Suga

Часть 5. Мы совершаем одни и те же ошибки, но не учимся на них, даже если думаем, что учимся. - Напугал ты меня, брат. Думал – не довезём тебя. Хорошо, что сразу врача нашли. Не пугайся - ты здесь всего сутки. Операцию быстро сделали. Это было первое, что Юнги услышал от Намджуна, когда очухался от наркоза. До него с огромным скрипом в мозгу доходили слова Намджуна о том, что сейчас он находится в частной клинике. Находится тайно. Никто кроме них пока не знает об этом происшествии. Что операцию пришлось делать по второму кругу, но в этот раз было гораздо легче восстановить плечевую связку. События вчерашнего вечера медленно возвращались в его гудящую голову. - Извини, - только и смог выговорить, от всерьёз обеспокоенного взгляда лидера он действительно почувствовал себя виноватым. Намджун сокрушённо замотал головой. - Извини?! Юнги, блять, я не планировал их пиздить, ты чего полез? Перепил? Юнги опустил глаза. - Нет. Не сдержался. Намждун устало задрал взгляд вверху: - Они на то и рассчитывали. Провокаторы. Юнги попытался присесть, удалось не с первой попытки. Прилетевшая на звуки приборов медсестра, принялась отключать капельницу. Раздав указания, и только убедившись в удовлетворительном состоянии пациента, покинула палату. - Вообще-то я должен был позвать её сразу, как ты проснулся, но надо было поговорить. Шуга кивает. - Где родители? Я думал они сразу приедут. - В Тэгу, где им ещё быть. Они не знают. Твой брат в городе, но ему сам скажешь. В компании я договорился, тоже пока перед начальством тебя прикроют. Ты в вип-палате на последнем этаже, тут палаты чисто для персонала и важных персон, посторонних нет. Зато не засветишься, вниз только не спускайся. Не забудь все документы на выписке забрать, записи регистрации не оставят. Чимин и Джей-Хоуп в курсе. Они помогали. - Хоби? - Я позвонил Чимину, они были вместе. Довезли тебя втроём по тихому. Хо нашёл врача и машину для транспортировки. Лидер – бог понимания. Абсолютно никому не нужна сейчас шумиха. Но Хосок... Удивил его второй раз неслабо так. И как ему удалось так быстро? - Спасибо, - искренне поблагодарил Шуга. Лидер кивает: - С плечом всё сложно… Врач сказал – минимум месяц на восстановление. Через несколько дней выпишут, надо будет соблюдать режим и ещё что-то. Потом он придёт, сам объяснит. Ты, давай, хорошо постарайся? А то мне влетит от начальства если попадёшься. В график вступаешь со следующей недели. Все должны присутствовать на проводах Хоби без исключений. Джин тоже будет. Дальше что-нибудь придумаем. Только не подставляйся и не мелькай пока не восстановишься. - Угу, понял. Намджун вздыхает, устало. Под глазами синячища… сколько не спал? Юнги снова накрывает чувством вины. - Сразу почему не сказал? Зачем стоял и терпел? - интересуется лидер. Юнги сухо сглатывает: - Хотел… - наркоз полностью высушил его, горло не слушалось, лидер подсуетился - сунул бутылку с водой, окунув туда трубочку. - Ждал. Пусть отъедут подальше. RM кивнул, понял. Показывать слабость врагу - непозволительная роскошь. Затем смотрит на него укоризненно: - В следующий раз, подумай прежде чем кидаться. Я б подумал, прежде чем заставлять девушку реветь у твоей кровати. Шуга поперхнулся. А он только собирался с духом, чтобы спросить как ОНА. Но вопрос вырвался другой: - Что? Ю Ина плакала? Намджун пожал плечом. Для него естественно видеть у корейских девчонок то, чего Юнги не видел ни разу от Ю Ин за все четыре месяца, что знал. "Я уже не плачу, бесполезно", - слова, которые будут преследовать его вечно. Даже тогда не плакала. Неужели довёл девчонку до такой степени? - Где она? - Ушла за кофе. Хотел заставить поесть, но её невозможно отправить отсюда дольше, чем на десять минут, так что у нас мало времени. Она всё знает, здесь скрыть не мог. А вот это