Воспитание Снейпа

Неделя после Прощального Пира 1985 года запомнилась только отсутствием неприятностей, что, собственно, и было запоминающимся. Никаких бешеных сов из Министерства Магии, никакого стресса из-за перебранок среди преподавательского состава, никаких проверок эссе, тестов и контрольных. Никаких неожиданных происшествий, которые не позволили бы преподавателям уйти в итак короткий отпуск. И самое главное для Северуса Снейпа — никаких приступов паники или истерик от его приемного сына Сайруса Себастьяна Снейпа, в прошлом известного как Гарри Джеймс Поттер. В свои четыре с половиной, почти пять лет, Сайрус понемногу стал избавляться от своей неестественной застенчивости и услужливого поведения, которые появились после трех лет морального насилия со стороны его маггловских тети и дяди. Прошлым летом, когда в один из дней Северус был в Хогвартсе фактически в полном одиночестве, в его лаборатории неожиданно возник окровавленный, избитый и немой от шока малыш. Мужчина вылечил ребенка и самостоятельно заботился о нем следующий месяц, пока в Школу Колдовства и Волшебства Хогвартс не начали возвращаться остальные преподаватели. Ему приходилось держать голос и эмоции под жестким контролем, потому что малыш панически боялся любых громких звуков, и был ужасно изранен прошлыми опекунами как физически, так и морально. Со временем Снейп привык ухаживать за маленьким, ненормально тихим ребенком, который так изголодался за лаской, что с огромным восторгом принимал неловкую и неумелую заботу Северуса. Так и проходили их дни в практически полном молчании. Как же был ошарашен язвительный Мастер Зелий, когда он узнал, что кроме него никто не может видеть и слышать малыша! И к тому моменту, когда выяснилось, что мальчик — тот самый осиротевший сын его заклятого школьного врага Джеймса Поттера, он уже слишком врос в сердце Северуса и глубоко вошел в его жизнь. Так что у него не было выбора, кроме как усыновить, любить и заботиться о нем как о родном сыне. И сейчас Северус Снейп, сальноволосый мерзавец из подземелий, наслаждался теплым солнечным днем, сидя на покрывале. На пледе лежали остатки пикника, мужчина потягивал холодное сливочное пиво, наблюдая, как Сайрус летает на метле. Крепко обхватив детскую метлу маленькими ручками, он улыбался так широко, что казалось его лицо треснет пополам. Сайрус летал, пытаясь поймать увеличенный детский снитч — подарок мадам Хуч на Рождество. Хруст сухой ветки предупредил Снейпа о том, что кто–то собирается нарушить его потрясающий послеобеденный отдых. Он поднял голову и увидел, что к ним направляется Ремус Люпин и директор Хогвартса Альбус Дамблдор. Их фигуры затенялись ярким июньским солнцем. Северус напрягся — они явно идут по его душу. И это разговор будет, скорее всего из тех, которые он совершенно не хочет проводить. На прошлое Рождество Люпина приняли на работу для того, чтобы он мог дать Сайрусу базовое немагическое образование, а также быть под рукой, чтобы Северус мог совершенствовать Ликантропное зелье. К сожалению, малышу оказалось мало изучать только немагические предметы, и сейчас Люпин и Дамблдор видимо собирались обсудить с Северусом планы на летнее обучение Сайруса магии. Он вздохнул, допил сливочное пиво и приглашающее махнул волшебникам, предлагая присоединиться к нему. Маги с благодарными кивками присели на плед. Северус молчал. Он собирался начинать разговор первым. В конце концов, если все останется как есть, он ни капли не расстроится. Альбус посмотрел поверх своих очков–полумесяцев на мужчину, которого считал своим сыном, смиренно вздохнул и начал: — Ах, Северус, ты же знаешь, почему мы здесь. Студенты разъехались, преподаватели ушли в отпуск, пришло время подыскать для Сайруса подходящую компанию сверстников. Мы с Ремусом просмотрели списки студентов, которые в будущем будут учиться вместе с Сайрусом, и чьи родители или входили в состав Ордена Феникса, или были открыто на стороне Света, а потому хотят защитить своих детей от оставшихся на свободе Пожирателей. Северус напрягся: — А о каком количестве детей вообще идет речь? Ремус примирительно улыбнулся. — Я сейчас много читаю о воспитании детей, Северус. Так вот я выяснил, что количество детей в группе, девочек и мальчиков, не должно быть не меньше четырех и не больше десяти. И хотя я не испытываю восторга от перспективы обучать десять пятилетних малышей, я с радостью помогу Сайрусу научиться строить отношения с одногодками. Альбус вытащил из кармана мантии сложенный пергамент и, приподняв голову, принялся