One Week

2025. Билл 4 года. Вампиры решили, что время для людей закончилось. Решили, что скоту пора вернутся после прогулки в сарай. Решили, что пора этот скот убить. А скот не смог противостоять. Не смог, не смотря на войну, на продвинутые технологий, на всемирное объединение, на триллионы денег, предложенных взамен на свободу. Скот не может противостоять скотоводу. Человек не может противостоять вампиру. После взятия мира в свои руки вампиры начали зачистку. Население Земли сократилось на половину. Инвалиды, люди старше 40 и с неизлечимыми болезнями были стерты. Во всех смыслах. Их не вспоминали, по ним не скучали, не грустили, никто не оплакивал. Люди оплакивали себя. Это был конец для человечества. 2026. 5 лет. Вампиров насчитывалось около миллиона. Первое время они убивали людей, высасывая всю кровь. Так они утоляли свой многовековой голод. Царил хаос и ужас. Никакого порядка, никакого закона ни для людей, ни для упырей. Свонам приходилось бежать из одного убежища в другое, есть то, что найдут в мусоре или украдут. Билл видел, как люди сходят с ума и боялась, даже представить на их месте маму и папу. Так прошел год. 2027. 6 лет. Работы по восстановлению хоть какой-то системы в мире начались, когда людей стало опять вполовину меньше. Рождаемость была как никогда ниже, а смертность как никогда выше. Вампиры начали понимать, что еще год и от скота не останется ничего. 2030. 9 лет. Все население Земли сосредоточилось в Евразии. Самыми подходящими для вампиров местами стали города, которые раннее назывались Лондон и Санкт - Петербург. В таких климатических условиях им было как нигде комфортно. В более теплые края вампиры отправили остатки людей, с целью размножения. Конечно, не всех. Для высших кланов - каждому члену по одному человеку, а для низших - одну жертву на всех. То, что семья Свон выжила, было чудом. 2031. 10 лет. После реформ вампиров люди начали жить по составленному расписанию. Для несовершеннолетних: подъем, завтрак, первая половина уроков в академии, обед, вторая половина уроков в академии, полдник, тренировка, ужин, отбой. Для взрослых тоже самое, только вместо уроков работа. Отходить от расписания строго запрещено. Вампирам крайне важна образованность и здоровье людей. Поэтому в академиях иногда даже могут быть преподаватели упыри. В редких, особенных случаях. Таких же особенных, как один клан. 2032. 11 лет. Правящим кланом за заслуги по восстановлению порядка стал «Вольтури». Они также установили иерархию среди вампиров. Существует низший клан, состоящий в основном из молодых вампиров, часто без каких-либо способностей. А есть высший. В него входят дворяне и правящий клан «Вольтури» состоящий из лидера Аро, и со – лидеров Кайуса и Маркуса. Аро обладает даром телесной телепатий, Маркус может ощущать эмоциональную связь между людьми и вампирами. Насчет последнего, хоть у Кайуса нет дара, он смог привлечь Аро своими амбициями и страстной способностью ненавидеть. Он является самым безжалостным из трёх лидеров. Помимо этих главных членов, клан также состоит из ряда мощных вампиров, известных как «стража Вольтури». Самыми могущественными из которых являются Чармион (возможность создавать и разрушать эмоциональные связи), Джейн (иллюзия боли) и её брат-близнец Алек (отключение чувств окружающих). Дальше идут побочные ветви: Денали, Египетский и Мексиканский. И есть не входящий ни в одну систему клан Калленов. 2034. 13 лет. Стражи Вольтури забрали маму Билла Рене в Сент-Виту к низшему клану. Глава их семьи ничего не сделал. Чарли даже слово в протест не сказал. Он просто смотрел грустными глазами на происходящее, удерживая в руках Билла, который бился в истерике. После этого их отношения пошли под откос. 2035. 14 лет. Биллу на ежемесячном медосмотре сказали, что его кровь уникальна. После 18 он непременно отправится к одному из высших вампиров. 2036. 15 лет. В его голове спорили два голоса: один, который хотел быть правильным и смиренным, и другой, который велел правильному заткнуться. Победил второй. 2037. 16 лет. Он расправил плечи и двинулся вперёд, чтобы сразиться со своей судьбой. Билл нарушает одно правило вампиров за другим, чтоб его наконец убили за непослушание. Это лучше, чем отправится к кому-то на медленное поедание тела и души. 2038. 17 ноября. Он встретил его.

