Вызов

— Ты же знаешь, что будет, если ты к нему поедешь?! — Что же, Алешка? Нет, правда, ты вот только что предложил мне игнорировать требование председателя Давыдова посетить его кабинет? Александр покрутил в руках ручку. Сегодня его работа до обидного не клеилась. Вся информация собрана, а роман стоит. Леха тоже не прибавляет настроя, бегая по его маленькой квартирке и заламывая руки. Лучше бы своим сборником стихов занялся, должен закончить до весеннего спортивного марафона, а он уже месяц ерундой страдает при таком-то заказе. Вот кому жить надоело. — Нет, конечно. Но ты помнишь Женьку Карпова? Год назад председатель вызвал его к себе, наградил медалью Союза писателей, лично выдал конверт с хорошей премией. Но после этого Женька не написал ни слова! Татьяну месяц назад исключили из Союза художников! А все из-за встречи с председателем полгода назад, я уверен! Вообще говорят, что тот, кто с ним лично встречается, потом долго не живет! — Ну, со мной ничего не случится. В отличие от них, я не пишу романов на запрещенные темы и не рисую опасных картин. Может быть, их припугнули, кто знает. Вот и вышел творческий затык. А самоубийство всегда нашего брата за углом ожидает. Лично я от страха с балкона не выйду, если меня муза покинет. Мне мой двор не нравится. Не хочу по нему мозгами раскидываться. — Слушай, ты улыбаешься как кот, обожравшийся сметаны! Ты в порядке? Ты вообще понимаешь, как влип?! — В совершеннейшем порядке. Я пишу фантастику о тех, кто обладает властью. И я в полушаге от моего кумира. Как я могу не радоваться? — Ты точно псих, Сашка! Не знаю насколько, но ты ненормальный! Будь осторожнее, как друга прошу! * * * Черная машина от председателя приехала ночью. К этому моменту Александр уже привел себя в порядок и переоделся в лучший костюм. Застегнул на запястье простой синий пластиковый браслет со знаком своей социальной и энергетической принадлежности. Руки не дрожали. Он давно свыкся с необходимостью лгать, ведь если бы кто-то узнал о его истинном даре и способах его поддержки, его бы убили. А так кто он? Писатель всего лишь третьего уровня, пара малозначимых романов за год чтобы только прокормиться. Донор пятой фазы. Это обеспечивает дополнительный заработок: иногда на улице к нему подходят люди и платят пару соток за возможность сплести руки. Больше взять от него нельзя, ведь он может погибнуть. Да, хорошо, когда твой папа работает врачом и может подтасовать все необходимые бумаги. А ты достаточно умен, чтобы брать по капле от толпы и не жрать досуха одного человека. Но звери в природе чуют друг друга, и рано или поздно найдется хищник, который почувствует равного себе и начнет царапать когтями клетку в попытке добраться — и что? Что будет? Как это будет? …Когда в дверь очень аккуратно, но властно постучали, Александр не смог сдержаться и застонал от предвкушения. Его первое настоящее свидание, как же долго он его ждал! Водитель молчал, пока они ехали по улицам града Московии к башне Совета Культуры. Конечно, Сергей Алексеевич Давыдов не посчитал нужным вести добычу на дачу или на квартиру. Он думает, что его ждет всего лишь быстрый перекус перед сном. А после пустую, лишенную творческого дара скорлупку отвезут обратно. Человек будет счастлив, что ушел живым, не зная пока о своей смерти, не зная, что от него осталось только тело, пустая оболочка. Акцептор высшего уровня впитал его дар, его силы, оставив лишь капли. Вначале жертва спишет все на творческий кризис, потом придет страх, депрессия, резкое ухудшение здоровья, пьянство или разгул. Все закончится самоубийством. Господин председатель уничтожил так уже десятка три друзей и коллег Александра. Но в этот раз, о-о-о, какой же сюрприз его ожидает! Когда машина остановилась у бокового входа в здание, Александр безучастно смотрел в окно на циклопические дома имперского стиля, судорожно сцепив руки в замок. В машине камеры, на улице тем более нужно изображать страх. К нему вышел молодой мужчина в мундире Войск внутреннего контроля и открыл двери. — Александр Сергеевич? Здравствуйте. Он ожидает, поторопитесь, пожалуйста. — Да, да. Конечно. В лифте, возносящемся на двадцатый этаж, Александр молчал и смотрел в пол. Взгляд он сможет поднять только в кабинете с разрешения хозяина. Коридор был слабо освещен светильниками, создававшими некоторое ощущение уюта. В кабинет Александр вошел один. И замер, застыл, всеми силами стараясь вызвать у себя столь ожидаемый паралич от ужаса и благоговения. Наделенные властью акцепторы это обожали. — Добрый вечер, Саша. Вечерняя Московия прекрасна, не находите? Александр поднял взгляд, получив разрешение. Сергей Алексеевич стоит у панорамного окна, заложив руки за спину. Одет почти небрежно: мягкие бежевые брюки, свитер с «косами». Темные волосы с вкраплениями благородной седины зачесаны назад. Он красивый мужчина. Красивый, наделенный огромной властью, в свои пятьдесят два года он был вторым после императора в этой стране. Говорят, кто