Тигриная печать: Перерождение и Вознесение

Небольшая ремарка об геншин импакте. Сюжет этой игры в процессе выпуска и даже для самых ярых фанатов он всё ещё не цельный и мягко говоря пока очень сумбурный. Поэтому я пока избирательно буду использовать то, что является каноном, подвергая некоторые детали переменам, чтобы лучше улеглось в этот самый канон игры. Постараюсь сделать всё максимально понятно. ___И для начала небольшой глоссарий по геншину___ Семь стихий мира: Гео – стихия земли. Анемо – стихия воздуха. Электро – стихия молнии. Пиро – стихия огня. Гидро – стихия воды. Крио – стихия льда. Дендро – стихия растительности (дерево). Глаз Бога – артефакт, который позволяет впитывать силу элементов извне и преобразует в ту, стихией которой тот является (стихию задаёт «желание» владельца) Сердце Бога – артефакт, который резонирует напрямую с престолом стихий, и этот престол, это место, называемое также Селестией. Архонт – бывшее смертное создание (из любой расы получившей Глаз Бога), которое «вознеслось в Селестию» или точнее после эволюции Глаза в Сердце, существо обрело связь с престолом стихий, что позволило укрепить собственную душу (убить Архонта крайне сложно, это могут лишь другие Архонты, а простым смертным такое будет считаться за титанический подвиг и обойдётся немалыми жертвами). Не каждый обладатель Глаза Бога за всю свою смертную жизнь дорастает до того, чтобы вознестись. Первородный Архонт – творение самой Селестии, которые и были инструментами для создания планеты под названием Тейват. Всего первородных семь, как и число стихий, наличествующих в престоле. Ирминсуль – истинная форма первородного дендро Архонта, отвечает за жизнь на земле, но является миру в облике девочек или девушек разных рас и представляется именем Кусанали Буер. Слова «Бог» и «Архонт» по своей сути тождественны, потому что индивид получивший «глаз» уже встаёт выше других смертных, как смертный с потенциальной возможностью вознесения в нечто уже не столь хрупкое (но всё ещё смертное). Поэтому, когда чей-то «Глаз Бога» эволюционирует в «Сердце Бога» индивид получает право называться Архонтом, что превозносит его как божество высшей формы, а до этого скорее был как божество-стажёр. Поэтому частенько Архонтов называют «Богами» чего-то, если они воплощают в себе какую-то идею, которую внедряют в умы смертных, поклоняющихся им. И именно поэтому у некоторых Архонтов довольно странные титулы и приставки к слову «Архонт», как например «Архонт Вихрей», «Архонт Соли», «Архонт Пыли». Точной информации на основе чего даны такие титулы или хотя бы какая логика стоит в них, у меня нет. ___Теперь немного глоссария по магистру дьявольского культа___ Тигриная печать – артефакт, созданный Вэй Усянем, с помощью которого можно контролировать ожесточённых призраков (так называют оживших мертвецов) в неограниченном количестве, было бы достаточно тёмной (инь) Ци для этого. Ци – энергия. Различают жизненную ци (она нейтральна, ни тёмная, ни светлая и прочно связана с самой душой), светлую-ян ци (солнце, чистота и мужская сила), тёмную-инь ци (луна, порок и женская сила) (да-да, явное принижение женщин, что норма в восточной части планеты даже в наше время) Золотое ядро – точное описание неизвестно (по аниме изображено как сфера золотисто-солнечной энергии), но суть есть скопление ян ци в даньтяне (область живота, где пупок). Сформированное золотое ядро считается отличительной чертой прошедшего все этапы тренировок человека, который имеет право называться заклинателем светлой ци и может использовать сильнейшие техники, которые применимы только при наличии такой вот батарейки с ян ци. Аналогичного ядра по инь ци во вселенной магистра нет, что фактически означает одно – любой человек может использовать искусства, в которых нужно манипулировать тёмной энергией, для воплощения желаемого эффекта. Но из-за явных проблем с пониманием, как этим процессом управлять, подобная практика никогда не приводила к успеху и это просто запрещается. Что-то в духе «можно научится глотать нож и не порезаться» но в итоге не каждый дурак может натренировать себя правильно (то есть эта часть заклинательского искусства не просто не изучена, никто даже не думает, что можно найти правильный подход в тренировках. Никто, кроме Вэй Усяня в рамках мира данной истории). --- И теперь немного о существах, с которыми в своём мире обычно сталкивался наш попаданец-протагонист Вэй Ин, Вэй Усянь. Я использую кусочек перевода из новеллы, поскольку в нём лучше всего рассказано о видах тварей. «Вэй Ин». Вэй Усянь ответил: «Я». «Ответь мне на один вопрос. Навки, демоны, призраки и монстры – это одни и те же твари?» Вэй Усянь со смехом сказал: «Конечно, нет». «Почему? В чем их различие?» «Навки получаются из живых, нечеловекоподобных созданий; демоны – из живых людей; призраки – из мертвых людей; монстры – из мертвых, нечеловекоподобных созданий». «Навок и монстров часто путают. Приведи пример, как их можно отличить». «Запросто», - Вэй Усянь указал на голубовато-зеленое дерево за