***

Билл уже как минут 20 после пробуждения лежит и не стремится вставать с кровати. Он желает оттянуть момент, когда ему снова придётся окунуться в реальность. В мир, где у него нет свободы. «Смерть – это покой, лёгкость. Жизнь труднее. Но… по-моему, отдать жизнь за любимого человека – не худшая смерть». С такими мыслями он все же встал с кровати и пошёл в душ. Когда он спустился уже одетый, Чарли сидел на диване и читал газету. – Привет, дружище,– поприветствовал Чарли сына,– как спалось? – Привет, па, нормально,– натянуто улыбнулся ему Билл,– я ушёл. Чарли тяжко вздохнул и продолжил читать газету. Он не понимал прочитанное, в его голове крутилась одна мысль. «Он опять не покушал».

***

Я приехал ко второму уроку с опозданием. Зайдя в кабинет биологии, взгляды учеников устремились на меня. Кто-то смотрел с отвращением, кто-то с восхищением. От внимания вообще одни неприятности. – Можете присаживаться, Уильям,– сказал учитель биологии. Карлайл Каллен был вампиром, но он почему-то не отталкивал, а наоборот располагал людей к себе. Даже Билла. Он был не таким как другие. Карлайл был приятной наружности. Красивее, чем любая другая кинозвезда, которую видел Билл. Он молодой, предположительно его обратили на 30-35 году жизни. Бледноватая кожа, короткие платиновые волосы всегда аккуратно уложены. И глаза… Желтые и яркие, как солнце в будний день. В этом проявлялось его главное отличие: Карлайл – «вампир – вегетарианец». Потому он и допущен в школу, как и его жена Эсми, преподаватель математики, и приемный сын Эммет – физрук. Это еще одна особенность Карлайла. В мире вампиров он был безумцем, а в мире людей идеалом. У него были приемные дети обоих рас. И все его людоеды так-то уже и не людоеды. Я обвел взглядом класс в поиске свободного места. Оно было рядом с… кем? Никогда раньше этого парня не встречал. Он, почувствовав, что я на него пялюсь, поднял голову. И наши взгляды встретились. В его взгляде я сначала заметил растерянность, а затем… жажду. Он смотрел на меня так, будто хотел сожрать без остатка. Мурашки пробежали по моей спине. Я, смотря под ноги и закусив нижнюю губу, сел рядом с ним. Парень всем телом вздрогнул и закрыл нос рукавом рубашки. Я был в недоумении. «Что такое? Воняю что ли?» На протяжении всего урока он не отрывал от меня свой взгляд. А учитель Карлайл встревоженно поглядывал на нас время от времени. Чем дальше, тем хуже становилось моему новому соседу. Руки тряслись, а в его глазах капилляры полопались. – Ты в порядке? Тебе чем-то помочь? – не выдержав напряжения, резко спросил я. Он сдавленно сквозь зубы произнес: «нет» и отвернулся к окну. Парень просидел ещё минут пять, а потом подорвался с места. Он сказал учителю, что ему плохо и выбежал из класса. Я остался один за партой, тупо хлопая глазами, смотря то на учителя, то на дверь.

