Since We've Met

5 и 3

Пятилетний Дракен держал плачущего 3-летнего ребенка. Ребенок рыдал и хотел к родителю, который никогда больше не придет. Дракен был расстроен этим. Он знает, каково это, когда тебя бросают люди, которые должны были тебя защищать. Поэтому он обнял его крепче. Малыш не понимал, что происходит, кто такой Дракен, где он и все в этом роде. Малыш либо отказался назвать Дракену свое имя, либо не знал его. Ему не хватало навыков, необходимых для правильной речи, и он не мог составлять правильные предложения. В основном он ползал и мог ходить только минуту или две, прежде чем упасть. Все, что должен уметь нормальный, трехлетний ребенок, за которым ухаживали, мальчик не может делать, или может, но едва. Девочки говорят, что он, вероятно, был брошен кем-то. И отсутствие синяков говорит им, что он не подвергался физическому насилию. Дракен не понимал ни слова из того, что они говорили, но он просто знал, что ребенок теперь его. К 4 часам утра ребенок заснул на кровати Дракена, а упомянутый старший ребенок наблюдал за ним, как ястреб. Дракен целует мальчика в лоб. — Сладких снов.

7 и 5

— Такемичи? Такемичи!, — 7-летний Дракен вытягивает гласные в имени своего младшего брата. Обшаривая кухню в борделе, он делает вид, что не видит маленьких ножек, выглядывающих из-под стола, и не слышит никакого хихиканья. — Где ты, братик?, — Он напевает мелодию, танцуя по кухне и ходя на цыпочках. — Думаю, его здесь нет, — бормочет он себе под нос, убедившись, что говорит достаточно громко, чтобы Такемичи его услышал, улыбаясь попыткам младших подавить собственное хихиканье. Он идет к выходу, кусая губу, чтобы сдержать смешок. Он на мгновение замолкает, прежде чем развернуться, прыгнуть к столу и присесть. — Ага!, — Такемичи визжит, громко смеясь, когда Дракен поднимает его, хватая под мышки, достает из-под стола и начинает крутить его, присоединяясь к смеху Такемичи. — Я поймал тебя! Поймал, — он крепко обнял и притянул Такемичи к груди, раскачиваясь вперед-назад, незаметно переходя на шепот, уткнулся носом в волосы брата. Как мантру бормоча эти слова. Снова и снова Хихиканье Такемичи было приглушенным, и он определенно не мог нормально дышать, но все было в порядке. Все растворилось. И вдруг они оказались единственными людьми во всем мире.

9 и 7

— Кен? Дракен смотрит на Такемичи, который держит его за руку, пока они идут в школу, — Да? — Как ты думаешь, мы могли бы получить немного дыни после школы?, — Голос немного шепелявый. Он только недавно начал посещать логопеда, так как вне школы это не совсем бесплатно для ребенка, у которого нет законных родителей, а также почти нет денег. Дракен мычит, глядя вверх. — Хм, не знаю. Целую дыню или нарезанные кусочки из магазина? Такемичи задумчиво кусает губы, ускоряя шаг и прыгая рядом с Дракеном, размахивая их руками. — Я не хочу что-либо делать, поэтому нарезанные кусочки? — Хорошо, я понял. Когда я приду за тобой, принесу с собой дыни и немного того сока, который ты любишь, — говорит Дракен, улыбаясь, пока его ведут в кампус. Такемичи посещает внеклассную программу в течение часа после школы с репетитором от школы, поэтому у Дракена есть дополнительный час после школы, чтобы делать что угодно. Обычно он просто проводит этот час ничего не делая. Такемичи взволнованно подпрыгивает при мысли о вкусном соке из драконьего фрукта. — А я тоже получу подарок, или ты просто пытаешься меня нагреть?, — Такемичи задыхается от предположения старшего брата. Он бы никогда не был таким грубым! — Это секрет! — О, так ты приготовишь мне подарок? — Это секрет, Кен! — Хорошо! Хорошо! Секрет! В конце концов, Дракен получил симпатичный маленький венок, сплетенную из одуванчиков и других разных цветов и сорняков, растущих вокруг кампуса их начальной школы.

11 и 9

— Мичи, тебе помочь с домашним заданием?, — спрашивает Дракен, нависая над Такемичи, который работает за столом в своей комнате. Девятилетний Такемичи мычит и пожимает плечами, полностью сосредоточенный. — Математика, да? Вот же подстава… — Ты ужасен в математике, да-да, Кен, я знаю, — Дракен издает обиженный вздох и хватается за грудь, уродливо и драматично падая на кровать младшего брата. — Ты же как раз собирался сказать, что— — Я знаю, и ты не обязан тыкать мне этим! — жалуется Дракен, хватая ближайший блокнот и швыряя его в голову Такемичи. Такемичи взвизгнул, схватив блокнот, как только он упал на его стол, и бросил его обратно. Дракен уворачивается и спрыгивает с кровати, бежит к двери и щелкает выключатель в комнате своего брата. — Иди отсюда, Кен, я занят, — смеется Такемичи, поворачиваясь и плюхаясь обратно на стул. Дракен посмеивается, выбегая из комнаты, намеренно оставляя дверь открытой, и злобно хихикает, когда Такемичи вскрикивает от негодования.