читать его вслух: — Итак, мы выбрали Невилла Лонгботтома, Сьюзан Боунс, Блейза Забини, Терри Бута и, конечно же, четверых младших Уизли. Старшие — Чарли, Билл и Перси — уже посещают Хогвартс. Точнее, в случае с Перси — он станет учеником в этом году. Все они слишком взрослые, чтобы попасть в группу. Я бы предложил, чтобы вы с Сайрусом встретились с каждой из упомянутых семей отдельно. А затем, если дети хорошо поладят, отправить их родителям письмо с приглашением посещать дневную школу несколько раз в неделю здесь в замке. Они могут приходить не каждый день или посещать не все занятия, если решат, что их детям не нужны углубленные занятия, подготовленные для Сайруса. — Могу я также предложить дочь Лавгуда и младшую Аббот? — добавил Ремус, — Их родители не входили в состав Ордена, но ведь были на стороне Света, верно? — О, отличное предложение, особенно учитывая выпускаемую Оддгардом «Придиру», — Альбус легкомысленно отмахнулся от испуганного взгляда Северуса. — Я знаю, у журнала специфичная репутация, но многие его с удовольствием читают, да к тому же публикации не контролируются Министерством, — глаза Дамблдора лукаво замерцали. Северус недовольно насупился: — А у меня вообще есть право выбора детей, Альбус? Почему бы нам не найти одного-единственного спокойного, уравновешенного, не раздражающего малыша, с которым Сайрус мог бы играть? Ремус посмотрел на Альбуса, прося помощи: — Северус, мы уже говорили об этом. Сайрус слишком тихий и послушный ребенок. Он только начинает вести себя как нормальный малыш, но все еще слишком резко реагирует на громкие звуки, особенно крики. Ему необходимо побыть в окружении одногодок, тихих и шумных, чтобы он смог понять, что это нормальное детское поведение. Он все еще демонстрирует признаки моральной травмы, и все еще слишком часто становится невидимым. Даже ты понимаешь, что это ненормально. — Конечно, я понимаю. Но и давить на него не хочу. А вдруг он еще не готов? Не хочу никах стрессов для него, — раздраженно и печально одновременно вздохнул Снейп. Альбус ободряюще похлопал зельевара по колену: — Ты же знаешь, что мы не будем давить на мальчика, если он все еще не готов. Но если мы не попробуем, то даже не узнаем, получится ли у него. Со временем он будет взрослеть, и все будет только труднее. Сейчас он общается только с взрослыми преподавателями Хогвартса. Я ни разу не видел, чтобы он общался с кем–то из студентов, а ты? — Нет. Если честно, Сайрус становится невидимым почти каждый раз, когда оказывается к студентам ближе, чем привык, сидя за столом преподавателей. Он не переживает, только если я рядом, — Северус посмотрел вверх на все еще играющего со снитчем малыша. Мужчина заметил едва уловимые признаки усталости у мальчика. Нужно, позвать Сайруса вниз и отправить на послеобеденный сон. Поднявшись с одеяла, Северус разгладил складки на своей легкой летней мантии. — Предлагаю приглашать их в замок по одному или по двое, Альбус. Это ты устроить сможешь, я думаю. И, пожалуй, пока этого достаточно. Сайрус, спускайся поздороваться с дедушкой Альбусом и дядей Муни! А затем пора идти в замок отдыхать. Сайрус повернулся и, заметив, что у папы появилась компания, улыбнулся. Ловко приземлившись и спрыгнув с маленькой метлы, он по очереди крепко обнял Альбуса и Ремуса. — Вы видели меня?! Я могу сам поймать снитч! Папочке больше не нужно помогать мне палочкой! — Сайрус чуть не лопался от переполнявшего счастья. Он рассказал трех волшебникам о том, как прекрасно он провел день, а затем попрощался с Дамблдором и Люпином. Крепко вцепившись в руку отца, Сайрус пошел за ним к замку. Ремус начал планировать приглашения для других детей, в то время как Альбус пытался найти сладости среди остатков еды в корзине для пикников. ***** Два дня спустя оба Снейпа стояли у входа в Большой Зал, ожидая прибытия первых гостей. Северус нервно встал на колено перед сыном и торопливо поправил его летнюю мантию, а затем встал и оправил свою. С прошлого года он начал носить цветные мантии, разбавляя гардероб из полюбившихся черных, но все равно до сих пор предпочитал настолько темные цвета, что зеленый оттенок сегодняшней был виден лишь на ярком свете. Волосы у обоих Снейпов были собраны в короткие хвост и перевязаны черными лентами. Ботинки тоже были черными. Первыми появились Невилл Лонгботтом и его грозная бабушка. К счастью, Сайрус уже не единожды наблюдал за «бабушкой» Минервой, и часто видел на ее лице такое же суровое выражение, особенно, когда она смотрела на своих студентов. Северус был уверен, что