Часть 1
7 января 2025 г., 01:08
Он разразился смехом, а люд вокруг следом последовал его примеру. Его голос был хриплым, а смех — почти скрежетал, ведь он громче остальных отдавался эхом в темном углу, где развлекалась группа мужчин. Звенели бокалы с крепким виски и бурбоном, имеющий тонкий вкус, когда после успешного шоу произносились пьяные тосты. Их лица успели покрыться пьяным румянцем, пока они сидели на грязных стульях. Клубы дыма заполнили заведение, так как у каждого из присутствующих здесь была самокрутка меж губ. Ни один из мужчин не мог говорить без характерного охрипшего голоса.
США очаровывал сидящих рядом мужчин своими шутками, а южане только поощряли его говорить дальше. Отчего он только ухмылялся, жуя сверток с табаком. Это был путь абсолютно каждого американца на Диком Западе.
— Ты слышал о жене Сонни? Она снова закатила истерику из-за того, что он курит, — Сказал один из присутствующих хриплым голосом. Остальные же засмеялись, зная, куда все идет. Разразившись смехом и хлопнув роксом по столу, добавляя, — Душенька чуть не вышвырнула его на улицу, если бы он не пообещал перестать появляться здесь.
— Черт возьми, у этой женщины такой характер, с которым ты бы ни за что не захотел связываться. Абсолютные занозы в заднице эти городские девчонки! А что сейчас с этим бедным пареньком, Брюс? — Спросил другой мужчина, открывая следующую праздничную бутылку, что вышло с довольно громким хлопком.
— Какого черта я должен знать? Вероятнее всего он просто сидит перед телевизором и пьет, как ни во что негодная рухлядь, коей он сейчас и является. Что еще он мог сделать, когда его женщина была не себя от ярости, как настоящая мегера? — Ответил Брюс, закидывая ноги на ближайший табурет, — Хотя, может быть, ему не так уж и не повезло, как кажется на первый взгляд. Его девчонка, как с обложки — настоящий сочный персик, так что, по крайней мере, его член точно может быть счастлив! — Он еще раз фыркнул и разразился очередным приступом смеха. Другие мужчины последовали его примеру, отчего голоса эхом разнеслись по всему заведению.
США же начал давиться от смеха, снова получая под дых от своей токсичной зависимости, — Брюс, не смейся над Сонни. Его женушка права. Просто вспомни нашего бедного старого Барни, — Простым движением плеча он переключил всеобщее внимание на серую фотографию пожилого мужчины. Он висел на одном из деревянных несущих столбов, которые поддерживали крышу. Даже издалека можно было заметить, как его лицо было испещрено глубокими морщинами, а его потрепанный вид смотрелся хорошо только на пожилых джентльменах на сцене родео. На старом облезлом старичке была большая повязка, которая, казалось, прикрывала большие неестественные шишки на его горле.
— Старый крикун скончался от передозировки этим сладким ядом. И, будучи упрямым козлом, коим он и был, он никогда не обращался к доктору за лечением. Это не то, к чему стоит относиться легкомысленно, и никто никогда не хочет закончить так, как старик Барни. Господи, благослови его чертову душу, аминь, — Америка еще раз затянулся сигаретой и наклонил голову, чтобы выпустить дым, пока группа вторила «аминь», прежде чем возобновить свою болтовню. Был только один человек среди них, который так и не сказал ни слова во время всего этого разговора, и это был человек, который сидел прямо рядом с США. Он был особым гостем, и как только смех немного утих, внимание внезапно переключилось на него, когда американец снова заговорил, поднимая свой стакан с виски.
— Давай, Рос. Налей себе стакан. Как видишь, нет никакого счета, о котором нужно было бы беспокоиться. В этих краях никто не будет скупердяем. Делиться — значит заботиться, — И тут же говорящий мужчина залпом выпил свой напиток и рассмеялся. Остальные же мужики захихикали не менее веселым тоне. Россия только закатил глаза и схватил свой пустой стакан, от чего некоторые из присутствующих подняли брови в небольшом удивлении.
— Разве русский еще не напился? Наконец рак на горе свистнул! — Воскликнул Лэндон, сидя напротив России, упершись обеими ногами в землю. Этот американец был человеком в теле с довольно неприятными шрамами, покрывающими его левую сторону лица. Запах табака и крепкой выпивки четко доносился от него. Он был владельцем этого бара и хорошим другом США. Он был первым человеком, с которым познакомился Россия, и этот человек произвел на него достойное впечатление по сравнению с другими.
— Что с ним, Хьюи? Не большой поклонник виски и бурбона? Я могу налить ему импортные напитки, если он хочет. Получил их на прошлой неделе, когда опять заглянул этот парень Квинти, — Мужчина уже собирался встать, чтобы направиться к задней части своего бара, но Америка только покачал головой и положил руку ему на плечо, призывая его сесть обратно.
— Не волнуйся, дружище. Он выпьет, когда захочет, — США тут же от души рассмеялся, а затем внезапно похлопал Россию по спине. Атмосфера стала немного более дружелюбной, но тут же он поднял брови, смотря на мужчин. Американец был более чем удивлен их разочарованием, — Вы бы все равно не были бы достаточно трезвыми, чтобы увидеть его пьяным, так что не беспокойтесь. У меня нет времени разбираться с вашими женами, если вы, спотыкаясь, придете домой накаченные алкоголем сильнее, чем подкова пятидесятилетней давности ржавчиной.