***

– Ты как всегда отстаешь, Билл,– закатывала глаза моя подруга Джессика и вместе с тем поправляла свои темные кудри,– этот красавчик,– взглядом указывая на стол, где тот сидел,– новый сын Карлайла Эдвард. Теперь стало понятно, почему тот был так обеспокоен состоянием ученика. Дальше был словесный понос от Джесси. Она за пару минут успела высказаться о том, что она запала на новенького, как он горяч, не кажется ли нам странным, что во всем мире только у учителя Карлайла есть право усыновлять людей, и не считаем ли мы романтические отношения между этими приемными детьми инцестом, они все таки технически братья и сёстры. Я только кивал, иногда невпопад. Честно я бы послушал, но Эдвард поймал мой взгляд и я неосознанно начал тонуть в нём. Он притягивал и отталкивал одновременно. Его внешность совершена. Прямые угловатые черты лица, ровный нос и полные губы. А бронзовые, немного вьющиеся волосы красиво контрастировали с его бледной кожей. Но эти глаза… я видел в них ужас и боль. Мой разум кричал мне убежать, спрятаться. Тем не менее, я не мог ни уйти, ни отвести взгляд. На секунду его квадратная челюсть расслабилась, и лицо озарила улыбка. Мое сердце перестало биться, а легкие дышать. Даже на небесах не найдется ангела столь же чистого и красивого. Чувствовалось: грядут перемены. Ощущение не из приятных, но ведь жизнь вообще трудная штука. – Он вампир? – я оборвал разговор друзей за столом своим неожиданным вопросом. Всё-таки не очень приятно, когда на тебя смотрят во все глаза. – Тебе-то какая разница? Думаешь, он обратит внимание на обычного, серого Уильяма Свона? Билз, давай я дам совет: научись разумно оценивать ситуацию,– в голубых глазах Джессики блеснула то ли зависть, то ли призрение, то ли всё вместе. От её слов я рассмеялся резко и хрипло, как истеричка со стажем. – Надеюсь, ты и сама последуешь своему совету, Джесс,– я взял свой поднос с едой, который я не тронул и не собирался трогать, и ушёл прочь. За стол Калленов.

***

Я заправил за ухо выбившуюся прядку волос и сел на свободное место за столом. Новеньким для меня был только Эдвард, с остальными мы так или иначе сталкивались. С Элис, низкой, темноволосой и короткостриженной вампиршей я часто сталкивался на уроках психологии. Она слегка ветрена и говорит очень запутано, нередко загадками. Элис в последний месяц здоровалась со мной. Рядом с ней сидел её парень по совместительству сводный брат Джаспер. Он был ещё страннее, чем его возлюбленная. Немногословен и мрачноват. Слева от него взглядом меня пожирала его сестра близнец Розали. Они были невероятно красивы. Их волосы с глазами отливали золотом. Идеальная осанка, хрупкое телосложение, аристократический профиль и надменный взгляд. Джаспер был вампиром, а вот Розали нет. Говорят, что когда её брата обратили, она не смогла его оставить и попросилась к Карлайлу. Но по-моему она не жалеет так как рядом с ней, приобняв за плечи, сидел наш физрук Эммет. Высокий крупный вампир, он пугает до тех пор пока не откроет рот. После этого он становится ходячим придурком. – Эм,– я немного замялся, растратив всю уверенность под их взглядами,– я надеюсь, вы не против моей компании? Розали вздохнула и открыла рот, чтобы что-то сказать, но её опередила Элис: – Конечно, нет, Билл. Я уже считаю тебя своим дорогим belle-fille. Я неловко рассмеялся. Знать бы ещё французский, чтобы понять, о чем она. За столом все начали что-то обсуждать, кроме нас с Эдвардом. Я смотрел в окно и чувствовал, что он хочет что-то спросить, но почему-то не делает этого. – Любуешься дождем? – все же начал он. – Поговорим о погоде? – саркастично отозвался я. – Ладно, перейду сразу к делу,– и опасно приблизился к моему уху,– давай мы не будем общаться и контактировать,– прошептал он. – Знаешь, бессмысленно, что-то шептать мне на ухо по секрету за столом с вампирами,– ответил ему и встал. Из-за того, что я резко поднялся, в глазах потемнело, а в ушах начало звенеть. – Ты тоже видишь это? – сказала Элис. Постояв, секунд 20 смотря наверх, я пришёл в себя и вышёл из столовой теперь точно прочь, не заметив, как за мной кто-то пошел следом.