окном и продолжил: «Предположим, за все годы, что это дерево стоит здесь, оно впитало в себя энергию здешних книг и стало сознательным существом, которое способно причинять вред людям – это будет навка. Но если я возьму топор и срублю его, так что от него останется только пенек, и дерево превратится в сознательное существо уже после этого, – то это будет монстр». --- Тот самый миг, когда сознание Вэй Усяня поглотила тьма забвения, почти мгновенно в ту же секунду Вэй Ин почувствовал жуткую боль в сердце, пронзающую все меридианы тела и…очнулся как от ужасного сна. Но перед глазами всё ещё был странный полумрак, словно он в соседней тёмной комнате, а там откуда пробивался слабый свет, мужчина слышал знакомый нежный голос. «Шицзэ?» - сердце его ускорило бег от волнения. Вэй Усянь резко встал и приложил все усилия вопреки слабости, чтобы добраться до источника света и первое время приходилось щурится, пока глаза не привыкли к большему числу света. И когда он вошёл в более светлую комнату, то это оказалось безграничное белое пространство, в центре которого стоял столик с миской супа из лотоса со свинными рёбрышками, рядом лежала розовая лента его старшей сестры по ордену, а напротив лежал гуцинь и невидимыми пальцами играл знакомую мелодию, от которой стало ещё гаже на душе из-за тоски и сожалений. «Нужно было быть ещё более решительным. Не смог защитить Шицзэ, Вэней, самого себя…ничтожество!» - вновь и вновь продолжал Вэй Ин укорять самого себя. Вдруг мужчина почувствовал голод и нос подразнил аромат еды, которую готовила дорогая Шицзэ. Присев, он позволил себе сделать несколько глотков бульона, прикрывая глаза от удовольствия, а когда открыл их вновь, в этот раз картина сменилась сценами его самых ужасных воспоминаний. И момент, когда меч какого-то заклинателя в попытках убить его, убивает подставившуюся Шицзэ, затем мёртвое тело Вэнь Нина, слёзы Вэнь Цинь, абсолютно потерявшие надежду и веру в будущее старики и дети Вэней. И наконец он сам. Вэй Усянь никогда не видел себя со стороны – мальчика пяти лет, что неизвестно сколько времени бродяжничал после смерти родителей на ночной охоте за различными тварями инь. Лай собак больше не пугал. В сердце Вэй Ина просто не осталось места эмоциям после того как ему каскадом показали худшие моменты его жизни. Теперь лай воспринимался как отвратительное брюзжание лицемерных заклинателей, которые покусились на самое ценное, что есть у любого человека – мирный жизненный покой. Не важно какого человека, но никто из Цзиней, Нэ, Ланей, Цзянов и Вэней никогда не уважал желания тех членов своих семей и простых людей. Ни-ко-г-да. -Право сильного и бесправие слабого. Желаешь ли ты силы, чтобы отомстить? «Да» - не задумываясь ответил Вэй Усянь в мыслях, даже не отреагировав на странный голос. -Прекрасно. А я желаю увидеть твой путь. Надеюсь, ты не забудешь уроки прошлого и не позволишь более слабым указывать тебе, что делать. Развлеки меня… Вэй Ин не знал, чего ждать. После того как он лишился всего, он просто уже покорно ждал забвения, как высшей формы смерти даже ментального существования человека. Поэтому Вэй Усянь совершенно не ожидал, что после очередного раза, как он закроет и откроет глаза, то увидит перед собой непонятное просторное помещение. Он не только чувствовал прохладу простыней и голод, но и странное ощущение, словно впервые смог позволить себе вдохнуть полной грудью, однако такой вдох отозвался болью в сердце. Обеспокоенно проверив себя прослушиванием сердца и пульса на шее, Вэй Ин понял одну вещь, которая до страха шокировала его. Его сердечная мышца обросла вокруг «неё» – тигриной печати. «Что это такое? Почему так? И где я вообще?» - ворох вопросов, на которые тот хотел знать немедленно, а потому встал, но тут же упал из-за слабости в теле. На шум прибежало несколько женщин в белых одеяниях. -Ох, скорее положите его обратно! – скомандовала молодая светловолосая девица с голубыми глазами. Вэй Усянь был ошеломлён и немного смущён, ведь он в чём мать родила оказался на полу, но женщины спокойно выполнили повеление, а затем явно главная тут слишком молодая девушка подошла и обеспокоенно осматривая его промолвила. -Мистер, вам нужен отдых и покой, вы ещё не до конца здоровы. Но не волнуйтесь, постепенно я смогу излечить вас! Клянусь Святым Барбатосом! – мелодичный голосок казался более нежной версией Шицзэ. -Кто вы? Где я? – сипло спросил Вэй Усянь, но ему тут же помогли привстать и пригубить стакан воды. -Моё имя Барбара, я пастор церкви Святого Барбатоса, известная также как церковь Ордо Фавониус. Вы полагаю не здешний. Не расскажете о себе? – представила девушка. -Вэй Усянь. Я из Илина, что находится в Поднебесной, - говоря о себе, заклинатель решил упомянуть последнее местожительство, да и в целом Вэй Ин не беспокоился, что его начнут боятся, ведь он явно попал в какое-то далёкое иноземное государство. -Илин? А в какой части Тейвата это место находится? – удивлённо переспросила Барбара. -Тейвата? – пришёл черёд переспрашивать у Вэй Усяня. -Ох. Кажется, я