Эксперимент

За краем вечности, беспечности, конечности пурги Когда не с нами были сны, когда мы не смыкали глаз Мы не проснёмся, не вернёмся ни друг к другу, ни к другим С обратной стороны зеркального стекла

Мельница — «Прощай»

Альбедо переливал из колбы раствор, постепенно увеличивая концентрацию реагента. Совсем ничего не выходило. Он уже давно пытался сделать зелье, которое помогло бы ему узнать, может ли он взаправду чувствовать что-то как другие, или он только внушил себе, что это так. Я ненастоящий, я лишь благополучный исход тысячи экспериментов, я случайный Он повторял себе это снова и снова, полагая, что это как-то изменит его самого. Но не меняло, хоть и хотелось надеяться на это. Он открыл ящичек стола, чтобы достать коробку с семенами ветряной астры, но… Они как-то внезапно кончились. Совсем немного оставалось сесилии, еще много было светяшки, плодики валяшки одиноко раскатились по углам, он насчитал и пять, даже было немного сумерских персиков и парочка травинок Наку. А вот астр не было. Он закрыл ящичек и глянул на стол Сахарозы. Он сделал его ей совсем недавно, она тихо пожаловалась, что им уже тесновато за одним столом и ей бы хотелось иметь свой хотя бы маленький столик. — Но это совсем необязательно, мистер Альбедо, я понимаю, что здесь мало места… Если вы откажете… Я… больше не попрошу. Извините, за мою наглость… — она без перерыва протараторила это, как всегда извинившись в конце. На следующий день новый довольно большой, стол стоял в другом конце пещеры. Сахароза еще не видела его, она еще не успела его оценить. Только закончив работу, Альбедо вдруг понял, что сделал стол больше, чем свой. Альбедо снова посмотрел на никак не получавшееся зелье. Без астр совсем ничего не выходило. В это время Сахароза пробиралась через метель к пещере, оставалось совсем немного, перелететь обрыв и дальше уже несколько метров по дороге. — Хвала Архонту, оттуда идет дым, значит, мистер Альбедо на месте! — проговорила она. В такой холод даже монстры не выходили из убежищ, из холодных, но защищенных от ветра пещер и не сходили с высоких утесов. Девушка ловко перелетела через поломанную лестницу и добежала до пещеры. — Здравствуй, Сахароза, ты нормально добралась? Мои датчики показывают, что на склоне сегодня очень ветрено. — Он посмотрел на нее, девушка прятала в муфту руки. — Покажи мне руки? — Сахароза помотала головой и глубже спрятала ручки. — Не бойся. Она вытащила руку из муфты и протянула ее наставнику. Альбедо увидел, что они красные и почувствовал, что они очень холодные. Он вложил ей в руку теплый камешек. Сахарозе показалось, что рука будто оттаяла. — С-спасибо, она очень болела. Я хотела сегодня обратиться к врачу, после того как уйду отсюда. «Уйдет. Снова уйдет», — подумал Альбедо. — Не скрывай от меня, если тебе больно, хорошо? Я не целитель, но кое-что понимаю в организмах, — девушка кивнула. И тут она заметила стол. — Мистер Альбедо… Это… Он подошел сзади и впервые почувствовал ее запах. Она пахла ни то имбирем, ни то елью. Какой-то хвойно-приправный запах окутывал ее с головы до шеи. Но он не мог позволить себе спросить, откуда эти запахи. Он аккуратно положил руки на плечи и тихо спросил: — Тебе нравится? Не очень вычурный? Она не знала что ответить, одна часть ее хотела броситься обнять учителя, как лучшего друга, но вторая безбожно стопорила её и она так оставалась стоять, не зная что предпринять. Он обернулась, глаза у нее горели, она все же обняла его. — Спасибо… — тихо сказала Сахароза. Альбедо смотрел перед собой, не зная как реагировать. Все это перемешивалось в его голове, не хотело укладываться. Это чувство или внушение? Это тепло даю себе я или это реакция? Мне неизвестно. Мне нужен эксперимент… Я должен узнать. — Я хочу чтобы ты знала, что мне ничего не жалко для тебя, — сказал он шепотом на ухо. — За много лет ты стала мне гораздо больше, чем ученица. Я… люблю тебя, Сахароза. Ты примешь мое сердце? Она испугалась и отшатнулась. Блеск радости в ее глазах мгновенно сменился на испуг, она попятилась назад, но уперлась в злополучный стол. — Простите… Я не… Ох. Нет, простите, я не могу. Мне нужно идти. Все замерло. В нем как будто все затихло. Ничего больше не двигалось. — Останься. Я понял тебя. — Он сказал это резко. — Это был плохой эксперимент, я больше не буду его повторять. Можешь оставаться и работать, я больше ни слова не скажу об этом. Она почти плакала, но сдержалась. Такая быстрая смена настроения была свойственна учителю, но она не была готова к ней сейчас. Она в принципе не была готова. — Ты говорила, что через неделю выходишь в экспедицию к Вершине? Пожалуйста, набери для меня немного мяты и ветряных астр. Лучше, чтобы они были как можно более мороженные, так зелье будет насыщеннее. — Х-хорошо, мистер Альбедо. Вы даете мне разрешение на организацию этого похода? — Да. Ты уже давно не ребенок, я уверен, что ты справишься. Будет хорошо, если ты оставишь мне какие-нибудь заметки, чтобы я знал в каком районе ты будешь проводить исследование. Пускай это будет твоя ученическая практика. Для наших чувств не хватит мест По коже Мая разольется горький черный чай