***

Желания быть в школе не было, поэтому я решил ускользнуть оттуда. Если вдруг поймают, скажу, что мне плохо и иду в больницу. Отчасти это правда: мне было плохо, но путь я держал домой. В глазах время от времени темнело, тогда приходилось останавливаться и стоять секунд 10-15. Из-за этого я еле минут за 20 смог покинуть район школы, обычно это занимает 5 минут не более. Я осмотрелся, нет ли машин на дороге и начал переходить её. Дойдя то половины мои, ноги подкосились, в ушах звучал неприятный писк, а внутренности начали выворачиваться наружу. «Конечно, выворачивает. Я не ел дней 5 или 6, а когда нормально кушал, не помню вообще». Я бессильно упал на колени посередине дороги. Вдалеке я услышал сигнал машина, и у меня проскользнула мысль: « Наконец-то будет покой» Не успел насладиться моментом, как машина врезалась не в меня, а в того кто приобнял мои плечи. – Билл! Билл! Ты меня слышишь? – он ударил меня по щеке, в надежде привести в чувства. Я не видел, кто кричал, но этот голос я узнаю всегда – во сне и наяву, или даже если я буду мертвым, держу пари. На звук этого голоса я шёл бы через огонь, пожар, или, что менее драматично, слякоть и каждодневный бесконечный холодный дождь. Вместо того, что назвать его по имени, в моей голове всплыло одно слово. Вампир.

***

«Карлайл! Он…» «Что с ним?» «Голодный обморок?» «И что делать?» «Эдвард, ты мешаешь» «Возможна потеря ориентации и посттравматическое расстройство.» Я слышал только отрывки разговора, отчасти понимал, что происходит, но пошевелиться я не мог. Сумев спустя время открыть глаза, увидел Эдварда, который уставился в одну точку своими желтыми глазами. Что? – У тебя линзы? Утром ты был кареглазым,– прохрипел я. Вместо ответа она протянул мне стакан воды. – Не ответишь? – Флюоресценция,– коротко проинформировал. Его коленка началась трястись. Нервничает или злится? – Мог отказаться отвечать, а не врать,– усмехнулся я,– насчет того, что ты остановил фургон, тоже соврешь? Эдвард резко вскочил и быстро приблизился к моей кровати. – Это был выброс адреналина! Обычное дело, Билл. В гугле поищи,– начал кричать мне в лицо собеседник. Постояв секунд 15, он переменился в лице и сел на место также быстро, как и встал. – Если тебе стало лучше, вставай. Покушаем по дороге к твоему дому. Я рассмеялся. Не знаю было ли мне весело или же я был на грани истерики. –На резкие перемены в твоём настроении у меня аллергия,– и начал собираться. Пока мы шли к машине, я всем своим телом ощущал его пристальный взгляд, но решил никак не комментировать эту ситуацию. Спустя 5 минут, мы подъехали к незнакомому мне кафе. – Вот я думаю,– он перевел свое внимание на меня, - мы же вроде не можем дружить,– кивок головой,– тогда почему ты привез меня поужинать? – Я лишь сказал, что нам нельзя дружить, а не то, что я не хочу,– он вышел из машины. – И что это значит? – его ход мыслей мне был непонятен. – Ну, если ты умный, держись от меня подальше,– ответил Эдвард и открыл мне дверь. – Ну, навязываюсь и флиртую сейчас не я,– вышел из машины, оставив его у двери