поняла! Вы гость из иного мира! У нас такое не редкость. Тейват удивительное место, где частенько появляются новые расы именно потому, что все они приходят извне. Например, по истории Тейвата - нашего мира, всем известно, что демоны Они не уроженцы Тейвата, а пришлые и через множество веков стали здесь как «родные», - подробно объяснила Барбара в надежде, что её пациент поймёт суть концепции чужого мира и перестанет волноваться, что очень вредно для него сейчас. «Это похоже на миграцию. Только куда более широкого масштаба. У нас порождения инь тоже можно сказать не от мира нашего, но если быть точным, то той части мира, который мы объявили своим, но тёмная сторона - это тоже часть нашего мира, просто непригодная для жизни. А тут видимо кто бы ни пришёл, все смогут прижиться в мире Тейват» - сделал выводы Вэй Усянь и был какой-то мере рад, что попал в дружественный к своей персоне мир. -Понятно. Спасибо, что просветили о базовых концепциях этого мира, но не сочтите за грубость, а кто такой Святой Барбатос? – Вэй Усянь догадывался, что речь идёт о божестве, вот именно эту информацию ему хотелось знать в полной мере, в каких богов тут верят и есть ли контакт с ними вообще. В его мире контакт с божествами был несколько не таким, как он думал в детстве, просто многие способны культивировать до состояния, названного полубожественным или божественным. -Ах, вы же не знаете об Архонтах! Сейчас я в подробностях вам расскажу обо всём, и прежде всего представлю семёрку текущих правящих Архонтов! Семеро первородных Архонтов: Мондштаду покровительствует первородный Анемо Архонт Барбатос, Ли Юэ защищает первородный Гео Архонт Моракс, Инадзума во власти первородного Электро Архонта Райден Баала, Сумеру правит первородный Дендро Архонт Кусанали Буер, Фонтейном управляет первородный Гидро Архонт Столас. Натланом правит первородный Пиро Архонт Пурсон, и наконец, Снежной управляет первородный Крио Архонт Мальфас… После представления семёрки божеств правящих своей территорией и покровительствующих живущим там людям, пастор церкви подробно рассказала о том, что такое Архонты по своей сути, а также, что существо любой расы в Тейвате могут однажды вознестись как Архонт. И минимальным условием для такого подвига, нужно было обладать милостью престола стихий – Селестии, а именно – Глазом Бога. Только владея Глазом, тот может однажды стать Сердцем и таким образом произойдёт Вознесение! «Выходит в этом мире тоже можно культивировать до уровня бога? Интересно. Но тут используется артефакт, называемый «Глаз Бога» и может эта вещица контролировать энергию элементов извне, превращая в тот элемент, который был дарован человеку…или не человеку, в общем пока сложно. Надо расспросить по каким критериям определяется стихия Глаза, чтобы тот уже нейтральную энергию поглощал и позволял создавать соответствующий элемент» - усвоив этот пласт информации, Вэй Усянь живо перешёл к следующему, замучив девушку вопросами, как в ранние годы доставал учителей в Гусу. Но объяснения пастора так и не дали желаемых ответов. Похоже даже в этом мире было сложно пояснить, какого рода желаниями надо обладать, чтобы привлечь внимание Селестии или же её первородных порождений, поскольку глаз с конкретной стихией дать могли только престол стихий или первородные Архонты. «Интересно, какой был бы мой глаз бога?» - задумался Вэй Ин не только из интереса, но и потому что хотел попробовать новое направление в культивации, всё-таки из-за тигриной печати он теперь уж точно не сможет ещё раз попробовать вернутся к светлому пути и сформировать новое золотое ядро, так почему бы не узнать, может ли местный метод культивации «не враждовать» с инь ци. -Ладно, мистер Вэй, прошу вас, давайте вы отдохнёте немного, а чуть позже я приду продолжить лечение и ещё отвечу на ваши вопросы, - устало замученно промолвила девушка. -Да, конечно. Спасибо за то, что уделили мне время, госпожа Барбара, - искреннее улыбнулся Вэй Усянь и почувствовал себя неловко. Человек, который знал бы Вэй Ина, сразу заметил бы, что улыбка обозначала неловкость, но в тоже время она больше не была такой же яркой и жизнерадостной. Пережитое сказалось на способности Вэй Усяня чувствовать былую силу эмоций, словно уровень воды в колодце, который теперь был так мал, что достать ведром уже невозможно. Всё оставшееся время до позднего вечера Вэй Ин лежал в глубокий раздумьях, о произошедшем. Усянь смутно припоминал какие-то события после того как на него набросились мертвецы, и теперь втройне недоумевал, почему тигриная печать стала буквально физически частью его сердца, притом вполне себе рабочая. Очень хотелось сесть в позу для медитаций и попробовать воззвать к тёмной ци, чтобы понять свои возможности, но слабость и усталость сегодня одолели его разум. Выслушав колыбельную пастора Барбары и наслаждаясь мягким лечебным влиянием водной стихии, Вэй Усянь без забот и сожалений крепко поспал этой ночью. Блаженный сон без сновидений, и, кошмаров в частности, помог Вэй Ину новым утром попробовать заняться тёмными