Безымянная

Серый кремль травил нас тенью и сжимал красными отсветами, просачивающимися в каждую щель и скапливающимися по углам.Небо было закрыто куполом.Солнце не встаёт уже давно.Народ ликовал.А может просто делал вид.Здесь так принято. Мы сидели на траве - я и девушка, чьё имя мне запрещено вспоминать. Нас не пугало навалившееся злое божество, состоящее из глаз и ушей. Я обнимаю нежную руку, которую ощущаю как что-то свое, более близкое, нежели любая другая конечность, произрастающая из меня самой. Всё вокруг нас мёрзнет и шаркает под общий бой барабанов.Я чувствую взгляд, но не вижу глаз. На нас нападает сирена.Моя Безымянная напугана.Мрачный голос твердит о нарушении.Далее только холод, окутывающий голову и пятна, сливающиеся в общую густую темноту. Очнувшись, я осознаю, что слилась с массой спящих упырей, что скалятся и скребутся на любой звук. Останавливаюсь у стальной двери в три метра. Я узнаю конечный пункт. Робко дергаю ручку и вхожу в душное помещение с мигающей лампочкой,висящей на жалком проводке. Обстановка раздражает нервы, и я не замечаю как до боли сжимаю челюсти. Впереди меня дверь - клетка, в которую я мчусь и с силой открываю. Моя злость им на руку. В маленькой комнатке помещается лишь острый угрожающий стол с бумагами, надписи на которых мне не разобрать, и хлюпкая табуретка, очевидно, великодушно приготовленная для меня. За столом сидит заплывшая женщина лет шестидесяти с опущенными узкими, морщинистыми губами, с угловатыми очками и тонкими, явно нарисованными бровями, из под которых она со строгими видом глядит на меня - источник незаконного шума.По бокам, судя по всему, стоят ее подруги- две бюрократические мигеры.На вид они не моложе главной, но самое забавное, что у всех троих пышные парики разного цвета, что только добавляет фарса всей этой комичной картине,от которой меня отвлекает громкий холодный мужской голос за соседней стеной, твердящий:" ГОВОРИ, МРАЗЬ!".По моей спине пробигаются сотни крыс, предательски покрывая тело гусиной кожей.Там Безымянная.Я не могу пошевелиться, распятая стенами душной каморки и взглядами змеиных сестёр. Вдруг меня словно булыжником по затылку заставляет подорваться к соседней комнате звук не то дрели ,не то осциллореза.Безымянная молчит.Я в ярости оглядываюсь."ВЫ ЧТО ТВАРИ СДЕЛАЛИ"- срывается с моих губ .Это стало последней каплей терпения, нагло заинтересованных во мне "сестер милосердия. Они кивают, смотря куда-то в кроваво красный угол, и меня рывком садит на чудом не развалившуюся табуретку серый бугач ,который все это время ждал приказа, слившись со стеной, словно цепной пёс.Я ною, кричу, вою и дергаюсь в попытках вырваться, что только вызывает смех у палачей.Вдовль налюбовавшись моим самобичеванием, Главная с иронией говорит:" Мы не желаем зла,нам нужна правда".Затем она включает яркую до слепоты лампу и обмазывает свое обвисшее лицо белой вязкой субстанцией, которая заставляет меня щуриться и с болью смотреть на ее высокомерное рыло.Кружится голова.Я падаю на пол.Меня подхватывают и усаживают обратно.Что-то не так в этом свете.Он словно прожигает череп, обвивая мозг языками пламени. Закатываются глаза.Мне задают вопросы.Я не слышу своих ответов. В памяти всплывает документ, лежавший на столе.Буквы наконец-то складываются в одно единственное предложение :"Общая правда:ненависть - благо народа" и ко мне приходит позднее осознание. Им не нужна моя правда, им не нужен человек.Они сделают из меня растение, похожее на тех вовремя идущих ,жующий и живущих зевак на площади,не знающих другой истины и бесцельно пожирающих Солнце.