И снова комната наполнилась смехом, только вот Россия издавал тихие смешки себе под нос. Когда он согласился прийти на родео по просьбе США, он не соглашался на то, чтобы выпивать с частыми посетителями этого заведения. Из-за этого он так же был одет в нелепый и неудобный костюм для родео. Если бы он вернулся домой в одежде американского ковбоя, он точно стал бы посмешищем.
Внимание все еще было приковано к нему, и ему не нравилось, когда на него пялились развратные взгляды. Он даже не потрудился оторвать взгляд от своего стакана, когда ему задали еще один вопрос. Жидкость кружилась в его стакане, когда он медленно двигал рукой по кругу.
— Итак, как прошло твое первое шоу, славянин? То, чем мы занимаемся, достаточно интересно для твоего мирского ума? — Голос Брюса снова пронизывал грязный воздух, когда он беззастенчиво глупо ухмылялся молчаливому человеку, который просто хотел заглушить звуки всех этих бухих и неотесанных мужчин. Американцы же хрипло рассмеялись.
Взгляд России наконец поднялся, когда он немного наклонил голову, не заботясь об этих уродливых мерзких людях вокруг него. Он сел прямо и недовольно хмыкнул, бормоча проклятия этим подонкам.
— Это точно что-то, что вы не видите каждый день дома, — Русский цокнул языком, прежде чем сделать приличный глоток своего напитка. Это не произвело на него никакого эффекта, кроме того, что он был чрезмерно покладистым. Жидкость каштанового цвета медленно проходила через его организм, но это все был обычный напиток.
Группа мужчин начала приставать к нему с вопросами, и Россия придержал язык, чтобы он смог как можно более культурно ответить на них, не показывая своего отвращения. Однако его беспокоило одно, и это было то, что США внезапно замолчал, внимательно наблюдая за ним каждый раз, когда он потягивал свою выпивку. Его ботинки были высоко подняты на столе, когда он откинулся на спинку дивана. Он марал все чистое место для стаканов с алкоголем, но другие, казалось, не возражали. Даже владелец бара, который должен был отвечать за это место. Он пытался игнорировать это, пока часы медленно шли.
Только когда в углу бара еще сильнее запахло вонючей выпивкой и отвратительным табаком, Россия внезапно почувствовала, что становится все жарче. Он заметил это только сейчас, когда все сидели вместе в личном уголке американца в баре. Все перестали беспокоить русского своим вниманием, кроме одного человека рядом с ним. Они сидели довольно близко, так как модель колониального дивана была довольно узкой, а оба мужчины были крупных размеров. России потребовалось превысить обычный уровень самообладания, чтобы не ерзать и не реагировать на руку, которая поглаживала его штаны, грубо и незаметно ощупывая его зад, и никто даже не моргнул глазом на то, что происходило. Молодой человек хотел зашипеть и зарычать на своего американского хозяина, но сделка уже была заключена. Он просто пожалел, что не согласился надеть кружевные стринги.
***
США раздвинул ноги, откинувшись на спинку красного дивана. Он что-то мычал, наклонив голову и глядел на мило создание, что сидело перед ним на коленях. — Слава Господю за это зрелище, — И сказав это, он ухмыльнулся. Американец глубже погрузился в подушки, направляя свой ствол в сторону красного лица России. Теперь, когда часы перевалили за полночь, бар опустел, и единственные мужчины, которые осмелились остаться в прокуренном помещение, заключили рискованное пари, но здесь были некоторые исключения, если кто-то из них отважится предложить что-то очень приятное. Русский же мог только пялиться на то, как тесные джинсы плотно обтягивали стояк, скрывая под ними самое сокровенное. Он не думал, что член будет таким большим, хотя и его собственный был немного больше, так что размер не должен был стать сюрпризом — но все-таки так и произошло, это был приятный сюрприз. Его колени немного покалывали от того, как он упирался ими на деревянном полу, но вскоре боль становилась незаметнее, когда он ощутил, как по коже разливается жар. Его дыхание было тяжелым, он выдыхал и выдыхал влажный воздух в душном помещение. Россия слегка приподнялся, и его уже возбужденный член немного покачнулся в обтягивающих стрингах, которые были на нем надеты. Его руки не осмеливались прикоснуться к стояку, но все же наконец коснулись дивана по поползли по его краю. США только сильнее раздвинул ноги, будто это было шоу, и ухмыляясь, наблюдал, как мужчина младше пялился на его объемную выпуклость, сидя почти голым на обшарпанных досках. — Что за пристальный взгляд? Приступай к делу, большой парень. Ты так хорошо одет и только для меня — это привело меня в полный восторг, — Америка хихикнул и толкнул обнаженное тело парня своим кожаным ботинком. Россия пронзительно посмотрел на ненасытного человека, сидевшего прямо перед ним. Несмотря на хмурое выражение лица русского, голубые глаза казались затуманенными. На его щеках был тот восхитительный оттенок сладкой вишни, который нужно было намеренно оттягивать, чтобы вкусить самый сок. Его рот был слегка приоткрыт, что заставляло США невероятно жаждать попробовать