практиками. И первое с чем столкнулся тёмный заклинатель – нулевой отклик печати в сердце. Она не реагировала на привычные ему действия, словно бы теперь для активации нужно что-то ещё. Но что именно, в голове не приходило ни одной стоящей идеи, а те, что приходили, не срабатывали. В довесок госпожа Барбара попросила не использовать свою силу, так как она мешает ей лечить его тело. «Ожидаемо. Тёмная ци разрушительно влияет на тело заклинателя» - с прискорбием отметил Вэй Ин, но в тоже время именно она исцелила его тело, когда Вэнь Чао сбросил его с горы Луаньцзан, без золотого ядра такое падение закончилось переломом позвоночника и тем, что он чудом выжил, а потом тёмная ци Илина забралась в него, чуть не сделала демоном, но он смог подчинить её и в ходе борьбы исцелился от недуга. Поэтому на следующий день Вэй Ин расспросил лекарей церкви нет ли у них флейты ди и в подробностях пояснил, про какой такой дивный по названию инструмент он говорит. К счастью, у них был аналог, просто назывался чуть иначе «флейта анемонии», но во всём она напоминала известную форму «ди», но выполнена из местной древесины. Детали не так важны, главное, что сегодня хотелось проверить свои музыкальные навыки и заодно попробовать добиться отклика тигриной печати. Но пока рядом были женщины-служительницы, Вэй Усянь не рискнул прибегать к тёмным искусствам, чтобы не выслушивать нотации пастора Барбары. Не только потому, что ему это не нравилось, но и чтобы молодая девушка лишний раз о нём не беспокоилась. С одной стороны опека и волнения была приятной, напоминала чем-то времена, когда о нём заботилась Шицзе, но с другой стороны Вэй Усянь хотел одиночества, чтобы больше не привязываться сердцем ни к кому, и чтобы никто не пострадал из-за связи с ним. Именно эти скорбные мысли и эмоции он, изливая в медленной плачущей мелодии, отчего все, кто ненароком подслушал, останавливались и плакали, в итоге за дверью его палаты собрался целый зал слушателей. Это ожидаемо привело к нему Барбару, но в этот раз девушка не отчитывала его, а спросила, понимает ли он нотную грамоту их мира и показала книгу с песнями церкви. Вэй Усянь её легко понимал, и сам был удивлён, даже попробовал сыграть короткую трель мелодии с первой же страницы и тогда пастор, просияв от радости умоляла, чтобы тот, когда поправится, принял участие в фестивале вина и одуванчиков, сыграв в оркестре. Если бы не слова о вине, Вэй Усянь потрудился бы найти отговорку, но осознав, что хочет узнать каков местный алкоголь на вкус, дал согласие прежде, чем понял, что позволил себе поддаться внутренним желаниям и увлечь в будущие связи, и что это может однажды плохо кончится для всех этих добрых людей. «Я лишь мельком побуду на празднике и почти сразу уйду. Ничего не случится. Не за каких-то жалких пары дней…» - с неприятным страхом в сердце повторял это как мантру Вэй Усянь. День на третий Вэй Усянь в своей настойчивой манере достал лекарей церкви и выпросил для себя короткую прогулку в дневное время, и даже то, что ему не разрешили уходить далеко от собора, не омрачало саму возможность выбраться из четырёх стен. Мир снаружи был таким чудным. Большие необычные здания, некоторые жилые, другие ему назвали «ветреная мельница», и её устройство напоминало привычный способом перемалывать любые крупы и в родном мире, только здесь использовалась сила стихии. В Мондштаде постоянно дул сильный, но не свирепый ветер, которого хватало чтобы постоянно поддерживать лопасти ветряков в движении. «Люди используют окружение себе на благо. Это именно то, что я всегда искал в пути заклинателя. Я спрашивал, почему нельзя попробовать использовать инь ци, но мне не дали ответов. Я сам нашёл, хоть и ценой сначала здоровья, а потом и счастья. Хотел бы, чтобы люди моего мира не отбрасывали идеи, а искали им применения, как здесь…» - до одной скупой слезы подумал Вэй Ин, чувствуя смесь горечи и зависти, но в тоже время мимолётную нотку счастья, что лелеемые им фантазии тут реальность. Здесь мир открыт новому, если найти ему применение. И это вдохновило Вэй Усяня после полного выздоровления заняться исследованиями и поделится ими с людьми Мондштада. На четвёртый день он получил короткую аудиенцию у человека временно исполняющего роль магистра Ордо Фавониус, и им оказалась взрослая привлекательная женщина, которая казалась куда более яркой и главное разумной версией госпожи Юй. Твёрдая, непреклонная и властная, но при этом она тщательно думает о том, что говорит и держится достойно! Также Вэй Усянь подметил, что жизненная ци в теле этой женщины подозрительно похожа на жизненную ци Барбары, разве что ци глаза бога была разной. У магистра Джинн – так звали женщину, был анемо глаз, то есть стихия воздуха, а у Барбары гидро глаз – водная стихия. Позже пастор Барбара со смущением подтвердила, что магистр её старшая сестра, но фамилии у них разные, потому что аристократы Мондштада всегда полагаются на сохранение родословных обоих родителей с помощью рождения минимум двух детей. Поэтому Барбара наследует фамилию