плохо, глупая итак ничего не ест. Шуга снова с благодарностью кивает. - Правда, извини, - снова говорит он лидеру. Намджун понимает, качает головой: - Я понял, что ты на пределе, ещё когда ты вчера в баре к ней с вискарём полез. - Наоборот - помогло расслабиться, - возражает Юнги. Намджун и не спорит, понимает - бесполезно, особенно когда дело касается Ю Ин. В таких случаях Шугу остановить нереально, это он давно успел уяснить, ещё с самого начала, когда хён звонил ему раз за разом из заграницы, заставляя прослушать запись её голоса. Дверь в палату отворяется, со стаканчиком кофе заходит Ю Ин, видит очнувшегося и помятого Юнги, глаза округляются. Но так и остаётся стоять в стороне, не решаясь что-либо сказать. Интимность момента зашкаливает настолько, что лидер не знает куда деть взгляд. - Пойду первым, - тактично говорит Намджун, кивая хёну, покидая палату, снова чувствуя себя немного неловко от их взглядов. Ю Ин продолжает стоять и пялиться на него. А в её глазах... - Это что за штуки с глазами ты делаешь – прекращай быстро. Со мной всё в порядке, - Шуга старается, чтобы голос звучал нормально, даже почти получается. Связки ни к чёрту, всё село как после десяти концертов кряду. Она, наконец, подходит, садится на стул, где минуту назад сидел RM. Снова смотрит больными глазами невыносимо долго. - Что? - не выдерживает он. - Если бы врачи не успели, если бы с тобой что-то... - Не говори ерунды. Если со мной что-то случится, Намджун обо всём позаботится, не переживай, - спокойно отвечает он. Она поднимает глаза: - Нет, ты не понимаешь. Пожалуйста, не связывайся больше с X One. Он лишь отмахивается. - Не твоё дело. - Я помню его взгляд. Это очень опасный человек, - упорствует Ю Ин. Это начинает злить Шугу: - Нечего бояться, дурёха. Тебе вообще о НЁМ думать не надо. - Мин Юнги, ты дурак! Последовала небольшая пауза. Он раскрывает рот от неожиданности и начинает хохотать фальцетом: - Что это? Грубость – что-то новое для тебя. Впервые слышу. Почему вдруг заговорила неформально? Где уважение? - Простите, Юнги-щи… Он ещё раз усмехается, настолько неожиданным был порыв. - Серьёзно, Юнги-щи, пожалуйста, не надо… Этот человек, он... Юнги меняет выражение лица и перебивает, шутки кончились: - Я тоже серьёзно, сам разберусь. Не лезь. Я уже сказал – это моя ответственность. Чтоб больше ни слова от нём не слышал. Я запрещаю. Поняла? Она молча опускает голову, но Юнги успевает заметить блеснувшие в больших голубых глазах слёзы. Перегнул. Но извиняться не будет. Он знает, что прав сейчас. И вообще: нечего ей тут торчать. - Езжай в студию, хватит сидеть возле меня. Пока не выспишься не приезжай. Со следующей недели начнутся наши продажи, ты забрала свою новую визу? Она кивает. - Карту из банка тоже получила? - Ещё не успела. - Тогда сначала в банк. Сразу передай данные для перечислений Намджуну, он отдаст куда надо. Не таскайся сюда больше. Меня скоро выпишут. *** Но Ю Ин была в палате уже на следующее утро. Юнги не даёт ей возможности опять осыпать его этой глупой заботой, выпроваживает без сожалений, не слушая оправданий. Когда Намджун заходит к нему, чтоб передать новости компании, замечает на выдвижном столике контейнеры. - Она тебе детскую еду принесла? - лидер с интересом заглядывает в один из них, принюхивается и усмехается, - похоже на обед в детском саду. - Безопасная еда, - пожимает плечами Юнги. - Она так сказала. - Ю Ин знакома с твоим кишечником больше, чем с тобой, - смеётся лидер. Юнги тоже начинает тихо смеяться, но боль в спине не даёт, сегодня ещё не кололи обезболивающее. Медсестра будет после обеда. Он берёт ложку и пробует. - Каша из картофеля? - продолжает подкалывать Намджун. - Похоже, не знаю, прикольно так. А это - типа фрикадельки, но с рисом, мы в Швеции похожее ели. Тоже неплохо. Намджун