его до мурашек на коже. Американец мигом поднес ко рту изодранную руку, пряча пытаясь спрятать свою мерзкую ухмылку. Ох, как же ему хотелось окончить прямо в этот влажный ротик. Его язык втиснулся меж зубами, когда он представил, как белая жидкость стекает из уголков рта другого и после еще один «брызг» на раскрасневшееся лицо русского. О чем думал Россия, когда позволял своему рту так раскрываться? Когда более взрослый парень более не мог ждать, он расстегнул большой ремень из бычьей кожи и расстегнул молнию на грязных тяжелых джинсах. Россия только расширил глаза и залился яростным румянцем, когда понял, что его член сразу же вывалился. Мужчина был настолько распутен, что даже не потрудился надеть нижнее белье под эти джинсы, извращенно напоминая о том, чем они собирались заняться сегодня вечером. Толстый хуй оказался больше, чем он себе представлял. Он даже не мог выровняться по стойке смирно — настолько он был тяжел, отчего наклонился в сторону. России стало еще более стыдно, когда он осознал, что подсознательно сглотнул, уже готовясь принять это в свой рот. Дрожь пробежала вдоль всего тела, доходя до его дружка. Ему хотелось свести ноги, чтобы хоть как-то ощутить трение, но он не хотел доставлять удовольствие американцу перед собой, поэтому воздержался. Вместо этого он приковал свой взгляд к тому, что было прямо перед ним. США закинул одну руку за спину и несколько раз погладив твердый член другой рукой, немного подготавливая его, а также устраивая небольшое шоу для своего сладкого малыша, который пристально смотрел на него. Однако его терпение было на исходе, и наклоняясь, он зацепил пальцами цепочку с крестом русского. Сильным рывком он заставил Россию вздрогнуть и посмотреть вверх, на возвышающийся силуэт США. — Я жду, пухленький персик. Повеселись немного, пока у меня еще есть терпение. Это все тебе. От его шепота по спине младшего парня вновь пробежали приятные мурашки, а США облизнул губы, прежде чем отпустить цепь, снова откидываясь назад и наблюдая. Вид почти обнаженного тела России быстро заставил его орган отвердеть, и с него уже накапало небольшое количество предэякулята. Густая субстанция медленно опускалась вниз и только приземлялась на пол, сменяя старые пятна, которые греховно пачкали пол. В конце концов, этот бар предназначался не только для выпивки. Парень младше отказался отвечать США и хотел было возмутиться, но его собственная распутность и похотливые мысли отвлекли от заигрывающего поведения американца. В комнате было темно, света почти не было, но он мог видеть все это так же ясно, как и при дневном освещение. Губы России начали дрожать, когда он медленно приблизился к тяжелому органу. От него исходил жар, который заставлял его собственный член подергиваться. Его красные руки наконец перестали колебаться и пару раз прикоснулись к нему, ощутив почти лихорадочное тепло, от чего его щеки вмиг залились таким же жаром. Одна рука ласкала член американца, в то время как другая надавила на бедра американца, раздвигая их шире, чтобы он мог протиснуться между ними. Алые губы, которые уже были итак приоткрыты, открылись еще чуть шире, когда он стал высовывать свой язык. Еще пару раз огладив твердый член, Россия наконец прижаться к нему своим мягким язычком. Молодой человек не смог удержаться и издал несколько тяжелых, медленных вздохов, когда начал медленно впускать качающийся член в свой влажный рот, почти сразу почувствовав вкус спермы. Это был неприятный привкус, но, тем не менее, он позволил органу проникнуть глубже в его, наполненный слюной, рот. США усмехнулся, одновременно издав стон, когда его тяжелый хер наконец получил хоть какое-то освобождение. Знакомое ощущение от того, как его обволакивают слюной и то, как язык мягко прижимается к чувствительной коже, было божественным. Ему показалось забавным, как парень на коленях мог так хмуро сводить брови и лоб, но при этом издавать такие эротические звуки. То, как Россия не торопился полностью заглатывать его, заставило США положить руку ему на макушку, раздумывая, не следует ли ему немного надавить на нее — просто для ускорения. Однако, когда он это сделал, русский резко посмотрел на него таким взглядом, что тот ощутил себя почти обязанным прекратить свои намеренья. Его белые ресницы затрепетали так невинно для мужчины его комплекции, когда в то же время как почти весь его рот был заполнен твердым хуем ковбоя. Несколько прядей волос упали прямо на его светло-голубые глаза. Зачесанные назад волнистые волосы, которые обычно были такими аккуратными и элегантными, выглядели теперь хаотично и взбалмышно. Он стоял на коленях, и то, как он изгибал свое тело, только подчеркивало его крепкие мышцы и небольшие жировые складки на бедрах. Его собственный стояк виднелся под тугим кружевом, которое было надето на нем. Независимо от того, сколько парень гримасничал и хмурился, он не мог скрыть свои собственные грязные стороны. Это очень нравилось США, и это зрелище запечатлится в душе американца еще надолго. Как же он хотел, чтобы он весь принадлежал ему сегодня вечером, и