***

К нашему столу подошел официант, и я заказал все самое дорогое в меню. Плачу ведь не я. В скором времени блюда принесли, но притрагиваться к ним не спешил. – Карлайл, конечно, прокапал тебе глюкозу, но это не значит, что есть уже не надо,– обеспокоено посмотрел на меня Эдвард. Закусив губу, я спрятал глаза, но он продолжал упорно на меня глазеть. – Я не хочу. Я не буду. Я не могу. Мне нельзя,– я был в шаге, чтобы разрыдаться прямо тут. Появилась неловкая пауза. – Как ты узнал где я? – лучшая защита – нападение. – Я не знал. – Ладно,– взяв вещи, я начал выходить из-за стола. –Что? – немного замялся,– Не уходи. Я... –Ты следил за мной,– вскрикнул я. Это было страшно. Это было ненормально. – Я... – начал Эдвард,– Я хочу всегда заботиться о тебе. –Ты сталкерил за мной. – Я старался держаться на расстоянии, пока не понадобится моя помощь. Пожалуйста, не уходи,– он схватил мое запястье и проницательно, безоруживающе посмотрел на меня. Что ж, Эдвард выше и сильнее. Я плюхнулся обратно на стул. – Не могу понять тебя. Твои поступки не соответствуют твоим словам. Что с тобой, чёрт возьми, не так? – Как бы не было необходимо, у меня нет сил оторваться от тебя, Билл. Уау, и как это понимать? – В какой-то степени ты прав с необходимостью пресечь на корню то, что мы с тобой не сможем потом закончить. В любом случае это не продлилось бы больше года,– немного подумав, ответил ему. Он непонимающе посмотрел на меня. – Точно не хочешь есть? – после недолгого молчания сказал Эдвард. – Нет, я на особой диете,– горько ухмыльнулся. Но увидев вместо ответной улыбки, глаза, которые смотрели в упор, я решил объяснить,– Ты знаешь, почему я не кушаю? – отрицательное покачивание головой,– Это попытка пойти против системы и судьбы. В 14 мне сказали, что после совершеннолетия меня отдадут высшему вампиру,– его челюсть сжалась,– «Твоя кровь восхитительна, Уильям Свон»,– с шипением передразнил врача-вампира,– Я пытался испортить свою кровь. Как запасной вариант нарушал правила, чтобы меня убили за непослушание. А на крайний случай запланировал самоубийство на восемнадцатилетие. Такие дела,– я тяжко выдохнул. Сложновато вот так открыться кому-то. – Я выйду на пару минут, жди меня здесь,– Эдвард ушёл, даже не взглянув на меня. –Знаешь, Билл,– сказал, как только сел на место,– Я могу прочесть мысли любого в этом зале. Кроме твоих. Всегда деньги, секс, деньги, секс, а может и кот,– указал взглядом на стол с брутальным мужиком,– А у тебя – ничего. Это очень мучительно. – Я, конечно, знал, что не очень умный, но чтоб настолько,– широко улыбнулся ему. – Я всего лишь сказал, что читаю мысли, а ты начал копаться в себе,– ответил мне с такой же улыбкой. Впервые за долгое время было… комфортно.

***

Прошел месяц. С Эдвардом мы не виделись, наверное, разве что ночью. Мне бывало страшно… потому что скорее всего мы не можем быть вместе. А ещё я боялся, что именно этого мне хочется больше всего. Любовь, которую я к нему чувствовал, доносилась в моей голове не более, чем слабым эхом в сравнении с тем, что было в сердце. В новую учебную неделю я с глупым нетерпением распахнул дверь, и увидел его – моё личное чудо. Я подсел к нему. Неловко заправил волосы за ухо и закусил губу, чтобы не ляпнуть чего-нибудь. Чего-нибудь из того, что меня мучило сегодняшней ночью. Но когда я был умным и сдержанным? Не припоминаю такого. Поразмыслив немного, я приблизился к его уху, чуть прикасаясь губами, и шепнул: – Я вот думал,– он рвано выдохнул,– нормально ли хотеть встречаться с вампиром – Эдвард широко распахнул глаза и обернулся ко мне с немым шоком. – Извините,– он привлек внимание учителя,– могу я отвезти Билла в медпункт? Ему ужасно плохо. После короткого кивка он взял меня за локоть и утащил. – Мне не надо к врачу,– я начал вырываться из его хватки хоть и знал, что это так-то бесполезно. – У тебя рассудок помутнел,– сквозь зубы прорычал, не оборачиваясь. – Я же не тупой, чтобы не понять кто ты,– он остановился и изменил направление.