владеет информацией, тот владеет миром. Неправда, кто владеет душами, тот владеет миром. Сергей Алексеевич владел душами легко и свободно, по мановению его руки сносились здания исторического значения и люди теряли все, в том числе и жизни. Так много власти. Рот Александра предательски наполнился слюной, и он громко сглотнул. Но зверь воспринял этот неприличный звук просто как сигнал к началу игры. — Я бы хотел поговорить о вашем последнем романе. Знаете, господин император был в восторге. У нас состоялся неформальный разговор за ужином, и он нашел ваш роман приятным. А любовную линию — тонко партийно выверенной. Сказал, ему было бы приятно прочесть что-то подобное к Фестивалю цветов в июне. — О, благодарю, председатель. Я не достоин такой похвалы. Я лишь маленький слуга большого дела. — Ну, ну, друг мой, не прибедняйтесь. Вы же знаете, любые добрые слова нашего Отца Императора намекают на возможность продвижения. Он попросил меня позаботиться о ваших насущных потребностях, чтобы вас ничто не тревожило во время написания следующей книги. Кстати, не раскроете по секрету, о чем она? — Я пока не решил, тема, знаете, очень сомнительная. Осторожная работа. Она о скромной любви председателя к юной писательнице. Давыдов засмеялся. Любовь представителей Совета к девушкам не бывает скромной, и девушки почти никогда не переживают контактов с акцепторами такого уровня. Но вот что необычно — акцепторов высшего уровня пожирает их собственный дар. И когда кто-то хоть немного снижает его порог, они чувствуют невероятнейшее облегчение, как в физическом, так и в духовном плане. Так что скоро Давыдов будет не просто влюблен, он будет скулить, как собачонка, выпрашивая ласку. Сейчас он подошел к столу за конвертом. Конечно, мелкий слабый писака не заслуживает даже медали в обмен на свою жизнь. Председателю лучше питаться именно такими, слишком частые самоубийства известных людей могут привлечь излишнее внимание. Александр приблизился, взял конверт. И председатель отечески его обнял. Ого! Какой голодный, даже рукопожатия мало. Совсем у бедняги Карпова за душой сил не было, такого большого человека голодным оставил. Саша же честно отдал все до капли, но при этом взял втрое больше. От сытости по всему телу разлилось тепло, рожа господина председателя после объятий тоже выглядела благодушно. Он просто пока не понимал причины благодушия. Тебе, змея, наступили на хвост. Скоро возьмут за глотку. Когда ты поймешь, что произошло, будет поздно. * * * Звонок раздался через три месяца, Саша как раз заканчивал наносить последний слой краски на любимую часть будущей картины. Два его романа были уже сданы в печать, третий ждал проверки у издателя, и Александр мог расслабиться, закончив одну из идей бедной Татьяны. Она в больнице для душевнобольных и вряд ли выйдет оттуда. Немного помучив гада ожиданием, Саша включил телефон. — Да, слушаю? — Александр Сергеевич? — голос Давыдова на той стороне линии звучал неуверенно. Еще бы, такие люди, как он, редко попадают в подобные ситуации. Ему все рассказали, в конце концов на него работают лучшие доноры и лучшие врачи. И тут выбор за ним. Он может отказаться от преследования наглого мальчишки или, наоборот, приказать прикончить его. Но для акцептора, наделенного властью, любой вызов — это наркотик. У них есть много путей. Например, он может все же высосать Александра и рассказать в кругу себе подобных о его уничтожении. Или Саша окажется сильнее его, высосет досуха, и Давыдов потеряет власть и здоровье, будет расстрелян. Или умрет в больнице, как Татьяна. Станет ли нормальный человек так рисковать? Нет. Но высший акцептор уже почти не человек, и он надеется на своих доноров. Можно сказать, все силы империи против одного несчастного писателя, который вот заработал немножко денег и славы, покушав щедрого зверя у власти. — Да, господин председатель! Слушаю вас! — У меня прекрасные новости. Эта ваша новая книга к Празднику осенних листьев — нечто чудесное. Она ведь еще не вышла в печать? Мне нужно встретиться с вами, чтобы обсудить потребности. Весьма возможно, для вас найдется место в Союзе писателей. — Потребности? — Ох, возможности. Я хотел сказать — возможности. Пока откачка энергии и дара не сильно вредит председателю, а потребности в снятии давящей головной боли у него очень высоки. — Конечно, конечно. Но понимаете, сегодня я был занят и… За такие слова любого другого просто уничтожили бы. Но Давыдов знает то, что знает. Они оба ведут игру, от которой сходят с ума. Но сдохнет в ней только один. — Может, тогда завтра, у меня на даче? Обсудим любовную линию вашего нового романа. — Конечно, Сергей Алексеевич, я к вашим услугам. Александр был уверен в своей победе, он долго копил силы. Редко учебники истории уделяют внимание писателям, даже самым талантливым. А вот тема расстрела председателя Совета Культуры должна занять целую страницу. С фотографией. Это будет красиво. Внукам Женьки и Татьяны точно понравится.