без подобного опыта Сайрус уже исчез бы. Невилл прятался за спиной бабушки, иногда застенчиво выглядывая из-за ее огромной красной сумки. Северус заметил, как Сайрус широко раскрытыми глазами испуганно рассматривает чучело на голове старой леди, но ладошка, крепко сжимающая пальцы отца доказывала, что малыш и не думает исчезать. Не прошло и минуты, как у входа появились мистер и миссис Забини с сыном Блейзом, идущего между ними. Северус украдкой посмотрел на мальчика. «Хорошо, что он не выхаживает с важностью малолетнего идиота Драко Малфоя, и выглядит намного умнее сыновей Кребба и Гойла. И несмотря на ярко выраженные слизеринские качества, Забини во время войны сражались на стороне Света. Я могу позволить мальчишке подружиться с Сайрусом. Лонгботтом очень застенчив, Сайрус тоже, поэтому они вполне могли бы поладить, но мне все равно хотелось бы, что малыш поборол робость. Возможно, Ремус мог бы справиться с обоими мальчишками». Большой Зал уже успели подготовить к прибытию гостей, поэтому Северус вежливо пригласил их на ленч. Здесь стоял большой стол для взрослых — Зайфрема и Алисии Забини, Агнесс Лонгботтом, Альбуса, Ремуса и него самого. Трех мальчиков усадили на маленький столик так, чтобы их можно видеть, но разговоры взрослых туда не доносились. Северус за эти два дня несколько раз убеждал малыша, что ему не нужно будет становиться невидимым, папа всегда будет рядом, а ему стоит познакомиться с другими ребятами, потому что, скорее всего, они окажутся в будущем на одном курсе. Северус сидел лицом к детям и вполуха слушал, как Ремус и Альбус объясняют свою идею с учебным кружком. Без взрослых мальчики, кажется, чувствовали себя намного лучше. По крайней мере, они спокойно ели любимое блюдо Сайруса — жареного цыпленка с картофелем. Во время ленча они немного освоились, Невилл и Блейз довольно оживленно болтали, и Сайрус даже иногда вставлял свои реплики. Может быть, эта затея даже закончится удачно. Трое мальчиков с наслаждением полетали на метлах со взрослыми: со своими отцами или, в случае Невилла, с Ремусом. У Агнесс Лонгботтом была раздражающая привычка чрезмерно опекать внука и постоянно повторять, что «бедный Невилл никогда не проявлял никаких признаков магии» или «как вся семья боится, что бедняжка окажется сквибом!». Ремус с Альбусом расчетливо переглянулись, когда она слишком громко повторила это. Настолько громко, что услышал и Невилл, который, уже видимо по привычке, втянул голову в плечи от подобных слов. По конец своего рассказа Альбус пояснил, что он нашел имена обоих мальчиков в регистрационной книге детей-волшебников. Так что Невилл несомненно волшебник, иначе его имени не появилось бы в книге! Он сказал это настолько громко, чтобы Невилл обязательно услышал. Невилл мгновенно приободрился и, казалось, даже стал выше ростом. Он явно стал немного более уверенным в себе. Альбус, Ремус и Северус решили, что мальчик все равно будет посещать занятия, даже если Сайрус возненавидит Невилла, что на данный момент очевидно было не так. ***** После того, как вечером Сайрус уснул, трое мужчин собрались в гостиной Северуса, попивая вино и обсуждая события дня. Альбус сокрушенно покачал головой: — Агнесс была хорошей матерью для Франка. Я подозревал, что она переживает о безопасности Невилла после того, что Пожиратели сделали с ее сыном и невесткой. Но сегодня днем мне хотелось как следует встряхнуть ее, чтобы она увидела, что натворила с самооценкой Невилла и его уверенностью в себе. — Я бы не ограничился встряхиванием, если бы там не было детей, — проворчал Северус. Ремус, сделав еще один глоток великолепного вина, согласно кивнул. Он достал из кармана мантии пергамент и поставил галочки напротив имен Невилла и Блейза. — Мы все согласны, что обоих мальчиков следует пригласить в дневную школу? — Оба, и Северус, и Альбус, согласно что–то пробормотали, так что Ремус продолжил. — Я знаю, Северус, что Чарли и Билл уже занимались у тебя на Зельях. Так что ты, наверное, не будешь возражать, если мы пригласим всю семью Уизли следующими, а оставшиеся три семьи в течении недели после полнолуния? Северус обреченно махнул рукой: — Никаких возражений. Чарли — в целом компетентный студент, Билл тоже мог бы преуспевать, если бы уделял больше внимания занятиям. Они, в общем-то, не большее наказание, чем остальные студенты Хогвартса. Подозреваю, что с остальными та же история. Я так понимаю, что мать обучала их дома, поэтому предполагаю, что уровень подготовки у них должен быть приблизительно одинаковым. Я помню Молли