Часть 1
19 марта 2023 г., 18:57
Три тысячи лет миновало спустя смерти Дидимы, а Маркус до сих пор томно вздыхает по былым дням. Сидит, старикан, сгорбленный, как старая ива, чуть слезки не роняет, все рассматривая до дыр старинные узоры каменного пола. И не думает ведь, что только ради него узор меняют раз в столетие. Чтобы совсем не выжил из ума.
«Надо что-то делать!» — выяснил для себя Аро и, удобнее усевшись, стал ждать трапезу. Ах, да, и ручки сцепил в замок — куда без фирменного жеста основателя. Сидит, болтает ногами, хотя хотел бы языком.
Кай смотрит в упор вперед. Ему на все плевать, поскорее бы уже глазеть на декольте своей жены в покоях. Красные глаза сверлят дверь, ждут Хайди.
Сульпиция и Афинодора молчат. Каждая задумалась о своем.
Заунывный голос автора:
И он идет, не спотыкаясь, несет на руках причину головной боли Аро и шизофрении Маркуса. И вот сейчас они все обалдеют, вот они попрыгают со своих тронов и будут плясать вокруг девчонки с синими глазами.
Раскат грома и дьявольский смех автора.
Открывается огромная дубовая дверь. Берегись, Аро, сейчас это твои последние секунды жизни спокойствия и стабильности в клане. Дидима намбер ту даст тебе просраться.
И он явно осознает пиздец, только пятки его видны, когда бежит к охраннику, смотрит внимательнее на знакомое лицо и пытается не выдать перекошенное свое. Иначе все — Маркус узнает и размажет его на бутерброд. И поднесет девчонке на завтрак к чаю. А каннибализм — вещь опасная.
Все охают, ухают, ахают. Маркус, наконец, позволяет себе открыть свои древние очи. И что же он видит! Дидиму! Какие галлюцинации, впору идти к врачу!
Сносит башку, девушку и физическое воздержание. Все отступают.
Но Кай так просто не сдается:
— Мы, что, не будем сегодня кушать?
Афинодора шикнула. Кай тут же шаркнул ногой, надув от обиды губу.
Начинается вампирская суета. Всех подняли на ноги, упавшего от шока Феликса тоже — бедняга никогда не видел выпуклость на брюках этого [Маркуса] старейшины. Ему нужен психолог. Как же хорошо, что вампиры не спят, иначе мучался бы он в кошмарах ежедневных…
Рев мотора или Маркуса — сложно понять, что это было. Все убежали, дали ему прийти в себя. Только Аро нарезал круги и яростно набирал в гугле «ближайшая ферма Вольтерра» и заодно шапочку и форму пастушки на алиэкспрессе. Чтоб уж наверняка спрятать ее за личиной деревенщины у всех перед носом. А это делать Аро любит.
Маркус убежал в темноту, прижимая к себе нечто.
— Не отдам! — рявкнул он и сильно сжал человеческое тело. Зря. Хруст костей оповестил вампиров, что девке-то капут. Все.
— Ну, вот. Ты ее сломал. Давай мне сюда, я починю, что уж… — в итоге сдался черноволосый брат и достал отвертку, — будем копаться в мозгах.
Маркус отдавать не хотел. Пришлось усердно трясти древнее тело в попытках отобрать вторую мертвую.
— Это моя Дидима!
— Да я на минуточку, не ори.
— Не отдам, не отдам, не отда-а-ам! — завопил брат и тут же вонзил в нее свои клыки, впуская яд.
Теперь на одну змею в клане стало больше. Значит, Аро снова попадает в ловушку. Ведь, как известно… если убегаешь от определенной проблемы, рано или поздно она все равно тебя найдет. И будет вдвойне коварнее.
И тебя в том числе, Аро. Ты не особенный. Старикашка хоть и хитрозадый, но все равно ходящий по этой земле.
Игнорируя надрывный плач Маркуса и хныканье Аро в стороне, автор неумолимо продолжает. Ну хоть что-то автор должен же продолжить.
Легкая заминка. Это Маркус вспоминает жену. Это жутко бесило владыку. Вот идет по своим королевским делам и тут — на тебе, картина маслом! Маркус, не мигая, смотрит в упор куда-то вперед. И все шепчет уже набившее оскомину имя его сестры.
Согласитесь, бесит?
— Ты ее поломаешь, Аро, отдай, пожалуйста, — опять заладил Маркус и засопел от досады.
— Я должен ее проверить, подожди, — усердно копаясь в ящичке с инструментами, Аро, наконец, достал сверло. В итоге, Маркус настырно не дал брату девушку. Высунув и показав ему язык, он помчался в свои покои, по дороге голося пошлые песенки.
