Как пожелаете, господин Дилюк

— Хватит с тебя на сегодня. Проваливай. — Как пожелаете, господин Дилюк. На губах плясала прежняя язвительная ухмылка, из-за которой хотелось врезать как следует, потому что Дилюк знал: во всем виноват алкоголь. Не будь этот идиот, называющий себя капитаном, таким пропойцей, и проблем бы не было. Кэйа встал. Выгреб из кармана горстку моры, оплачивая счет, и вышел из-за барной стойки. А Дилюк только и сказал привычное «проваливай», после которого Кэйа почти никогда не уходил, по крайней мере так быстро. Оба знали, что на деле это «ты едва на ногах держишься» и «иди отоспись». — Ты куда? За нетрезвой поволокой тумана в синем глазу мелькнуло короткое осознание. Нахмурившись, Кэйа посмотрел на него, словно впервые. — О чем ты? Один из завсегдатаев, греющий уши за соседним столиком, заерзал на месте. Обычно Дилюка не волновало, как на их склоки реагируют другие, но прямо сейчас что-то показалось ему странным. Возникло смутное ощущение присутствия Бездны, хотя ни в таверне, ни в Мондштадте следов магов не было. Так или иначе, Дилюк не хотел, чтобы их подслушивали, поэтому, бросив раздраженный взгляд на очередного любителя совать нос куда не следует, обогнул стойку и догнал Кэйю у двери. — С тобой что-то не так, — Дилюк не спрашивал — утверждал. Когда он грубо дернул Кэйю за плечо, тот отреагировал заторможенно, словно не сразу понял, что происходит. Но затем на его усталом лице проступила злость: — Это с тобой что-то не так, — в грудь ткнулся смуглый палец брата. Дилюк сглотнул. Если ему что-то и нравилось в моменты помутнения трезвости Кэйи, то разве что их стирающиеся границы. Иллюзия близости. И то из-за причин такого поведения он скорее злился, чем приходил в волнение. — Хватит мне указывать, что делать. — Я не указываю, — шикнул Дилюк, намекая, что им неплохо бы перейти на шепот. В последние недели две всей таверне вдруг до смерти стало интересно, как развиваются события между ними двоими. — Если бы ты не привлекал столько внимания… — Если бы ты не начинал все это, то ничего бы не произошло, — чуть сдержаннее перебил Кэйа, потянув ручку двери на себя. Шестипалый Хосе сделал шажок в сторону, с чрезмерным усердием изображая, что его это ни в коем виде не касается. Сорванная со струн лиры трель жалобно брякнула в воздухе, потонув в галдеже и звоне посуды. Прохладный вечерний воздух расстелился у распахнутой двери ароматами лавки цветочницы по соседству и запахом капитана кавалерии — тот обернулся к нему чересчур резво. Пушнина на его плаще впитала в себя парфюм и отголоски вольфендомского леса, через который нередко проходили патрули его отряда. — И куда ты сейчас? — уточнил Дилюк. Кэйа распрямил плечи и расслабленно улыбнулся. Вся напряженность стерлась с его лица, поволока из взгляда пропала. — Проветрю голову. В последние пару недель все довольно… — Странно, — закончил за него Дилюк. Кэйа издал неясный смешок и заложил руки за голову, упершись шеей в скрещенные замком ладони. — Я бы сказал, что ты весьма прозорлив, но не хочется тебе давать пищу для ума лишний раз. Вдруг чересчур поумнеешь и используешь это в свою пользу? — даже такие идиотские высказывания в исполнении Кэйи звучали двойственно. Дилюк не понимал, хочет ли Кэйа прояснить ситуацию или всеми силами старается замять происходящее. — Может, вернешься и спокойно объяснишь? Нижняя губа Кэйи дрогнула, обнажая ровный ряд зубов, и он тихо уточнил: — Это просьба или просто вопрос? — Просто вопрос. Самый обычный вопрос. В улыбке Кэйи проскользнуло облегчение. Внезапно он махнул рукой и, радостно заявив «Тогда я не буду отвечать, пока!», быстрым шагом направился в сторону рыночной площади. Его тело немного пошатывало после выпивки, и все же капитан Кэйа держался уверенно, как и всегда, дефилируя по вечернему Мондштадту изящно и бодро. Может, слишком уж вызывающе виляя бедрами, но что еще ожидать от Кэйи. Из таверны доносились требовательные крики гостей, жаждущих вина и зрелищ. Когда Дилюк вернулся один, от столика рыцарей донесся недовольный бубнеж. Он бы и сам не отказался от зрелища с Кэйей, лишь бы тот не уходил решать свои проблемы один и с ударившим в голову градусом. Дилюк верил, что с ним все будет хорошо. Ведь это капитан кавалерии, это человек с Глазом бога, это Кэйа Альберих. Что с ним может случиться? * * * Все началось в Логове Ужаса Бури. Погода стояла на удивление хорошая, прямо до скрипа в зубах прекрасная. Вместо ожидаемого тумана, который месяцами не сходил с этих мест, именно сегодня изо всех щелей палило солнце. Жара и полное безветрие были не лучшими спутниками в погоне за магами Бездны: маска Полуночного героя то и дело из-за пота сползала на нос, а каждый шаг приходилось выверять, чтобы не раскрыть себя раньше времени. В неожиданной тишине руин Дилюк в любую секунду мог провалить слежку. Нехорошее предчувствие посетило его в ту же секунду, как по спине пробежал холодок. Дилюк нутром почуял морозную ауру владельца Глаза бога. — До чего неожиданная встреча, — прохладно поздоровался Кэйа, спрыгивая со скошенного края колонны, торчащей одиноким памятником бывшей тут когда-то галереи. Пара магов Бездны встрепенулись, обнаружив его присутствие, и окружили себя сферообразными щитами. Кэйа вытянул руку, материализовав меч, но его синий глаз весело косил в направлении Дилюка. — Не думал увидеть Полуночного героя при свете дня. Подрабатываешь даже по выходным? — А ты здесь, конечно же, по поручению Ордо Фавониус, — Дилюк прищурился, чтобы разглядеть цветастую фигуру Кэйи, очерченную ореолом солнца. Тот, благо, заслонил собой неугомонное