Плечом к плечу

Пару секунд парни молчат. — Что? — Себастиан глупо переспрашивает, непонимающе моргая. — Ого. По крайней мере, тебя можно поздравить с новой информацией? — Оминис вскидывает брови. Ксандр тянет уголки губ в недовольной улыбке и кивает. Себастиан не ошибся — Стэнхоуп не счастлив, он зол. С плохо скрываемой агрессией закусывает губы, острый как сталь взгляд устремляет в горизонт Хогсмида. Плечи напряжены, руки спрятаны в карманах. — Расскажи, что узнал, — нетерпеливо просит Себастиан — интерес съедает живьем. — Хочу пить, — устало выдыхает Ксандр. — Давайте зайдем куда-нибудь. В Трех метлах ребята покупают по бутылке Горной воды на каждого и идут в сторону Хогвартса, торопясь скрыться в прохладных стенах школы. Сэллоу чувствует вкус жаброслей, щурится от палящего солнца и слушает негодующего друга — кажется, впервые такого разъяренного. Олливандер удивляется, когда видит Ксандра. Взволнованно интересуется, все ли хорошо с палочкой. Парень успокаивает его и не знает, как начать разговор. Собирается с силами и спрашивает напрямую, и — на удивление или нет — старый волшебник сверкает понимающим взглядом. И правда каким-то чудесным образом помнит и отца, и его палочку. Маленький мальчик, как две капли воды похожий на Ксандра, только сильно младше, одиннадцати лет. Палочка с сердцевиной из чешуи саламандры, древесина ели. Олливандер в красках рассказывает, как тот лучезарный, счастливый ребенок приходит к нему в лавку с родителями в первый раз в жизни. Ксандр слушает внимательно, правда, но сознание уплывает, голос волшебника звучит словно из-под толщи воды. В груди расползается необъятных размеров дыра. «Был волшебником». «И скрывал это от меня». Мистер Олливандер поднимает старые записи о клиентах тех лет, переворачивает хрупкие страницы. В большой таблице Ксандр видит напротив имени «Рэймонд» не «Стэнхоуп» и сначала облегченно выдыхает, думая, что старый волшебник ошибся. Но здесь дата рождения верная, и внешность у них и правда похожа… Тэнси. «Какого дьявола». — До этого момента, я думал, может, показалось. Уверял себя, что палочка в хрустальном шаре мне почудилась. Но теперь… Еще и фамилию сменил! Какого черта он скрывал это?! — Восклицает Ксандр, яростно жестикулируя. Он со злостью прикладывается к ледяной бутылке и делает большой глоток. — Всю жизнь! Ни слова не сказал вплоть до… Он резко замолкает, проглотив окончание фразы, и устало опускает голову. Взглядом утыкается под ноги и со злостью пинает маленький камешек. — Наверняка у него были причины. — Оминис пожимает плечами и пытается успокоить, но сам тоже выглядит задумчивым. — Ну теперь уж не узнаешь, — угрюмо отзывается Ксандр. — Почему? Теперь мы хотя бы знаем твою настоящую фамилию, — встревает Себастиан, взглядом провожая ландшафт справа. Манящая гладь Черного озера вдалеке сверкает на солнце. Наверняка вода сейчас такая теплая и приятная… — И что мне это дает? Мне идти сейчас и доставать каждого преподавателя с вопросами «а вы случайно не знали мальчика по имени Рэймунд Тэнси?», — выплевывает Ксандр ставшей ненавистной неродную фамилию. — Это нерационально. — Себастиан кидает на друга резкий взгляд, как бы говоря «успокойся». Ксандр тушуется и чуть сникает, стараясь взять свою злость под контроль и не выплескивать ее на друзей. — За столько лет наверняка уже давно сменились преподаватели, заставшие твоего отца. — Могу пристать к Бинсу, — невесело хохочет Ксандр. — Сколько ему лет? Тысяча есть? — О, он