Will you kiss me in the moonlight?

***

— Как ты умудрился так заболеть? А? Скажи мне пожалуйста Хван Хёнджин. — бухтит брюнет, смотря на градусник с температурой тридцать восемь и два. — Не знаю, милый, не знаю. — через раз говорит альфа, глядя на Чонина. А Ян не может понять, он притворяется или ему действительно плохо. Ведь его муж, очень хороший актёр, даже слишком. Голливуд потерял ещё одного талантливого актёра. — Я сейчас собью тебе температуру, с помощью таблетки и пока она будет усваиваться, тебе нужно будет поспать. — протягивая таблетку и стакан воды, говорит омега. Альфа, смотрит на таблетку, а потом на омегу. Он корчит лицо, ведь узнал в этой таблетке вчерашнюю бомбу, что чуть не вызвала у него рвоту и была такой горькой. Хёнджин глазами о чём-то молит, а Чонин сделал безразличное лицо. Он не должен идти на поводу у этого засранца, которому дай волю, вообще принимать лекарства перестанет. — Пей, Хёнджин. — он протягивает таблетку ещё ближе. И Хёнджин, берёт своей дрожащей рукой, засовывает её себе в рот и запивает водой. А то, что он до этого обнимал Чонина как в последний раз, и не хотел того отпускать даже в туалет, он видимо забыл. — Не придуривайся. — сквозь улыбку бормочет Чонин, отводя свой взгляд к окну. — Я не придуриваюсь. — бухтит Хёнджин. — Эта таблетка просто собрание всего плохого. Ужас! — возмущается Хван, и тянет Чонина за руку к себе. — Но если ты меня поцелуешь, то тогда всё пройдёт. — хищно улыбаясь предлагает Хёнджин. — Нет, мои феромоны собьют лекарственные свойства таблетки. — убирает руку Чонин, смотря как грустнеет Хёнджин. — Но, я могу полежать с тобой, немного. — предложил парень, альтернативу своему мужу. И заметив как Хёнджин закивал, Чонин улыбается. — Хорошо, я только позвоню быстро. Ладно? — и увидев кивок, он вышел из комнаты попутно кого-то набирая. Холодная осень и модник Хёнджин, который частенько из-за этого болеет. За окном идёт очередной ливень. Голые деревья качаются по ветру. Какой бы не была погода, а за городом всегда тихо. В этом есть своя атмосфера, тишина, уединение с природой, свой участок. Там есть и клумбы, и теплица, и беседки. Правда пара ещё не успела как то преобразить теплицу. Хёнджин вообще собирался снести её, но Чонин влепив ему подзатыльник, настрого запретил это делать. Но факт остаётся фактом за городом тише и воздух чище. По этой причине Баны тоже живут за городом. Но Минхо шутит о том что там их будет легче всего убить и Ё Соль украсть, за что получает подзатыльник и взгляд полного укора от своего супруга Джисона. А Хёнджин как обычно заболел. Кашель появился вчера днём. И Чонин пригрозив ему больницей, пошёл на работу. В этот день альфа работал из дома, правда через пол часа, как Чонин уехал на работу, у Хёнджина резко поднялась температура. И ещё через восемь часов, Чонин вернулся домой и мягко говоря был с шоке. В гостиной на полу валялся его альфа, весь красный и будто даже не дышал. Словив паничку, Чонин вызвал скорую. Простудился, правда эту простуду он так запустил что аж свалился. Теперь эти двое на карантине, и Чонин работает из дома. Они валялись в кровати почти весь день. Единственное Чонин вставал чтобы давать лекарства, и ходить в туалет. Всё, почти все часы этих суток он был со своим альфой. Что как побитый щенок выглядел. Сейчас уже почти вечер и Хван выглядит намного лучше. Друзья звонили, Феликс отругал Хёнджина, назвав его идиотом. Чем вызвал смешок у Чонина, а у Хёнджина оскорблённое лицо. Ё Соль пожелала чтобы дядя Джин поскорее выздоровел, а дядя Чонин хорошо заботился о нём. Сынмин сказал, что как было ветрено в голове Хвана, всё так и осталось. Чета Ли-Ханы в отпуске, поэтому они в сообщение пожелали здоровья Хёнджину. Но все понимают что письмо писал Джисон, ведь Минхо и пожелание Хёнджину. Если только о том, что бы у него отсох член. — Всё. — дверь открылась и в ней показалась черная макушка. Чонин