светило, но сильно лучше от этого не стало. Дилюк отразил первую атаку мага Бездны ровным, отточенным движением меча. По лезвию полыхнуло карминно-алое пламя. — Явно не для светских бесед, — отозвался Кэйа, включившись в сражение со вторым магом. Щиты монстров трещали пурпурной энергией электро, проламываясь под натиском противоположной по силе магии с обеих сторон. — Тебе бы свою, — коронный выпад вперед, чтобы оказаться за спиной противника — любимая уловка Кэйи, — маску снять. Глядишь, сподручнее драться будет. — Не нуждаюсь в советах от расфуфыренного павлина. — Я серьезно тебе говорю! Под таким солнцем загоришь как пить дать, всю жизнь придется потом с этой маской ходить. — По себе судишь? — с издевкой спросил Дилюк, языком пламени разбивая щит на своем противнике. Маг Бездны лающе вскрикнул и повалился, как подкошенный. Дилюк быстро поднял взгляд на Кэйю, который в тот же момент закончил со вторым монстром. — Сомневаюсь, что в ту ночь я что-то разглядел. Под твоей повязкой. Кэйа удивленно посмотрел на него — Дилюку захотелось тут же прикусить язык, ведь он поднял негласное табу, — однако лишь звонко расхохотался. — Это ты у Паймон шутить научился? Слышал, вы недавно с путешественником и ее подружкой зачищали артерии земли. Узнаю чувство юмора этой парочки. — Было дело, — коротко откликнулся Дилюк, наклоняясь к одному из магов и выхватывая у него с пояса запечатанный свиток. — Хм. Оказалось даже проще, чем я думал. — Дилюк, там еще… — Погоди, — он поднял ладонь вверх, призывая молчать. Текст свитка оказался сумбурным, хоть и был написан на мондштадтском. Тем не менее, ему в руки попалось очень важное послание. — Похоже, это конвой. И их должно быть больше. Но где остальные? — Дилюк, проклятье, сзади! Не успел он оглянуться, как мимо него стрелой просвистел поток ледяного ветра, пущенного Кэйей. Вскочив, Дилюк обернулся и едва защитился мечом от последующей атаки. Маленькое создание, окруженное огненно-рыжей сферой, издевательски выплясывало танец в воздухе. Этот маг Бездны оказался не в пример быстрее и смекалистее своих товарищей, застав Дилюка с Кэйей врасплох. Вскоре к нему, следуя на зов заклинаний, присоединились хиличурлы из ближайшего разбитого в руинах лагеря. Дилюк не был уверен, как работали сами заклинания, но факт оставался фактом: твари из Бездны с легкостью собирали вокруг себя всех монстров и заставляли их выполнять все свои прихоти. Дилюк не сразу заметил, как Кэйа тяжело дышит. Возможно, его ранили, хотя видимых повреждений он не видел. — Отдохни, — велел Дилюк, не пускаясь в объяснения. Им лишних слов наедине не требовалось. Напряжение и то, как Кэйа отводит руку назад, чтобы нанести новый удар, Дилюк ощущал физически — они стояли друг к другу спиной. Однако ожидаемого удара не последовало. Кэйа опустил руку, оружие растворилось в дымке эфира рядом с его плечом. — Ты в порядке? — уточнил на всякий случай Дилюк, отбиваясь от хиличурлов, насевших на него с новой силой. Избавившись от одного серьезного противника, те словно воодушевились. Хоть Дилюк и волновался, что Кэйа не сможет ему ответить из-за боли или слабости — да и когда он в последний раз наблюдал Кэйю таким? — тот, как ни странно, отозвался сразу же, а в тоне звучал сарказм вместо усталости: — Да, разумеется. От всей души веселюсь, как ты в одиночку пытаешься с оравой монстров разобраться. — Издеваешься? — Нисколько. Видимо, твой совет отдохнуть возымел на меня особое действие, — Дилюку почудилось, что тон Кэйи стал удивленным. За шумом битвы было не разобрать. Тот в самом деле теперь только и делал, что уклонялся. — Знаешь, это похоже на профдеформацию. Когда ты был моим капитаном, мне приходилось выполнять все твои приказы, даже самые абсу… — Капитан Кэйа! Если ты не ранен, то кончай паясничать и помоги мне! На сей раз Кэйа не стал размениваться на новые остроты. Воздух завибрировал от столкновения потоков холодной и горячей стихий. Грохот битвы не стихал, пока не пал последний монстр. Сегодня они не пролили ни капли крови — это Дилюк считал своей победой. Забрав нужные сведения и обезоружив магов Бездны, он направился обратно в Мондштадт. Их дороги с Кэйей разошлись, но Дилюк был отчего-то уверен: скоро они увидятся снова. * * * Так и случилось. Они встретились в «Доле ангелов», вот только Кэйа притащился с Розарией, а Дилюк был сильно занят, чтобы кто-то из них мог спокойно завязать беседу о происшедшем накануне. У него не возникало тревоги, что Кэйа растреплет Ордо Фавониус о делах Полуночного героя, покуда они не договорились об обратном. Уж кто-то, а его брат (бывший) умел хранить секреты. Беспокойство вызывало состояние Кэйи после сражения. На нем и вправду не было ни царапины, однако Дилюку он показался более усталым, чем обычно. Конечно, Дилюк не собирался спрашивать об этом напрямую — не вышло бы. Но надеялся, что любопытство Кэйи о делах Ордена приведет его в таверну, где они встретятся, желательно наедине. Никак не в шумный пятничный вечер, под песни пьяных бардов и ожесточенную борьбу на руках между рыцарями. — Две «Полуденных смерти», бутылку красного на валяшках и никаких закусок, господин бармен, — сделал заказ Кэйа, занимая единственный пустующий табурет у стойки. Все знали, кому тот принадлежит, а потому отгоняли от него не сведущих о негласной традиции посетителей. Соседнее место тут же освободилось — на него села Розария. — Придется подождать, капитан, — в тон ему ответил Дилюк, кивая Розарии в знак приветствия. Та ничего не заказала, и он мысленно порадовался благоразумию Кэйи: все это количество алкоголя было на двоих. По крайней