он был уверен, что получит это. — Черт возьми, как же ахуенно, — Подумал он, усмехаясь, прежде чем решил провести своими грубыми пальцами по мягким белым волосам. Америка хотел видеть все, а Россия только приподнял бровь, не зная, что происходит в голове человека, возвышающегося над ним. Он продолжал держать член во рту, просто «пощупывая» его языком. Россия едва заглотил половину, а головка уже достигла задней стенки горла. Это заставило небольшую часть его разума заколебаться, так как он понимал, что начнет задыхаться, если возьмет член глубже. Стоны, слетающие с губ американца, пока он выглядел таким искренне довольным, а его нежная рука, пробегалась по волосам, словно молча хвалила русского, заставило большую и грязную часть России захотеть продолжить. Они уже зашли так далеко, и он тоже начинал испытывать нетерпение, желая, чтобы кто-нибудь также прикоснулся и к нему. Он сильно жаждал этого. Голос и прикосновения Америки были единственным, что могло доставить ему удовольствие прямо сейчас. Его стиснутый в ловушке из ткани белья член умолял о том, чтобы его освободили и огладили до такой степени, чтобы он «освободился» от всего. Что-то дрогнуло внутри России, когда он увидел, как старший мужчина отклонился назад, ухмыляясь про себя. Он издавал не так много звуков, и эта конкретная деталь просто застряла у него в голове. Россия хотел его услышать. Прошло не так много времени, прежде чем он запихнул весь размер в глотку. Внутри него возникло чувство гордости, когда он наконец услышал тихий писк американца, который вздрогнул от такой внезапной скорости глотания. Щеки России краснели по мере того, как он издавал новый и новый влажный звук, медленно сосредотачиваясь на агрегате перед собой. Он больше не смотрел на США. Россия едва мог дышать, когда он в последний раз обвел член своим языком, прежде чем схватить Америку за бедра и начать двигать головой вверх и вниз так, что длинный орган глубоко втиснулся в его глотку. Он чувствовал, как часть его «субстанции» стекает ему прямо в горло, когда возбужденный член беспорядочно подрагивал в ответ на каждую полученную стимуляцию. США только томно стонал, тяжело дышал, чувствуя, что становится тверже с каждым движением, даже если они были такими неуклюжими. Невольно его зубы блеснули в темноте, когда он позволил своему тазу придвинуться еще ближе, прежде чем внезапно грубо оттолкнуть России. Младший поднял смущенный и затуманенный взгляд, позволяя своему рту невольно приоткрыться, что заставило США чуть ли не потерять самообладание. — Открой шире, пухлые щечки. Россия сразу приоткрыл рот еще шире, а у США на лице появилось ужасно извращенное выражение, сверкав диким оскалом. Простым движением Америка тут же кончил, выплеснув всю «жидкость» в этот эротически умоляющий ротик. Мужчина снизу вздрогнул, но не успел среагировать, как США медленно приблизился к нему и большим пальцем собрал липкую «субстанцию», размазывая все это по языку России, чтобы оно не стекло на пол. — Это лучше, чем любой иной сочный фрукт, который может предложить рынок, — Он удовлетворенно хмыкнул про себя и наклонил голову, продолжал играться с чужим языком, прежде чем остановиться, когда его пальцы вышли с влажным хлопком изо рта. США смотрели на отвратительное месиво на его руке, не обращая внимания на Россию в этот самый момент. Он полностью ощупал его влажный рот и смешал их непристойную «грязь». Русский только затуманено смотрел на бесстыдно развращенного человека. Он наморщил лоб, проглотив все это, и нахмурился. Это было мерзко, но его разум хотел поступить еще хуже. Россия только встал, продолжая следить за США. Выражение его лица внезапно стало безразличным, но на нем все еще был заметен алый румянец. США выпрямился, и теперь его внимание переключилось. Две руки мигом потянулась, чтобы прижать Россию к себе, но также и для того, чтобы он мог медленно ощупать свой персик, касаясь каждого сладкого местечка. — Теперь, когда с закуской покончено, почему бы нам не подать что-нибудь из основных блюд? — С юмором пробормотал США, играя с завязками, единственным, что осталось из предметов одежды на России. Теперь страна была готова повеселиться по-настоящему. Его член вульгарно выглядывал у него между ног. Он стоял во весь рост, прямо во всей своей красе. Мужчина даже не потрудился спрятать его, как будто хотел позлорадствовать. Внезапно он отпустил зад России и вновь откинулся назад, пальцем потянув за переднюю часть распутного нижнего белья младшего, чтобы показать возбужденный член другого. — Давай, сладенькие щечки… Расслабься и поиграй. Посмотри на большого парня там, внизу, — Америка ухмыльнулся, позволяя своему телу удобнее погрузиться в диван, и, положив руку на свои костяшки пальцев, осматривал все тело русского вместе с возбужденным членом, которому было отказано в каком-либо внимании. Мужчина перед ним только вздрогнул, почувствовав, как взгляд собеседника скользнул вниз, как змея. США широко раздвинул ноги и снова жадно огладил себя, бросая непристойные взгляды на Россию. Раздетый мужчина сморщил нос от