горячий брат парня моего лучшего друга

      сону, не теряя времени, обзавёлся самым сексуальным, добрым, милым и любимым мужчиной в лице пак сонхуна, а чонвон вот уже на протяжении года, ровно столько же, сколько длятся отношения сону и сонхуна, и ровно столько же, сколько прошло времени с их знакомства не только с сонхуном, когда сону представил его как своего бойфренда, но и со знакомства с братом сонхуна-джеем, пускает на него слюни.       всё, что останавливает страдающего чонвона от решительных (может не очень) действий – разница в возрасте.он очень печётся насчёт этой темы, потому что считает, что умный-со здравым рассудком-сексуальный-и вообще лучший мужчина чонсон не будет тратить время на малолетку вроде него.       поэтому всё, чем ян может себя тешить, скрывается в тумбочке ванной комнаты и ждёт своего часа, а то и периода длиннее, чтобы утолить безумное желание чонвона.       порой он думает, что не будь в человеке заложены качества самоконтроля и терпения, он бы непременно уже набросился на чонсона, не оставив на нём живого места.       боже.       в такие моменты он чувствует себя настоящим животным, но пытается найти оправдания, заключая мысль о том, что люди практически ничем от животных не отличаются.       подумаешь, отличатся только наличием социальных и духовных потребностей.       —я точно не выдержу.видеть его всё это время будет для меня пыткой, сону! —чонвон негодует (ноет) другу о своих предстоящих страданиях из-за их совместной поездки на чеджу.       какому гению вообще пришла в голову мысль всем вместе поехать туда.       ах, да, это человек, который сейчас висит на том проводе звонка.       —всё не так плохо, как ты думаешь, чонвон-а.возможно, вы даже сблизитесь.ищи во всём плюсы.       —хорошо тебе говорить! когда ты имеешь в своих уздах такого парня, как сонхун, жизнь превращается в малину с мёдом.       сону закатывает глаза, но чонвон не может этого лицезреть.однако он чувствует, поэтому продолжает и уже переходит на истеричный писк.       —клянусь, в какой-то момент у меня точно пойдёт кровь с ушей.       при всём желании отчитать сону за багаж ненужных чемоданов, когда они едут всего на три дня, сонхун попросту не может этого сделать.существование сону излучает добро, великодушие, чистую искрящуюся душу, поэтому даже мысли не возникает, что он способен сделать что-то не так.таким образом все чемоданы оказываются в багажнике минивена, а пак получает свой заслуженный чмок любимых пухлых губ в щёку.       чонвону нет до них никакого дела.он каждые пять минут проверяет часы на запястье и оглядывается словно на шухере.кто бы знал, что он будет так трястись от присутствия одного конкретного человека, который до сих пор не появился.однако, младшему везде мерещится его машина да и он сам.иногда это даже пугает.       —джей задерживается, в компании появились неотложные дела.совсем скоро он будет тут.—сонхун оповещает, но легче не становится.       хотя, чего чонвон так нервничает? он всё равно поедет с сону и его парнем.       находить причин такому волнению не нужно.она всего одна и ростом сто восемьдесят сантиметров, шлейфом дорогих крепких духов, с пухлой верхней, чем нижняя, губой и иссиня–чёрными волосами.       всего-то.       но все надежды вкупе с доверием к, как оказалось, коварному сону рушатся, как только он, тонко намекая, говорит, что влюблённым парам на начальных стадиях отношений нужно больше времени находиться друг с другом, и чонвон даже сначала задумывается, о ком это он, но до него быстренько доходит, к чему клонит друг, поэтому "чонвон, ну, ты же понимаешь о чём я, да?"       это пизда.       у него земля из-под ног уходит, когда он видит широко улыбающегося сону, махающего ему ручкой так лукаво, когда они с сонхуном под руку уходят к машине, а сзади глушится движок чёрного спорткара.       вы: ты не мог меня так предать!!!!!! я не прощу тебе этого

сонуля (утопить в море по приезде):

как видишь, мог

это всё тебе во благо!

ещё спасибо потом скажешь.