не запоминает студентов, — отзывается Оминис, улыбаясь. — Мы для его призрачной памяти все слишком одинаковые. Парни смеются. До Хогвартса всего ничего, но идти под палящим солнцем тяжело и невыносимо, дорога тянется бесконечно. — Наверное, стоит вернуться к идее с проникновением в кабинет директора, — несмело предлагает Сэллоу, улыбаясь. — Даже не думай, — отрезает Оминис. — Слушайте… — Задумчиво начинает Ксандр, хмурясь. — Я на днях был в Зале трофеев и видел альбомы с выпускниками. — Он резко останавливается, и парни через секунду притормаживают рядом. — Отец же может быть там. — А ведь точно, — отзывается Себастиан, вскидывая брови. — И Вестник Хогвартса существует вечность! Может, о твоем отце что-то там писали? — Можем прямо сейчас этим заняться, — предлагает Оминис. — С фотографиями я вам не помощник, но газеты проверить смогу, как раз сейчас в библиотеке, должно быть, никого. — Значит, идем? — Сэллоу оживляется и ярко улыбается, выжидающе смотря на Ксандра. Стэнхоуп стоит, растерянно переводя взгляд на друзей. Он хмурится, облизывает пересохшие губы и спрашивает, тщательно подбирая слова: — Вы хотите этим заниматься? То есть, я очень благодарен вам, правда. Но… почему? Оминис пожимает плечами и идет в сторону Хогвартса, побуждая друзей продолжить путь. — У меня сделаны все домашние задания, и я не против заняться чем-то еще. А для Себастиана это очередная головоломка, — Оминис хитро улыбается, поворачивая голову в сторону друга. Сэллоу в его тоне слышит намек: «теперь ты хотя бы отстал от Анны и не бесишь Соломона с несуществующим лекарством». Парень недовольно щурится и сжимает губы, прекрасно понимая — Оминис знает, что он злится сейчас. Ничего-ничего, Мракс просто не в курсе, что Себастиан еще на этой неделе закончил перевод с древних рун работу волшебника из Ирландии на тему «Проклятия и способы их снятия: исследование в контексте древних обрядов и ритуалов»… — Буду рад помочь, Ксандр, — улыбается Сэллоу, оборачиваясь к Стэнхоупу. И двигается в сторону Хогвартса, игнорируя довольную мину Мракса.

[Tom's Diner — AnnenMayKantereit, Giant Rooks]

В школе парни расходятся — Оминис идет в библиотеку, а Ксандр с Себастианом поспешно бегут в Зал трофеев, запыхавшись от бесконечных лестниц. Большое, заставленное сверкающими наградами помещение встречает их тишиной и многовековым спокойствием. Витиеватый позолоченный канделябр бросает мягкий свет на резные шкафы и витрины. Бесчисленные кубки, медали, призовые эмблемы сверкают натертыми металлическими поверхностями. Ксандр идет прямиком к шкафу с альбомами, раскрывает дверцы и замирает. Сэллоу досадно выдыхает за его плечом. Толстые книжки в переплете из темной кожи битком наполняют полки, плотно прилегая друг к другу обложка к обложке. Их и сейчас немало, так еще и сбоку виднеется кнопка, запускающая механизм смены полок — и один Мерлин знает, сколько фотоальбомов хранит в себе этот заколдованный шкаф. Сколько же снимков им придется просмотреть, прежде чем добиться результата… — Что-то все у нас с тобой получается через пот и кровь, — весело говорит Себастиан, вспоминая, как они в таком же количестве сортировали учебные свитки. — И слезы, — выдыхает Ксандр и нажимает на кнопку на деревянной поверхности шкафа, ища на корешках приблизительные года обучения отца. Примерно 60-е…? Он хватает первый попавшийся на глаза альбом с позолоченными буквами «Выпускники Хогвартса 1861» и идет за рядом стоящий стол. — Если