мере, пока. Он разлил сидр, поставил стаканы на поднос и отошел обслужить столик. Когда вернулся — Кэйа уже пытался дотянуться до вина под стойкой. — Еще одна выходка — и я тебя выпорю и поставлю в угол, как нашкодившего кота, — Дилюк ударил его по руке. — Но если испытываешь мое терпение, так и скажи. — Я испытываю твое терпение, — с готовностью согласился Кэйа. Потом отчего-то посмотрел на Розарию, устало провел ладонью по лицу и вздохнул. — У меня был тяжелый день. — Почти все, кто приходит сюда после шести часов вечера, могут пожаловаться на тяжелый день, — сил на сочувствие не было никаких. Дилюк заменял Чарльза со вторника, аккурат после их встречи в Логове Ужаса Бури. — Просто намешай мне покрепче, и я клянусь, что больше ни слова о своих проблемах. Дилюк с Розарией усмехнулись почти одновременно. — Да, зачем о своих, когда достаточно проблем ордена и церкви, — выпустив клуб сигаретного дыма, протянула Розария. — Ничего не говори о церкви, — мрачно попросил Кэйа. — Он сегодня в хоре пел, представляешь? — Розария проигнорировала недовольный стон своего друга. У Дилюка сложилось впечатление, что она тоже каким-то образом натерпелась от упомянутых «проблем». — Барбара бывает убедительной девушкой, — пробурчал Кэйа, сверля взглядом бутылки за спиной Дилюка. — Когда мы музицировали в доме Гуннхильдров, Барбара еще тогда просила меня спеть с ними в церковном хоре, потому что я научился брать тенор. Давно дело было, лет семь назад. — Постой, ты и правда пел в хоре? — переспросил Дилюк, который только сейчас начал вслушиваться в суть разговора. — Я хочу «Полуденную смерть», — кисло напомнил Кэйа. — О, он буквально затмил всех остальных монашек, — Розария с чрезвычайным удовольствием принялась расписывать в красках всю историю. — Особенно Джулианну, та от удивления аж дар речи потеряла. Витражи в стеклах светились божественным светом, как в день сошествия Бандатоса нашего преподобного, и даже сам архонт посетил церковь, заслышав пение Кэйи. — Это был банальный сквозняк, — одернул ее новоявленный участник церковного хора. Ради семерых, Дилюк просто поверить не мог. От столика с бардом в зеленых одеждах, заставленного множеством бутылок всех форм и расцветок, послышался кашель и натужный смех. Его заглушил оклик с соседнего стола. Дилюк чуть не забыл об еще одном заказе, который у него стоял в очереди еще до прихода этих двоих. — Дилюк, пожалуйста, — Кэйа перехватил его за край рукава, останавливая на полпути к столику. Его голос звучал почти жалобно. Кэйа и правда выглядел совершенно разбитым. — Мне очень нужно выпить. Я так устал. — Это последний заказ перед вами, — быстро сказал Дилюк, ничего не обещая. Время от времени он ловил себя на мысли, что ему не все равно и что он не хотел бы потакать слабостям Кэйи, если бы мог. Когда он снова встал за стойку, а Кэйа опять принялся выпрашивать выпивку, как капризный ребенок — леденец на палочке, Дилюк устало посмотрел на него: — Ты мог бы разнообразия ради просто выпить, а не напиваться. — Мечтай, — Кэйа придвинул оплату за заказанные напитки, уже пересчитанную за двоих. Дилюку хватило беглого взгляда, чтобы понять это. — Я обещал не грузить тебя сегодня своими проблемами, а я свое слово держу. Поэтому, — он понизил голос и подался на локтях вперед, — сделай свой самый вкусный коктейль, и я буду тебе благодарен. Дилюк покачал головой, сдавшись: он был готов в очередной раз поверить, что его не ждет тирада жалоб, скрытых под чередой шуток и направленных якобы в адрес случайного слушателя — кого угодно, не Дилюка, конечно. Кэйа, без шуток, ужасно уставал, одному архонту известно, что Джинн с ним делала. После ухода Варки и с заметно поредевшим числом рыцарей многие вещи в штабе сильно изменились. — Лучше пообещай, что обойдешься сегодня без выпивки, — сделаешь мой вечер, — бесцветно предложил Дилюк, ставя оба коктейля на протертую стойку. На влажной древесине застыли цветные блики света от стеклянных бокалов, наполненных зеленой жидкостью. Кэйа застыл так же, как эти блики. Замер во времени, не донеся руку до своего бокала. Розария, напротив, сделала глоток и недоуменно посмотрела на него. — Да и зачем мне это дорогущее пойло, да, Розария? — натянуто засмеялся Кэйа, хотя лицо у него было невеселое. Он стиснул в руке бокал, а затем резко пододвинул его к подруге. — Ты чего вдруг… — Обещаю, что трезвее меня сегодня ты больше никого не увидишь, — отчего-то «обещание» прозвучало угрожающе и ничего хорошего не сулило. Дилюк, как правило, не поддавался на эти хищнические нотки в голосе Кэйи, против него они не работали, однако сейчас даже ему стало не по себе. Кэйа вел себя… определенно ненормально. — Эй, Кэйа! — неугомонный уличный бард призывно ударил деревянной кружкой по столу, привлекая к себе внимание. — Раз не собираешься пить, то угости своего дорогого учителя любовной поэзии. Ты мне задолжал вино с прошлого фестиваля, помнишь? Другие рыцари, ошарашенные заявлением, заоглядывались. Кэйа глубоко вздохнул и кивнул на молчаливый вопрос Дилюка. — Капитан Кэйа угощает? — Сэр Кэйа, не забудьте про нас! — Бармен, будьте любезны две бутылки яблочного сидра! Выпьем за здоровье капитана! — Да, Кэйа, — Венти, который нахально потребовал угостить себя вином, разошелся не на шутку: — Сегодня мы пьем за твой счет и за твое благополучие. Кэйа спрятал лицо в ладони, облокотившись на стойку. Его плечи дрожали от беззвучного смеха. Причину такой реакции Дилюк не понимал, излишняя суета действовала на нервы. — Налей им, что они просят, — пробормотал тот, не убирая руки. Дилюк не поверил своим ушам: — У тебя был