и Артура еще по собраниям Ордена, и, хотя Молли иногда чрезмерно опекает своих чад, они с Артуром очень хорошие люди. Единственное, может стоит все же вместе с Уизли пригласить Сьюзан, Луну и Терри? Сайрус тогда сможет пообщаться и с группой девочек, а не с одной единственной — у Молли младший ребенок Уизли ведь девчушка? Ремус нахмурился, и между бровей залегла небольшая складка: — Думаешь, Сайрус справится, если за один раз приглашать такую большую группу? Я очень горд тем, как он вел себя сегодня. Но это были только два мальчика. Не уверен, как он поведет себя при такой огромной толпе. Альбус тихо засмеялся: — Подозреваю, что Северус хочет как можно быстрее разобраться с набором детей и вернуться к своим котлам. Я так понимаю, что тебе нужно сварить некоторые трудоемкие зелья, важные для Больничного Крыла. И ты опасаешься, что в этот момент рядом с тобой будет малыш. — Ну, вообще–то, да, мне нужно сварить несколько зелий, испарения которых слишком ядовиты для маленького ребенка. С другой стороны, я действительно думаю, что Сайрус сможет провести день в такой большой группе детей. Он, как минимум, узнает Билла и Чарли, их он уже видел. Кроме того, такая большая группа все равно сама поделится на более маленькие. Тогда он понаблюдает за всеми, а потом сам выберет с кем общаться. Я заинтересован в том, чтобы круг его общения был динамичным. Возможно, стоит пригласить еще и уже знакомых ему Невилла и Блейза? Альбус с задумчивым видом кивнул: — Великолепная идея. Нам нужно будет определить, смогут ли девочки и мальчики найти в таком возрасте общим язык. А еще кто и как будет себя вести в коллективе. Ничего хорошего не выйдет, если дети будут хорошо относиться к Сайрусу, но ссориться между собой. Я займусь этим завтра. Итак, джентльмены, если это все, я вас оставлю, поскольку перед сном мне нужно еще закончить кое–какую бумажную работу. Спокойной ночи, — он поставил пустой бокал на кофейный столик и вышел из комнаты. Ремус с удовольствием потянулся так, что хрустнули позвонки. — О, как хорошо. Северус, я тебе больше не нужен? Северус отмахнулся и, прежде чем Ремус захлопнул за спиной дверь, уже углубился в какой-то журнал по зельям. Наступило полнолуние. Спустя еще пару дней все решили, что уже можно провести встречу. Сайрус снова нервничал, стоя у входа в Большой Зал. Он переминался с ноги на ногу, в то время как его отец тщетно пытался разгладить ему мантию. — Когда они уже будут здесь? Мне понравились Невилл и Блейз. Мы же сможем снова полетать? Сможет, папочка? — Они будут здесь, как только приедут. И я уверен, что вы сможете полетать. Учитывая, как летают двое известных мне детей Уизли, остальные наверняка любят летать не меньше тебя. А теперь постой хотя бы минуту на месте, чтобы я мог поправить воротник твоей мантии, — Северус мученически вздохнул. «Как, всего лишь за год, его жизнь стала настолько сложной? Сегодня исполнялся ровно год с того дня, как малыш появился в его лаборатории. И Северус был глубоко шокирован тем, как сильно изменились их жизни. Хотя стоит признать, что эти изменения были хороши и для него, и для его сына». Они услышали голоса Уизли задолго до того, как те появились на пороге. Северус ободряюще сжал ладонь Сайруса в своей. — Я знаю, что ты справишься, малыш. Знаю, что ты напуган, но вспомни, как сильно ты боялся раньше, а теперь у тебя уже есть два новых друга. Я буду рядом. И ты в любой момент можешь подойти ко мне и взять меня за руку. Сайрус закусил губу и доверчиво, с любовью посмотрел Северусу в глаза. — Я знаю, папа. Дядя Муни и дедушка Альбус сказали мне то же самое. Я в порядке, папа, и я справлюсь. До наступления ленча, почти целый час, компания из тринадцати детей играла в салочки под пристальным вниманием родителей. Чарли и Билл по собственному желанию следили, чтобы все принимали участие в игре, никого не обижали и не толкали. Очевидно, они заранее рассказали младшим братьям и сестре, насколько Сайрус стеснительный, так как никто не наскакивал на него и не втягивал в игру насильно. Северус с радостью наблюдал за взаимопониманием в разновозрастной группе детей, и его, в целом, удовлетворил тот факт, что Перси, третий сын Уизли, не попытался войти в общий круг. Перси, видимо, считал себя слишком взрослым, чтобы играться с малышами. Ланч едва начался, когда к ним присоединился Ремус, который присел между Северусом и Артуром. Бедняга все еще выглядел слишком бледным и изнеможенным после недавнего полнолуния. Внезапно Ремус напрягся и стал недоуменно принюхиваться к одежде отца