***

Я шёл с замиранием сердца по лесу за Эдвардом, оглядываясь на каждом шагу. Земля была укрыта опавшими иглами и переплетениями корней, поэтому передвигаться иногда бывало не так-то просто. Когда академия исчезла из поля зрения и мы остановились, я начал разглядывать место, где оказался, с любопытством. Мой спутник молчал, а мне оставалось ждать. Но ничего не происходило. «А в лесу довольно прохладновато» Пугающий и огромный лес утопал в полумраке и прохладе. Он тянулся вдоль глубокого обрыва - такого же мрачного, как и сам лес. Стволы деревьев внушительных размеров покрыты мхом, грибами и вьющимися растениями. Всюду пахло хвоей и влагой. Верхушки елей и сосен устремлены высоко вверх, они практически полностью загораживают лучи солнца, поэтому в этом лесу стояла темнота. В этом лесу царит могильная тишина, казалось, что встретить кое-либо животное - удивительная редкость или даже невозможно. – Ты хочешь встречаться с монстром? – подал голос Эдвард и встал прямо передо мной. – Было бы весьма неплохо,– нервно усмехнулся ему. – Я самый,– момент и он уже в пяти метра от меня слева,– опасный хищник в мире,– справа,– всё, что есть во мне, привлекает тебя: мой голос, моё лицо, даже мой запах… – он замолк. – От меня не убежать! Меня не победить,– сверху на дереве,– я создан убивать… – Понимаю,– тихо шепнул, уверенный, что меня услышали. – И я убивал людей… – Я знаю. Он встал сзади и положил свою голову на моё плечо. – Я хотел,– голос Эдварда надломился,– убить тебя, Билл. Я никогда не испытывал такой жажды людской крови. Ты мой личный сорт героина. – Если существо машинально спасает чужую жизнь, оно не может быть злым,– он горько усмехнулся,– Я верю в тебя. В твою силу. В твою душу. – Не надо! – Я рядом и я обещаю… – Не обещай мне ничего,– перебил он меня,– Если я позволю себе надеяться, это ни к чему не приведет… надежда убьет меня бессмертного, а тебя убью я,– он крепко приобнял меня за плечи. – Эдвард, мне тоже страшно, но я чувствую, что все будет хорошо,– я развернулся в его объятиях к его лицу,– пусть это сейчас трудно представить. Можешь назвать это верой. — Лев влюбился в бедную овечку,– выдохнул он. — Какая глупая овечка,– я заключил его лицо между своим ладонями. Я поцеловал его с такой страстностью, что мог поджечь этот лес. И я бы этого не заметил. — Ну, а лев — просто мазохист,– прошептал я с улыбкой в его губы.

***

Три вещи прояснились окончательно. Во-первых, Эдвард — вампир. Во-вторых, он хочет попробовать мою кровь, хотя и борется с этим желанием. А в-третьих, я окончательно и бесповоротно в него влюбился. Каждое утро Эдвард подвозил меня на машине до школы. Он выходил, открывал дверь авто и брал меня за руку. Наверное, все уже догадались, что мы вместе. Но это был интерес к нашей паре, а не ненависть, которая была присуща обществу до апокалипсиса к гомо-отношениям. Рядом с Эдвардом я чувствовал свободу, будто выросли могучие крылья. Он был необыкновенен, ласков и нежен со мной. Только со мной. Несмотря на то, что он вампир, у него была самая прекрасная душа, еще прекраснее, чем выдающийся ум, несравненное лицо или великолепное тело. Я его люблю. Не за красоту, не за богатство. По мне, так лучше бы обойтись и без того, и без другого. Тогда пропасть между нами не казалась бы такой глубокой. Днем, во время обеда я сел вместе с Эдвардом за стол Калленов. С ними приятно было общаться. Никаких глупых шуток, сплетен. Просто ненавязчивые, легкие разговоры. Иногда Элис могла замучить своими странными историями, которые почему-то заставляли работать мозг в 10 раз сильнее, чем обычно, чтобы банально переварить эту информацию. Во время такой истории почувствовал чью-то ладонь на своем плече. – Приветик, ребята,– подняв голову, я увидел Джессику, которая строила глаза всем, кто сидел за столом,– я лучшая подруга Билла, Джессика. Можно Джесс – мило улыбнулась она. – Привет,– поприветствовал её и начал представлять других,– Это Розали, Джасп… – Биллз, я знаю,– раздраженно перебили меня. Но, заметив не самое доброжелательное выражение лица окружающих, она неловко рассмеялась,– мы же всё-таки учимся вместе. В этот момент Эдвард рассмеялся. Джесс на глазах расцвела, а я метнул на него яростный взгляд. «Издевается?» Раздраженный всей это ситуацией, я скрестил руки и откинулся на спинку стула. – Бред,– тихо шепнул, забыв, что все кроме Джессики и Розали прекрасно меня слышат. Да и разницы уже не было. Эдварда видимо очень позабавила моя реакция и он продолжил разговор с моей «подругой» – Знаешь, мы с Билли знакомы уже лет десять. Мы пережили столько всего. Страшно вспоминать,– она грустно опустила голову, положила руки на плечо Эдварда, а глаза заблестели от слёз. – Теперь мы с ним как одно целое,– вытерла свою скатившуюся слезу,– куда он туда и я. Правда? Как же это раздражает. – Конечно, Джесси,– я радостно всплеснул руками,– Только, пожалуйста, не могла бы ты предупреждать перед тем, как снова решишь не замечать половину своего целого? Это очень облегчит мне жизнь,– похлопав её по плечу, я взял руку Эдварда и ушел из-за стола. Я завернул за какой-то угол и толкнул парня к стене. – Ты шутишь? Издеваешься надо мной? Я серьезно,– добавил под конец, когда увидел на его лице улыбку. – Да, что тут такого,– Эдварда не покидало веселье. – Человека, которого я люблю, с которым я встречаюсь, облапала моя подруга, которая не общалась со мной неделями. Это не ничего такого? – выпалил на одном дыхании и уставился на парня. В это время вся нежность мира воплотилась во взгляде золотистых глаз. Я непонимающе наклонил голову. – Ты сказал, что любишь меня. – Ты и так это знал,— неловко проговорил я. – Всё равно мне было очень приятно. – Я тебя люблю,– положив голову ему на плечо, признался я. Голос звучал твёрдо и уверенно. Это единственная вещь, в которой я не сомневался – Теперь ты — моя жизнь,– просто ответил Эдвард. Слова стали излишни. Он действительно хотел быть со мной навсегда, так же, как я хотел быть с ним. – Пойдем прогуляемся.