потёр глаза, и выглядел очевидно мятым, очень. Хёнджин пустил смешок наблюдая за своим мужем. Ян зевает, проверяя закрыто ли окно, он до этого проветривал комнату. Хёнджин иногда вообще не удивляется тому почему так быстро и безвозвратно влюбился в него. В этого чудесного омегу, что любит детей, посвящая им всё своё свободное время. Который любит наряжаться в разные вещи, следит за модой и увлекается модной индустрией. Который любит спорт, каждое утро это бег в ближайшем лесочке, по тропе, а если непогода то он бегает дома. Хёнджин специально для него оборудовал зал, и понял что это ужас как удобно. Чонин очень заботливый, тихий и просто по особенному родной. Его феромоны что ненавязчиво щекочут рецепторы альфы, как только он войдёт в дом, даже если он только приехал с Чонином. И это так подкупает, это чувство заставляет возвращаться домой быстрее. В их уютное гнездо. Альфа будучи бессилен вытянул руки, раскрывая их. Омега аккуратно подошёл и лёг рядом, прослеживая везде ли укрыт его муж. — Ах, Джинни. Я же тебе говорил одеваться тепло. — с вздохом выдал Чонин утыкаясь в грудь. — Я буду готов болеть вечно, если ты всегда будешь ухаживать за мной, и будешь рядом со мной. — слегка хихикнул Хёнджин, зарываясь носом в темные волосы своего возлюбленного. Он целует волосы, вдыхает запах Яна, который за эти года стал настолько родным, что один без него кажется сумашествием. — Дурак..— пробубнил тот, и довольный стукнул по груди. — Дурак, который полюбил тебя и ты его в ответ. — выдыхает Хёнджин, прижимая к себе Чонина. — Я люблю тебя, Ян Чонин. Люблю до безумия. — Я тоже люблю тебя, Хван Хёнджин. Люблю до дрожи в коленях. — куда-то в грудную клетку Хёнджина, бормочет парень и оставляет поцелуй. Вместе в тишине, счастливые и больные. Кхм да.

***

Недомогание, смена вкуса в пище, отсутствие аппетита и задержка течки. Всё это заставило задуматься о том что надо бы сделать тест. И Чонин сделал его. Положительный. Две полоски. Мечта стать родителем сбывается. Интересно, это будет мальчик или девочка? Алыфа или омега? Надо бы купить что нибудь вкусного. И надо рассказать об этом остальным. И распросить Сынмина, Феликса тоже было бы не плохо, да и Джисона можно. Но боже это так волнующе знать о том что внутри тебя будет расти человек. Отдельный организм, отдельная и будущая личность. Всё это крутилось в голове Чонина на работе. «А как отреагирует Хёнджин?» Эта мысль пронзила сознание Чонина. В горле встал ком и в животе не приятно закололо. Хёнджин говорил, что не готов к детям. Но в тоже время во время их последней близости в фоне течки и гона Хёнджин заикнулся о том что хочет от него ребёнка. Возможно это был инстинкт....Чонин не хочет об этом думать. Нет. А вдруг он попросит сделать аборт? Но не может же его реакцией стать агрессивное поведение, ведь так? Он же не станет ведь так? Мысли догоняли и пожирали Чонина. А Чонин пытался спастись. Так он и не заметил что уже наступил вечер и у него должны забрать ещё четырех последних детей. Почему то за ними всегда приходят поздно. Стоя с этими детьми около входа в детский сад, Чонин заметил двух родителей несущихся к своим детям. — Воспитатель Ян, простите пожалуйста! О божечки. — девушка лет двадцати шести, подбежала и стала кланяться. — Бывает, ничего страшного. Постарайтесь не опоздать в следующий раз. Дети испугались. Попрощавшись с родительницей, Чонин двинулся к воротам. Попутно раздумывая над тем как рассказать Хёнджину об этом. Его реакция это единственное что пугает Чонина и заставляет задуматься о том чтобы уйти? О, нет. Надо рассказать Хёнджину, он имеет право знать. — Нини! — кричит Хёнджин и машет ему рукой. Лицо тронула улыбка. Чонин ускорил шаг в сторону Хёнджина и запрыгнул на него. Вдыхая его феромоны, Чонин чувствует себя в безопасности. — Милый, всё хорошо? Я чувствую твой страх. — обеспокоенно выдал Хван, беря лицо Чонина, в свои