без зазрения совести забирает у него ложку и пробует. Они начинают отбирать её друг у друга вместе с контейнером. - Соус у фрикаделек прикольный, надо спросить из чего. - Картофельная штука неплоха. Что она добавила, масло периллы? - Сливки, - уверен Юнги. - Нет, это масло периллы, говорю тебе, - не уступает лидер. - О чём спор? - интересуется вошедший Чимин, прикрывая за собой дверь. - Йоу, - машет рукой Юнги, зовёт ближе. - Попробуй и скажи: что здесь добавлено? Чимин берёт ложку: - Охуенно, это картофель? Парни сдвоенно кивают. - Что там ещё? - Масло периллы, очень похоже, - говорит Чимин, не вынимая ложки изо рта. - Я говорил! - Да нихрена, блин! - Юнги хватает смартфон, ставит на громкую. - Ю Ин, что ты добавила в картофель? Немного ошалевшая от такого напора Ю Ин, не сразу соображает что ответить: - Не подошло? Лучше не кушай. Я сделаю другой… - Нет, всё нормально, что там добавлено? Масло периллы или сливки? - И то, и другое. Чимин начинает тихо ржать закрывая рот рукой. Юнги помахивает ладонью – потише. - Ты карту из банка забрала? – говорит он в смартфон. - Уже еду. - Поторопись, - он отключает вызов. Чимин с лидером переглядываются, улыбаются. Заботливый Юнги-хён выглядит невероятно мило. - Не нравится – мне отдай, - продолжает прикалываться Чимин, тянется за ещё одной фрикаделькой. - Иди ты! Мне принесли. *** Когда с едой было покончено «братским способом» (поочерёдно каждому по ложке), Юнги посерьёзнел: - Ребят, кто-нибудь нашёл пост извинений этого ублюдка? Тот второй урод выложил - Ю Ина видела - догадалась, даже я увидел. Соплей накидал там. Правда его компания среагировала - удалили быстро, но с него хватит. Я не нашёл от X One. Может пропустил? - Я не видел, - качает головой Чимин. Шуга чувствует, как в щекам приливает горячая ярость и кулаки начинают сжиматься. - Он и не собирался по ходу, - говорит Намджун, видимо, сразу понял, - кстати на эфирах он тоже не появлялся, типа срочные изменения в расписании. Ага, блять. Попробовал бы он со своей мордой, после тебя там и армия гримёров не спасёт. Юнги нахмурился. Это как, мать его? Всё зря что ли? Нет, так не пойдёт. - Понятно, - вздыхает он, протягивает руку к лидеру, - это надо сразу. Дай-ка мне его номер. - Хён… - на лице Чимина такое же выражение как и у Ю Ин. - Давай! Намджун достаёт свой телефон. Юнги быстро набирает, снова ставит на громкую связь, чтоб два раза не повторять, дождался короткого приветствия: - Я не понял, чё за хуйня? Ты с первого раза не догнал что ли? Мне повторить? - Ага, два раза. Из больнички тебе трудновато будет, - раздался мерзкий смех. Юнги смотрит на ребят. Как он узнал блять, если даже родители не знают. Намджун качает головой, дескать - понятия не имею. Чимин делает круглые глаза. - Что, обосрался? - доносится из динамика. - Я спросил: где извинения, заметь, пока просто спрашиваю, и да, с тебя лично ещё и компенсация которую она так и не получила, счёт потом назову, - даже тон у Шуги получился твёрдый, связки уже пришли в себя. - Ты чё, от наркоты не оклемался? Я тебе ничего и не обещал, кроме как найти свою шлюшку. Юнги аж приподнялся на больничной кровати: - В курсе, что за каждое слово в её адрес ответишь? - Отвечу, не ссы. По первому классу её отделаю, это я тебе обещаю. Все садящиеся в мою машину – шлюхи. Что молчишь? Тоже захотел? Может мне и тебя вдогонку отыметь как сучку, а, пидор? Хотя тебя же от другого тащит. Шуга откровенно охренел от подобной осведомлённости. Откуда, блять? Где эта сволочь такую информацию берёт? Трое парней переглядываются. Лидер делает знак скрещивая ладони – заканчивай разговор. Остальные пререкания бессмысленны. - Я сказал, больше повторять не буду, долго ждать тоже, - Шуга отключает телефон со злостью замахиваясь, Чимин перехватывает аппарат в самый