семейства Уизли. Люпин нахмурился и задумчиво уставился на детей. Устремленный вдаль взгляд резко сменился чистой яростью. Волк, обычно довольно спокойный вне полнолуний, бесновался внутри, пытаясь выплеснуть злость наружу. — Артур, у вас в доме случайно нет питомца-крысы? Полноватой, серой с подпалинами крысы, с очень длинным тощим хвостом? Она может жить у вас уже года четыре где-то. Мужчина проглотил еду и с недоумением посмотрел на Ремуса: — Ну, вообще–то да. Перси как-то нашел крысу, похожую на твое описание, у нас на заднем дворе и упросил оставить ее как домашнего питомца. Это было года четыре назад, кажется. Ярость Ремуса сменилась расчетливой задумчивостью. — И у крысы не было пальца на одной из передних лап, верно? — Откуда ты знаешь? — удивленно воскликнул Артур. Ремус напрягся всем телом. — Сегодня вы привезли ее с собой? Оборотень дернул носом, тем самым напоминая Северусу, что полнолуние только прошло, и все чувства оборотня все еще обострены. Артур отложил вилку и встал из–за стола. Он подошел к Перси, наклонился и прошептал ему что–то на ухо. Мальчик в ответ кивнул, достал из кармана мантии спящую жирную крысу и отдал отцу. Мистер Уизли взял грызуна в ладони и, неся его на вытянутых руках, вернулся за свой стол. Крыса продолжала спокойно спать, когда неожиданно Ремус вытащил волшебную палочку и наложил на зверька оглушающие чары. Стол утонул в криках: первым завопил Перси, увидев, что случилось в его питомцем, Молли возмущенно закричала на Ремуса. Артур уронил оглушенную крысу и затряс руками, пытаясь избавится от неприятного покалывания в ладонях — отдачи заклятия. Незамеченный никем, Сайрус замерцал и исчез из поля зрения. О том, что мальчик больше не сидит между Блейзом и Невиллом свидетельствовал только очень тихий хлопок, сопровождавший перемещение ребенка из Большого Зала. Северус выхватил у Люпина палочку, в то время как Альбус попытался, хоть и безуспешно, всех успокоить. В итоге, приставив палочку к горлу, он наложил заклинание Сонорус и произнес: — Прошу всех немедленно сесть и успокоиться. Я уверен, что у Ремуса была веская причина оглушить крысу. Давайте позволим ему объясниться! Ремус практически упал на стул, дрожа от осознания случившегося, затем глубоко вздохнул и приступил к объяснению: — Альбус, для начала наколдуйте клетку с антианимагическим барьером, а затем примените заклинание насильной обратной трансформации на крысе. Если я прав, то это совсем не крыса. Сел за стол, я услышал запах, который не чувствовал вот уже четыре года. Запах человека, которого считал погибшим! После замысловатого взмаха палочки, на каменном полу вокруг крысы появилась клетка, отливающая ярко–зеленым цветом. Переглянувшись с Северусом и Артуром, Альбус произнес нужное заклинание — и грызун превратился в невысокого, лысоватого волшебника. Артур отшатнулся и грузно осел на стул. — Питер Петтигрю! Но это значит… значит, что… Альбус побледнел, а его глаза яростно вспыхнули: — Это значит, что Сириус Блек не предавал Поттеров, и, очевидно, не убивал Питера и магглов. Амалия, вы не могли бы вызвать сюда несколько надежных авроров? Северус, принеси, пожалуйста, Веритасерум. Зайфрем, ты не мог пригласить еще несколько членов Визенгамота, чтобы мы могли провести судебное заседание? Молли, Агнесс, Алисия, стоит вывести детей на улицу, попросите Хагрида показать им маленьких книззлов, которых он развел для племянницы Минервы. Спасибо. Все заторопились выполнить поручения. К тому же, всем хотелось поскорее услышать историю Петтигрю, волшебника, которого считали убитым Сириусом Блэком. Молли и остальные ведьмы не заметили в общей суматохе, что в толпе галдящих детей не хватает одного мальчика. Но Невилл, который специально искал своего друга, обнаружил исчезновение Сайруса. Едва они вышли из здания, он подошел к бабушке и спросил: — Бабушка, а где Сайрус? Он все еще в замке? Я хотел пойти в паре с ним, но не смог найти. Агнесс Лонгботтом обеспокоенно осмотрелась, но не увидела нигде маленького темноволосого мальчика. Альбус пояснил ей сложившуюся ситуацию и рассказал об «особых» способностях мальчика, когда пришел с предложением совместного обучения и услышал согласие. Поэтому женщина понимала, что Сайрус мог пропасть, а мог просто стать на какое-то время «невидимым», но оставаться рядом со всеми. Агнесс позвала детей к себе и осторожно спросила: — Вы не видели Сайруса? Он где-то здесь? Женщина знала, что ни семейству Уизли, ни остальным магам не рассказали о возможности мальчика становится невидимым, поскольку