Спички

Вокруг темно и очень холодно. На Сьюзен ее обычное повседневное платье до колен, легкие колготки и шуба, которую каждый из них четверых надел на себя, прежде чем идти дальше за восторженной Люси. Она так хотела показать им волшебный мир, а они так устали от жизни в деревни, что вошли в чужой мир, не думая о последствиях. Младшие были еще детьми, но они-то с Питером считали себя взрослее и мудрее. Они никогда так не ошибались, как в тот момент. Сьюзен подносит свои ладошки к губам и пытается согреть их дыханием, но тепло задерживается лишь на мгновенье, опять уступая место жгучему холоду. Мама и папа, наверное, смогли бы найти выход или помочь, если бы знали в какую ловушку угодили их дети. Мама что-нибудь посоветовала бы или спасла, а отец? Отец был очень далеко и помогал своей стране. От него у Сьюзен остались только спички, которые отец забыл взять с собой, собираясь на фронт в то морозное утро. Тогда он зажег печку в последний раз, поел вместе со всеми и попрощался поцелуем в лоб с каждым из членов семьи прежде, чем уйти на сборы. Сьюзен тогда открыла коробок, в нем оставались ровно четыре спички. Закрыла и машинально положила в карман. Чтобы у нее осталось хоть что-нибудь на память о нем. Спички до сих пор лежат там. Они, наверное, отсырели после ее долгих злоключений, но, возможно, смогут осветить мир вокруг, хоть на какое-нибудь короткое время подарить покой. Сьюзен нащупывает коробок в кармане и бережно вытаскивает его. Дрожащие руки мешают, но Сьюзен удается достать спичку не сломанной. Чирк, и огонек загорается к ее удивлению без лишних проблем. Она вытягивает руку и замечает тело Эдмунда, лежащее прямо перед ней. – Эд! Зачем ты пошел вместе с ней? О чем ты думал? – всхлипывает Сьюзен, до этого у нее были надежды на то, что ее младшему брату удалось выжить. Глаза окоченевшего от холода Эдмунда закрыты, а рот полуоткрыт, как будто в последние моменты своей жизни он с кем-то говорил или к кому-то взывал. «Не знаю», – послышался мальчишеский шепот, прежде чем огонь потух. Тьма снова сомкнулась вокруг, и Сьюзен уже более уверенно зажгла вторую. Люси стояла перед Сьюзен в мокрой одежде и со спутанными волосами. –Ты должна была слушать нас, не бултыхать руками, Питер бы успел вытащить тебя из реки. – Но Питер так испугался, ведь отец сказал, что теперь он отвечает за всю семью. Всеобщая любимица тонула на их глазах, и совершенно не слышала, что ей нужно сделать, чтобы не погибнуть. Течение было таким быстрым, а каменные пороги лесной реки такими крутыми. У Питера не было шансов спасти ее, он услышал зов о помощи Сьюзен слишком поздно. Люси лишь молчит в ответ, огонь погасает по ощущениям Сьюзен быстрее, чем в прошлый раз. Чирк. Питер стоит за спиной у Сьюзен, она хочет обернуться, чтобы увидеть лицо своего старшего, но у нее нет на это сил. Мальчишеские руки обнимают ее уверенней, чем это было в их реальной жизни, которую они оставили у того фонарного столба. – Ты ведь, правда, мнил себя рыцарем тогда? – Сьюзен кладет руку поверх руки брата, надеясь почувствовать человеческое тепло, но ощущает только холод. – Ты ведь, правда, думал, что сможешь защитить меня от тех волков? Питер, ее славный братец Питер, всегда пытался вести себя достойно, по-мужски, но стая волшебных животных оказалась ему не по зубам, хоть он и бился самоотверженно и до конца. Губы брата касаются шеи Сьюзен, и она непроизвольно наклоняет голову в бок, давая ему больше пространства, чем он пользуется, оставляя еще несколько коротких поцелуев. Сьюзен часто замечала в последнее время долгие взгляды Питера, обращенные к ее шее, груди и ногам. Она сама смотрела на старшего брата, отмечая, как он в последнее время возмужал и окреп. – Ты думал, что в волшебной стране все возможно? Поэтому и не послушал меня, когда я предложила не идти дальше? – Ответа Сьюзен не получает, огонь гаснет, а вместе с ним пропадает и ее брат. Сьюзен помнит, что осталась всего одна спичка в отцовском коробке. Она медлит пару секунд, чтобы зажечь ее, ведь не знает, что теперь увидит. Но потом решает, что самое страшное уже все равно произошло. Вынимает, чиркает о коробок, и не ожидает, что огонь осветит морду большого рыжего зверя. – Ты, наверное, тот лев? Встречи с которым все жители этой волшебной страны так ждали. Лев встает на четыре лапы и идет в противоположную от нее сторону, через несколько шагов останавливается, издает тихий рык. – Ты хочешь, чтобы я шла за тобой? – озвучивает свою догадку Сьюзен. Снова короткий рык, который Сьюзен интерпретирует как «да». Она идет следом, куда бы он не направился. Спичка в ее руке так и не гаснет.

ΩΩΩ

– Я разобрался с бобрами. – Тумнус встает на одно колено перед волшебницей и опускает голову в поклоне. – Они удивлены, что у детей Евы ничего не вышло. Теперь недовольные вашей властью еще в большем смятение, чем были до этого. – Ох уж эти небылицы, которые рассказывают о Еве и ее добродетелях, – ухмыляется Джадис. – Ты должен избавиться от тел, я думаю, медведям понравятся потомки моей тетки. – Как будет угодно, госпожа. – А потом ты вернешься на границу и будешь нести свою службу мне с большим рвением, чем делал до этого. Тумнус встает, целует протянутую ему руку и обещает, что больше не подведет свою правительницу.