Love across the time / Любовь сквозь время

      — Пи`Мью, я так волнуюсь сегодня! — Лана буквально повисает на нем.              Он мягко улыбается и снимает с себя чужие руки:              — Все в порядке, мы начнем с очень небольших барьеров. Вот увидишь, как легко их возьмешь. Но, если что, я всегда буду рядом, чтобы подсказать и помочь.              Девушка нехотя от него отлипает и забирается на Киет. Мью специально выбрал для нее эту спокойную лошадку, но все равно контролирует каждое движение и наставляет:              — Тут нет ничего сложного, нужно просто аккуратно по шагам все выполнить. Приближайся к препятствию в галопе или легкой рыси и убедись, что лошадь контролирует скорость и направление движения. При этом на подходе к препятствию выпрями спину, сильно прижмись к седлу и взгляни вперед. Это поможет тебе сохранить равновесие и готовность к прыжку. Также важно установить точку отскока для лошади, чтобы она знала, когда и где нужно прыгать. Я для этого оставил метку на земле перед барьером — видишь?              Лана кивает:              — Да.              — Приближаясь к точке отскока, дай лошади небольшой толчок ногами и подними себя в седле. Лошадь должна подпрыгнуть и перескочить препятствие. После прыжка попробуй мягко приземлиться в седле. Следи за своей позой и убедись, что ты продолжаешь держать равновесие и контролировать свою лошадь.              — Ох, страшно же! — девушка нервно прикусывает нижнюю губу.              — Первый раз всегда страшно, но надо же пробовать и смотреть этому вызову в лицо, верно?              Мью с улыбкой вспоминает, как Галф его вытаскивал наружу из раковины и поддерживал каждый его шаг по направлению к новому и неизвестному, поэтому прекрасно понимает свою ученицу и даже не думает над ней смеяться. Он ведет Киет за поводья, делает круг вместе по манежу, чтобы наездница и лошадь адаптировались друг к другу, а потом дает отмашку:              — Давай!              Видно, что Лана очень напряжена и волнуется, сжимая поводья до побеления рук, но все же слушает его слова:              — Держи спину прямой, а бедра расслабленными. Да, вот так. Дай понять Киет, что можно начать двигаться.              Девушка неуверенно давит ногами на бока лошади, и та направляется в сторону барьера.              — Увеличивай скорость. Так, приподнимись в седле и подтолкни Киет ногами. Вот так, умница!              Мью искренне радуется тому, что у Ланы все получилось, когда та завершает свой первый прыжок через барьер, поэтому улыбается в ответ на восторги девушки.              — Пи`Мью, это так здорово!              — Вот видишь, а ты боялась.              Но та смущенно смотрит на него, хихикая и накручивая прядь волос на палец:              — Я все равно неуверенно чувствую себя в седле. Думаю, что мне нужны дополнительные занятия. Может, у вас получится сегодня со мной еще пару часиков потренироваться?              Он отрицательно качает головой:              — Мне уже нужно идти, сегодня у меня еще занятие в клубе по боям на мечах.              Лана восторженно ахает:              — Вы еще и это умеете?              Мью смущается и краснеет:              — Да, немного.              — Вау! — девушка слезает с лошади и подходит ближе, осторожно положив ладонь на плечо. — А, может, вечером получится поужинать вместе, чтобы обсудить… тренировки?              Но среагировать и снять с себя чужую конечность Мью уже не успевает.              — Не получится! — чья-то очень знакомая рука резким жестом освобождает его плечо и располагается там же. — После клуба мой муж будет лететь ко мне на крыльях любви, чтобы отметить нашу годовщину в постели страстным долгим сексом. Возможно, мы начнем уже в душе. Еще вопросы?              Девушка смущенно ойкает и поникает:              — Простите, я…              Галф гордо кивает:              — Зато теперь знаешь и не будешь распускать руки.              Мью смотрит в спину тут же убежавшей Ланы и качает головой:              — Можно было помягче с ней.              — Помягче? Когда она лапает моего мужчину? С фига ли? — тот раздраженно фыркает.              Он обнимает своего ревнивого возлюбленного и целует в висок:              — Я бы просто попросил этого больше не делать.              Галф бурчит, но расслабляется в его руках:              — И почему ты кольцо не носишь?              — Ношу, — Мью теперь целует в макушку. — Просто снял, пока обрабатывал копыто лошади, чтобы не повредить, а потом забыл надеть.              — Не забывай, — парень выдыхает. — А то я с ума схожу, что тебя кто-то попробует увести. А мне еще несколько лет учиться, не говоря уже об ординатуре, пока я смогу полноценно работать реабилитологом и иппотерапевтом вместе с тобой.              Он искренне не понимает:              — Как меня могут увести? Я же не безвольное животное, на которое можно нацепить поводок, да и то, надо постараться, чтобы это сделать даже с лошадью. А я уже давно выбрал тебя, поэтому зачем мне кто-то другой, если в моих объятиях — самый прекрасный человек в мире?              Галф полыхает щеками:              — Так уж и самый прекрасный.              Мью целует нежные губы:              — Самый. Но подтвердить это еще более основательно я смогу только через несколько часов, потому что меня ждут в клубе. Потерпишь?              Тяжелый вздох становится ему ответом:              — Это будут невыносимо долгие часы…              Но он улыбается в ответ:              — Я постараюсь это компенсировать.              После тяжелых тренировочных боев, пусть и на затупленных мечах, мышцы приятно ноют, но Мью все равно спешит смыть с себя пот и неприятные запахи, чтобы пробраться в их спальню и обнять уже задремавшего любимого мальчика на кровати, целуя его в шею:              — Прости, что так поздно.              Тот бормочет с закрытыми глазами:              — Я знаю, что у вас скоро международные соревнования, поэтому ты гоняешь своих ребят и в хвост, и в гриву. Но тебе тоже надо отдыхать.              — Угу, — он трется носом о пушистые волосы на затылке. — Я договорился на завтра о выходном, чтобы мы могли провести его вместе. У тебя же нет занятий?              Галф тут же открывает глаза и поворачивается к нему, хитро улыбаясь:              — Нет. И мы можем спать завтра допоздна. Поэтому…              — Поэтому? — Мью приподнимает бровь, уже догадываясь, куда клонит его возлюбленный.              — Выбирай число.              Теперь и он улыбается, прикидывая в голове:              — Пусть будет 23.              Галф тут же выбирается из его рук и смешно косолапит после сна к тумбочке, чтобы взять их любимую книгу и начать листать ее, ища нужный номер.              — 20, 21, 22… О, 23! — и невероятно довольно улыбается. — Отличный выбор, кхун Суппасит!              — Что там? — Мью с предвкушением смотрит на парня, чувствуя, как в его уставшем теле начинает теплиться желание только при одной мысли о их приятной традиции таким образом разнообразить их сексуальную жизнь.              — Поза наездника! — Галф разворачивает уже немного замусоленную Камасутру к нему, показывая иллюстрацию. — Я в ванную!              Он откидывается на постель в ожидании, зная, что каждая минута промедления того стоит. Поэтому когда Мью видит уже полностью обнаженного прекрасного мальчика, который походкой от бедра приближается к нему, то горло перехватывает:              — Галф…              — Ммм? — тот берет тюбик со смазкой и взбирается на его бедра в своей отчаянно прекрасной наготе. — Поможешь мне? Я немного начал, но без твоих волшебных пальцев — не то.              Его руки с жадностью скользят по невероятно тонкой талии, чтобы затем обхватить пышные ягодицы и начать мять их:              — Конечно.              — Тогда приступай!              Галф разворачивается к нему спиной и наклоняется, предоставляя свое тело в такой интимный доступ, что Мью каждый раз умирает от любви и нежности из-за оказанного доверия.              Смазка знакомо холодит пальцы, и он ждет немного, чтобы она согрелась от температуры его тела, прежде чем коснуться своего мальчика. Тот и правда готовился: первый палец проскальзывает легко, второй — уже с усилием.              Каждый раз при растяжке Мью смертельно боится причинить боль, поэтому делает все крайне медленно, ощупывая и потирая нежные стеночки, но Галф сам его поощряет двигаться дальше, постанывая и насаживаясь на его пальцы:              — Ох, да, так хорошо…              За прошедшее время он, кажется, уже знает в совершенстве это идеальное для него тело, но каждый раз радуется, когда от нажатия на простату оно так изящно выгибается и двигается ему навстречу, пока его обладатель не начинает нетерпеливо ерзать, дразня через натянутую ткань и так уже очень возбужденный член:              — Мью, ну хватит уже! Я готов.              