последний момент. - Не бей, потом замучаешься все данные восстанавливать. Юнги откидывается затылком на подушку: - Ребят, оставьте меня одного, надо подумать, - медленно говорит он. - Глупостей не надумай, - серьёзно предостерегает лидер, утаскивая за плечо расстроенного и ошеломлённого Чимина. *** Юнги замечает: если пинать ногой дверь - в голове появляются более-менее дельные мысли. На пару тройку мыслей двери ещё хватит, а затем нужно смыться так, чтобы его не заметили. Здесь на крыше не должно быть камер. Во всяком случае он их не нашёл, он всё осмотрел тут, слиняв из палаты втихаря. Удар, ещё один. Всё, не могу больше... Юнги опускается прямо на бетонный пол, запрокидывает голову и смотрит в небо. Затем вынимает пачку, прикуривает. Психует – пачка летит за борт. Ах, ты ж бля чихуа-хуёныш! Это уже не простой пиздёж, это, падла, война. Хочешь по-взрослому? Будет тебе, пиздюк. Подавишься ещё у меня. Тут не должны услышать и Юнги смело включает смартфон: - Ён Сы, мне снова нужна твоя помощь. В этот раз всё очень серьёзно. Мне нужна вся информация на X One, как можно больше информации, самой личной. Что сможешь накопать и что можно обернуть против него. - Забавно, он тоже самое просил на тебя, - отозвался на другом конце города Ён Сы. - Крутую тачку мне пихал. Юнги замер, смартфон едва не выскользнул из ослабевшей руки. Блять, ну нет. Ну, не может быть всё так просто и подло. Они же так давно знакомы... Юнги до сих пор помнил, как Ён учил его кататься на велике, с детства дружил с его братом и семьёй. Не мог он… - Ён Сы… Юнги пытался затереть боль в голосе. Получалось из рук вон плохо. Разочарование затопило с головой. Почему больнее всего предательство от самых близких? - Юнги! Я до конца жизни буду ездить до работы на автобусе, ты же знаешь мои принципы! Мой отец так ездил и я так буду. Послал я его, даже не догадываешься куда. Шуга догадывался. Полицейские наверняка умеют послать после стольких лет работы с преступниками в особо тяжком, так как ему самому и не снилось. О справедливости и неподкупности отца Ён Сы в полиции ходили легенды. Рваный облегчённый выдох вырывается из лёгких Юнги: - Спасибо, Ён Сы. И твоему отцу спасибо... Неловкое молчание. - Ты правда хочешь его достать? Этого мудака я тебе помогу урыть - самого уже достал до печёнок своими угрозами. Юнги только головой покачал: - Он ещё и угрожал тебе, пиздёныш, достану же, блять... - Тихо, ты должен понять, что это может занять ни один месяц, но ради этого выродка я потрясу все свои знакомства. Остынь, пока он не вылазит, его слова – пустой трёп. - Я бы не сказал… - Успокойся. Говорю тебе как детектив. Ему самому невыгодно сейчас поднимать шум. Когда высунет голову, тогда и будем бить. Он попадёт в НАШУ ловушку. Сиди тихо Юнги-я, у тебя армия впереди, должен отслужить без шумихи. - Сначала сольный тур. - Тогда с тебя билеты! Штуки четыре. Для сестёр и родителей. Юнги улыбнулся: - Сколько скажешь. Ён Сы-щи, нужно найти, кто слил этому говнюку информацию обо мне. Очень личную информацию. Ён Сы молчит пару секунд, затем спокойно обещает: - Разберёмся. Но вряд ли ему помог кто-то из нашего участка - здесь не такие. *** С Намджуном они сошлись на одном: действительно не стоит лезть на рожон, пока у них не будет против этого урода равноценного оружия. Скандалы перед службой в армии и проблемы с компанией не нужны никому из бантанов. Слухов об их распаде и так достаточно. Полицейские протоколы и медосвидетельствования хранящиеся на ноуте Юнги решили оставить на самый крайний случай как последний аргумент. Копии документов были лишь у лидера. Ведь это бомба замедленного действия, которая заденет всех, когда разорвётся. Юнги специально не держал копии у себя, помня о том, как легко он может сорваться. Ю Ин приходила к Юнги каждый