Любовь на расстоянии

До мурашек пробирающий холод стоит на Драконьем Хребте. Из уст молодого, на вид, путешественника вываливается густой пар, в связи с его диалогом: – Наше путешествие в Инадзуме действительно было захватывающим. Особенно запомнился тот момент, как Казуха закрыл меня с Паймон своим мечом пред Сёгуном.. – Казуха? - принц мела, то бишь Альбедо, друг странников, наконец прервал болтовню этих двоих своим вопросом, хотя до этого спокойно слушал. Он, казалось бы, чем-то оказался обеспокоенным? – Да! Это еще один наш друг, он такой смелый, ха-ха.. Стоп, а разве ты его не помнишь? Вы же вроде были вдвоем приглашены на фестиваль Иродори, тогда, в Инадзуме, и виделись еще.. - проговорила Паймон, но тут же встала в ступор от вопроса Альбедо. – Ах, извините, забудьте. Просто обычные незначимые мысли в голову лезут. Благодарю, что посетили меня. Итэр и Паймон вскоре покинули Хребет, оставив алхимика со своими мыслями. «Каэдехара Казуха, и фестиваль Иродори.. Как же все знакомо.» Собственный монолог в голове подтолкнул Альбедо схватить пустой лист бумаги, и нарисовать портрет человека, которого так пытался вспомнить. Плавные карандашные линии на бумаги складывались в красивое строение глаз, и остальных черт лица; в шелковистые волосы с маленьким хвостиком, и темной прядью слева. Сердце стучало, щеки покрывались легким румянцем, и зрачки увеличивались - все физические признаки влюбленности у людей на лицо. Алхимик далеко не являлся человеком, даже толком не подозревал, что начнет чувствовать подобное, особенно к человеку того же пола. В Тейвате почти и не слыхано об однополой любви, влюбленности. Неужели тот разговор с путешественником и привели его к таком состоянию? Одно лишь упоминание о самурае из Инадзумы, и того фестиваля Иродори - все воспоминания крутились перед глазами. Крайдепринц действительно тогда был удивлен пропорциям Казухи. Его аккуратные, и в тоже время сильные руки, на которых были видны чуть-чуть вены; худощавый вид тела и прямая осанка с идеальными чертами лица. Алые, как вино, глаза и серебряные мягкие волосы, с красной, такой же, как и глаза, прядью. Та мягкая и доброжелательная улыбка, та вежливая и спокойная натура, которая исходила от ронина. Всё это.. Так тянуло. На другой стороне бумаги, Альбедо лихорадочно строчил письмо для Каэдехары. „С фестиваля Иродори прошло достаточно времени, но я не могу забыть твоего присутствия там. Я всё еще глубоко восхищен твоими пропорциями. Надеюсь, ты не против дальше поддерживать связь через письма. Непременно жду твоего ответа, уважаемый Каэдехара.

Альбедо.”