***

Мы тихо качались на качелях, а на улице тем временем немного посветлело. – Так спокойно,– сказал я, не обращаясь к кому-то. Но мое спокойствие прервал дикий вой и толчок в спину. – Биллзи,– подхватили меня за подмышку. – Джей Зэк,– натянуто улыбнулся ему,– как дела? – Лучше не бывает,– сказал он и оголил все свои 32 зуба Я перевел взгляд с друга на Эдварда. Готов поклясться, он думал о том, как бы оторвать руки Джей Зэку. – Эдвард, это Джейкоб. Бывший зэк и мой друг. Джей Зэк, это Эдвард. Мой одноклассник,– я не планировал продолжать, но, осознав, что это будет большой ошибкой, продолжил,– и мой парень,– мне пришлось опустить глаза. Слишком смущающе об этом говорить. Джей выдохнул, с каким-то странным звуком похожим на «вау», а Эдвард со сжатыми зубами произнес «ясно». Атмосфера накалялась. Спустя пять минут находиться рядом с ними стало для меня невозможно. – Ну, давайте закругляться что ли. Эдвард, до завтра,– я быстро промямлил и хотел убежать пока мой парень не начнет возражать. Но не мне человеку быть быстрее вампира – Я подвезу тебя,– с нажимом сказал он. ‐ Эдвард… Он долго смотрел на меня, ища ответ в моем лице. – Всё будет хорошо,– успокаивающе приобнял его за плечи,– люблю тебя,– тихо шепнул ему. Я сказал это только для него. Эдвард приобнял в ответ. Хотя его глаза все еще беспокоились, изогнутая улыбка высветилась на его лице. – Действительно, я люблю тебя,– и я отпустил его. Помахав ему, мы с Джей Зэком пошли домой. У меня не было настроения говорить с ним, но он был другого мнения. Джей Зэк не замолк ни на секунду. Он только и говорил о том, что мой выбор неправильный, что Эдвард меня рано или поздно убьет. Джей напоминал об ужасах, которые сотворили вампиры, он не переставал бранить кровососов. На моем лице не было каких-либо эмоций, но мое сердце, бешено колотившееся, собиралось выпрыгнуть, несмотря на ребра. Мою грудь сдавило, горло сжало так, что я не смог ответить ничего.

***

– Пора сделать нечто неприятное и потенциально опасное. Глаза Эдварда тревожно раскрылись. – Хорошо, что ты пуленепробиваемый,— вздохнул я,— пора сказать Чарли,– серьезно закончил, но не сдержался и прыснул. –Билл,– Эдвард не продолжил, но стоило взглянуть ему в глаза, все прояснилось. Моё личное солнце погасло. Как иронично.

