Still Here

***

- Так, даже не пытайся на что-то надеяться, я на работе и меня ждут гости, - пытаясь не выдавать заинтересованность, сообщил Чхве. Уён недовольно заскулил, но ничего не сказал и позволил любимому уйти. Заполненность и давление внутри вызывали дискомфорт. Чон игнорировал это, как мог, но в итоге снял обувь и забрался на кровать. Парень тёрся низом о постель, то приподнимаясь, то опускаясь. Еле слышный скулёж исходил из его уст, а перед глазами всплывало прекрасное тело Сана. Красноволосому недостаточно, он нетерпеливо растегнул ширинку и стянул с себя черные брюки, кинув их на пол. Боксеры всё ещё создавали неприятное ощущения, что спереди, что сзади. Уён стянул их вниз и бросил в противоположную сторону от брюк. Он расслабленно выдохнул, принимая коленно-локтевую позу. Юноша в первый раз надавил на пробку, протолкнув её глубже и издав сладкий вздох. Желание накрыло с головой, и Чон начал потихоньку двигать хвостиком вперёд-назад, постепенно ускоряясь. Стоять стало труднее: ноги разъежались, сами колени дрожали, а дыхание давно сбилось. Парню пришлось приложить усилия, что удержаться за спинку кровати и не упасть.

***

Звонкий стон пронзил стены комнаты, когда игрушка проехалась точно по простате Уёна. Перед ним всё поплыло, и он не заметил, как вошел Сан, который молча наблюдал. Младший продолжил активно вдалбливать себя пробкой в кровать под одним углом, заставляя нагревшийся металл задевать комок нервов. Член больно тёрся головкой о покрывало, вынуждая пускать искры из глаз, в то время как колечко мышц всё сильнее сжималось вокруг пушистого хвоста. Сладкие стоны стали срываться с губ и, совершив последний грубый толчок, Чон изливается на светлое бельё с именем любимого на пересохших губах. - Сан-ни! - Я здесь, - с усмешкой отзывается Чхве. Уён моментально разворачивается и заливается краской. - Я.. я немного не дождался, прости меня - Раз так, то тогда кого-то нужно наказать, развлечемся на этот раз вместе? - спрашивает Сан, уже подходя к кровати и растегивая рубашку. Младший громко сглатывает, отползая вглубь кровати. Он весь в предвкушении. Прозрачно-белая ткань отбрасывается в сторону, а Чхве аккуратно опускается на постель, накрывая мягкие губы своими. Парень подтягивает к себе Чона поближе, придерживая последнего за талию. Каждое действие Сана нежное и осторожное, чем он явно вызывал дискомфорт у разгорячённого тела. Уён так и норовил прижаться пахом к любимому или игриво покусывать за губу. За это время он даже успел раздеть брюнета. Старший лишь усмехается и тянется к тумбочке, оттуда показываются наручники, которыми довольный юноша трясёт у лица донсена. Как бы Чон не сопротивлялся - он был слабее, поэтому Чхве без особых проблем закрепляет запястья красноволосого у изголовья кровати, предварительно перевернув спиной к себе. Уён недовольно заскулил, безуспешно дёргая руками и принимая тот факт, что его недавнее поведение так просто не оставят. Как только Сан услышал щелчок наручников, его спокойное выражение лица сменилось дьявольской ухмылкой. Он оценивающе посмотрел на подрагивающий хвостик, который младший так и не успел вытащить, аккуратно обхватил игрушку, выдернув ее одним лёгким движением. Припухшее колечко мышц часто сжималось и сразу обхватило тонкие пальцы Чхве, которые без труда проникли внутрь. Уён пару раз пытался двигаться сам навстречу, но его бёдра жёстко удерживали, поэтому парень сдался, плавясь под руками старшего. Сан полностью убедился в том, что игрушка достаточно растянула донсена и без предупреждения вошёл до основания. Гортанный стон слетел с уст Чона, и он опустил голову, постанывая в ритм медленных толчков. Чхве двигался размашисто и попадал по каждой слабой точке Уёна. Как же хорошо он знал это хрупкое тело, брюнет с силой сжал талию ладонью, вырывая болезненный вздох. Каждое движение становилось грубее, но в какой-то момент Сан практически полностью выходит, одновременно вводя металлический фалллоимитатор. Холод и боль пронизывают весь организм, младший почти срывается на крик, он не был готов. Чхве успокаивающе гладит Чона по щеке, целует, смахивая капли слёз с покрасневших глаз. Он перестал двигаться, позволяя донсену привыкнуть и принять всё в себя. Проходят пара минут, как Сан вновь скользит внутри узких стенок. Громкие и хриплые стоны, наполнили комнату, не давая сделать полный вдох. Старший по своему обычаю проезжался по простате Уёна, ноги которого держались из последних сил из-за закреплённых рук. Красноволосый был на грани, его голос сорвался, и слышались всхлипы, в которых он молил не останавливаться. Лучше бы молчал. - Санни, я так близок.. близок, - скулил Чон, когда Чхве понимающе кивал, но в последний момент он крепко сжимает Уёна у основания, давя большим пальцем на уретру. Младший срывается на плач, его трясёт от нескончаемой стимуляции простаты и невозможности достичь разрядки. Ещё чуть-чуть, совсем немного ему не хватило, чтобы почувствовать, как тело обмякнет в руках старшего. А Сан старательно работает тазом и дилдо, выбивая всю душу из любимого. Он чётко ощущает, что Чон сильно сжимает его внутри, и готов кончить прямо сейчас, но тянет, тянет удовольствие. Голос Уёна совершенно пропал, слышались только тихие хрипы и всхлипы, которые сопровождались ещё большей дрожью. Чхве продолжал грубо вдалбливать младшего в кровать, он только собирался отпустить донсена, как почувствовал, что его сжали с ещё большей силой, а губы Чона застыли в немом стоне. Тело полностью обмякло в руках Сана, он в свою очередь гулко стонет, кончая глубоко в Уёна, покидая его тело через несколько секунд. Красноволосый не прекращал трястись, что старший начал за него волноваться. Последний вытащил игрушку и отстегнул наручники, ложась рядом с парнем. Он крепко прижал к себе ослабшее тельце, целуя и успокаивая младшего. Дрожь медленно сошла на нет, когда Чхве заметил, что у Чона не было эякуляции. Сан хмыкает, думая, что наказание вышло даже лучше, чем ожидал, а рядом слышится шёпот. - Санни, это было слишком.. м-мне понравилось, - выдавливает из себя Уён, засыпая и теряя связь с миром Брюнет всё так же гладя донсена по взмокшим волосам, решает полежать ещё немного и уже потом помыться, поменять вещи, но проваливается в сон следом за возлюбленным, загребая Чона в нежные объятия.