взрослые еще не приняли решения о том, станут ли их дети заниматься в одной группе с Сайрусом. Молли позвала Чарли и Билла и попросила их вернуться в замок, чтобы проверить, не остался ли малыш в Большом Зале. Она уже заметила излишнюю застенчивость Сайруса. Это показалось ей довольно странным, учитывая, что ребенок уже не первый месяц жил в Замке под опекой профессора Снейпа. Поскольку Билл и Чарли в прошлый год уже учились в Хогвартсе, они прекрасно знали, что, испугавшись, Сайрус может стать невидимым. Братья подозревали, что из-за громких криков малыш решил спрятаться и остаться рядом с отцом. Они кивнули матери и побежали обратно, а взрослые вместе с остальными детьми отправились к хижине Хагрида. Ребята возбужденно обсуждали котят, с которыми они сейчас смогут поиграть. Пережитое в Большом Зале быстро стерлось из их памяти. Билл и Чарли нашли своего отца и объяснили ему ситуацию, чтобы он мог передать их слова профессору Снейпу, когда тот вернется с Веритасерумом. Мистер Уизли на секунду ошеломленно замер, но, быстро сориентировавшись, отправил мальчиков обратно к матери, а сам подошел к Альбусу. Дамблдор в это время разговаривал с одним из членов Визенгамота, которого мистер Забини вызвал по каминной сети. Альбус заметил напряженное выражение лица у Артура и, извинившись, отошел с ним в сторону. — Прости, что беспокою, Альбус, но Чарли сказал мне, что Сайруса нет с остальными детьми, он не вышел из замка. Так же они упомянули о том, что Сайрус мог не потеряться, а просто стать невидимым? Вы что-то понимаете? Или мои сыновья говорят ерунду? Альбус вздохнул, поправил очки на переносице, с силой провел пальцем по носу, а затем открыл глаза и устало кивнул: — Следовало ожидать, что он спрячется. Да, Артур, он может становиться невидимым, когда чувствует себя в опасности. Видимо, крики, агрессия и общее напряжение вызвали у Сайруса стрессовое состояние. Я позабочусь об этом, передай мальчикам благодарность за то, что рассказали об исчезновении Сайруса, но пока оставим это в секрете. Ни остальные дети, ни взрослые, ни даже Молли — никому лучше пока не говорить. — Понимаю, директор. А теперь прошу извинить меня, я должен помочь мадам Боунс с Питером Петтигрю. — Артур вежливо кивнул и подошел к группе людей, все еще обсуждающих причины, по которым Петтигрю смог выжить. Альбус первым заметил вернувшегося из подземелий Северуса. Директор тихонько отозвал его в сторону и передал рассказ Артура об исчезновении Сайруса. Снейп быстро передал пузырек с Веритасерумом мадам Боунс и поспешил из Зала в свои комнаты, надеясь, что сын окажется там. Оказавшись в коридоре, он позвал: — Ниппи! — Да, хозяин Снейп. Чем Ниппи может вам помочь? Ниппи был семейным домовым эльфом, которого Северус забрал с собой в Хогвартс, когда начал преподавать. Он давно научил Ниппи помогать ему с зельями, а теперь иногда прибегал к его помощи, когда нужно было присмотреть за Сайрусом. К сожалению, Ниппи и другие домовые эльфы не могли почувствовать Сайруса, когда тот становился невидимым. Они могли только искать его и надеяться, что малыш отзовется, если его позвать. Северус не знал, что именно домовые эльфы Хогвартса научили мальчика становиться невидимым и неслышимым, а также перемещаться по замку. Никто не мог аппарировать в Хогвартсе, но у эльфов был совсем другой способ перемещения, который не блокировался специальным заклинанием замка. Северус рассерженно дернул себя за прядь, которая выбилась из-под ленты, и, заправив ее за ухо, опустился на одно колено перед своим доверенным эльфом. — Сайрус испугался из-за поднявшегося в Большом Зале шума и исчез. Снова. Я не знаю, остался ли он в Зале. Очень сомневаюсь в этом, потому что там слишком много незнакомых людей, но я понятия не имею, куда он мог отправиться. Я сейчас проверю наши комнаты, а ты попроси остальных эльфов поискать его. Дай мне знать, если найдете Сайруса. Пожалуйста, скажи эльфам, чтобы они обязательно убедили малыша, если найдут, что никто на него не сердится, что все в порядке, и что если он больше не хочет играть с остальными детьми на улице, то он может прийти ко мне, и я буду рад. Сможешь? Спасибо, Ниппи! Эльф кивнул и с громким хлопком исчез. ***** Сайрус переместился в кабинет дедушки Альбуса. Он боялся возвращаться в спальню, потому что тогда папа скажет ему возвращаться играть с другими детьми, а они все были слишком громкими. Особенно Перси, хотя и остальные Уизли заставляли его нервничать. Он устроился на стуле с высокой ровной спинкой и осмотрелся. Дедушка Альбус