настолько плохой день? Кэйа сел прямо и покосился на Розарию, потягивающую свой коктейль. Вторая «Полуденная смерть» стояла рядом нетронутая. — Скорее, удивительный. — Щедрый на события, — подтвердила туманно Розария, проследив, как Кэйа отсчитывает звонкие кругляшки моры. — Ты не собираешься пить? Смуглая рука дрогнула. Дилюк давно не видел Кэйю настолько потерянным, что чуть было не потянулся похлопать его по плечу. Вообще, Кэйе стоило бы отшутиться, чтобы не брать на себя такие неуместные траты. И ведь не сказать, что он был в настроении для спонсирования горстки захмелевших и до его прихода рыцарей. — В таком случае возьми виноградного сока, — посоветовал Дилюк, зная наверняка чужую реакцию. Но это был бесспорно лучший напиток в его заведении, который к тому же отлично снимал нервное напряжение. Не его проблема, что из-за собственного упрямства Кэйа попросту лишал себя таких хороших вещей. — Ага, как скажешь. — Я серьезно. Если не собираешься пить коктейль… — А я, думаешь, шутки шучу? — Дилюк поймал на себе тяжелый взгляд человека, который не терпел трезвости в этом месте больше, чем на пять минут. В потемневшей синеве глаза мелькнуло нечто неясное, отчего затылок сцепило легкой волной мурашек. — Повторяю: как скажешь. Наливай свой сок. — Э, Кэйа, кто ж тебя учил этикету? — Дилюку нестерпимо захотелось схватить Венти за шкирку и выставить из таверны. Жаль, что весомых причин тому пока не было. — Не так ты разговариваешь со своим благодетелем. Надо: «Как пожелаете, господин Дилюк». И не забывай добавлять это к каждой его просьбе, со всей искренностью и отдачей. Дилюк каким-то неведомым образом услышал легкий треск инея сквозь смех и брань, которыми полнилась таверна в поздний пятничный вечер. Длинные пальцы Кэйи сжимали край стойки — от них тянулись тонкие нити крио-энергии, наполняя воздух рядом приятной прохладой. Это странно. Кто-кто, а Кэйа из них двоих всегда был тем, кто без труда сдерживал эмоции. Возможно, у него действительно что-то произошло. — Успокойся, — Дилюк положил ладонь поверх чужой руки. Он постарался игнорировать внимательный взгляд Розарии, да и еще парочки зевак. — Как пожелаете, господин Дилюк, — тон голоса Кэйи вмиг изменился, потеплев на пару градусов. Они оба убрали руки, холод исчез. — А ты только и рад потакать выкрутасам пьяного барда, — процедил сквозь зубы Дилюк, водрузив высокий стакан с виноградным соком на стойку. Он выбрал бутылку с темным сортом ягод — этот сок имел более терпкий вкус, под стать предпочтениям Кэйи. — Я и твоим выкрутасам потакаю, — вдруг заметил тот, делая глоток на пробу и тут же морщась. — Ты просто ревнуешь. — Поверить не могу, что ты несешь такую чушь на трезвую голову, — фыркнул Дилюк. Конечно, он не ревновал, это чувство было чуждо ему во всех смыслах. Но злился, он определенно злился. Пускай Кэйа не выглядел пострадавшим после той стычки в логове дракона, но что-то в нем стало иным, что-то отличалось. Помимо всех тех странных вещей, свидетелями которым уже стали Дилюк и Розария, а также, судя по их рассказам, почти все рыцари ордена. — Поверить не могу, что человек, который первым подбил меня попробовать вино и учил правильно пить, начал ненавидеть алкоголь, — сказал Кэйа. Дилюк шумно втянул носом воздух. На блестевших от сока губах блуждала довольная улыбка — о, разумеется, сэр Кэйа был доволен собой. Оглядевшись, Дилюк отметил, что только Розария услышала неприглядное признание из их детства и то делала вид, будто поглощена происходящим на картине с изображением странного хиличурла за его спиной. — Пей молча. — Как пожелаете, господин Дилюк, — улыбка не спала с чужих губ, и он мог бы поклясться, что уж лучше бы Кэйа выпил. Странное ощущение удовлетворения от того, что проделывал Кэйа, никак не вязалось с его привычным раздражением на чужие пьяные выходки. — И завязывай с шуточками на сегодня. — Как пожелаете… — Кэйа, — предупреждающе рыкнул он. Холодные пальцы Кэйи коснулись его собственных — случайно или нет, но голову бросило в жар. — …господин Дилюк, — Кэйа обнажил зубы в первой фальшивой за этот вечер улыбке и убрал руку. Странная догадка о том, что все это могло являться последствиями какого-то большого спора, в котором один незадачливый капитан кавалерии проиграл, посетила его слишком поздно, когда Кэйа уже разговорился с Розарией, а после присоединился к группе рыцарей за дальним столиком, оставив место перед стойкой пустовать. Дилюк был бы не прочь проверить свое предположение, будь у него хоть одна толковая идея на этот счет. Как жаль, что все мысли крутились вокруг прохладных рук Кэйи, его вкрадчивого «Как пожелаете, господин Дилюк» и незнакомой тьмы во взгляде. * * * С тех пор, по словам Чарльза, капитан кавалерии Ордо Фавониус не появлялся в таверне. Вряд ли он держал обиду, это было бы совершенно не в его духе. Да и жалованья ему хватало, чтобы даже после оплаты того непомерного счета пропускать по вечерам еще бокал-другой вина. Нет, дело было в другом. Честно признаться, Дилюк бы и не стал переживать на этот счет (да и не всякий день Кэйа к бутылке прикладывался), если бы не другие слухи, долетавшие даже до винокурни. О том, как сэр Кэйа затеял генеральную уборку в библиотеке, чем привел штатную горничную Ноэлль в состояние глубокого шока. О том, как забрался на статую анемо-архонта и принялся декламировать свод правил рыцарей. Джинн в своем письме призналась, что она в шутку потребовала это в качестве наказания за катастрофически неприятные последствия прогулки с Кли. «Кэйе, видимо, показалось мое предложение забавным, раз он залез на статую Барбатоса». Вернувшийся