      вы:       между нами такая удушающая тишина.я умру, так и не испробовав его губы на вкус.сону, я уверен, они безумно вкусные йа! ты вышел из сети? да как ты смеешь!       по случайным обстоятельствам, в коттедже пак проводится ремонт.он настолько масштабный, что в пригодность остались только две комнаты, как раз отремонтированные и с новой мебелью.       чонвон жалобно и злобно зыркает на друга, уже зная исход всего: сейчас он огласит распределение по комнатам, поставив перед фактом, а потом наступит конец для чонвона.       дьявол.       интересно, в аптеке поблизости продают слабительное?       всё налаживается, когда до слуха доносится постукивание бутылок соджу и баночек пива.никаких лимонадов, на удивление самых младших, нет.       сону с чонвоном начинают приготовление всего для барбекю, не удерживаясь от того, чтобы съесть большую часть закусок.как хорошо, что они привезли сюда чуть ли не полноценный холодильник.сону хитро хмылится, пихает друга локтём под бок каждый раз, стоит чонсону пройти мимо, на что получает недовольное шипение.он, между прочим, сервировкой тут занят, и обращать внимание на каких-то там пак джеев сейчас не в приоритете.       кого он обманывает.       у него то и дело что-то валится из рук, а сейчас сону вовсе с широко раскрытыми глазами отбирает у него нож, когда видит, что заместо фруктов на доске ладонь младшего.       —я так рад, что мы собрались все вместе!       —звучишь как отец на семейном ужине.—джей в привычной манере подкалывает и сам же смеётся.от звука его чистого смеха невозможно сдержать рвущейся улыбки.даже если это будет не так смешно, чонвон всё равно улыбнётся во все тридцать два, закусив губу, сдерживаясь, просто потому что это джей.       джей, от которого он уже как год без ума.       сонхун бурчит до тех пор, пока сону под его боком не пихает креветку ему в рот, ярко улыбаясь.       чонвон довольно молчалив, что обычно не свойственно его личности.он боится сказать что-то лишнее, показаться глупым в глазах единственного человека здесь, к которому приковано всё внимание.ему ничего не остаётся, кроме как одну банку за другой вливать в себя пиво и заедать ломтиками говядины.       —сонхун-и-и, тебе пора в кроват-ик-у.       ким висит на его плечах, напоминая о том, что пора закругляться.весь алкоголь давно опустошёнными бутылками выстроен в ряд (интересно, кому было так скучно), большая часть еды съедена, а угли в мангале давно потухли.       —если только там будешь лежать ты.       господи, сонхун способен говорить подобное, пребывая сейчас далеко не здесь.       джей доносит чонвона на руках до их комнаты на эти три дня.если бы не опьянение, настигшее его уже после пятой баночки, в жизни бы не поверил, что его нёс сам чонсон.       по пути он мычит ему в плечо что-то нечленораздельное, опаляя кожу шеи горячим дыханием, лишь звуки, которые, по всей видимости, должны быть словами, пока они не доходят до комнаты.в соседней от сону и сонхуна ни звука.кажется, напрочь вырубились.       джей отмечает, насколько хрупким кажется чонвон в его руках, и каким маленьким он выглядит на этой большой кровати, когда он перекладывает его туда со своих рук.картина весьма..притягивающая и по-своему уютная.       он начинает вытаскивать руки из-под его спины, и когда это почти удаётся, всё, что мешает ему выпрямиться и пойти на свою кровать–цепкая хватка чонвоновых ладоней вокруг его запястьев.       —тебе плохо? мне принести таблетки? —старший бегает обеспокоено глазами по умиротворённому лицу.возможно, что он просто лунатит во сне?       но большие глаза напротив медленно открываются, ресницы трепещут, а зрачки расширяются и приковывают взгляд к себе, рассказывая всё без слов.       жаль только, что джей ничего не понимает.       —хён..почему ты..такой? почему ты такой добрый?       джей хлопает глазами.чонвон медленно моргает и находит в себе силы продолжить.находиться так близко с ним–головокружительное чувство.его парфюм отпечатывается в горле, а во рту скапливается слюна, стоит опустить глаза на губы.       джей внимательно следит за его расслабленным, но в то же время сосредоточенным на собственном лице взгляде.в полумраке, создаваемым ночником на противоположной стороне кровати, он выглядит таким домашним, нежным и открытым.       и желанным.       —ты так добр ко всем, но на меня не обращаешь внимания.что со мной не так? я уже год..всего разок…поцелуй всего один раз.пожалуйста.       он не ждёт действий, а сам дёргает его на себя, зажмуриваясь и неумело, но смело впечатываясь в его губы.ничего более не делает.ждёт, когда оттолкнут, отчитают за неподобающее поведение по отношению к своему хёну или выгонят вон из комнаты.       глаза чуть прикрываются, а изо рта выходит тихий стон удивления, когда он чувствует, как его собственные губы начинают сминать.и, знаете, чувство просто головокружительное.       джей посасывает сначала нижнюю, переходя на верхнюю, а потом вторгается в горячий рот языком.