матери Пэгг, а Джинн отцовскую – Гуннхильдр. Это звучало с одной стороны разумно, но с другой стороны это ощущалось как разделение семьи, впрочем, альтернатива была не лучше, так как двойная фамилия это тот ещё дийюй при попытке представится. Вэй Ин тоже иногда бесился со своего двойного имени, но понимал, что это не блажь, а необходимость разделять время, когда ты с семьёй и дорогими тебе людьми и когда ты с незнакомцами, с которыми тебя связывает лишь кратковременная работа. Но прямо сейчас Усянь решил, что всегда будет представляться как Вэй Усянь, чтобы ни с кем не сближаться. Имя Вэй Ин должно быть забыто даже им самим, но на это уйдут годы. День на пятый лекари вынесли вердикт, что он выглядит полностью здоровым, хотя ещё вчера Вэй Усянь себя чувствовал таковым, но решил не напирать с этим вопросом. Получив наконец возможность выйти из больничного отделения, Усянь поблагодарил небо за то, что смог вытерпеть эту скуку в заточении, хоть и понимал, что ему после пережитого просто необходимо было время на восстановление после нежданно-негаданного воскрешения и перемещения в этот невероятный мир. На выходе его встретила энергичная девушка по имени Эмбер и сказала, что ей было поручено стать гидом и поручителем для него, дабы он освоился в городе, если всё же решит остаться. На что Вэй Усянь со скромной улыбкой сказал, что хочет путешествовать по миру и посмотреть его тайны. В ответ Эмбер сказала приятные слова, но которые Вэй Ин решил намеренно не пропускать в сердце. -Тогда, когда закончишь путешествие, Город Ветров будет ждать твоего возвращения. У нас всегда будет вкусный цыплёнок в медовом соусе с морковкой! Это то, чем я хочу тебя прямо сейчас угостить в ресторане «Хороший охотник»!... Чтобы не огорчать задор молодого скаута Ордо Фавониус, Вэй Усянь для приличия сделал довольную улыбку, хоть при этом вполне искреннее не против был бы поесть чего-то более сытного, чем постная еда в соборе. Кушая её он даже с какой-то иронией вспоминал ужасно пресную пищу в Облачных Глубинах. Блюдо и впрямь оказалось столь же сочным на вкус, каким и звучало. Сладкая и мягкая курятина, которую великолепно дополнял гарнир из моркови, неожиданно приятный овощ именно в таком сочетании! Пока они трапезничали вместе, к ним подошёл смуглый парень с повязкой на правом глазу, и, если бы не его дорогая одежда, Вэй Ин принял бы того за бандита. -Ох, наш гость уже наконец-то выбрался из заботливых рук церкви Барбатоса. Прошу простить, что так нагло влезаю в вашу приватную трапезу, но я счёл необходимым подойти и представится, пока есть такая возможность. Кэйя Альберих, капитан Ордо Фавониус. -Если закажите нам вина, то вы будете желанным гостем за столом, господин Альберих, - с саркастичной улыбкой промолвил Вэй Усянь. -Ох, так вы пьёте? Приятно удивлён. Одну минуту…Сара… - мужчина был искреннее рад и подошёл к стойке, чтобы заказать у хозяйки желанный напиток. -Мистер Вэй, я и не знала, что вы пьющий. Вы попали к нам как раз вовремя. Через неделю будет праздник вина и одуванчиков! Капитан Кэйя каждый год напивается и пытается кого-то споить, - сначала тон Эмбер не был радостным, а затем она и вовсе перешла на шёпот и начала рассказывать, чем славится этот галантный смуглый красавец. -Алкоголь хороший способ и насладится радостным моментом, а также чтобы отвести от души все печали. На моей родине в городе Цайи был лучшее вино в нашем мире «Улыбка Императора». Жаль, что я полная бездарность в готовке, иначе готовил бы его сам литрами, - с лёгкой ноткой ностальгии ответил Вэй Ин. -Полностью согласен с вашим выводом! Алкоголь важная часть для каждого человека! Особенно если ты родился в Мондштаде! Я как-нибудь достану лучшее вино у одного знакомого, чтобы вы смогли познать, какова же вершина лучшего вина в нашем мире! – оживлённо промолвил Кэйя, подсаживаясь с двумя бутылками вина и открыл первую, разливая в бокалы. -Что ж, вы заинтриговали меня. Но всё же, если придётся ждать слишком долго, я вынужден буду отказаться. Посмотреть весь мир Тейвата для меня важнее всего, - сказал Вэй Усянь, беря свой бокал, наполненный до краёв багрово красным напитком. -Понятно. Тогда нужно выпить прямо сейчас за вас, мистер… - Альберих очень хотел услышать, как мужчина официально представится, хоть и знал о нём всё от магистра Джинн. -Вэй Усянь, - проявил ответную вежливость Вэй Ин, и после звона хрустальных бокалов, пригубил немного, пробуя на язык. Тёплое чувство и выдержанный терпкий аромат, всё это великолепие в какой-то момент как ветром сдуло, причём буквально. Над городом разразилась ужасающая буря, послышался рёв какого-то монстра, с трудом под таким ветром удалось увидеть силуэт существа, и он напоминал драконий, но не такой, какой ходил в легендах его мира. Он был ближе не к змеям, а к ящерицам. От этого зверя исходила яростная инь ци, волны которой затрагивали сердце Вэй Усяня. Почему-то он понял, что испытывает это существо – боль, гнев, разочарование и обиду! «Что это такое со мной? Я чувствую отклик печати, но почему сейчас? Я