Его безопасность

      Следующие сутки в её разуме были покрыты пеленой густого тумана. Множество заплаканных лиц, мелькали у входа. Мужчины женщины, старики и дети. Кажется, весь город пришел поддержать своего героя. В их глазах не было лжи или злого умысла, однако Розария не хотела рисковать. Она встречала их снаружи, лишь мельком открывая дверь, дабы посетители смогли убедиться в том, что их спаситель жив и относительно здоров.       Единственными, кому монахиня позволила войти были Джинн и Лиза. Обе женщины были безмолвны, пока смотрели на истощенное тело Итэра. В их Глазах Розария видела смесь гнева, тревоги, бессилия и наконец, сожаления. Барбара, наблюдавшая за состоянием Итэра, взяла свою сестру за руку стараясь успокоить. Впрочем, они пробыли недолго, так как комнату вновь атаковали плачущие Паймон и Кли. Пришлось приложить немало усилий, дабы успокоить их. Магистр Джинн и Барбара взяли на себя заботу о Кли, а Лиза позаботилась о Паймон. Хотя, для Розарии, её забота больше напоминала угрозу. После этого они осталась с ним наедине.       Убедившись, что дверь закрыта и крепко держится на петлях, она робко приблизилась к кровати и уставилась на изнеможенное лицо Путешественника. Даже сейчас, когда его лицо было бледным и усталым, на нем все равно красовалась глупая, милая улыбка, согревающей её холодное сердце. Ему не было больно или страшно, скорее он выглядел довольным, словно скинул с себя тяжкий груз.       — Клянусь нашим Дурнем-архонтом Барбатупусом, когда-нибудь ты заставишь моё сердце остановиться. — недовольно пробурчала она, садясь на край кровати. — Ты самый глупый человек, которого я когда-либо видела. Ты всегда так рвешься помогать другим, при этом совершенно позабыв о себе. Стоило ли оно того? Разорвать себя на куски ради людей, которые даже не смогли тебя защитить?       Её руки медленно сжались в кулаки, стягивая тонкое покрывало, которым был укрыт Итэр. Плечи Розарии начали медленно трястись, а бледно розовые глаза снова потускнели.       — Кретин и отморозок, которых Тэйват ещё не видел. О чем ты только думал? В прочем гадать об этом бессмысленно. — заявила она с уничижительным смешком. — Я точно скажу, о чем ты не думал. О чувствах других. — её голос медленно спускал до шепота, прежде чем перейти на грозный рычания. — Дурак, придирок, недотепа, болван и тупица!        — Я тоже рад видеть тебя Розария. — глухой голос прервал её поток оскорблений. Немного вялая рука смогли разжать её кулак и переплести их пальцы вместе.       — Итэр...       — Прости, я заставил вас поволноваться. — с усмешкой заявил он попытавшись приподняться, но был остановлен твердой рукой Розарии которая почти вдавливала его в постель. — Похоже очень сильно.       — Молчи.       — Чего? — невинно вопросил он прежде чем, монахиня прильнула к нему всем телом, дабы заключить его в защитные объятия.       — Просто молчи.       Остатки крови быстро хлынули к его щекам, окрашивая их в характерный алый оттенок. Золотые глаза удивленно смотрели на монахиню, уткнувшуюся носом в его плечо. Это было странно, возможно дико, но в тоже время очень мило, поэтому он не жаловался. Он расслабленно вздохнул и начал поглаживать Розарию по спине в попытке сменить её гнев на милость.       — И долго я проспал. — спросил Итэр дождавшись пока Розария восстановит самообладание.       — Чуть больше суток.       — Ясненько. Как там Паймон? Боюсь она слишком переволновалась из-за этого пустяка.       На этих словах атмосфера в комнате резко переменилось. Крио глаз бога Розарии начал сиять ярче факела в ночной пустыне.       — Пустяка. Из-за этого пустяка ты чуть не погиб и поставил на уши весь город. Паймон и Кли чуть не прикончили Дилюка с Кэйей когда они пытались вывести их отсюда. Даже Магистр Джинн и Лиза пришли, чтобы проведать тебя идиот. — холодно, почти отрапортовала монашка, прежде чем невольно уставиться на живот путешественника. — Ты стал героем трех наций и слишком расслабился.       —  Ха-а-а-а-х тут ты права, нож в животе до сих пор является моей слабостью. В свою защиту могу сказать, что тот лектор бездны был сильно ослаблен и не казался такой уж угрозой. К тому же обычно они атакуют по-другому. Я надеюсь, это связанно с тем, что их орден выдыхается, но по опыту скажу, что надеяться на такие приятные мысли лучше не стоит— со скромным смешком заявил Путешественник.       — Тебе нужно будет пересказать всю свою нелепую историю Магистру Джинн и другим рыцарям. Я позову их, а ты отдыхай, тебе предстоит получить несколько выговоров за твоё безрассудное поведение.       Тяжело вздохнув, она повернулась, дабы покинуть комнату, как вдруг, Путешественник схватил её за руку оставив замереть на месте.       — Эм, Розария, я могу спросить ещё кое-что?       — Хочешь узнать какое наказание, тебе подготовила Библиотекарь?       — Нет я про… — Итэр резко притих, немного поерзав ногами на месте, чем ввел Монахиню в короткий ступор. — Когда ты давала клятву, ты… ты была серьёзна?       — О чем ты гово… — до неё дошло, о какой клятве шла речь. Бледные щеки Розарии стали на один оттенок темнее. — Так ты слышал?       — Не всё, только обрывки фраз, но… самые главные твои слова уловил четко. — краснее ещё гуще, сказал Итэр немного наклоняя голову вниз. — Я просто хочу убедиться… Я не хочу чтобы ты тратила свою жизнь на кого-то кроме меня.       Ледяное сердце пропустило несколько критических ударов.       — Это были мои слова, Почетный Дурак. — с намеком на улыбку сказала она.       — Так ты…       — Да, я была абсолютна серьёзна.       — Тогда, ты можешь наклониться?       Монахиня с недоумением посмотрела на него. Его глаза слегка дрожали, но были полны решимости, равных которой ей ещё не встречалось. После раздумий она все же решилась удовлетворить каприз Итэра и медленно наклонилась к его лицу, что было фатальной ошибкой. Она осознала это, когда Путешественник одним рывком сократил дистанцию и обхватив её щеки ладонями подарил ей самый невинной и одновременно жаркий поцелуй, который у неё когда-либо был.       — Я тоже клянусь, чтобы защищать тебя ото всех опасностей!