заплачу, не удивляйся — меня это все порядком достало. Сэллоу смеется, беря соседний альбом и садится напротив Стэнхоупа. Парень выглядит уставшим, но плакать, разумеется не собирается, лишь пытается иронизировать над ситуацией. — Не буду. Галантно подам тебе носовой платок, — шутит Себастиан, заставляя плечи парня дрожать от беззвучного смеха. На альбомы регулярно накладывают защитные заклинания — страницы абсолютно целые, будто только из печати. Было бы неплохо такое проворачивать еще и со всеми книгами, но видимо это сильно энергозатратно… Студенты из прошлого на фото двигаются — живут свою счастливую ученическую жизнь. Кто-то машет в камеру в астрономической башне, кто-то спускается на метле ближе к фотографу, сжимая в руке трепещущий снитч. Себастиан разглядывает незнакомцев с интересом, на секунду забывая истинную цель их нахождения здесь. — Как твой отец выглядел? — Как я, — легко отвечает Ксандр, указывая на себя руками. — Фотографий не сохранилось, извини. Он обратно утыкается в свой альбом, но замечает неотрывный взгляд Себастиана. — Что? — Он вопросительно моргает, но через секунду понимание мелькает в его глазах. — Не запомнил? Сэллоу мотает головой в стороны, посмеиваясь. Ксандр тянет уголок губ в сторону и откидывается на спинку стула, позволяя себя рассмотреть. Смотрит в глаза и улыбается. — Нет, давай каменное лицо, — протестует Себастиан, когда ловит прямой взгляд. У Ксандра глаза — подернутое тучами небо, утренний туман. Серые, светлые, пронзительные. Почему-то смотреть в них долго — пытка. То есть… хочется, но тяжело. — Не улыбайся. Вдруг твой отец не будет улыбаться на фото, а я не узнаю. — Я не могу! — Восклицает Ксандр, пытаясь подавить улыбку, не прекращая смеяться. Он делает усилие и расслабляет лицо, отводя взгляд серых глаз в узорчатый пол комнаты. «Так легче». У него кожа бледная. Глаза посажены довольно глубоко и надбровные дуги бросают явную тень. Шрам рассекает левую сторону лица — интересно, откуда? Выглядит мрачно, но необычно, интересно. Нос с горбинкой, скулы — он будто выходец из семьи аристократов. И Себастиан подтверждает свое мнение, когда Стэнхоуп нервно зачесывает волосы ладонью, а на пальце блестит кольцо — фамильное, конечно, как он сразу не понял. В пронзительные яркие глаза смотреть легче, когда парень прожигает своим невозможным взглядом пол в Зале трофеев. Сэллоу сейчас понимает, почему — Ксандр будто видит насквозь, читает, как открытую книгу, а это, ну, заставляет нервничать… Черные волосы — на этом не надо зацикливаться, отец Ксандра мог носить другую прическу. Но Себастиан не может не подметить, как отросшие пряди лежат так, будто кто-то их заставил — по бокам от лица. «Неужели укладывает? Как Оминис?» Себастиан мысленно смеется. И этот же мысленный смех обрывается, когда Сэллоу смотрит на покрасневшие губы. Ксандру жарко, и сегодня он облизывает их весь день, как… Как сейчас это сделал только что! Дьявол… — Ладно, запомнил, — выдыхает Себастиан, утыкаясь взглядом в альбом, с которого ему бесконечно машет студентка когтеврана. Парни решают изучать только групповые фото, и поиск идет быстрее. Все снимки сделаны в холле на лестнице возле Большого зала. Сэллоу вглядывается в бесконечные лица и переворачивает страницу за страницей, меняет альбом за альбомом. За это время он узнает, что в 60-е директором Хогвартса была Евпраксия Моул, что профессор Бинс ожидаемо не меняется и выглядит так, будто развалится в любой момент, если бы не