13 и 11

— Сколько раз люди должны выбить дерьмо из твоей задницы, чтобы ты перестал это делать, — фыркает Дракен, не обращая внимания на то, как Такемичи вздрагивает, когда спирт касается его разбитой губы. — Они не могли никак защититься! Я должен был им помочь! — Ты тоже, Мичи. Бесполезно терпеть поражение вместо них, ты их даже не знаешь. — Они нуждаются в защите!, — Дракен никогда не хотел так сильно избить своего младшего брата. — Такемичи, ты можешь защищать их, но ты не должен делать это жертвуя собой! Что я, по-твоему, пытаюсь вбить тебе в голову?!, — вздыхает Дракен, запрокидывая голову и громко рыча. Такемичи закатывает глаза и молчит, пока Дракен продолжает обрабатывать его лицо. Это занимает около 10 минут. Молчание продолжается, когда Дракен встает, убирает аптечку и дает Такемичи сменную одежду. Как только все сделано, Дракен и Такемичи тихо садятся на кровать спиной к спине. — Ты хоть узнал их имя? — Нет. — Имена хулиганов? — Неа. — Они друзья твоих друзей? — Не то чтобы я был в курсе. Такемичи кладет голову на плечо Дракена. Дракен вздыхает и кладет голову поверх Такемичи. — Тупица. — Сам такой, Кен.

15 и 13

— Такемичи, если ты продолжишь жаловаться Майки, что я отказываю тебе в каких-либо проявлениях в любви — то он снесет мне голову, — Дракен отбрасывает свой телефон в сторону после получения череды гневных текстовых сообщений от упомянутого мальчика. Он смеется над Такемичи, который только самодовольно посмеивается. — Но ты отказываешь, Кен. — говорит Такемичи приглушенным голосом. — Такемичи, мы буквально обнимаемся прямо сейчас. Что, черт возьми, ты имеешь в виду, когда говоришь, что я не испытываю к тебе любви?, — Дракен и Такемичи в настоящее время лежали на кровати Дракена, оба лежали на боку, а голова Такемичи уткнулась в грудь его старшего брата. Дракен положил подбородок на голову Такемичи. — Тебе просто нужна дополнительная любовь, а? Моей тебе недостаточно?, — Дракен в шутку обвиняет. Такемичи хихикает и не отрицает этого. Дракен улыбается и проводит пальцами вверх и вниз по бокам своего младшего брата, слушая, как Такемичи пытается скрыть смех. — Да ладно, я знаю, ты хочешь засмеяться, — воркует Дракен, садясь на колени и проводя пальцами по рукам Такемичи, самому чувствительному к щекотке месту. Когда Такемичи отказывается издавать ни звука, Дракен решает двигаться немного быстрее. Достаточно скоро Дракен заставляет Такемичи смеяться, как маньяк. — Кен! Пожалуйста! Прости!, — кричит Такемичи. Дракен просто продолжает свое дело.

17 и 15

— Кен, пожалуйста! Какого хрена, не засыпай!, — Такемичи вопит, торопливо нажимая на грудь Дракена. 3 огнестрельных ранения. Он не может полностью остановить кровотечение. Его старший брат собирается умереть. — Такемичи, — шепчет Дракен, нежно держась за лицо Такемичи. Он вытирает слезы, которые катятся вниз от осознания того, что они оба собираются пережить. — Все будет хорошо, все будет хорошо. Ты будешь в порядке, когда я уйду. — Нет! Нет, нет! Я не хочу жить без тебя! Я хочу, чтобы ты остался здесь!, — Такемичи крепко держит руку старшего брата. Он игнорирует окружающих его людей, он игнорирует все это. — Я уговорил Мицую позаботиться о тебе, — он вздыхает, — на случай, если со мной когда-то что-нибудь случится. С тобой все будет в порядке, — его слова были невнятными, а дыхание замедлилось. Такемичи промолчал. — Я люблю тебя, Такемичи. Хотел бы я остаться с тобой тут. — Я тоже тебя люблю, Кен, — Такемичи наклоняется и целует его в лоб, — ​​Сладких снов. И когда на кожу Рюгудзи Кена падает горькая слеза — его сердце останавливается. Такемичи стал единственным ребенком в их семье.