день, вопреки всем его словам. Сколько бы он не брыкался и ворчал. В один из таких дней, Намджун и Чимин решившие навестить брата, застали её в палате, но зайти так и не решились. Они просто стояли и смотрели через стекло, ощущая себя сталкерами. Взаимодействие этих двоих было очевидно и слепому. Но забавнее всего было наблюдать как реагирует на неё сам Шуга. Как ершится. Как сдаётся. Каким плавленым становится по мере её приближения. Не податливым - нет, таким его назвать невозможно, а именно плавленым, растекается рядом с ней, как сыр на горячей пицце, сам того не замечая. Шуга всегда шёл наперекор всем хейтерам, начальству, обществу, даже своей семье, наперекор собственной судьбе. И как бы тяжело не было даже после тяжких сражений не сдавался и в итоге побеждал. А сейчас оказал побеждённый, поражённый ею. Какими живыми становятся его глаза, когда на неё смотрит. Как Ю Ин к нему близка и насколько смелой становится сама рядом ним. Не только физически. Как сейчас: она перегнулась через него, доставая что-то из тумбы чтобы он не поворачивался сам и не тревожил оперированное плечо, затем шепнула что-то рядом с ухом, но не слишком близко. И вроде бы не касалась его ничем, ничего неприличного. Но жест выглядел настолько интимно, что лидер невольно отвернулся: - Идём, нам сегодня здесь нечего делать. *** Своим тайным рейдом на крышу, Шуга всё-таки отодвинул свою выписку на самый конец недели. Нужен был постельный режим хотя бы пару дней, который он нарушил. Пора бы уже и привыкать, что боль станет его спутником до конца жизни. Восстановление шло туго. Врачи, разумеется, за это не хвалили. Завтра с утра им всем требуется присутствовать на зачислении Джей-Хоупа на службу, а он разбит. Надо собраться. Ю Ин не отставала от него ни на шаг - вызвалась проводить его до квартиры. Помогала собрать вещи, забрала все документы у врачей, чтобы он не мелькал лишний раз внизу, даже в маске. Убедилась, что регистрационных записей не останется. Ну и что, что лидер потом перепроверит. А у Юнги не было больше сил возражать. Он снова получал её заботу, и тайно наслаждался ею. По дороге домой Шуге позвонил Намджун: - Есть новости. X One досрочно уходит в армию. Как лидер "подаёт пример" остальным. Завтра утром. Мы как раз когда мы будем у Хоупа. Шуга старается не выдать себя, не смотреть на Ю Ин, сидевшую у окна - она всё ещё боится машин. Понижает голос, чтобы не привлечь внимания, пока она тоже чем-то занята в телефоне. Быстро же их агентство нашло выход. X One теперь недоступен на ближайшие полтора года минимум. - Гениальный ход их компании, - тихо говорит с досадой, он надеялся решить это дело до собственной службы. Надо сказать Ён Сы. - Да, хорошо спрятали, - подтверждает лидер, - не переживай, потом добьём это дело. - Я понял, Намджуни, спасибо, - рука с телефоном опускается на сиденье. *** В квартире Юнги включает свет, пытается распахнуть окно здоровой рукой, чтобы впустить воздух. Ю Ин тянется к нему своими маленькими ладошками, хочет помочь раздеться. В глазах странный блеск. Мысли снова больно режут по сознанию. Всё, что он так старательно запихивал поглубже, снова проявляется теснотой в груди. Ну, уж нет. Хватит с него «благодарностей». Его опять накрывает болью, не от плеча. - Хачима!