бренная полупрозрачная оболочка и… видит родителей. Вот они, рядом с другими преподавателями, улыбаются ему с фото. Себастиан смотрит на них долго, судорожно вздыхает и поднимается из-за стола. Он делает вид, что ставит альбом на место, и незаметно вытаскивает из уголков фотографию. Да плевать на имущество школы, честно… Это его родители! — Смотри! Сэллоу резко оборачивается на крик друга. — Это не насчет отца, если что, — предупреждает Ксандр. Сэллоу склоняется над альбомом, кладя одну руку на стол, а другой упираясь в плечо парня. Ксандр резко застывает, будто даже не дышит секунду, но вскоре расслабляется. Сэллоу удивленно вскидывает брови, бросая быстрый взгляд на загривок друга, и смотрит в альбом. — Мне кажется или они похожи на… — О, Мраксы. На фото отец Оминиса и тетя, ожидаемо неулыбчивые. Себастиан смотрит на них и пожимает плечами. Нет у него уважения к этому мужчине, хотя о тете друг отзывался хорошо. — Оминис не очень их любит, — говорит Сэллоу и выпрямляется. — Так что не знаю, захочет ли он узнать, что мы тут нашли. — Понимаю, — задумчиво тянет Ксандр и захлопывает альбом. Он откидывается на спинку стула и смотрит на Себастиана снизу вверх — своими невозможными глазами. — Это был последний альбом. Или моему отцу было не около тридцати, когда я родился — я не удивлюсь, или… Мы проглядели? — Не исключено, но я действительно не видел никого, похожего на тебя. Стэнхоуп глубоко выдыхает, и Себастиан чувствует, как тот медленно и постепенно сдается. — Не думай ничего раньше времени. Давай спустимся к Оминису, может, он что нашел. Оминис ничего не находит. Ксандр досадно стонет, закрыв лицо руками и тяжело опускаясь на поверхность фонтана возле библиотеки. Каменные русалки подплывают к нему и выныривают из воды, располагаясь от парня с обеих сторон и кладя красивые мраморные головы на сложенные ладошки, с интересом слушая беседу студентов. — Мерлин, не драматизируй, — тянет Оминис, складывая руки на груди. — Я изучил самую малую часть газет, которая там была. — Посмотрим еще раз альбомы, может, правда что-то упустили, — Сэллоу улыбается, когда друг уже бесстыдно ноет и нервно смеется. — Боже, Стэнхоуп, Тэнси — какая разница? Просто фамилия, да? А отец… Ну забыл сказать, с кем не бывает! — Восклицает он и в возмущении вскидывает руки, пугая этим русалок и заставляя их вернуться на свои места. Парень неловко улыбается и кидает через плечо «pardon». — Все, хватит мучений на сегодня, давайте просто отдохнем, — Оминис тяжело вздыхает. — Отличная идея! Я думаю, мы хорошо потрудились. Не все загадки решаются сразу, — подхватывает Себастиан, и Стэнхоуп уставше кивает, нехотя соглашаясь. — Нам всем нужно охладиться. Тебе особенно, — улыбается он и кулаком упирается в плечо Ксандра. — Предлагаю сходить к озеру, пока погода позволяет. Стэнхоуп резко вскидывает голову, смотрит удивленно — глаза его горят. «Что, попал в какое-то слабое место?» — думает Сэллоу, видя резкую смену настроения друга. — Решил поплавать в Черном озере? — Скептично тянет Мракс. — Хочешь пиявок нахватать? Уж лучше добраться до озера Марунвим. — Скоро солнце сядет, а до Марунвима идти и идти. Мы не будем плавать. Просто постоим на берегу. — Я всеми руками и ногами «за», — быстро тараторит Ксандр, с готовностью поднимаясь на ноги, будто секунду назад не был выжат, как лимон. Он с мольбой смотрит на Мракса: — Оминис? — Ладно, — сдается парень, заставляя друзей ярко улыбаться и кричать восторженный клич.