того, как США вульгарно выставлял себя напоказ перед ним. — Ты грязная шлюха, что привела меня в это убогое место, чтобы ты мог кончить, — Россия тихо пробормотал, — Это пиздец… Он не мог кричать, несмотря на то, что был раздражен совершенно постыдным поведением другого. В конце концов, он все еще был здесь, когда мог бы просто одеться и уйти. Россия даже не хотел смотреть на него и, прищурившись, смотрел только на испачканный его собственными греховными деяниями пол. Он был испачкан не только его следами, но и чужими. Как он мог так обесчестить свою цепочку с крестиком, пока заигрывал с очаровательным мужчиной, который был самим физическим воплощением искушения и греха. Чего другого он ожидал, когда связался с ним? То, как он был одет, было далеко от того, в чем он когда-либо представлял себя. Это было так постыдно. Так сильно постыдно, что он чувствовал, как внутри него скребется зуд унижения. Однако только огонь мог играть с огнем, даже если в итоге они поглотят друг друга и бросятся в вечно пылающие ямы ада. Коррупция тоже текла по его темным венам, и что бы этот суккуб ни пытался провернуть, Россия хотел получить этого больше. — Такой суровый, с этими розовыми щечками. Не беспокойся, мы все в «грязи», — Ответил США с ухмылкой, прекращая играть сам с собой, решительно придвигая Россию к дивану. Это заставило младшего, наконец, посмотреть на него в ответ, — Так что не веди себя со мной как ханжа. Неужели твоя упругая задница когда либо была покрыта сладким сиропом «любви»? Чушь собачья, -Америка хихикнул, прежде чем встать и с силой прижать их тела друг к другу. Гнев, смешанный с унижением, вскипел в другом, когда он стиснул зубы. США только продолжал тыкать в спящего демона, зная, что его клыки в одно мгновение разорвут его плоть — только вот его собственная извращенность привела только к грязному возбуждению. Он знал, что играет с опасно сладким ядом, но, черт возьми, он никогда не сможет прекратить. — Посмотри на себя. Мы оба знаем, чего мы хоти друг от друга, — Его темный голос с акцентом придавал словам насмешку и злобу. В этих светло-голубых глазах кипела таинственная и мощная энергия, которую невозможно было прочесть, когда Россия с силой схватил американца за подбородок. Он наклонил его голову в сторону, впиваясь грубые щеки пожилого мужчины. Ухмылка на лице американца, в которой сквозило веселье, резко контрастировала с отстраненным выражением лица собеседника. — Людям отрезали языки не просто так, и, возможно, тебе бы это тоже не помешало, — Россия пробормотал это сквозь стиснутые зубы. Его еще больше разозлило, когда США вульгарно высунул свой мокрый язык. Русский только нахмурился, прижимая щеки американца друг к другу своей ладонью. Больше ничего сказано не было, так как Америка просунул руку за спину России и игриво потянул его нижнее белье вверх, да так, что другая рука напряглась. Ткань внезапно резко надавила на его нежную и чувствительную кожу под ней. Он издал тихий звук, после чего сжал свои губы вместе, приподнимая подбородок США вверх, как будто хотел просто оттолкнуть его. — Давай, не затягивай с этим. Нам обоим нужно немного расслабиться, не так ли?***
Глаза закрылись, когда его ноги напряглись, дрожа при каждом толчке. Два члена прижались друг к другу, когда США соединил их, потирая головки большим пальцем. В то же время Россия сидел на коленях у старшего мужчины. Он смотрел на две плоти между своих бедер и резко застонал, сразу опираясь рукой о еловую спинку дивана за головой американца. Его левая рука забралась под фиолетовую рубашку США, чтобы почувствовать горячую кожу другого. Старая страна позволила своим джинсам упасть на пол, но верхняя часть одежды все еще была небрежно надета на нем. Черный жилет и рубашка были настолько измяты, что больше выглядели как грязная одежда. Американец издавал тихие стоны при каждой дрожи, которая следовала за каждым сжатием органа. Его татуированная грудь была привлекательно чувствительной, что Россия решил использовать это в своих интересах, играя с ней, чтобы старший вел себя хоть чуть приличнее. Он приоткрыл губы от тяжело вздоха и сильно сжал пальцами сосок другого. Уголки его губ медленно поползли вверх, когда младший ощутил, как США дергается всем телом в ответ на каждое сжатие. Чем быстрее двигалась рука американца, тем сильнее дрожали ноги русского, это заставляло его прижиматься всем телом к другому. Это было так опьяняюще хорошо, и ему хотелось гораздо большего. Он издавал тихие звуки удовольствия, ерзая бедрами, чтобы потереться о бедра другого. Неожиданно, Россия почувствовал некоторый порыв и решив ему поддаться, он внезапно засунул свой язык в рот США. Американец же только ухмыльнулся и начал обвивать своим языком рот России, еще быстрее дроча им обоим. Этот внезапный поступок вызвал немного раздражения в мужчине, поэтому он стукнул толкнул ногами так, что русский почувствовал движение всего своего тела. Другой же поморщился в ответ, но продолжил поцелуй, только прищурив глаза. Его красная рука медленно двинулась к горлу американца, и его пальцы обхватили