ладони. — Поехали домой, я хочу спокойную обстановку. Хёнджин на это лишь кивнул, открыв дверь Чонину. В машине была гробовая тишина, обычно они разговаривают, слушают музыку. Они редко ездят в тишине. И Хёнджина эта мысль, напрягла сильнее. Он раздумывал на тему, подобного поведения. Течка закончилась недавно, поэтому этот вариант отпал сразу. Он что-то натворил? Не похоже. Обычно если что-то подобное и бывает причиной, то Чонин говорит об этом напрямую, даже со смешком. А не так, что бы они ехали в тишине домой, и тот просил спокойную обстановку. Хван Хёнджин, а может он просто устал? Работать с детьми, не так уж и просто. Это очень изматывающе и не просто, ой как не просто. Точно, он просто устал. Улыбнувшись своим мыслям, и наконец найдя компромисс со своими раздумьями, он понял. И это понимание сняло с его души, груз страха. Или нет? Доехав домой, Хёнджин принялся доставать продукты с багажника, за которыми съездил, до заезда за Чонином. Ян помог ему, и дружно вместе они занесли четыре пакета. Но лицо парня по прежнему было хмуроватым, и он выглядел отстранённым. В доме, они разошлись по делам. Хёнджин пошёл разбирать продукты, а Чонин разгребать свою полку с вещами. Хёнджин не знает зачем, Чонин долго откладывал разбор шкафа. А тут вдруг, после работы пошёл. Альфе не нравится вот эта недомолвка, а Чонин может молчать очень долго, если не вечность. Отложив кимчи в холодильник, Хёнджин задумался, как лучше подойти к мужу, чтобы тот не испугался и не покрылся иголками. Было принято заварить чай, и собраться в гостиной. Чтобы тихо и спокойно, за горчим напитком всё обсудить. Точно, нужно будет сделать ещё фруктового салатика, Чонин его любит. Довольно хлопнув в ладоши, Хёнджин с довольным лицом отправился готовить, представляя как закончится этот вечер. Нежными объятиями и всё будет хорошо. Тем временем, Чонин на втором этаже, держал в руках тест. Он взволнованно бросал взгляд на дверь, каждый раз, когда слышал какой-то шорох. Ян прислушивался к каждому движению. В голове роились мысли, что надо рассказать Хёнджину, что надо извиниться за то, что ничего не объяснил и ушёл. Чонин дышал глубоко, пытаясь через кислород набраться храбрости. Он сложил все вещи на место, до этого прикрывавшие его присутствие здесь. Потянувшись к ручке, Чонин вспомнил про тест, и отложил его в карман домашних штанов. Вздохнув ещё раз, Чонин почувствовал свои феремоны витавшие по комнате. — Надеюсь Хёнджин не почувствовал. — бормочет Чонин, и открывает дверь. "Даже если и почувствовал, он держал себя лишь бы не зайти к тебе. Ведь он уважает твой выбор и твоё пространство. А ты не можешь поделиться такой радостной новостью со своим мужем." — мяукнула совесть, где-то в душе. Чонин закатив глаза, вышел из комнаты. Спускаясь по лестнице, Чонин оглядывался по сторонам, поглаживая по карману. Где Хёнджин? Ян проморгался и бросил взгляд на диван, мужа там не оказалось. За спиной послышался голос, точнее он доносился с кухни. Подойдя ближе, он заглянул в помещение, Хёнджин что-то нарезал, это подтверждал стук ножа о деревянную доску. В воздухе витали феромоны Хёнджина, которые сквозили волнением, альфы. Чонин почувствовал укол совести. — Сейчас мы соберёмся, в гостино-о-ой, и мы поговори-и-и-им. И всё у нас будет хорошо-о-о-о. — негромко, напевал сам себе парень, оборачиваясь. — Божечки! Нини, ты чего так пугаешь?! — испуганно дёрнулся Хёнджин, держа в руках нож. Глаза Чонина заслезились, и в тоже время ему хотелось смеятся. В уголке губ, расположились остатки йогурта. С ножа стекал сок киви, а в другой руке была кожура. Как ты такой достался Чонину, Хёнджин? Почему ты вновь и вновь, своим неуклюжим видом, заставляешь сердце Чонина трепетать, как в первый раз, тогда в садике. Улыбаешься, беспокоишься, заботишься о Чонине, а сам взамен заботу не принимаешь. Чонин ярко улыбнулся, и пошел в сторону Хёнджина. Тот сначала тоже улыбнулся, а