(*не надо/не трогай!) - пытается отодвинуть, но она не поддаётся. - Перестань. Юнги отворачивается, не даёт, его куртка летит на диван, он сам доходит до кровати. Опустошённо садится, аккуратно опираясь на подушки, закрывает глаза. Слишком много всего. Устал. - Юнги-щи… Что ещё? Глаза медленно открываются. Просительный взгляд. Не сейчас, девочка. Всё потом. - Я сам дальше. Езжай отдыхать, - он честно пытается прогнать. - Юнги-щи. «Вы» позволите мне остаться, только сегодня? И все оставшиеся слова застревают в горле. Она использует местоимение и произносит это в той разговорной форме, в какой обращались к императорам в Чосоне. Когда следом говорили: - Моя жизнь – ничто, я с радостью умру, если это поможет Вам, мой Повелитель. И это странным образом работает… особенно, когда она ТАК на него смотрит. Оно на всех мужчин так действует? Или только на него? Он замолкает. К чёрту. Пусть делает, что хочет. Разве он не позволял ей всё до сих пор... Ю Ина в его квартире в первый раз. Внимательно исследует всё, что видит. Взглядом охватывает комнату, стену над кроватью. Наконец, она замечает свой стаканчик над его головой. В голубых глазах мелькает понимание. Он тоже проследил её взгляд. Но ничего не сказал. Ю Ин снимает куртку. Снимает спортивные тёплые штаны - кондишен здесь не включали неделю, душно. Оставаясь в его футболке, присаживается рядом, поджав ноги. Это пробивает дыру в его броне. Всё ещё надевает его одежду… она все ещё это делает. Снова тянет к нему свои маленькие ладошки. Юнги сдаётся, проклиная себя за слабость. В её действиях столько нежности. Противостоять ей так тяжело. Она мягко потирается щекой о его живот. В ответ - внутри всё перемешивается и схватывается сладким спазмом. Такая беспомощность перед ней и злит и расслабляет одновременно. Делает из него бесформенную массу. Он поднимает её лицо за подбородок и заглядывает в глаза. Боишься? Непохоже. Уверенна в том, что делаешь, девочка? В ответ она набравшись смелости поднимает его футболку. Он позволяет снять. Ю Ин делает это бережно, медленно, благоразумно не смотрит на заклеенное пластырями плечо и повязку с небольшим тёмным пятном, и правильно - только жалости ему в этой постели не хватало! Хорошо понимает: заметь он хоть намёк на это… Она прикасается губами к освободившейся от ткани коже над пупком. Он резко выдыхает. Все мысли улетучиваются нахрен. Здравый смысл отказывает ему. Примерно с того момента как она окончательно спустила с него штаны, наклонилась ниже и приникла ртом к… Он не успевает и воздуха толком схватить. Разве это может быть ещё круче? Круче, чем в прошлый раз?.. Её губы такие горячие… или у него самого лихорадка. Уши заложило на какое-то время. А она продолжает там целовать... Голова сама запрокидывается назад, сердцу перестаёт хватать места внутри. А она продолжает и не думая останавливаться... Лишь когда последний спазм отступил, к нему медленно возвращается способность соображать. Он даже не понимает, сколько прошло времени. Его всё ещё лихорадит... Воздух слишком тяжёлый, с трудом пробивается в лёгкие. Дышать слишком тяжело. Это было слишком... Сильно... Может и не стоило под обезболивающими, - пришла запоздалая мысль. Пришла – и съебалась нахрен. Если Ю Ин ещё раз туда ЕГО поцелует, то он за себя не… всё, бля! - Иди, иди сюда, - с трудом выдохнул, он кладёт ладонь на её светлую макушку, подтягивает за порозовевшие щёки к своему лицу. Терзая её рот языком, как только это возможно. И невозможно тоже. Оказываясь в нём так глубоко, как ей, бедолаге и не снилось, наверное… *** Она сидит так близко, обессиленно прислонившись к его плечу прохладным лбом. Глупая мальчишеская ухмылка наползла на его лицо, и он ничего не мог с этим поделать. Чему радуешься, идиот? Тому, что тогда это была не одноразовая акция? Тому, что сейчас всё на трезвую голову, без виски и пива? Плевать. Сейчас обоим хорошо, так почему должны мучить угрызения совести. Она же сама. Почему он должен жалеть? Она САМА хотела. Разве он не может просто расслабиться? Все годы он только и делал, что работал как одержимый, не оставляя времени для себя. Разве он не имеет права на это, на свой маленький личный уголок, где может позволить себе это, как говорил доктор Кан. Право на личное... Он медленно поворачивает подбородок, смотрит на растрёпанную светлую макушку, маленький