Старый дом на улице N

      Она бежала по лестнице вверх, заглядывая на пути в каждую квартиру. Дом шёл под снос, как ветхое жилье: всех жильцов переселили. Почти всех… Девушка забегала в каждую квартиру: в какой-то ей хотелось остаться подольше, ведь она так часто там бывала, в каких-то она задерживалась не более, чем на три минуты, а в каких-то всего лишь три секунды, при этом, сильно захлопывая при выходе дверь, будто стараясь навсегда забыть и закрыть воспоминания, жившие в этих квартирах. При таком ударе с дверей сыпалась штукатурка: дом был построен ещё в 10-х годах прошлого века. Кстати о нем. Перила, уже много лет рушащиеся до сих пор сохраняли в себе то дуновение прошлого, которое мы чувствуем, когда смотрим на фотографии наших прабабушек и прадедушек. Рамы окон, сделанные старым мастером, шептали о горьких судьбах и историях жителей дома, будто боясь, что эта память о прошлых днях позабудется… Девушка, тем временем, продолжала обходить все квартиры. Их жильцов она помнила и знала. Их брошенные жилища навевали на неё грусть и горькую печаль, что некоторых больше не увидит никогда. А память о них разрушится вместе с домом. Но главное испытание ждало её впереди, и она это знала.       Дверь в квартиру на самом верхнем этаже тихонько скрипнула. Девушка замерла в немом ожидании. Но её никто не встречал: в комнатах лишь слышался мерный стук двух часов сразу. Проглотив ком в горле, она двинулась дальше. Узорчатый ковёр заглушал стук каблуков. Старинный комод с зеркалом уже покрылся слоем пыли. На вешалке в прихожей до сих пор висело заранее заготовленное пальто, которое больше уже никому не понадобится. Около неё стояли большие резные напольные часы и громко тикали, но, несмотря на это, казалось, будто бы время здесь остановилось.       Свернув направо, девушка оказалась в маленькой гостиной, уставленной книжными шкафами и увешанной старыми картинами неизвестного автора и выгоревшими фотографиями, аккуратно вставленными в рамки. Около маленького окна все так же стояло кресло-качалка, а напротив него — обитый облезлой кожей диван. У стены до сих пор стоял стол, накрытый пожелтевшей кружевной скатертью, а на нем — хрустальные вазы с засохшими цветами. На нем же осталась лежать книга с закладкой, которая никогда не будет дочитана. Всё напоминала здесь те милые и тихие вечера, когда девушка могла приходить и, сидя на диване, смотреть на мерцающее пламя свечи, гладя старого кота. Она вновь присела на тот самый диван, вновь смотрела на стол, где осталась стоять потухшая свеча, но вместо тепла, обычно разливающемся по телу, он почувствовала только горечь. Не в силах находится здесь дальше, девушка прошла на кухню.       Маленький холодильник, накрытый сверху кружевным полотенцем и старенький телевизор, стоящий на нем, который уже давно не включали. Стеклянные дверцы буфета и сервиз, который пережил два поколения. Она тихонько провела пальцами по столешнице бледными пальцами и, отодвинув тюль, посмотрела в окно. Настенные часы продолжали тискать и качать маятником в разные стороны. Оставались ещё две комнаты.       Она тихо вошла в давно забытую всему детскую. Игрушки, сложенные в ящик, совсем запылились. Постель на двух кроватях давно не меняли, а тройной серебряный подсвечник остался стоять на краю стола. В этой комнате уже сорок лет, как не раздавались детские шаги. Сердце сильно защемило.       Спальня. С её большим платяным шкафом и резной кроватью. На полке стояли старые образы, которые сохранились ещё с дореволюционных времен. Единственная фотография молодого мужчины с чёрной ленточкой на краю, стоящая на прикроватной тумбочке. Всё говорило тут о прошлом, куда ни посмотри. Солнце уже начало садиться: закат был виден из окна. Настало время прощаться.       Прощаться с милым сердцу уголком, где она так любила отдохнуть вечерами от суеты мира. Вспомнить былое: людей, которых боле нет на свете, города, ныне существующих, старые порядки и традиции. Почитать книги, которые были сделаны на заказ. И совсем этим ей предстояло проститься. Она прошлась ещё раз по всем комнатам. Остановила ходики на обоих часах. А затем тихо прошла к двери, смахнув не прошенную слезу. Тихо прикрыв дверь, Жизнь вышла из квартиры.