И дальше берет все руководство на себя, разворачиваясь лицом и стягивая с него белье, чтобы с восторгом огладить стоящий орган:              — Ох, как же ты меня хочешь…              Мью с трудом сглатывает, цепляясь руками за простыню рядом с собой:              — Всегда.              Галф улыбается довольным котиком, заводит руку назад и немного приподнимается, чтобы направить член в себя, чуть жмурясь и постанывая:              — Отрастил, блин, себе агрегат…              Его руки ложатся на бедра, но не для того, чтобы ускорить, а чтобы дать понять: он будет ждать столько, сколько нужно:              — Но тебе же нравится, — и это не вопрос.              — Конечно, — Галф фыркает, словно он спросил какую-то ерунду, — но это не значит, что я не могу каждый раз удивляться твоему размеру, когда ты в меня входишь. Ох!              Мью понимает, что значит этот звук, потому что теперь полностью заключен в этом теплом нежном теле, и ждет, пока его мальчик привыкнет и сам начнет двигаться, прикрывая глаза уже от удовольствия, а не от боли первоначального проникновения. Когда становится ясно, что его возлюбленный уже полностью адаптировался, то теперь он сам чуть подкидывает бедра навстречу каждому движению, наслаждаясь стонами и всхлипами, а также отчаянными поцелуями, которыми они обмениваются в процессе.              Поэтому Галф так любит эту позу.       Поэтому Мью так любит своего сексуального бога.              Однако, тот через какое-то время выдыхается и падает на него со стоном:              — Ох, надо передохнуть.              Он понимает намек, поэтому прижимает уставшего потного парня к себе, чтобы начать двигаться под ним сильнее и жестче, зная, как тому это нравится. Мью вбивается в расслабленное тело, наслаждаясь теплотой и узостью, что окружают его член, и понимает, что долго не продержится, поэтому помогает Галфу вновь сесть на него, чтобы обхватить рукой сочащийся и красный от прилива крови орган:              — Ты как?              Галф откидывает голову назад, двигаясь навстречу его толчкам и движению руки, и прикусывает губы, но все равно умудряется прошептать:              — Я почти…              Мью тут же ускоряется из последних сил, заставляя кровать скрипеть, а своего мальчика — вскрикивать, но горячее семя, что через мгновение орошает его ладонь и живот, становится наградой за его усилия, поэтому в несколько движений он доводит себя до оргазма, изливаясь внутри.              Галф тоже совсем обессиленный падает на него, тяжело дыша:              — О боги, как же хорошо… Обожаю ощущение твоей спермы во мне, от этого просто сносит крышу.              Мью тоже пытается отдышаться, удерживая парня на себе, и краснеет:              — Но потом тебе надо будет ее вымыть.              — Ну и что, — тот даже спорит вяло, — это того стоит. Я слишком люблю тебя, чтобы обращать внимание на такие мелочи.              Его сердце традиционно дает сбой каждый раз, когда он слышит это от Галфа. Он счастливо улыбается, целуя влажный висок:              — Не больше, чем я тебя.              — Да, да, знаю! Ты ради меня покинул свой мир и освоился в моем времени, но это не значит, что мои чувства слабее твоих! Я разбил это блядское зеркало, чтобы ты навсегда остался со мной. И до сих пор боюсь, что этим нарушил какие-то там законы пространства и времени, и ты в любую минуту можешь исчезнуть.              Мью обнимает своего мальчика еще крепче:              — Я надеюсь, что боги будут достаточно милосердны, чтобы нас не разлучать. Я без тебя просто не выживу.              — Я тоже, — Галф тихо признается, а потом снова начинает притворно, но с любовью бурчать. — Еще пару минут полежим — и в душ! Я весь липкий.              Он улыбается и кивает.       Если потребуется, то на руках отнесет свое уставшее чудо и сам помоет.              “Боги — как же!” — Азар заглядывает в спальню, чтобы убедиться, что с ними все в порядке. — “Раньше мы провожали умерших в загробный мир, нас почитали как священных животных. А теперь вот приходится сводить родственные души — и угораздило же их родиться с разницей в пять столетий! А мне вот извернись, но найди это зеркало, подсунь под нос и наблюдай, чтобы не накосячили в процессе! Люди! Одни проблемы от них!”