иногда проводил с ним время, когда дядя Луни болел, а папа был занят, но тогда они обычно оставались в их комнатах в подземелье или у Луни, где были игрушки и книжки. В этом кабинете он был всего лишь несколько раз, и всегда вместе с папой или дедушкой. Мальчик спрыгнул на пол. Он несколько минут с любопытством бродил по комнате, рассматривая, но не трогая, удивительные вертящиеся, шипящие и свистящие предметы, которые, казалось, занимали все свободное пространство кабинета. Тут он заметил насест для совы, на котором не было птицы, а только горка грязного пепла под ним и несколько красных и золотистых перьев. Малыш потянулся, чтобы достать красивое большое красное перо, но тут неожиданно горка пепла пошевелилась. Сайрус оглянулся, но в комнате он все также был один. Наконец, любопытство пересилило, и он подтащил стул к насесту и забрался на него, чтобы лучше все рассмотреть. Из пепла показалась маленькая, почти лысая головка. Только на макушке едва виднелся золотистый пушок. Птенчик осмотрелся. Сайрус вытянул указательный палец и осторожно коснулся птенца. Он был слишком крохотным и беспомощным, чтобы его можно было испугаться. Едва мальчик коснулся его головы, птенец что–то недовольно прочирикал, и Сайрус решил заговорить с птичкой тихим спокойным голосом, как разговаривал папа, когда успокаивал его. — Привет, птичка, как ты? Меня зовут Сайрус. А где твоя мама? Ты слишком маленький, чтобы жить самому. Дядя Луни говорил, что детям нужно много заботы, потому что они не могут пока позаботиться о себе сами. Ты не против, чтобы я о тебе заботился? «Птенчик» поднялся на дрожащих лапках и, спотыкаясь, поковылял к малышу, который осторожно взял его на руки. Сайрус заметил, что пепел очень теплый. Возможно, именно он был для птенца «гнездом»? Не зная, что еще можно сделать, Сайрус зачерпнул как можно больше пепла и сунул его в карман, осторожно положил туда же птенца, а затем, достав из кармана брюк носовой платок, укрыл малыша. Осторожно спустившись со стула, Сайрус вернул его на прежнее место. Он только начал рассматривать странные серебряные предметы на одной из полок, когда в кабинете с хлопком появился домовой эльф. — Молодой хозяин Снейп, Мисси вас искала. Хозяин Снейп волновался за вас. Он сказал, что вы не сделали ничего плохого, что никто за вашу пропажу на вас не злится, но вы должны как можно скорее вернуться к отцу. Мисси доставит вас к хозяину Снейпу прямо сейчас. Сайрус взял Мисси за руку и позволил перенести себя в гостиную, где его ждал Северус. И хоть мальчик видел, что папа взволнован, ни на лице, на в жестах не было ни капли злости. Облегченно вздохнув, Сайрус подбежал к Северусу и осторожно обнял его, стараясь не придавить птенца в кармане. Когда папа отправил его привести себя в порядок перед их возвращением в Большой Зал, Сайрус снял мантию и соорудил из нее гнездо для своего нового питомца на полу личной туалетной комнаты. Мальчик надел другую свою любимую зеленую мантию, расправил ткань на плечах и, вновь взяв отца за руку, направился в Большой Зал. Переступив порог Большого Зала и увидев творившуюся там суматоху, Сайрус с огромным трудом удержался от того, чтобы снова стать невидимым. Мальчик крепче сжал ладонь отца, и Северус, понимая страх мальчика, встал перед ним на одно колено, прижал к себе и свободной рукой успокаивающе начал гладить по дрожащей спине. Снейп чувствовал, как Сайрус постепенно перестает дрожать. Когда мальчик понял, что никто не обращает на него внимание, он совсем перестал вздрагивать. Северус отвлекся от сына на мгновение. Он обвел взглядом все происходящее в комнате, решая к кому бы подойти, чтобы в итоге направится к группе людей, среди которых была мадам Боунс. В ее новостях он был заинтересован больше всего. Северус поднялся, подхватив свободной рукой Сайруса под попу, так как вцепившийся в его шею мальчик категорически отказался разрывать объятие. Женщина посмотрела на приближающую пару и коротко улыбнулась. — Никогда не думала, что увижу нечто подобное! В жизни бы не поверила! Северус, вы с сыном смотритесь великолепно! Северус в ответ улыбнулся и кивнул, а затем повернулся к остальным участникам разговора: — Что произошло, пока меня не было? — Мы все еще ждем членов Визенгамота — двух не хватает для кворума, а без него мы не можем провести суд. Я вызвала двух Авроров, которые тут же провели официальный арест Питера Петтигрю. Также прибыли два секретаря, которые будут вести протокол заседания. Альбус решил сегодня же провести полноценное судебное заседание, прежде