затем подняв руки к верху, испуганно замотал головой. — Милый, постой, у меня в руках нож. — прошёл мимо Яна, Хван убирая нож в мойку, а кожуру в мусор. Он там же руки помыл от сока киви. — Всё, я готов к твоим объятиям, детка. — вытерев руки, довольно произнёс Хёнджин, раскрывая руки для объятий. Чонин не думая нырнул в эту ловушку, крепко на крепко приваливаясь на Хвана. — Любимый мой Нини, всё хорошо? — мягко спросил Хёнджин, заглядывая в глаза своего мужа. Хотя его запах, то и дело намекал на нервозность альфы. — Я сделал что-то не- — договорить Хвану не дал Ян, который поцеловал его слизывая остатки йогурта. Чонин целовал не напористо, чувствуя как Хёнджин целует в ответ. Живот скрутило от радости. А поцелуй был полон нежности, любви и волнения. Ведь Хёнджин намертво прицепился за парня, боясь что тот исчезнет, словно призрак. Или что это всё сон? Если это всё действительно сон, то по пробуждению он обязательно пойдёт искать этого ангела. Ведь он помнит где встретил его впервые. Хёнджин почувствовал как что-то упирается ему в бедро. Он оторвался от губ, и смотря на Чонина, насмешливо спросил: — Я что-то чувствую. — ехидничает, засранец. Чонин хитро улыбается, и отстраняется. Волнение как и не было, а запах Хёнджина сменился на радость, радуя тем самым и Чонина. — Да, ты прав. — неоднозначно отвечает Ян, замечая как ухмылка расползается по лицу. Он тянется к карману, и достаёт тест. Лицо Хёнджина с ехидства перешло на непонимание. Он поморгал пару раз, пытаясь понять шутка ли это. Хван то и дело кидал взгляд на слезящиеся глаза Чонина, и не выдержав заключил в ещё один поцелуй. Хотя поцелуем это сложно назвать. Это просто лёгкое и невесомое прикосновение. Хёнджин хмыкая, прижимает Чонин к себе ещё ближе. — Если это то о чём я думаю, то... — он всхлипывает. — Ян Чонин, сейчас ты сделал меня самым счастливым человеком на этой грёбанной планете! — произносит Хван, не выдерживая роняя пару слёз. — Нет! В этой галактике, в этой вселенной! — причитает Хван, держа Яна за плечи, пока тот сотрясается в безвучных рыданиях. — Я люблю тебя, Ян Чонин. Люблю до безумия, больше жизни. — Я тоже люблю тебя, Хван Хёнджин. Люблю до трясучки в коленях, больше жизни. — сквозь слёзы бормочет Чонин, и вновь обнимает Хёнджина, оседая на пол. Они так и сидят плача на полу. Обнимая друг друга, даря смазанные поцелуя и каждый из них благодарит судьбу за то что она дала им встретиться. Хёнджин чувствует тяжесть на своём теле, разлепляя глаза он видит ребёнка. Сон. Это всё было сном, если говорить точнее, даже воспоминанием добродушно подсунутой его памятью. Напоминая тот день. Хёнджин прикрыв глаза улыбается. Ребёнок растеряно моргает, и дёргает отца. — Отец? — шепчет мальчик, лет четырёх. Лучи утреннего солнца гуляет по его лохматым волосам, осветляя их, делая золотыми. — Да, мой малыш Чольсу? — довольно отвечает Хёнджин, укладывая малыша на свою грудь. — Ты плакал во сне. Тебе приснилось что-то страшное? — озадаченно хлопает глазками мальчик. Хёнджин лишь шире улыбается. — Нет, малыш. Я плакал от счастья. — мечтательно шепчет Хван, и хлопает мальчика по спине. — Вы чего не спите? — сонно бормочет Чонин, открывая один глаз. Заметив мальчика лежащего на своём отце, он тянет руки. — Сыночек мой. — улыбается Ян, чувствуя тяжесть на своих руках, и прижимает мальчика к груди. — Папа, отец плакал во сне. — шепчет мальчик в грудь, своему папе. — Он говорит от счастья, ему наверное приснился ты. — улыбается Чольсу, слыша хриплый смех Хёнджина сзади. Чонин смотрит на Хёнджина тот пожимает плечами. — Я уверен и ты ему снился, малыш. Мы с отцом так тебя любим. — уверенно отвечает Чонин. Не зная, как же он был прав. — Мы очень любим тебя, малыш Чольсу. — вторит своему мужу Хван, обнимая мальчика сзади, заключая его в кольце из рук. — И я вас люблю!! — ярко улыбается мальчик, и зарывается в эти руки, что так и манят к себе.