ее, сдавливая. Легкие США напрягались в ту же секунду, чтобы набрать тот минимум воздуха, которым Россия позволял ему дышать. Младший парень мог чувствовать пульсацию того, как бешено билось сердце. США только откинул голову назад, непристойно высунув язык с садистски насмешливым выражением лица. Россия только наблюдал за этим, опустив глаза прямо на чужое лицо, и сжал горло сильнее. США же издал хриплый звук от этого действия. Предполагалось, что это будет смех, но из-за суженных дыхательных путей мужчина не мог издать ни одного из своих грубых и непристойных звуков. Россия оставался молчалив, почти одержимо уставившись на то, что он делал и как бы сильно ему ни хотелось проделать отверстия в теле другого, он наклонился вперед только для того, чтобы спрятаться за головой старшего, позволяя своей груди давить на лицо США, заставляя его задыхаться его еще сильнее. В тот же момент русский внезапно разразился громкими стонами, так же высовывая язык, когда все его тело невольно задрожало. Удушающий захват не помешал США ускорить ритм движей, и Россия застонал только сильнее, когда почувствовал, как крепкая хватка натягивала стринги на нем, стимулируя его чувствительную кожу между ног. США сошел с ума. Обезумевший от похоти мужчина рассмеялся сильнее, когда его конечности озверели. Само запястье уже давно онемело от поглаживания членов. Другая рука резко схватилась за кусок ткани на России так, что оно болезненно сдавило его яйца. Колено американца дернулось вверх только для того, чтобы прижать младшего еще ближе к себе. — Блять! США, еще! — Голос России неожиданно прогремел, когда он почти хватал ртом воздух, потому что, несмотря на то, что он итак задыхался от каждого касания, его душили собственные вульгарные и влажные звуки. Он прикусил губу, когда почувствовал дополнительное трение на своем твердом члене. То, как он слишком сильно изогнулся, заставило все его тело вновь задрожать. Наконец влечение передалось и ему, и чем больше выл США, тем громче становился Россия. В свою очередь, это только подзадоривало шумного американца. Столько развратных стонов уже звучало в этом самом баре, на этом самом диване, но сегодняшний вечер сильно отличался от любого другого. Россия был ядовитой смесью, которой США хотел вызвать передоз у себя еще и еще раз. Лицо Америки почти посинело в самый пик, когда русский сжал все его тело, включая руку на горле другого. США хрипло закашлялся, в то время как Россия отпустил его и навалился на него, когда его тело мгновенно расслабилось. Липкая белая жидкость потекла из членов, когда они оба кончили одновременно. Младший открыл глаза, тяжело дыша, и посмотрел вниз на их размегчающихся органы. Сперма была повсюду, и она текла между его сжатых бедер. Он не отводил взгляда от этого отвратительного вида. Костлявая рука, которая оставалась обернутой вокруг их все еще пульсирующей плоти так же была покрыта этим белым месивом. Он слышал, как короткие вздохи слетают с губ другого мужчина, в то время как США все медленнее и медленнее гладил их, пока вовсе не остановился. Россия пробормотал что-то, чего американец не расслышал, но все же отвлекся, когда мужчина, сидевший у него на коленях, внезапно развернулся всем телом и встал на ноги, поспешно стягивая с себя грязное нижнее белье. Оно противно прилипало к его коже, и он отбросил белье, оставшись полностью обнаженным. Ну, почти полностью, так как на нем все еще оставалась цепочка с крестиком. США расстегнул свою рубашку, но не успевая полностью ее снять за ту короткую паузу, когда Россия взял его истекающий предэякулятом член в руку и, не говоря ни слова, насадился на него. Американец облизнул губы и схватил русского за бедра обеими руками, помогая ему сесть полностью. Было больно, когда член оказался полностью внутри, и младший чувствовал, как из него вытекает смазка, словно он уже был заполнен. Это не доставляло удовольствия, но он больше не мог ждать. Искушение и похоть прочно завладели его разумом, навязчиво побуждая его действовать из чистого желания в этой вонючей дыре, которую они называли баром. Россия откинул голову назад, крепко зажмурив глаза, и почти захныкал, потираясь о таз американца, как будто это могло уменьшить боль. Он открыл глаза только для того, чтобы ощутить внезапные ласки на ягодицах, а также два больших пальца, надавливающих на его колечко мышц, что, казалось, немного облегчило боль. — Ц, всё ещё не привык к этому, горькая конфетка? — США прищёлкнул языком, — Как жаль. Русский зарычал, прежде чем схватить другого за воротник рубашки. Его хватка смяла ткань так, как будто это была грязная, использованная тряпка. — Ты когда-нибудь закроешь свой рот? — прошипел Россия, прежде чем начать резко двигать бёдрами, чувствуя, как его пронзает боль. США лишь вздрогнул, перед тем, как издать тяжёлый стон, смеясь над лёгкой болью, которая последовала за этими действия. Раздражающая ухмылка не сходила с его губ, пока Россия не схватил его за подбородок обеими ладонями, останавливая каждое его выражение. — А я когда-нибудь бы смог, как думаешь? — Его