***

Сахароза собрала рюкзак, куда положила много всяких коробочек, мешочков, этикеток. Взяла несколько совков. Альбедо без лишних вопросов сделал ей запас согревающих зелий. Все это должно было помочь дойти до вершины. Когда группа скрылась за поворотом, Альбедо все никак не мог заставить себя уйти. Все саднило внутри. Ему не было обидно, не было грустно, просто казалось, что его выбросили. Но если я ненастоящий человек, почему мне больно по-настоящему? По-человечески? Он плохо спал. Ему снилось, что где-то сошла лавина. Может быть, я еще слишком мала для этого маршрута, мистер Альбедо? — он широко открыл глаза. Это был ее голос? Ему не могло показаться. Он точно знал. На ее столе все было аккуратно сложено, все разложено по кучкам, с надписями, без малейшего хаоса. Вы думаете, я справлюсь и дойду до вершины, учитель? Конечно, он думал. Много думал, почему сказал ей идти одной, откуда вообще взял, что ей нужна практика. Ни откуда он это не взял. Нужно было что-то ей ответить, чтобы не выдать своего состояния. — Мне не стоило так рисковать. Но… Если бы я этого не сделал, сколько бы я еще мучился? Ты все равно мучаешься, ведь так? Это был голос не Сахарозы. — Мама? Голос исчез. Он не привык называть Рейн матерью, оно как-то вырвалось само. Мой милый гениальный эксперимент, я знаю, что ты чувствуешь, но, поверь своей создательнице, так будет не всегда. Это утихнет, как утихает метель и это остынет, как остывает некогда бывший горячим кофе. Придется немного потерпеть, это будет не так нестерпимо скоро. Альбедо закрыл уши и сел на холодный пол. Она впервые за долгое время поговорила с ним. — Значит, все же у меня нет чувств, а это просто реакция, да, Рейн? Ты уже давно перерос то дитя, которое я создала. Ты уже сам создал себя и добавил себе необходимые части. Ты сам решаешь, есть ли у тебя это. А сейчас прости, я вынуждена снова оставить тебя. Но я всегда рядом, дитя мое. Он был в замешательстве.