ведь пытался влиять на неё своей инь ци, но она молчала, а сейчас почему-то откликается…» За всем сумбурным размышлением, он почти не заметил, как вместе с Эмбер и Кэйей помог многим жителям эвакуироваться к собору Святого Барбатоса и там магистр Джинн воздвигла барьер из анемо энергии, он не пропускал бушующие вихри и иные ветряные атаки дракона. Люди были в безопасности, но дома разрушаются, а дракон не собирается улетать. Из обеспокоенных и взволнованных реплик жителей Вэй Ин понял, что это существо считалось одним из четырёх хранителей земель Мондштада и что эти четыре хранителя поклялись первородном Анемо Архонту служить и защищать Мондштад. Но где же тогда сам первородный? Почему допустил осквернения своего хранителя, а также где ещё тройка таковых? На экскурс в историю не было времени. Вэй Усянь постепенно закипал от гнева, что куда бы он не пошёл, хорошим людям грозит опасность, причём чаще всего из-за него, словно тот является флагом, притягивающим несчастья! Он подошёл к магистру Джинн и предложил свою помощь в убийстве дракона, но был ошеломлён услышать отказ и его причину. -Прости, что ты оказался втянут в эту непростую ситуацию, но никто в Мондштаде не хочет смерти этого дракона. Это не первый раз, когда хранители уходят из жизни. Последний раз, когда такое произошло, мы выяснили причину их агрессии. Они все прокляты чем-то, поэтому их разум помутился! – твёрдо и уверенно заявила Гуннхильдр. -Ясно. Тогда, я могу помочь изъять причину проклятия. В мире откуда я пришёл, я единственный кто исследовал способ контроля тёмной энергии и поэтому могу вытянуть из вашего дракона всю эту порчу, - предложил Вэй Усянь. -Мы будем тебе крайне благодарны. Кэйя и остальные рыцари помогут с необходимым, я же должна поддерживать барьер, - с трудом сдерживая слёзы, промолвила Джинн. Капитан отошёл вместе с Усянем в сторону и кивком дал понять, что готов выслушать план и что понадобится для реализации. -Мне нужно быть как можно ближе к дракону. Подойдут руки этой статуи. Я могу туда и сам забраться, но не хотелось бы растрачивать инь ци на поддержание барьера, а полностью сосредоточится на установлении связи и по ней вытянуть его собственную инь ци, после чего возможны два исхода: либо он придёт в себя и улетит, либо потеряет сознание и упадёт. Всё зависит от силы воли его разума, - подробно расписал Вэй Усянь. -Хорошо, мы прикроем тебя барьером из элементальной энергии. Бармен «Кошкиного хвоста» Диона мастер в создании крио щитов, он выдержит в течении десяти минут. За минуту Матиас поднимет нас в воздух при помощи воздушных направляющих колец, и мы окажемся на высоте рук, а Лиарна воспользуется своим дендро кнутом и подтянет нас к рукам. Итого останется около семи с половиной минут действия щита Дионы, - Альберих поделился подробностями работы, со своей стороны. -Мне должно хватить, в крайнем случае использую собственные силы и создам барьер из инь ци, - кивком подтвердил план Вэй Ин. По окончанию диалога все заняли свои позиции. Диона наложила крио щит на группу из Вэй Усяня, Альбериха и Лиарны, а затем все трое взялись за руки и взлетели на планере Кэйе и Лиарны по воздушным кольцам Матиаса. Рывок и вот они стоят на руках высокой невероятно хорошо детализированной статуи первородного анемо Архонта. Вэй Ин надеялся, что ему не придётся прибегать к тёмным практикам по оживлению неживых конструкций и с его помощью прихлопнуть ладонями дракона, что просто сработает план по выкачке инь ци из тела древнего создания неба. Взявшись за флейту, он начал играть резкую мелодию, чтобы установить связь с пропитанным злобой драконом и подозвать его ещё ближе, а затем уже взять под контроль клокочущий его душу гнев. По началу всё шло хорошо. Тот полетел в их сторону, постепенно замедляясь, и тогда Вэй Усянь прекратил играть, вытягивая руку вперёд, ментально сосредотачиваясь на витающей вокруг ауры дракона иньской ожесточённой энергии ци. И по мере того, как он её вытягивал, рёв дракона напоминал душераздирающий плач. «Не сдавайся, Двалин. Терпи. Скоро боль уйдёт, я её заберу всю…» - обратился он к дракону. Это помогло, но всего на мгновение, поскольку в следующий момент в теле покорителя неба произошёл сильный напор иньской ци, и вместе с этим Вэй Ин увидел, что на шее дракона появилось странное существо под крио щитом. -Не слушай их дракон! Они хотят убить тебя! Отплати им за страдания! – высоким противным тоном пролепетало создание внутри крио сферы. -Орден Бездны! Что ж, ожидаемо… - с гневом прошипел Кэйя Альберих. Усянь не до конца понимал суть происходящего, да и важным было сейчас лишь то, что это вмешательство нарушило изначальный план тёмного заклинателя. Теперь будет в разы сложнее успокоить дракона и меньше всего хотелось прибегать к последнему средству – убийству. Ощущая, как гнев становится ярче, Вэй Усянь подумал о том, что было бы отлично, если б это существо погибло…сейчас же! -Раз ты контролируешь дракона при помощи инь ци. Посмотрим, кто из нас в этом мастер! Если суждено умирать, заберу с собой! – со