после поставки вина в город Эльзер и вовсе сказал, что капитан Кэйа начал брать поручения от Гильдии искателей приключений — даже самые нелепые и низкооплачиваемые. Мол, пару дней назад Кэйа нанес визит на винокурню, чтобы помочь горничным с работой в саду. Горничные, разумеется, получили выговор от Аделинды, а Дилюк понял окончательно: откладывать следующий визит в Мондштадт никоим образом нельзя. Его не должны были волновать проблемы Ордо Фавониус, с которыми рыцарям надлежало разбираться самим, но, как и всегда, он решил вмешаться. Кэйа нашелся удивительным образом быстро — он играл в карты с путешественником в «Кошкином хвосте» и, похоже, выигрывал. Даже спутница Итера ничем не могла помочь ему, хотя и порывалась заглянуть за плечо их общего противника. И его личной, Дилюка, головной боли. — Не меня ли ищешь? — заметив его краем глаза, в шутку спросил Кэйа. Сегодня он был одет в белую шелковую рубашку с золотой цепочкой на воротнике и просторные штаны — ни узнаваемой формы ордена, ни привычной меховой накидки. — Я пришел по делу к Маргарите, — соврал Дилюк и кивнул путешественнику и его спутнице. — Давно не виделись. — Присоединяйся к нам! — предложила Паймон. — Боюсь, это не та игра, где можно играть втроем, — а жаль. Он бы использовал карты как предлог, чтобы оценить состояние Кэйи и позже все-таки вывести его на личный разговор. — Будем играть двое на двое. Итер не дает мне помогать, но если ты объединишься с Кэйей — нам ничто не помешает взять реванш! — маленький гений мысли аж засияла от собственной идеи. Вообще-то, правила «Священного призыва семерых» это не запрещали. Вот только у них с Кэйей были слишком разные стили игры. В любой другой ситуации Дилюк бы отказался. К счастью или несчастью, сегодняшняя ситуация была не любой другой. — Если сэр Кэйа не против, — кашлянул Дилюк. — Сэр Кэйа не против, — цокнул языком тот и подвинулся, освобождая край дивана. Повесив сюртук на спинку, Дилюк сел рядом. Кэйа быстро зашуршал картами, убирая свою часть стола. От его волос пахло цветочным мылом — только сейчас Дилюк заметил, что Кэйа не собрал их сегодня в хвост, а просто перекинул через плечо. Некоторые пряди свободно падали на лицо, придавая ему добродушный, почти неузнаваемый вид. — Джинн дала тебе выходной? — сделал для себя неожиданный вывод Дилюк. Ведь даже во время праздников — особенно во время праздников — Кэйа был завален работой. Конечно, не ему судить о выходных у других людей, но его брат (когда-то брат, не сейчас) пахал чуть больше тягловой лошади. — Она предложила, — расплывчато уточнил Кэйа. Следующая его реплика сделала все понятнее: — А я согласился. Добрейшей души человек — наша Джинн. Вероятно, в этом была замешана и действующий магистр, иначе Дилюк объяснить не мог. Собственно, ничего дурного пока в Большой Авантюре Ордена, о которой он, разумеется, ничего не знал, не было. Кэйа стал меньше пить и больше отдыхать. Кэйа вволю веселился и делал странные вещи вполне легально. Оставалось только разузнать причины и масштаб этой Авантюры, тем более Дилюк терпеть не мог пребывать в неведении относительно того, что касалось города. А Кэйа связал себя с судьбой Мондштадта по рукам и ногам. Первая партия прошла довольно неплохо. Они разобрались с картами путешественника в рекордные три хода, а все потому, что Кэйа в кои-то веки прислушивался к нему. Скользкое «Как пожелаете, господин Дилюк» сам Дилюк старался пропускать мимо ушей и сосредоточиться на игре. После еще одной игры Паймон объявила тайм-аут на смену колоды, но и это не помогло. Вместе с Кэйей они были непобедимы — что на поле боя, что в «Священном призыве семерых». Однако следующая партия далась им немного сложнее. И последующая — путешественник начал анализировать ходы и запоминать карты. Тогда же Паймон предложила: — А давайте играть на что-нибудь, так интереснее! — Учуяла наконец запах победы, Паймон? — поддел ее Кэйа. — Попробуй, но я сегодня совсем без денег. Придется вам обдирать Дилюка, если он согласится. И если вы обыграете нас, конечно же. — Вот увидишь, с этого момента ты будешь только проигрывать! — самоуверенно заявила Паймон. — Так что готовьте свои денежки. Дилюку показалось, что Кэйа слишком сильно сжал карты. Улыбка примерзла к его лицу, словно он услышал что-то плохое. Странно. Снова происходило нечто странное. — Можем сыграть на Правду или Действие, — подал голос путешественник, меняя выпавшие ему карты перед началом партии. Теперь он отбирал внимательно, не торопясь. — Не слышал раньше, — признался Дилюк. — Что это? Похоже, о Правде или Действии не знал никто из присутствующих. Путешественник коротко объяснил условия: проигравший должен на выбор либо честно ответить на вопрос победителя, либо выполнить его желание, каким бы чудным оно ни было. Паймон и Кэйа откликнулись почти одновременно: им обоим идея ужасно понравилась. Дилюк молча кивнул. Еще предстояло выяснить, повлияет ли проблема Кэйи на игру или же тот специально выбрал такое место, где редко бывали рыцари. Ведь если его никто не увидит, то можно расслабиться и не выполнять условия Большой Авантюры. У самого Дилюка расслабиться не получалось. Кэйа начал играть из рук вон плохо и, даже прислушиваясь к его советам, умудрялся тратить дайсы на неподходящие карты и заканчивать ход раньше времени. — Ты зачем использовал карту «Самого лучшего компаньона» на элементальную гармонизацию! — Дилюк вспыхнул, не выдержав еще одного глупого хода. Очевидно, Кэйа намеренно пытался выставить их дураками. И, конечно, они проиграли. — Правда или Действие? — спросил Итер. — Пускай будет