хватка на запястьях слабеет с его напором, когда он нависает над младшим, а тот начинает дрожать от ощущений.       старший окутывает его талию своими ладонями, совсем не спеша преодолевая преграду к телу в виде ткани лонгслива, и водит подушечками пальцев по оголённым участкам молочной кожи, упиваясь её бархатностью.чонвон ощутимо покрывается мурашками от контраста температур–внутри разгорается ярким пламенем пожар, а снаружи тело окутывает холодок от мурашек.       —хён.       ян прерывает танец их языков с отрывистыми чмоками и выдохами, сам на грани потерять сознание, потому что до сих пор поверить не может, что джей сейчас отвечает ему и даже прикасается, чтобы спросить:       —ты не будешь жалеть?       ах, он смеет спрашивать такое, буквально привлекая джея всем своим существованием.возможно старший и не показывал, но внутри всегда взрывалось миллион фейерверков, заставляя сердце по-сумасшедшему колотиться.       чонвон привлекателен, умён, добр и отзывчив, но чересчур загоняется в себе из-за мелочей, а ещё трусишка.джей слышал все их "тихие" разговоры с сону, так что был приятно удивлён, когда младший, пусть даже под воздействием алкоголя, сделал первый шаг.       и сейчас он мягко улыбается ему, заправляет длинную прядь его волос за красное ушко и утягивает в новый, трепетный, но в то же время обжигающий губы поцелуй, надеясь, что таким образом ответит на все возникшие вопросы в его голове.       спустя время, когда на чонвоне не осталось ничего из одежды, он в смущении предпринимает попытки прикрыться, но джей захватом одной руки фиксирует его запястья над головой, словно оковами, и смотрит так пронизывающее и располагающе, что ян сглатывает и проваливается в омут этих тёмно-карих, доверяясь полностью.хотя, он был готов к этому всегда.       пухлые губы с полоской на нижней расцеловывают тело, заставляют содрогаться и извиваться змеёй, даря чонвону те ощущения, о которых он ранее мог только мечтать, но думать о том, что это может стать явью, не мог.он отвечает джею постанываниями и предвкушающие дрожит, когда его лёгким движением переворачивают на живот и подтягивают к себе за дрожащие бёдра.       в один момент становится стыдно от такой открытости перед обьектом своего обожания, но головой чонвон понимает, что это нормально.       и горячие пальцы джея на пульсирующей дырочке ощущаются по-особенному правильно.       откуда в доме паков смазка-младший знать не хочет, и при всём желании сейчас не может, потому что максимально сконцентрирован всеми частичками тела на одном пальце внутри себя.это необычно, ощущается совершенно по-другому в отличие от собственных пальцев, и осознание, что джей трахает его своими длинными пальцами возбуждает ещё больше.       он скулит, когда спустя время чувствуется неприятная пустота из-за того, что пальцы покинули своё место, но тут же, запрокинув голову, стонет, когда член скользит меж ягодиц, прежде чем джей медленно входит.       с минимальным напором он входит наполовину, давая привыкнуть, а когда чонвон сам пытается насадиться, усмехается себе под нос и давит на поясницу, припечатывая его к матрасу и прогибая в пояснице.       чонвон жадный.на выходе он сжимается вокруг плоти, не желая, чтобы старший хотя бы на мгновение покинул его.наоборот, прижимается к нему теснее, громко простонав, когда головка задела ком нервов внутри.       толчки ускоряются, как и частота высоких стонов вперемешку с хриплыми выдохами и шептаниями джея на ухо, пока чонвон снизу сжимает в кулаках простыни.член неприятно трётся о ткань постельного комплекта, однако, оказавшееся в этот же момент на плоти ладонь старшего и надрачивание в такт сокрушают окончательно.чонвон валится, не в силах больше стоять на коленях.джей обрамляет его талию руками, поднимая, и,прижимая к груди, входит под новым ракурсом.голова младшего запрокинута на его плечо, от чего джею открывается до щекочущего внизу живота чувство: припухшие от долгих поцелуев красные губы, дорожки слюны в их уголках и по-блядски закатанные глаза.всего пара толчков, и джей прижимается поцелуем к тонкой шее, кончая.       они заваливаются в объятия воздушного одеяла, будучи сами с переплетёнными между собой телами, обессиленные и измотанные упоением друг друга.сил нет ни на что, особенно у чонвона, который уже сопит в шею своему хёну.джей приглаживает его взлохмаченные волосы, улыбается своим мыслям и указательным пальцем ведёт дорожку от виска к подбородку, пока глаза сами не закрываются от усталости.       даже под закрытыми веками образ младшего.джей не может перестать улыбаться.завтра они обязательно поговорят, но это будет завтра, а сейчас они должны насладиться крепким сном и присутствием друг друга после того, как долго шли к тому, что случилось пару минут назад.им обоим не хватало смелости, однако, эту ночь они запомнят как особенную, решившую все их сомнения и домыслы.