутал чашки… Или вообще весь принесенный кофе был отравлен, а старого урода все-таки догнал альсгеймер и он об этом забыл… Кримсон мог бы так рассуждать вечно, если бы Алессио не заметил как мурашки вновь начинают покрывать красную кожу беса и дабы убить новый нервный срыв еще в зародыше, демон акула сказал: — Думаю мы этого никогда не узнаем. Впрочем имеет ли это значение, если результат один? Кримсон вздохнул. — Ты прав, Ал… Ты прав. Бес почувствовал как большая ладонь демона легла на его руку и улыбнувшись заглянул в его лицо. На душе стало очень тепло и спокойно, он приблизил чужое запястье к губам, целуя. Алессио тихо хмыкнул: — Подобострастие… — Для нас с тобой нет никаких символик, ты забыл? Я могу целовать тебя всего. И буду целовать тебя всего, отныне и впредь когда захочу, ведь теперь я Глава Кровавой Семьи, — Кримсон усмехнулся, проведя рукой по волосам, зачесывая их назад, а затем, взяв Алессио за галстук, наклонил демона к себе. — Отец мертв. Больше я не намерен скрывать что ты — мой без остатка. Демон акула ощутил как сердце ударилось о ребра, заставляя сделать слегка неровный вдох, прежде чем их губы слились в поцелуе, таком долгом и таком желанном.