***

Прошел месяц. Долгий, практически нескончаемый месяц. Рана в душе не переставала кровоточить. Хотелось объяснить свое поведение, хотелось сказать, что она все неправильно поняла. Но она все не приходила. В Штабе говорили, что экспедиция не возвращалась, в лагере у хребта люди тоже сказали, что давно никого не видели на дорогах. Альбедо вернулся в пещеру. Взгляд снова упал на подробные заметки о пути следования. Все как он и просил. — Штаб никогда не будет ее искать. Они даже не знают даты, когда они ушли. Возле пещеры послышалось шебуршание. Он отложил дневник и вышел. Это был мондштадский искатель приключений. — Мистер Альбедо, наша группа… Они… — Что случилось?! — он почему-то вскрикнул. — Говори, что произошло, где все? Как тебя зовут? — заваливал его вопросами алхимик. — Меня зовут Джемис, я один из группы Сахарозы. Недалеко от пещеры Звездного Сияния на нас сошла лавина, почти все погибли. — И Са… — Не знаю! Ее завалило в пещере. Пожалуйста, помогите ей, а я должен сообщить родственникам других путешественников. Вы поможете, мистер Альбедо? Он кивнул и отправил искателя домой. Собрал рюкзак, положив туда самое важное и, взяв дневник, отправился на поиск. Он не знал зачем идет. Смысла не было, ведь Сахароза отвергла его. Множество путешественников сгинуло в этих снегах. Им же он не помогал? Не помогал. Он все еще думал о тех словах. Он не знал, приснилось ли ему или он правда слышал голос Рейн. он проснулся тогда на холодном полу, особо уже не чувствуя пальцев, которые сжимали волосы, чуть ли не выдирая клоки. Он остановился. Сход лавины действительно был. Теперь трудно было понять где находился вход в пещеру. Повсюду валялись какие-то вещи, шапки, ботинки, разорванная палатка. В одном из рюкзаков рылся хиличурл. Альбедо достал меч и подкрался к монстру. Тот был занят своим вандализмом и не заметил алхимика. Альбедо проткнул его мечом и хиличурл заныв упал. Алхимик посмотрел в чьем рюкзаке он копался и в ужасе заметил, что это был рюкзачок Сахарозы. Зелья почти не были использованы, зато коробочки были полны семян. — Ты сделала все, что могла, милая. Он нашел в снегу лопату и принялся копать. Времени было мало, он это понимал. Никто не знал, сколько времени она в пещере, есть ли там еда, монстры, костры, палатка. Одним словом, его ждало что угодно. И этого он боялся больше всего на свете. Лопата уперлась в камень, значит, он копал не там. Пришлось сдвинуться, работа шла дальше. Ближе к ночи, он понял, что находится уже достаточно глубоко и это значило, что он правильно рассчитал, где вход в пещеру. Альбедо очень устал, но продолжал копать дальше. Что-то внутри заставляло его двигаться дальше. — Сахароза! — закричал он в снег. — Ты слышишь меня, Сахароза?! Откуда-то из глубины донесся голос, но Альбедо не смог разобрать что ему ответили. Наконец-то снег поддался и он ввалился в пещеру. Увиденное повергло его в шок. Два человека, пытались укрыть Сахарозу одеялами, куртками, он увидел, что ее ноги скрючены в неестественном положении. — Вы будете удостоены большой награды, бегите в город, я позабочусь о ней, — приказал он путешественникам. Они кивнули и ушли, поблагодарив. — Сахароза… Ответь мне… Ты слышишь меня, Сахароза? Она приоткрыла рот и что-то очень тихо произнесла. Альбедо достал из сумки согревающую мазь и аккуратно смазал ногу. Сахароза промычала, видимо, от боли. Она попыталась ухватить его за шею, но было тщетно. У нее не осталось сил на движения. — Тебе нужно совсем немного потерпеть, я сейчас отнесу тебя домой. У тебя хватит сил на телепортацию? Она помотала головой. — Тогда держись крепко. Он вынес ее из пещеры. До пещеры оставалось не так долго идти. Он приложил руку к шее и с ужасом заметил, что пульс замедляется. — Сахароза, нет… Пожалуйста, не сейчас… Скажи мне что-нибудь, прошу тебя, тебе нужно держаться в сознании… — Я бы хотела принять ваше сердце, мистер Альбедо, у меня в кармане…записка. Это вам.— сказала она. Ее глаза закрылись. Он больше не чувствовал пульса. Он закричал так, как никогда еще не кричал. «Получается, я сделала вас настоящим, мистер Альбедо. Я знаю, вы много лет хотели узнать на что способна ваша сила. Если вы это читаете, значит, меня уже нет. Кто знает, быть может, зелье, которое я приготовила в пещере подействует и мои кости срастутся, но я не знаю. Мне очень холодно и мы ничего не ели уже много времени. Тут очень темно. Многие страдают. Я тоже. Я провалила практику. Может, это и хорошо? Я не лучшая ученица. Но сидя здесь я понимаю, что вы лучший учитель, и я знаю, что вы придете за мной, как бы больно вам бы ни было. Для того я пишу это, мистер Альбедо. Простите. Я подвела.» Когда средь угольев утра ты станешь мне чужой Когда я стану и тебе чужим, моя душа Держись за воздух ледяной, за воздух острый и стальной Он между нами стал стеной, осталось лишь дышать