А наш сэр-недоубийца лишь хотел узнать, что скрывается за личиной этой девушки…
— Весь кайф обломал! Ничего, я тебе еще отомщу, герой-любовничек, хе-хе, — потирая ручки как муха, Аро отправился к Сульпиции наверстывать упущенный супружеский долг за пару месяцев. Ну и заручиться поддержкой, конечно же.
блаблабла, мертвые сердца забились в унисон и прочее, и они предались всепоглощающей страсти.
***
— Ля-ля-ля, ля-ля, ля-ля, — весело напевал Маркус, стрекозой кружась вокруг добычи. Он срывал тряпки с ее тела и методично прикидывал, че на нее можно одеть. Точнее, надеть. Он же грамотный, умный мужик, а не сопливая размазня, которая… ого, нифига себе какая грудь! Зачет! Как раз девушка проснулась. И отшатнулась. И отвернулась. И бросилась нафиг наутек, потому что полуголый большой мужчина имел кое-что длиннее, чем она рассчитывала. — Ты кто? — О, какой голос, прямо как она. Давай, ложись на кровать как я люблю. — А как ты любишь? — Ты забыла? Как ты посмела забыть? — по-женски взвизгнул Маркус и тут же получил подушкой по одному месту. И началось… Они бегали по комнате, один хотел догнать другую, но куда уж засидевшемуся древнему вампиру тягаться с новорожденной. — Ну поддайся, — топнул от обиды ногой Маркус и тут же получил второй подушкой по лицу, — так нечестно! — Честно-честно! Ты не дал мне пострадать! Даже автор дала мне немало страниц для моего сопливого ужаса, а ты!.. — и девушка картинно зарыдала, бросившись в ванную. Ну что ж, в этот раз истерики будет гораздо меньше. Но старому было очень скучно. Он же и так слишком много времени провел в своем коконе воспоминаний, прерываясь на поцелуи Аро и попытки все изменить. Стоны и стенания братьев, что теперь на них висит грузом его стокилограммовая туша, которая даже не хочет говорить. Ну теперь же все иначе! И кровавые глаза решительно посмотрели в сторону двери. Маркус поковырял ботинком каменный пол, со скуки начиная грызть ногти. И пусть, что он был голым, это ничуть не уничтожало в нем уверенности. А то, что девушка испугалась — ничего, она привыкнет. Раньше же все было прекрасно. Он постучал в дверь и она тут же слетела с петель. И тут их глаза встретились,***
Аро снова мерил шагами свои величественные покои. Что-то ему подсказывало пойти и прекратить бурное соитие мертвецов за соседней стенкой. Наверное, это была зависть. Сульпиция до сих пор несла обиду за его очередное увлечение и захлопнула перед самим Аро Вольтури дверь. Гадина! Ну, ничего, он ей потом еще покажет… Он снова потер руки. И ноги. На всякий случай. Двойная уверенность — клево же, да? Так, что там автор хотела? Да она уже и забыла. Если честно, хотела все перечеркнуть и написать заново, потому что имеется возрастной бзик «писала мелкой, но когда выросла, написанное кажется ужасным ужасом, поэтому чой-то надо делать», но тут Аро был с ней несогласен. Там хотя бы Дидима2 была человеком, ее можно легко убить, а тут… но надо же как-то успеть сигануть в последний поезд? И вампир подавил души страстные порывы тут же вклиниться за стенку третьим, поэтому решил предаться воспоминаниям. Так-с, че там было же… он не был виноват в смерти сестры, он же ничего не делал — версия отработанная. А вдруг Маркус поумнеет? Ну тогда — она сама его заставила. Соблазнила и заставила. Она же не любила своего мужа. Версию автора Аро не услышал. И слушать не хотел. С какого это он убил сестру из жалости? Врезать, да посильнее, за такие мысли. Он — вампир! Исчадие ада! Повелитель тьмы! Дракула! А, это не то. Он — король! Да, так уже лучше. Ишь, какая хитрая греческая морда! Приплела ему какую-то сопливую любовь к Сульпиции, заставила страдать из-за смерти сестры. Сделала из него малолетнего спертоксикозника! Ух, она получит! Сейчас он натравит на нее одну знакомую собачку женского пола, которая много лет рвала горло в попытках найти любовь и признание. Это было его тайное орудие против всяких там Калленов и прочих пытавшихся захватить право руля в вампирском государстве. Нет, собачек. Своего рода питомца Аида. Многоголовую псину, которая не умеет отличать оттенки ужаса, громко оповещая хозяина об удачной охоте. Даже если успехом и не пахнет. Че это все решили, что он ужасный? Что он просто ужасный? Он великий и ужасный! И