злобной прошипел он. Дальше всё было как в тумане. Усянь смутно помнил, как его сердце охваченное злобой исторгло неимоверное количество инь ци, накрывая всю область вокруг дракона и рук статуи, не давая сбежать зачинщику бедствий, а затем Двалин перешёл под полный контроль тигриной печати, на время став демоническим существом. Силами дракона и инь ци он не только раздавил вмешавшегося как букашку, но и послал отследить его сообщников. Когда дракон улетел, буря в Мондштаде прекратилась, а сам Вэй Усянь на короткий миг потерял сознание и очнулся спустя несколько минут, как Кэйя и Лиарна спустились со статуи вместе с ним, поддерживая на своих плечах. -Что это сейчас было? -Сам не знаю. Появился маг бездны и помешал Вэй Усяню, а затем сам Усянь разозлился и после произошло всё это… -О семеро Архонтов, за что нам это всё? Вэй Усянь слышал голоса магистра Джинн, пастора Барбары и капитана Кэйи как сквозь вату и постепенно припоминал произошедшее, но воспоминания не радовали. -Простите. Я не знал, что в этом мире кто-то тоже умеет управлять иньской ци. Я направил гнев дракона насильно против тех, кого вы назвали Орденом Бездны. Он их помнит, он найдёт и перебьёт всех. Правда, я не уверен, что выживет. Он уже давно подвержен тяжёлому отравлению иньской ци, - подробно объяснил Вэй Ин, что именно сделал в тот момент, когда и сам потерял над самим собой контроль. Увидев слёзы у сестёр, которым он очень хотел помочь, Вэй Усянь задумался над тем, стоит ли отправится в погоню за драконом и пообещать попробовать ещё раз помочь ему? Но припомнив как сам не справился со своими эмоциями и силой тигриной печати, отказался от затеи. -Не извиняйся. Главное, что жители города не погибли. Да и жестоко наверное пытаться вырвать дракона из страданий, смерть станет покоем, - не до конца искреннее промолвила Джинн. Вэй Усянь понимал, что похоже жители очень почитали хранителей и на самом деле всем сердцем не желали им плохого, но люди зачастую бессильны в настолько тяжёлых ситуациях. Вэй Ин хотел бы обвинить во всём первородного, но не стал говорить об этом, чтобы в этот тяжёлый момент ещё и не разозлить верующих в своего бога людей. «Может зря я злюсь? Может это нормальное явление, что божество больше не опекает свой народ? Но тогда почему тут продолжают почитать Барбатоса? Разве их искренность не заслуживает помощи?» - думая об этом, Вэй Усянь в тоже время резко отсёк себя от этих мыслей и переживаний. «Культиваторы не должны вечно полагаться на божественную милость и проведение. Я никогда не полагался на это. Значит будем справляться так, как можем. Даже если придётся убить дракона» - твёрдо решил в своём сердце Вэй Усянь. Но после всего случившегося, ему снова был заказан билет в стены церкви Ордо Фавониус и пастор Барбара, даже будучи уставшей от помощи другим, находила в себе силы постоянно мешать Вэй Усяню уйти, заставляя мужчину продолжать отдыхать и принимать лечение из её рук. Смирившись с этим заточением, Вэй Ин попросил несколько листков бумаги и кисть. Кисть его удивила, но он в два счёт научился ею пользоваться. Ему нужны были талисманы, чтобы подготовится к возможным стычкам с магами бездны и другими опасными существами. Что касаемо тигриной печати в сердце, то тут Усянь стал экспериментировать во время медитаций с эмоциями и выяснил, что определённые отрицательные чувства могут активизировать печать и сильнее всего её мощь открывает чистый яростный гнев, а слабее всего раздражение на пару с недовольством. И ещё одним занятным открытием стало то, что печать создавала инь ци из окружающей элементальной энергии в неограниченном объёме, а под влиянием его мыслей, могла воплощать с помощью этой энергии любые предметы, но касаться их может только он сам, другой человек получит тяжёлое отравление тёмной энергией. На него самого отравление действовало слабо, но даже его Барбара за пару дней полностью выводила лечением с помощью гидро стихии. В числе самых разнообразных вещей, которые Усянь пробовал создавать с помощью тяжёлой иньской ци печати были: меч полностью имитирующий внешний вид и прочность Суйбяня, а также флейта ди Чэньцин. Получить их снова в свои руки было приятно, пусть даже это «тёмные теневые отражения», работали они почти как оригинал. Утром нового дня Вэй Усянь ускользнул от внимания Барбары и выбрался на площадь перед собором. Заклинатель хотел найти Кэйю и попросить о спарринге, поскольку он давно не сражался холодным оружием. Но внимание его слуха привлекла необычная мелодия, от которой веяло не только странным чувством покоя, но и какой-то необъяснимой энергией…лёгкой, приятной, притягательной. Музыка шла из лиры юноши на вид не старше пятнадцати. Тот стоял в центре внимания прямо под статуей Барбатоса и все слушали с упоением и улыбкой. Вэй Усянь тоже заслушался до того, что достал одолженную флейту анемонии и начал играть в такт лире, пытаясь попасть в этот приятный спокойный ритм, а в конце мелодичной композиции услышал громкие аплодисменты и хвалебные слова от жителей города. Юноша тоже