Правда, — спокойно улыбнулся Кэйа. Внутри самого же Дилюка все полыхало. — Скажи честно… — тон Паймон стал заговорщическим, она наклонилась над самым столом: — Твой дед ведь не пират, да? Повисла тишина. Путешественник быстро прижал ладонь ко рту, но не успел сдержать смешок. Дилюк вообще не знал, как реагировать. Какой еще пират? С чего они это взяли? Он не мог поверить, что Кэйа стал бы настолько дурить другим головы. — Ты права, не пират, — сказал Кэйа. Во рту Дилюка пересохло. Кэйа, само собой, не станет говорить правды о своей семье, не в таком людном месте, но даже его иносказательная ложь нередко содержала намеки на истину. — Тогда… Тогда кто?! — А, а, а, речь шла об одном вопросе, Паймон, — быстро прервал ее Кэйа, поведя в воздухе пальцем. Дилюк раньше не видел у него этого жеста. Похоже, Кэйа провел с путешественником и его спутницей больше времени, чем он думал. — Еще партию? Дальнейшие игры заканчивались одинаково: разгромным поражением Кэйи с Дилюком. После вопроса про его деда Кэйа больше ни разу не выбирал Правду, а Дилюк, которому нечего было скрывать, ни разу не согласился на Действие. — Какие у вас отношения с Кэйей? — новый вопрос от Паймон застал Дилюка врасплох. Но она, кажется, спрашивала всерьез, не пытаясь их задеть или обидеть. На пухлой мордашке Паймон светился неподдельный интерес, она переводила взгляд с одного на другого. — Никак не пойму: вы друг друга то ли сильно ненавидите, то ли очень любите. То ссоритесь, то не разлей вода! — Не стоит, — попытался урезонить ее путешественник, но Дилюк поспешил успокоить: — Все в порядке. Мы долго росли вместе и были близки. В юности наши дороги разошлись, просто мы… — Просто мы все еще не последние люди друг другу, — подсказал Кэйа, скрестив руки и откинувшись на спинку дивана. — Да, Дилюк? — Я не совсем это хотел сказать. Кэйа мне по-прежнему дорог, пускай я во многом не соглашусь с его нынешними ценностями, — странно было в этом признаваться в какой-то игре. Дилюк почувствовал, что не может посмотреть Кэйе в лицо, хотя чувствовал его взгляд на себе. Он ожидал, что Кэйа тоже добавит что-нибудь. Вместо этого брат опустил голову и принялся тасовать колоду. Дилюк не хотел заниматься самообманом, но ему точно не показалось: уголки губ Кэйи дрогнули. Скрыв собственную улыбку, он сосредоточился на выборе карт других персонажей, которые бы изменили соотношение сил в их пользу. В прошлый раз Кэйа поставил против путешественника отряд из хиличурлов и Зеркальной девы. Чем он думал — одному архонту ведомо. Так или иначе, эту партию Дилюк собирался выиграть. Действия Кэйи самым возмутительным образом расходились с его планом. Не выдержав очередного ужасающего хода, за который все дайсы были истрачены на бесполезные карты, а Паймон убила их последнего живого персонажа, Дилюк вспылил: — Ты использовал карту кузнеца после того, как дал всем персонажам оружие, что с тобой происходит? Он специально понизил голос, чтобы не портить себе репутацию глупыми спорами с невыносимым родственником. Однако и несколько игроков, и Диона начали коситься в их сторону. — Эй, братец, это всего лишь игра, — натянуто рассмеялся Кэйа, выставив руки перед собой, словно защищаясь. Это было лишнее. Дилюк никогда не поднимал на него руку, не считая дружеских спаррингов и одного исключительного случая в прошлом. — Просто признай, что они хорошо играют, а я немного устал. Все склонны ошибаться. — Ты взял карту с дендро-дайсами в колоду без единого дендро-персонажа. Ты переключился на другого мага, когда мог одной атакой добить противника. Ты надел Алую ведьму на океаниду, в конце концов! — Ой, а так можно? — удивилась Паймон, которая пропустила этот невероятный ход. Или ловко сделала вид, что не заметила. Сам Дилюк спохватился, когда было слишком поздно. — Нельзя, — рыкнул он и снова обратился к Кэйе: — Что это — ошибка? Или у тебя найдется иное объяснение? Кэйа просто пожал плечами, чем только добавил масла в огонь. Сомнений не оставалось: неразумное для капитана Ордо Фавониус поведение связано со всеми предшествующими этому дню событиями. Дилюк собирался во что бы то ни стало отвести Кэйю в укромное место для разговора, когда тот повернулся к путешественнику и кивнул: — Я выбираю Действие. Думаю, на сегодня это последняя игра, иначе Дилюк разнесет «Кошкин хвост» на множество маленьких хвостиков. Путешественник задумался. Ему всегда требовалось некоторое время для принятия решения. То ли дело Паймон: маленькая спутница, тряхнув белыми кудрями, быстро пришла с идеей: — А я знаю, я знаю! Помиритесь. — Поми… что? — казалось, даже словоохотливый Кэйа растерялся. — Вы постоянно ругаетесь, даже сейчас, вот и начали проигрывать. Оба взрослые люди, сколько можно? Кэйа вообще каждый раз тебя вспоминает, когда мы встречаемся. И если уж вспомнит, то не замолкает, пока не выскажет, что накопилось, — фыркнула Паймон. Кэйа округлил не скрытой повязкой глаз и нервно усмехнулся. — Поговорите по душам, ну или обнимитесь как следует! — Так, все, идеалистка, пора нам заканчивать, — вмешался Итер, хватая свою спутницу за плащ и притягивая к себе. — Мы не встреваем с непрошеными советами, помнишь? — Когда это мы такое обсу… Дилюк не мог оторвать взгляда от Кэйи. Маска на его лице на одно мгновение исчезла, в опустившихся уголках рта таилась невысказанная грусть. На Дилюка нахлынули воспоминания из далекого прошлого. Вместо стыда он ощущал боль, застарелую обиду и тоску — те чувства, к которым он успел привыкнуть за долгие годы и которым почти ни разу не придал значения. — Уговор есть уговор, — взбодрившись, сказал Кэйа. Он резко повернулся