не такой уж и подонок, чего так от него все женщины бегут! В других историях он хотя бы немного милый. Ага, дубасить в рот гарпию (на этих мыслях Аро томно закатил глаза) — это мило. Не всем понравилось. А автор глотала слюни в ожидании повторения. Надо, наверное, постараться… Зря, что ли, он клан создавал? Право не имеет? И, взревев зверем, помчался выяснять отношения с внезапно ожившим Маркусом, который самозабвенно и уверенно ломал свои покои, занимаясь страстным сексом впервые за несколько тысяч лет. Будь Аро писан пером нежного милого автора, он проявил бы снисходительность. Но это перо жесткое, оно пишет кровью неверных вампирским законам. Его уверенные шаги задавали тон всему замку. Размашистые движения ног, от которых падала в обморок Джейн (его маленькая куколка) и рукоплескал Алек. Воистину, в этот раз ему постелили красную ковровую дорожку прямо до железной двери покоев Маркуса. В этот раз Аро не стал долго ходить вокруг да около и начал сразу, заодно колотя стальную дверь сильными кулаками: — Руки уже больше не розовые? Открывай, падла! Крики, стоны, треск камня и еще раз стоны, крики. Аро начал откровенно завидовать. Они там обалдели? Ему же тоже хочется! Это провокация! И вампир рванул дверь на себя, решил долго не мучаться и присоединиться к страстному танцу влюбленных. Танец прекратился, потому что стихла музыка. Но пришедшему на сладкое Аро не свезло: кусок потолка тут же принял правильное решение приземлится ему на голову. Эх, Аро, бедный-бедный Аро, вот за что к нему так неблагосклонна судьба… Контуженный вампир даже не смог прошептать завещание, как его душа почти покинула бренную оболочку. И все. Но, казалось бы, финита ля… но время владыки еще не пришло. Или он не выполнил все условия арендного договора замка. Кто знает. — Вы прямо тут подыхать собираетесь? — услышал он напоследок, — точнее… Ваше время пришло, сеньор? Богомерзкое создание. Она теперь тоже вампир. Издевается… Сейчас бы ее на кол, да прошло время. Кай только пару дней назад велел вывезти сию чудесную вещь на свалку. Хорошо, что Аро успел перехватить и послать это на аукцион. Во много больше пользы, чем гнить среди распятых человеческих туш. И тут же наглая бестия заявила: — Вы же расскажете мне, что было в истории? — Аро, придавленный каменным потолком, все же успел заметить, как ее пигальские глаза свекнули в свете итальянского солнца и она захлопала шикарными ресницами. И это явно подействовало на Маркуса, который прижал руку к груди в порыве чувств. Наконец-то его заметила женщина! Да еще и какая! — Конечно! Сначала было солнце… Аро взревел. Если Маркус начал рассказывать, то это надолго. Настолько надолго, что с него берут пример многие авторы, затягивая книги веками. И не только книги…***
— И потом, когда началась инквизиция и многих женщин… О, прямо сейчас Аро хотел бы, чтобы настало средневековое. Так! Подняться, пойти к жене, отобрать все ее цацки и купить собственный лот на всеобщем аукционе. Он должен… — А почему именно рыжих? Они же не были ведьмами? — голос самозванки заставил вампира поторопиться. Рыжие… рыжие… Сейчас Аро был бы согласен даже на Каллен. Любую Каллен. Они относительно безопасны. Максимум — животное в замок притащит, а с этим он легко разберется, а вот эта мадам, как две капли похожая на убитую сестру… — Хватит! Все было не так! Наглых бессовестных девиц сажали на кол и отбирали имущество, которое… — У женщин было имущество? — в притворном удивление уставилась на него самозванка. — Не перебивать! — Я хочу, чтобы говорил Маркус! — Размечталась! Ему надо на процедуры. Пора, брат! Ах, ну да, как же я могла вас не предупредить. Маркус Вольтури довольно давно пытает свой ржавый ум словесными пытками у психологов. Многие пытались справиться с вдовцом, но что-то у них совсем не получалось… Наверное, потому что Маркус все свое свободное время не смотрел телевизор, гладя собаку, а читал хорошие умные книжки. Да, именно поэтому. И никак иначе. — Бегом в кабинет! Время оплачено. Я не собираясь тратиться сверх меры даже для тебя! — завелся владыка, смотря на все еще голых мужчину и уже женщину. Интересно, эта девушка и тело имеет, как Дидима. Ого… Так, о чем это он… А, ну, да. Тело. — И прикройся. Бесстыдница!