хитрое выражение лица всегда презирал Россия, но это было одно из самых раздражающе забавных зрелищ. Изменив выражение лица, Америка мог затеять драку, не сказав ни слова. Россия знал это, но он знал это настолько хорошо, что сомневался, что кто-то еще знает об этом, каково это на самом деле, потому что он единственный получал такие взгляды. Это странным образом заставляло его чувствовать себя особенным. — Ты — угроза, — Пробормотал он между тяжёлыми вздохами, в то время как его тело начало чувствовать, как орган упирался в нужное место. Казалось, что его грубо втолкнули внутрь, но он даже не дернулся от этого. Он посмотрел на США своими тусклыми голубыми глазами и вздрогнул, когда США надавили на его поясницу в том месте, где ярко виднелись ямочки Венеры. Старший мужчина хотел, чтобы он наклонился, и Россия подчинилась, понимая, что так доставит ему больше удовольствия. США больше не мог сдерживаться и начал двигать бёдрами, приподнимая их. Двумя руками парень схватился за спинку дивана и наклонился еще сильнее вперёд, приподнимаясь и опускаясь, чтобы член двигался внутри него интенсивнее. Он щекотал все его чувства, проникая в самые уязвимые места. Из него медленно вырывались тихие стоны, пока он пытался ускорить темп. Это было слишком медленно, и член недостаточно сильно тёрся внутри него. Америка начал мрачно рычать, крепко схватив Россию за внутреннюю поверхность бёдер и раздвинув их, чтобы войти глубже, но из-за того, что он сидел, ему было неудобно двигаться, и он чувствовал себя неудовлетворённым. Двумя руками он обхватил Россию сзади за бедра, чтобы мужчина мог внезапно встать, и Россия был вынужден отпустить диван, прижавшись к американцу всем своим обнажённым телом, пока член полностью входил в него. — Твою мать! К чёрту всё это дерьмо! — Американец начал многословно и нетерпеливо ругаться, неуклюже и почти отчаянно оттаскивая их от испачканной мебели. Россия скакал на нём недостаточно энергично. Медленный ритм совсем не радовал этого мужчину. Младший рефлекторно обхватил его ногами, чтобы не упасть на пол. Он широко раскрыл глаза и чуть не вскрикнул, почувствовав, что медленно сползает с его тела. Он вцепился в одежду другого, не желая, чтобы из него вышли после того, как ему наконец стало так хорошо. Русский был тяжёлым, и американец, пошатываясь, быстро добрался до ближайшего стола. Слегка качнувшись, он усадил парня на холодное полированное дерево и начал маниакально вколачиваться в обнажённое интимное местечко России, пока тот не был вынужден лечь на спину, чтобы показать всё. Американец не думал и не говорил. Он только впивался пальцами в потную кожу и наслаждался каждым толчком, от которого пухлая кожа тряслась и сжималась вокруг него, заставляя США стонать сквозь стиснутые зубы. Это то, в чем он нуждался и чего так долго ждал. — Это даже не было похоже на трах, ахереть. Ты понятия не имеешь, что значит «ездить верхом», — США скривился в насмешливой улыбке, пристально глядя на парня, которого он трахал на столе, — Это родео, детка, а не какая-то чёртова вечеринка на пони, — Он высунул язык и прижался всем телом к пахом, заставив их обоих застонать. На мгновение американец наклонился, чтобы прижаться к младшему, в то время как другой смотрел на него затуманенным взглядом, означавшим, что он входит в то заканчивающее состояние. Теперь он просил об этом. Ковбою хотелось громко рассмеяться при виде этого, но он лишь продолжил покусывать упругую кожу, которая вздрогнула, когда его зубы коснулись её, — Расслабься и смотри, большой мальчик, — Затем США внезапно шлепнул по чувственным бёдрам другого, заставив Россию, к его неудовольствию, прийти в себя. Он зашипел от боли, но это длилось недолго, потому что Америка внезапно начал шлепать его по самым чувствительным местам. Высокий парень громко застонал, и он услышал ухмылку в голосе другого, — Ага, вот так, — рассмеялся США, наконец-то довольный тем, что представлял в своей голове. Россия выгнулся всем телом, почти чувствуя, как его разум ускользает. Каждая мысль или звук, которые он пытался издать, были безжалостно подавлены хищническим и почти диким поведением Америке, когда тот врывался в него. Каждая пощёчина, которую младший парень получал, словно он был каким-то животным для разведения, причиняла ему больше боли, чем любой самопальный алкоголь, — Сильнее… Да! Прямо так! — Бормотал он, неся какую-то бессвязную чушь. Влажные, прерывистые стоны русского сводили США с ума, и он яростно ускорил движения, грубо раздвигая ноги парня, чтобы он мог впихнуть каждую частичку себя в эту тесную и теплую пещерку. Холодные полированные доски задрожала под ними. Стол скрипнул, и Россия выгнул спину, небрежно схватившись за края стола позади себя, рассматривая себя и то, как его тело изгибается при каждом движении американца. «Ох… Черт…» — подумал Россия, когда дрожь пробежала по его ногам и сделала их почти неподвижными. Он скользил вверх-вниз по столу, пот струился по его влажной коже, а холодный воздух заставлял его дрожать. Жар внутри него и ощущение холода, от которого его