нос, искусанные им же губы, тепло прижавшиеся на секунду к его плечу, в груди защемило от нового приступа нежности. - Спасибо... - её тихий нежный шёпот. И в голове что-то громко щёлкает... ЧТО же ты натворил придурок! *** Дверь такси захлопнулась, Юнги отворачивается, чтобы не видеть этих изумлённо-виновато-расстроенных голубых глаз. Этого взгляда – "что я сделала не так?" Ничего, девочка. Это я. Едва такси отъезжает, он прикуривает сигарету и набирает номер, по которому не обращался уже больше четырёх месяцев. Потому что просто забыл. Потому, что глаза в этой розовой дымке были. Потому, что потонул в НЕЙ настолько. Настолько, что забыл, что должен был позвонить, чтобы хотя бы отметиться. Потому, что ему не требовалось. Ему казалось что всё в порядке. Глупец! С этим человеком следует говорить без утайки. Доктор Кан специалист с длинным стажем и ведёт его случай не первый год. И Юнги подробно рассказывает своему психологу о том, как провёл последние месяцы. Про новые проекты. Про предстоящую службу. Про НЕЁ, ту, что заставила забыть обо всём на свете. Бля, какой же он придурок... Доктору Кан можно доверять. Он вытаскивал Юнги два года из таких ям, о которых тот и сам не догадывался. Шуга достаточно опыта почерпнул из этого общения. В пору и самому врачом-мозгоправом становиться, насколько подкованным он себя чувствовал. И надо же было так проколоться сейчас. Доктор Кан слушал молча не перебивая. Короткий приговор, о котором Юнги и сам догадался: - У жертв сексуального насилия может закрепиться комплекс идентичной «признательности» с другими партнёрами. В определённых условиях. Её разум полагает, что такая благодарность справедлива, - доктор Кан всегда безжалостно честен, такова его профессия. - Я сам это начал. Первым попросил. Как я могу исправить? - Не вы это начали, Юнги. Вы знаете кто. Но то, что вы мне рассказали, я понял - косвенно это могло способствовать развитию определённой системы поведения. Исправить вашу ситуацию, к сожалению на данном этапе невозможно. Потребуется время. Юнги, если вы не в состоянии сопротивляться, ограничьте общение до возможного минимума. Следует понаблюдать, возникнут ли у неё контакты с противоположным полом. Если это случится, возможного партнёра нужно сразу предупредить обо всех последствиях. Очень важно, чтобы партнёр оттягивал близость до последнего момента, переводя общение в другой формат. Нельзя пользоваться данной ситуацией в своих целях. Только так можно изменить закрепившуюся систему поведения. Начав всё заново и по-другому сценарию. Поймите, девушка сама сможет перебороть свой страх, когда появится нужный человек. От вас ничего не зависит, нельзя брать слишком много ответственности. Юнги снова обругал себя всеми возможными словами. - Спасибо, доктор Кан. - Юнги, если будут проблемы, помните – вы не должны держать всё на себе. Снимите часть этого веса. - Обязательно позвоню! - Не затягивайте. Я жду вас на приёме, мы должны обсудить всё. До встречи. Ещё одна сигарета подозрительно быстро заканчивается, но новую Шуга не берёт. Слишком часто он стал курить в последнее время. С этим тоже придётся завязывать. Экран смартфона ещё не погас. Шуга одёргивает себя, чтобы не потребовать у Ю Ин отчёта о том, как она доехала. По крайней мере теперь она некоторое время будет в безопасности. И от него тоже. Всё. Теперь всё. Это был последний, последний сука раз, когда он позволил себе это. *** Факты, подтвержденные видео материалами: Первый - если хотите представить, как Юнги смеётся фальцетом- посмотрите видео с Холзи и хвостиками, он там такие ноты взял, сама удивилась. Это поможет Вам оживить картинку. Факт второй: Чимин любит картофель и всё, что с ним связано, особенно - картофельные крокеты. Мы с Музом всё ещё отчаянно и безнадёжно ждём ваших отзывов...