подошёл и сказал задорным тоном. -Это была отличная игра! У тебя настоящий талант к музыке! Спасибо. -Тебе спасибо, я ещё никогда не слышал таких песен. Моё имя Вэй Усянь, - чуть смутился Вэй Ин. -Я странствующий бард Венти. О тебе я многое послушал от горожан. Герой прогнавший Ужас Бури и спасший Мондштад, впечатляет! -Герои предотвращают беду, а не устраняют её последствия. Поэтому я не герой, я просто Вэй Усянь, - с хмурым тоном отрёкся от этой незаслуженной похвалы Вэй Ин. -Ну, всего предусмотреть нельзя. В этом мире Орден Бездны - это головная боль даже для первородной семёрки Архонтов, что уж говорить о простых людях, даже владельцы глаза бога бессильны предотвратить те беды, что они причиняют всему живому в Тейвате, - безразлично пожал плечами Венти. -Значит этот Орден могущественен? Его ряды обширны? – решил узнать всё у юного барда, который явно мог знать больше именно потому что странствовал. -Весьма. Точное число членов этого Ордена неизвестно, да и иерархия плохо изучена. Понятно одно, они способны одновременно ударить по всему Тейвату, так уже было в прошлом в одной из легенд, однако, в данный момент делают только такие вот подлости, - ответил Венти. -Я не знал. Значит одержимый дракон не добьётся ровным счётом ничего в погоне за их жизнью, - резко понял Вэй Усянь, что фактически бессмысленно послал дракона на смерть. -Это да. Так что же ты теперь собираешься делать? – спросил Венти. -Не знаю. Помогу, наверное, тут немного, если мне найдётся работа и уйду в странствия, - с понурым видом ответил Вэй Ин без особого интереса. -Я не про это. А про Двалина. Ты собираешься исправлять свою ошибку? – отмахнулся от такого ответа Венти. -Я даже не знаю жив ли он сейчас и где находится. Как я могу исправить? – хмуро осведомился Вэй Ин. -Скажем так, я знал Двалина давно и у меня есть с ним связь, поэтому я уверен, что он жив, но очень страдает из-за тебя. Так что собираешься делать? – с кривой улыбкой спросил Венти, хмуро сощурив глаза. -Не знаю. Я столько гнева вложил в его душу. Я не уверен, что смогу теперь всё извлечь. Здесь бы могла помочь только парная техника, при которой один вытягивает инь ци, а второй вливает ян ци, но даже так шансы очень малы. Он давно отравлен, а теперь ещё это…его тело может не выдержать, - с прискорбием в сердце оценил Вэй Усянь. -Можешь лучше рассказать, что такое твои инь ян ци такие? – перевёл Венти внимание парня. -Ци это энергия. Она есть во всём живом и не живом, во всём что существует. Инь и Ян это две противоположности, как ночь и день, как холод и жар, как тьма и свет. Инь это тёмная энергия, а Ян это светлая энергия. В обычных людях они находятся в таком равновесии, что в конечном итоге становятся основой жизненной ци. Но именно из-за этого равновесия всё живое имеет свою продолжительность жизни. В прошлом я культивировал светлый путь, то есть накапливал в своём теле больше Янской ци, это позволило мне замедлить старение и как в следствии я был бы способен прожить дольше простых людей. Но кое-какие события привели к тому, что я использую только техники из тёмного пути, и поэтому в моём теле циркулирует Иньская ци. Она одновременно тоже может дать потенциально вечную жизнь, но поглощает жизненную силу как заклинателя, так и окружающих. Поэтому я знаю, что испытывает дракон и в каком он состоянии, - подробно ответил на вопрос Вэй Усянь. -Понятно. У тебя очень глубокое понимание энергии бездны. Здесь она аналогична тому, что ты рассказал про тёмную энергию. Думаю, что ты сможешь помочь, главное, чтобы хотел и верил в свои силы, а остальное предоставь мне, - с улыбкой промолвил Венти. «Как-то странно он всё говорит. И почему я доверяю ему? Так…почему я вообще только сейчас думаю о том, что всё это подозрительно? Впрочем, потом задам вопросы, сейчас правда стоит попробовать помочь дракону. Вроде бы в этом мире меня не сторонятся из-за тёмного пути. А значит, выслушают, если я решу помочь тем, кого несправедливо винят в грехах, не принадлежащих им, как было с теми Вэнями, кто был против войны» - твёрдо решил Вэй Ин. -Ладно. Куда нам идти? И ещё мне надо сбежать от надзора Ордо Фавониус, - стал расспрашивать он юного барда о плане. И парень, посмеявшись, начал на ухо шептать свою идею о побеге под покровом ночи. Сие предложение вновь заставило Вэй Усяня вспомнить свои ночные прогулки в Гусу и побеге от Лань Чжаня. Вроде было весело забавно, но печально что праведный заклинатель оказался слеп в своей праведности. Шальной характер паренька по имени Венти пока полностью импонировал душе Вэй Ина, который очень слабо ощущал некое подобие радости от шутливого тона, в котором тот рассказывал свой план. «Этот мир отличается от моего. Вопреки произошедшей беде не все падают духом, многое преодолевают всё с улыбкой. Я тоже раньше старался ради других, но теперь не осталось сил. Я просто хочу вернуть долг и заодно таким образом извинится перед драконом, а затем уйти. Оставаясь с другими, я приношу лишь одни несчастья. Почему же всё к чему я прикасаюсь обречено на смерть?...»