упругие соски стали такими твердыми, столкнулись. Россия мог чувствовать, как его болезненная эрекция раскачивается во все стороны. Он хотел, чтобы его ещё сильнее разрушали, когда США втиснулся в него полностью, грубо удерживая. Капельки его собственной жидкости грязно стекали по его животу, медленно перетекая на бока. Всё было таким грязным. Он чувствовал себя грязным, но ему было не стыдно. Каждый его нерв трепетал от огромного и страстного удовольствия, так что он не мог испытывать никаких других эмоций. Несчастный крестик лежал между его грудными мышцами, когда они напрягались, покачиваясь на дрожащем теле младшего парня, которое выгибалось, когда он издавал влажные стоны. Крестик издал тихий звук, когда, наконец, скатился в бок, и это стало последней каплей для России, поэтому он решил его снять. Он был сброшен на пол, прежде чем русский продолжил извиваться на липком столе. США стонал, переходя от ослепительных улыбок к напряжённым гримасам. Воздух в баре стал влажным от их пота. Ему было всё равно, насколько грязным они делали его любимый барный угол. Он не хотел, чтобы его ассоциировали с Россией, и, чёрт возьми, он хотел стереть все следы любой никчёмной шлюхи, которую он когда-либо сюда приводил. Парень, находившийся под ним, выгнувшись и крича, попал в ловушку США. Не было никакой необходимости в любви или в каких-либо нежных признаниях. Таких понятий между ними не существовало. Возможно, было лёгкое обожание, но это точно нельзя было назвать любовью. Они молчаливо договорились никогда не проявлять никаких чувств каждый раз, когда заставляли друг друга стонать. Они просто подталкивали друг друга к эротическому безумию, которое только усиливало их одержимость. Мужчины оскверняли всё, что попадалось им на пути, только для того, чтобы постыдно утопить друг друга в своих жадных желаниях. Русский громко застонал, почувствовав мощный толчок, и Америка резко вошел в него на полную. Он ненавидел это, но эмоции притупились, когда США продолжал неумолимо двигаться внутри него. Когда чья-то рука внезапно обхватила его член и сжала его, младший мог только напрячься, когда его передернуло, он вцепился руками в края стола и громко застонал, почти закричал, когда белая жидкость покрыла его красный живот. Он тяжело задышал, почувствовав, как другой в последний раз сжал его, выпустив всё наружу. США наслаждались видом того, как этот парень кончал, марал себя, и Россия прекрасно это знал. Тяжело дышащий парень прикрыл глаза тыльной стороной ладони, сквозь оцепенение глядя на американца, который хихикал при виде этого зрелища. США вышел, когда был удовлетворен, и снова застегнул молнию на своих грязных джинсах. Он даже не потрудился ничего убрать. Об этом можно было бы позаботиться, как и в прошлые разы, но он бросил последний взгляд на русского, который все еще лежал на столе, совершенно обнаженный и покрытый телесными выделениями. Америка ухмыльнулся и снова подошел к нему, возвышаясь над ним, чтобы полюбоваться всем этим. Это было пошлое наслаждение. Угол барной стойки был испачкан, и Россия поморщился, глядя на американца в оцепенении, когда он приподнялся на столе, только сейчас заметив, что столешница была мокрой и липкой. Он немного покачнулся, когда поспешно опустил ноги на пол. Они не обменялись ни словом, и это заставило американца обернуться. США уже были готовы, и он вдруг сделал вид, что очень торопится. А прошло всего лишь несколько минут. Он оставил рубашку немного расстегнутой. Не произнеся ни слова, он снял шляпу для родео и помахал ею перед лицом, чтобы освежить потную кожу. Прежде чем отвернуться, он снова надел шляпу, и его глаза внезапно загорелись, как будто он нашёл золото. — Я возьму эти две штучки, — Сказал мужчина, помахав двумя предметами и быстро направившись к выходу, прежде чем Россия успел прийти в себя от похотливого оцепенения. Он всё ещё пытался удержать равновесие после того, как его полностью оттрахали. — Ты делаешь… Что?! — Воскликнул он, внезапно осознав кое-что, пока хитрая лиса ускользала из бара. Русский почувствовал, как кровь прилила к его лицу, когда он увидел, что его нижнее бельё и драгоценный крест куда-то делись. И только когда его взгляд упал на испачканные предметы в руке старого американца, он широко раскрыл глаза, — Ты извращенный ублюдок, верни это сейчас же! — Россия громко зарычал от смущения, пытаясь быстро одеться, но из-за всех ремешков он не смог быстро одеться. Он снова выругался за то, что согласился надеть этот нелепый наряд, который, как утверждал США, является дресс-кодом этого грязного места. Было бы раем снова надеть свою обычную одежду. Он почувствовал, как закипает его кровь, когда снова посмотрел в сторону Америки и услышал его ответ. — Не-а, — Проворковал старший мужчина, почти как в милой песенке, и прежде чем дверь закрылась, чтобы он мог отправиться по своим делам, он широко улыбнулся России. Перед тем как полностью исчезнуть, он наклонил голову и посмотрел на своего особенного гостя, чтобы сказать лишь эти слова, — Надеюсь увидеть тебя в следующий раз, сочный персик.