чем идиот министр успеет спохватиться и люди, подобные Малфою, смогут повлиять на результаты следствия. Мне никогда не нравился тот факт, что не было нормального суда над Блэком, но все это произошло до того, как меня назначили главой Департамента Магического Права. Во время осуждения Блэка у меня не было реальной власти, и все мои заявления банально отклонялись. Подозреваю, что кто-то очень сильно не хотел, чтобы к обвиняемому применили Веритасерум. Северус был полностью с ней согласен. Однако будучи шпионом Дамблдора, не мог рассказать все, что знал, не лишившись при этом своего прикрытия. И, кроме того, он совершенно не испытывал ни любви, ни доверия к Министерству. В свое время его тоже бросили в Азкабан без суда и следствия, и только благодаря огромному влиянию Дамблдора его выпустили. Кроме того, его словам так и не поверили тогда, и едва ли поверят сейчас. Оглянувшись, Северус увидел, что домовые эльфы сдвигают столы, подготавливая зал суда. Тихо разговаривая с Сайрусом, он занял место в переднем ряду стульев. Северус знал, что ему придется засвидетельствовать подлинность Веритасерум, но, не считая этой простой обязанности, он был просто зрителем. Он устроил Сайруса у себя на коленях и выжидающе стал наблюдать за директором. Когда они пересеклись взглядом, он наклонился к сыну, не опуская глаза, и попросил его: — Стань невидимым, иначе тебе не разрешат остаться со мной. Когда Альбус заметил, как Сайрус мигнул и исчез, он понимающе кивнул Северусу и вновь повернулся к другим судьям. Понадобилось еще где-то двадцать минут, чтобы закончить все необходимые приготовления. Зал заполнился зрителями. Мистер Лавгуд вызвал репортера «Ежедневного Пророка», который, как ему было известно, не слишком жаловал действующее Министерство. Тем не менее, репортер был честным и никогда не перевирал события, а учитывая дополнительное обещание напечатать его статью в «Придире» без редакторской правки, в чистом авторском формате… У «Ежедневного Пророка» не будет другого выхода, кроме как пустить его статью и у себя. Иначе издательству придется делать репост новости из «Придиры», а это для их репутации еще хуже! В итоге, процесс будет освещен в прессе без лизоблюдства перед Министерством, с максимальной точностью и правдивостью. За главным столом сидели пять судей Визенгамота и два официальных секретаря суда по краям. Перед столом поставили стул с позвякивающими цепями и усадили на него Питера Петтигрю, который даже в своем человеческом обличии сильно напоминал крысу. Авроры, которых вызвала мадам Боунс, Аластор Гамбойл и Гавейн Робардс, стояли по бокам от подсудимого с палочками наготове, чтобы убедиться в его невозможности сбежать во время допроса. Еще два стола находились перед стульями для зрителей. За одним, который находился справа, сидела мадам Боунс и еще несколько человек, а за левым столом сидел человек, формально представляющий защиту подсудимого. Защитник выглядел крайне опечаленным, после того как, получив вызов и прибыв в замок, понял, что не может связаться с кем-либо за стенами Хогвартса. Он прекрасно понимал, что, собственно говоря, мало что может сделать. Учитывая тяжесть преступления и возможный приговор в виде поцелуя Дементора, допрос обязаны проводить под действием сыворотки Правды — и ничто из сказанного под ее воздействием опротестовать нельзя. Петтигрю и без его участия или признает вину, или же докажет свою невиновность; адвоката для обвиняемого пригласили лишь согласно требованиям протокола суда. Рядом с Северусом сидел Ремус Люпин. Благодаря Успокаивающему зелью, он, наконец-то, пришел в себя, и готов был забрать Сайруса, если вдруг Снейпу придется делать что-то большое, чем словесное подтверждение собственной квалификации как зельевара, сварившего Веритасерум. Сайруса предупредили, что он должен будет незаметно для окружающих перебраться на колени к Ремусу, если отцу придется вставать. Чтобы все было максимально незаметно, Северус пересадил ребенка на колено возле Ремуса. Малыш устроился боком, прижав ножки ко стулу, и устроил голову на груди отца, слушая его успокаивающее дыхание. Поперек талии его поддерживал дядя Луни, ожидая знака, если ребенку все-таки придется перебираться. Альбус Дамблдор, важный и впечатляюще опасный в своей официальной темно-фиолетовой мантии с серебряной буквой «В» на груди, поднялся со своего места и взмахом палочки закрыл двери в Большой Зал. Казалось, он излучал силу, от чего потрясенный секретарь суда не сразу отреагировал на его приказ начинать суд над Питером Петтигрю.