[Riptide — Vance Joy]

Пляж у Черного озера сложно назвать живописным — песок здесь темный, торчащие со дна камни разбивают мелкую рябь на поверхности воды. Но все же здесь невероятно хорошо в сравнении с пеклом на равнине и с одинокими стенами Хогвартса. Солнце жарко пригревает плечи и макушку, легкий ветер ласкает кожу, нескрытую под одеждой. Где-то вдалеке над озером на метлах летают студенты и перебрасывают друг другу мяч, не давая тому упасть в воду. Ксандр бежит впереди всех, ловко спускается с крутого склона. Ветер треплет его волосы, колышет белоснежную рубашку. Парень абсолютно счастлив, и Себастиан подхватывает его веселье, проворно прыгая по траве и камням. Он бежит за ним и догоняет, когда парень уже медленно ступает по влажному берегу босыми ногами. Стэнхоуп смеется и поворачивается к Сэллоу, который подходит ближе, оставив ботинки на берегу. Ксандр щурится от яркого солнца и широко улыбается, светясь от счастья. Себастиан вдруг замечает, что у друга улыбка безумно красивая — с покрасневшими губами и выраженными резцами клыков. Красивая и заразная, и он улыбается в ответ, проходя дальше в воду. Оминис в воду не заходит — пиявки, да? — и остается на берегу. Он садится на большой валун и убирает палочку, кажется, впервые за день. Парень кладет раскрытые ладони на нагретый солнцем камень и блаженно прикрывает глаза, подставляя лицо солнцу. Ветер треплет его светлые волосы, не оставляя от уложенной прически ни следа. У озера не жарко, и Мракс позволяет себе, наконец, расслабиться, откидываясь на руки. — Господи, именно этого мне не хватало, — воодушевленно тянет Ксандр, рукой ведя по поверхности, заставляя волны пробегать меж его пальцев. — Воды? — Насмешливо спрашивает Себастиан, магией создавая водяных драконов. — Да. Я плавал когда-то. Типа… постоянно. — О, тогда обязательно как-нибудь выберемся к Марунвиму. В том озере хотя бы окунуться не мерзко. — Я и в этом не против. — Да? Сэллоу сверкает хитрым взглядом и магией зачерпывает воду, отправляя ее в друга. Стэнхоуп дергается назад, создавая брызги вокруг себя, и кричит возмущенное «эй!». Они смеются, начиная водную перепалку — пытаются окатить друг друга струей воды. Себастиан весело щурится, прикрываясь Протего от летящих в него капель, и чувствует, как сердце заходится в счастливом ритме. Мракс недалеко снимает обувь и забирается на камень с ногами. Себастиан шутливо думает про себя «ящерица» и кричит: — Оминис, давай к нам! Парень отвлекается от получения солнечных ванн и берет в руки палочку, поворачивая голову в сторону друга. — Нет, там пиявки. — Здесь нет пиявок, — заверяет Ксандр и не врет — песчаное дно озера идеально чистое и приятно обволакивает ступни. — Вы брызгаетесь, — придумывает еще отговорку Мракс, чуть подумав. Но, похоже, теплое солнце и приятный ветер стремительно разрушает стену, отгораживающую его от «глупого ребячества». — Мы не будем, — обещает Себастиан и весело улыбается. — Вода такая приятная, Оминис, давай! Ветер сильнее ерошит волосы Мракса, когда он с деланной неохотой подходит ближе. Ощущения влажного песка и теплой воды и правда приятные, и парень растягивает губы в счастливой улыбке. Сэллоу вдруг поднимает фонтанчик из озера и направляет его в друга. — Себастиан! — Возмущается Оминис, без труда отражая подлую атаку. Он сердится, и магией зачерпывает больше воды, отправляя его в защищающегося щитом Себастиана. Троица смеется и продолжает водное сражение теперь в полном составе. Себастиан счастливо улыбается, обливая друзей и вовремя отражая входящие удары. Закатанные штанины на коленях неизбежно намокают, то и дело касаясь кромки воды, когда приходится резко уворачиваться. У Сэллоу часть рукава влажная, лицо блестит от капель, припекаемые солнцем плечи постоянно сотрясаются от смеха.