всем корпусом к Дилюку, тот даже не успел отпрянуть. Его крепко обняли руки, которые оказались сильнее тех, что остались в его воспоминаниях. Видеть потенциал Кэйи в сражениях — одно, но чувствовать перемены в его теле буквально на себе — совсем другое. — Отпусти меня, — прошипел Дилюк. Незваное тепло мгновенно испарилось, будто и не было. В груди осталась мнимая иллюзия холодной пустоты, а ухо еще долго горело от чужого шепота: «Как пожелаете, господин Дилюк». * * * Выплыв из воспоминаний, Дилюк обнаружил, что уже довольно продолжительное время толчет лед в стакане в крошево. За ним наблюдал небезызвестный уличный бард в зеленом, который невесть откуда очутился за барной стойкой. — Ты уже достаточно выпил на этой неделе за мой счет, — напомнил Дилюк. — Ищи благотворительность в другом заведении. — И куда же я пойду, когда моего любимого бармена тяготят печали? — чересчур бурно вздохнул Венти, выписывая невидимые узоры на деревянной столешнице. Только сейчас Дилюк заметил, что он занял табурет Кэйи. Самое выгодное место в таверне для досужих бесед с барменом. Только, в отличие от Чарльза, болтать Дилюк не любил. — Ты о брате думаешь, — понизив голос, уточнил Венти, — верно? — Мне стоит это назвать божественным провидением? — невесело хмыкнул Дилюк. Все же ему не удалось уйти от ответа. — Может, да, а может, я ткнул пальцем в небо и попал, куда нужно, — Венти хихикнул. — Не буду ходить вокруг да около. Я встретился вчера с Кэйей у Каменных ворот, когда возвращался из Ли Юэ в Мондштадт. Кажется, он куда-то торопился. — Он нередко патрулирует окраины Мондштадта, как и Эола. Это его работа, — поморщился Дилюк. Все же стоило признать, что некоторые из рыцарей ордена занимались делом. — М-м, у меня другие предположения на его счет, — Венти качнул головой, прищурив правый глаз. Давно выучив архонтские уловки, Дилюк успел налить стакан свежайшего яблочного сидра и со стуком поставил его перед Венти. — Мой любимый! Как ты узнал? — с притворным восхищением воскликнул тот. Сделав два жадных глотка, Венти выдохнул и продолжил: — Кэйа держал путь один, без отряда. Более того, на нем был походный плащ и большая вещевая сумка. Что-то мне подсказывает, что наш героический рыцарь отправился на чужбину. — Ты знаешь, куда? — вопрос сорвался с языка прежде, чем Дилюк успел сформулировать свою мысль. — Увы, я был слишком пьян и старался не показываться никому на глаза, — сокрушенно покаялся Венти. Дилюк уже запихивал фартук под стойку и перевязывал волосы в низкий хвост. Он не мог оставить таверну — даже в такой час, когда из посетителей осталось двое пьяниц и один несчастный архонт. Но если выбирать между таверной и Кэйей, то он выбирал Кэйю. — Я присмотрю за «Долей ангелов», не переживай, — лучезарно улыбнулся Венти. — Вот именно поэтому я переживаю, — горестно вздохнул Дилюк и вышел на улицу. * * * Штаб Ордо Фавониус был последним уголком в Мондштадте, куда бы Дилюк заявился по собственной воле. Слишком много неприятных и горьких событий было связано с его стенами. Однако, впервые за долгое время переступив порог штаба, Дилюк вспомнил не инцидент с павшим драконом, не тяжелый разговор о подвиге его отца, а их с Кэйей — юных, в еще старой форме рыцарей и полных самых светлых надежд на будущее. В конце концов, он пришел сюда из-за Кэйи. И хоть привела его не великая цель, а беспокойство за все те чудачества брата, о которых штаб уже наверняка был в курсе, Дилюк больше не мог оставлять это дело в стороне. В кабинете действующего магистра, как ни странно, никого не оказалось. Библиотека тоже в кои-то веки пустовала, как и кабинеты капитанов на первом этаже. — Где магистр Джинн? — отрывисто спросил он подоспевшего Вуда. Тот, не сразу разобравшись, кто перед ним, поспешил отдать честь, а потом сконфуженно опустил руку. — Ох, вы, капитан… то есть господин Дилюк, сэр, магистр Джинн позвала всех на собрание, они на втором этаже, — выпалил скороговоркой Вуд. — Но вам, наверное, туда нельзя, я никак не могу пустить, даже учитывая вашу… — Я возьму ответственность на себя, — отрезал Дилюк, сметая с пути и Вуда, и других стражников. Вернее, они и сами расступались перед ним, поэтому он мог только гадать, как грозно сейчас выглядел. Начищенные мраморные полы второго этажа блестели в розоватом свете вечернего солнца. Из-за сводчатых закрытых дверей в конце холла, где встречались лестницы и коридоры штаба, доносились громкие голоса. Не вслушиваясь, Дилюк спешным шагом пошел к залу собраний. — Я по срочному делу к магистру Джинн, — отчеканил он, распахнув двери. Сидевшие за столом капитаны и их помощники уставились на неожиданного визитера — кто удивленно, а кто со скрытым возмущением. — Прошу прощения за вторжение. Но дело не требует отлагательств. Джинн слегка привстала на стуле. На ее лице читались привычная усталость и недостаток сна. — В таком случае закройте за собой и изложите суть дела всем присутствующим. Полагаю, это касается безопасности Мондштадта. — Иначе и быть не может, — признал Дилюк и, пройдя, занял свободный стул рядом с Альбедо, капитаном следствия. — Полагаю, вы и сами в курсе этого дела. Оно касается капитана кавалерии Кэйи Альбериха. Реакция других рыцарей стала для него неожиданной. Герта нервно захихикала. Эола фыркнула и закатила глаза, пробурчав что-то вроде «А я говорила». Эмбер наклонилась к белокурому мальчишке в синем костюме отряда разведки, зашушукавшись. А Альбедо пробормотал под нос, но так, что как раз Дилюк и услышал: — Ты только сейчас заметил? Дилюк нахмурился. Ему это не нравилось, а еще ему не нравилось, что Джинн молчала. — Ди… Господин