[Stolen Dance — Milky Chance]

Ксандр вдруг странно ведет палочкой, но никакой водяной струи не создает — Себастиан не видит. И через секунду чувствует — спиной — огромную волну, окатывающую его ноги почти до бедер. Сэллоу охает и подскакивает, заставляя друзей зайтись в безудержном смехе. — Ксандр! Подлый удар в спину идет против правил. Себастиан видит сверкающие глаза друга, скрытую за кулаком улыбку и твердо решает отомстить. — Левиосо! Уменьшенный вес чужого тела отдается в руке. Ксандр беспомощно взмахивает руками в воздухе, поднятый над уровнем воды на пару футов, удивленно открывает рот. И через мгновение шлепается на поверхность Черного озера, создавая миллионы брызг, когда Сэллоу прерывает заклинание. На секунду голова друга пропадает под водой. Себастиан неловко улыбается, втягивая голову в плечи, думая, не ударился ли он… Но парень резко поднимается, делает судорожный шумный вдох. Садится на ягодицы прямо в воде и смотрит с ярым возмущением, сводя брови на переносице. — Себастиан, это перебор! — Ругается Оминис. Он подает руку Ксандру, и тот благодарно хватается за нее, поднимаясь на ноги. Мракс начинает отчитывать перегнувшего Сэллоу, и голос его звучит словно сквозь вату, когда Себастиан обращает внимание на вид Стэнхоупа. Вода пропитывает его до нитки. Рубашка мокро прилипает к телу, брюки темнеют от влаги. Парень тяжело дышит, смотрит неотрывно и молчит, не находя слов от переполняющих эмоций. Себастиан заторможено прячет веселую улыбку, когда опускает взгляд. У Ксандра плечи широкие, рельефные руки, подтянутый живот. Белоснежная ткань облепляет ключицы, ребра — Себастиан сможет их пересчитать, если не прекратит пялиться. Только сейчас он понимает, что парень имел в виду под «плавал когда-то». Стэнхоуп слишком хорошо сложен для того, кто никогда не занимался спортом. Взгляд Ксандра со злого меняется на растерянный — замечает, как Себастиан теряет свою задорную улыбку. Он смаргивает воду с ресниц и выпрямляется, глядя Сэллоу в глаза, пока Мракс говорит что-то про «у тебя вообще нет понимания, когда нужно остановиться». — Все, ладно, извини, — роняет Сэллоу, когда осуждающие речи Оминиса начинают действовать на нервы. — Больше не повторится. Я тебя высушу, — великодушно обещает Себастиан, вскидывая руку с волшебной палочкой. — Было бы здорово, — не своим голосом отзывается Ксандр. Он смотрит с едва заметной угрозой, и Себастиан понимает, что парень собирается мстить за месть. Он медленно поднимает руку с палочкой, но Мракс за долю секунду замечает это движение и разражается злостью: — Нет, Ксандр! Я почему должен разнимать вас, как нянька?! Успокойтесь оба. Все из воды. Не бесите меня, ради Мерлина. Возмущенный Оминис веселит, и парни начинают улыбаться, когда парень отворачивается и идет в сторону берега. Ксандр нагоняет Себастиана и идет рядом, тяжело переставляя в воде ноги. Сэллоу смеется, кидая взгляд на друга и ловит такой же — веселый, с пляшущими бесами. О, он знает, что сейчас произойдет, и даже и не против, когда… … Ксандр хватает его за плечи и с силой толкает, роняя в воду. Он удерживает его, не давая удариться головой, но позволяя воде полностью накрыть его. — Как дети малые… — Ворчит Оминис, махнув на друзей рукой. Себастиан отплевывается от воды и подхватывает заразительный смех Ксандра, держащего его за плечи. Парень легко ставит его на ноги и все еще прикасается к коже через тонкую, мокрую, как у него самого, рубашку, заливаясь хохотом. — Доволен? — Весело спрашивает Себастиан, откидывая мокрые волосы назад. — Да, — сияет Стэнхоуп, повторяя его движение. Парни сушатся на берегу, вызывая мощный поток воздуха из палочек. Ксандр смотрит за движениями друзей и пытается повторить — не сразу, но получается вызвать теплый обволакивающий ветер. Себастиан сушит волосы и отворачивается на темную гладь Черного озера, где сейчас идет оживленная воздушная схватка за мяч. Он отвлекается, и не замечает, как Ксандр смотрит издалека и лижет взглядом его линию позвоночника и лопатки, проглядывающиеся через еще влажную ткань рубашки. Сэллоу поворачивается, и Стэнхоуп резко опускает голову, направляя палочку на волосы. Утомившиеся и абсолютно счастливые они возвращаются в Хогвартс. Солнце начинает медленно заходить за горизонт, окрашивая небо в розовые краски. По дороге Себастиан шутит над друзьями — над их отсутствующими укладками — «кто вы такие? Где Оминис? Где Ксандр?». Парни тянут саркастичное «ха-ха», но улыбаются. Этой ночью троица проваливается в сон за секунду, словно хлебнув Усыпляющего зелья. Сэллоу пытается держать сознание в стальной хватке, переваривая сегодняшний день, когда Оминис на соседней кровати уже вовсю сопит. Но подушка мягкая, одеяло теплое, поленья в печке приятно трещат… Себастиан засыпает, и снятся ему смазанные очертания Хогсмида, летящие брызги воды и яркий ореол солнца над копной черных взъерошенных волос.