Дилюк, сэр Кэйа уже… — начала она, но терпение Дилюка в этот момент лопнуло. — Вы ведь все знали, верно? Что это — спор, приказ, договоренность? — разгоревшиеся было разговоры смолкли. — Или проверка? За последние две недели в Мондштадте произошло столько инцидентов с участием сэра Кэйи, что впору составлять отдельную колонку в «Паровой птице». Но что теперь? Капитан Кэйа покидает Мондштадт, а вы ни сном ни духом? Или снова скажете, что вам не хватает людей? Так вы знаете, к кому можно обратиться. — При всем моем уважении, господин Дилюк, — голос Эолы звенел на всю залу собраний, отражаясь от стекла люстр и окон, — вам не стоит дискредитировать Ордо Фавониус, не разобравшись в ситуации. Сэр Кэйа был проклят. Нам пришлось изрядно похлопотать, чтобы найти способ излечить проклятие. — Проклятие? — неверяще повторил Дилюк. — Что, он даже не рассказал? Может, вам стоит задуматься, почему. — Эола! — шикнула Эмбер. — Прекрати. — Тогда почему он покидает Мондштадт, если вы нашли способ? — спросил Дилюк. Эолу было проще всего игнорировать. Она имела весьма своеобразный взгляд на мир, который едва ли поможет в решении проблемы. — Потому что этот способ в Сумеру, — сказала Лиза. Она сидела по правую руку от Джинн и единственная среди всех попивала чай так, будто нашла для себя самую неформальную обстановку из существующих. — Кэйи коснулось проклятие магов Бездны. Никогда не замечал, с помощью чего они управляют хиличурлами? — Посохом и заклинаниями? — предположил Дилюк. Его раздражало, как Лиза тянула время, но перечить ей он не рискнул. — Точно, заклинаниями. Заклинание призыва попало на Кэйю, а ему «повезло», если можно так сказать, оказаться восприимчивым к магии этих существ. — Короче говоря, любая просьба или приказ стали восприниматься Кэйей как гипноз, — пояснил за Лизу Альбедо. — Рыцари догадались не сразу, помогла сестра Розария. А уже потом мы стали выяснять причину и искать лекарство. — Сэр Кэйа сказал, что сражался с магами Бездны в Логове Ужаса Бури около полумесяца назад, — произнесла Джинн. Желая добавить, что он тоже был там, Дилюк прикусил язык. Там был Полуночный герой, а не он. Даже в таких мелочах, где подмена лиц ни на что бы не повлияла, он старался не выдавать свою тайную личность. — По времени все сходится, сэр Кэйа начал проявлять странности в поведении именно с того дня. Дилюк ощутил укол вины. Ведь в Кэйю попали заклинанием, вероятно, в тот момент, пока он был всецело поглощен найденными уликами. Но даже вся та забота, которую проявили рыцари Ордо Фавониус, никак не оправдывала одинокое путешествие Кэйи в Сумеру. — Вы могли рассказать мне, что ему требуется помощь. Куда он без конвоя с таким проклятием? А если с ним что-то случится по дороге в другую страну? Если на него нападут монстры? Или узнают о его проклятии недоброжелатели? — Господин Дилюк, вы говорите о капитане Ордо Фавониус! — в сердцах воскликнула Джинн. — О человеке с Глазом бога. О Кэйе Альберихе. Все будет хорошо. Верьте в него. И, если у вас нет других вопросов… Дилюк встал: других вопросов не было. Он узнал все, что ему хотелось. За свою вспыльчивость предстояло извиниться, а после весь вечер не вспоминать о постыдном поведении перед другими капитанами. Самое главное — он выяснил, что произошло с Кэйей. А это стоило даже вторжения в штаб рыцарей и нескольких минут позора. * * * — Апчхи! Несмотря на теплый влажный воздух, который окутывал унизанные прозеленью фонарей сумерские улочки, Кэйа громко чихнул. Может, в последнем напитке оказалось много специй? Жаль, что это была не единственная его проблема сейчас. Дайнслейф — человек, который являлся угрозой его безмятежной жизни, — навис над их столом черной грозовой тучей. В глазах со зрачками в форме кхаэнрийских звезд Кэйа видел обещание скорой смерти, если ответ не удовлетворит владельца. Да уж, не такой он себе представлял поездку в Сумеру. — Кэйа… скажи правду, тебя ведь ничего не связывает с Орденом Бездны? — обеспокоенно спросила Паймон. Кэйа почувствовал облегчение. Пришлось бы ему сказать правду или приврать, чтобы не навлечь беду на себя и путешественника, заклятия гипноза на нем больше не было. Лекарство, которое ему намешала бывшая коллега Лизы из Академии, сработало. — Можете расслабиться. Если представится шанс, я с таким же удовольствием, как и раньше, проучу Орден Бездны. * * * — Мы закрываемся, — стоя спиной к двери, известил Дилюк. Он вымел пол у стойки и, отставив метлу, повернулся к позднему посетителю. — Извините, мы закры… — Я знаю, — в улыбке Кэйи наконец-то засиял просвет, что Дилюк даже не осознал, как сам улыбается. — Ого, так счастлив меня видеть? — Давно вернулся? — Только что, — Кэйа сбросил полупустую сумку рядом. На нем действительно был тот походный плащ, как доложил Венти, а еще — более удобные ботинки и другая рубашка. Дилюк понял, как давно не видел Кэйю в обычной форме капитана. И как давно не видел его самого вообще. Поездка в Сумеру затянулась на долгие десять дней. — Думал заскочить сюда и пропустить стаканчик с дороги. Уже поздно? — Нет, — Дилюк обогнул стойку и достал бутылку любимого вина Кэйи. — Закрой за собой дверь. Ключ за картиной. — Как пожелаете, господин Дилюк. Медленно подвинув стакан, Дилюк с сомнением посмотрел на Кэйю. То странное ощущение присутствия Бездны рядом с братом истаяло. — Тебе ведь больше не нужно делать то, что говорят другие, — напомнил он, не убрав руки со стакана даже тогда, когда пальцы Кэйи скользнули по холодному стеклу. — Я знаю, — ухмыльнулся Кэйа. — Тогда оставайся здесь, сколько захочешь. — Как пожелаете, господин Дилюк.