***

Сначала ушел Эдвард со словами «Ты мне не нужен» За ним Элис, потом Джаспер, затем Розали, Эммет, Эсми и даже Карлайл. Они исчезли. Их будто бы и не было. Были мысли, что я просто сошёл с ума и придумал всё. В моей груди будто зияла огромная чёрная дыра... Я действительно похоронил — себя и свою душу, потому что потерял не только свою самую сильную на свете любовь, хотя одно это могло погубить каждого человека. Я потерял будущее. Внутри всё сжималось и от чего хочется сжаться в клубок, чтобы зияющая рана в груди не рвала на части. Как заставить свое мертвое сердце не кричать от боли? Пол в моей комнате гладкий, деревянный. Я касался его ступнями, ладонями и виском. Я молил потерять сознание! Увы... Волны страшной боли, прежде лизавшие ноги, поднялись и накрыли с головой. А мне и не хотелось всплывать... ДЕКАБРЬ ЯНВАРЬ ФЕВРАЛЬ МАРТ АПРЕЛЬ ИЮНЬ ИЮЛЬ АВГУСТ Элис, ты исчезла, как и все остальные…с кем же мне теперь говорить? Я сбит с толку. Ты уехала, и он уехал. Вы увезли с собой все, что было у меня в жизни. Куда бы я ни посмотрел, я вижу, что рядом нет его… словно у меня в груди пробили огромную дыру. Хотя где-то я даже рад – лишь боль напоминает мне о том, что он был в моей жизни… что вы все в ней были. СЕНТЯБРЬ Мне восемнадцать. В течение долгих месяцев я был безжизненным. Я был только оболочкой, пустой изнутри. Как пустующий дом – не пригодный для жилья. Я больше не хотел бороться. Я считал, что все мои попытки пойти против моей судьбы были смехотворны. И причина была не в беспечности или холоде, и не в том, что руки в изнеможении отказывались работать, просто я был доволен тем положением, в котором находился. Это была самая легкая смерть, из тех, которые я видел. Странно тихая. Меня забирают. Отец ничего не сделал. Все было так же как и с мамой, но по мне никто не плакал и не бился в истерике.

***

Первым делом меня отправили к Вольтури. Я стоял на коленях, а они возвышались надо мной на своих тронах. Кайус первым делом сказал мне что-то, выплевывая слова, но я его не понимал – в ушах стал шум, который заглушал все звуки. Кроме завораживающего голоса Аро. – Дорогой, Уильям, не грусти,– он улыбнулся. Но я не заметил искренности,– я уверен, твоя жизнь станет намного лучше,– Аро встал и пошел на меня. Инстинктивно я подался назад, но меня быстро схватила стража. – Уильям, дай свою руку,– я немного помедлил и протянул свою руку. Он с особым трепетом схватил её. Долго глядел куда-то сквозь меня, а затем рассмеялся – Поразительно,– Аро хлопнул руками,– Джейн,– он обратился к маленькой девочке, лет 12-13, с собранными белокурыми волосами. Та подалась вперед. – Да, мой господин,– и перевела свой взгляд на меня,– Будет немного больно,– ухмыльнулась Джейн,– Боль.– никакой реакции. – Боль.– она начала тревожно оглядываться, не понимая ничего,– Боль.– всё также твердо, но уже с истеричными нотами произнесла девочка. Джейн дернулась в мою сторону и её остановила рука Аро, которую он поднял в этот момент. – Поразительно,– повторил он. – Как оригинально,– не удержавшись, я прокомментировал его высказывание. Аро вновь рассмеялся. И впрямь не оригинальный. – Эдвард, во истину, ты нашёл занятного человека. Кто нашёл? Я резко поднял голову и начал искать до боли знакомые силуэт, лицо. Я нашел. И не одно. Каллены выделялись из толпы вампиров на балконе второго этажа неземной красотой. Ангелы с крыльями и то меньше бросались бы в глаза. Я просто обессилено начал рыдать. Это всё что я мог сделать в таком состоянии. Я жалок. – Уильям Свон, переходит в руки Эдварда из клана Калленов.

***

Эдвард помог мне выйти из здания и сесть в машину. Мы молча доехали до берега реки. Время близилось к закату. День был непонятный, длинный и сложный. Не верилось, что он заканчивается и не верилось, что рядом стоял вампир, за которого я бы отдал всё. – Я никогда не смогу расстаться с тобой. И жить в мире, в котором нет тебя,– и не верилось в эти слова Эдварда. – Но ты говорил… - начал хриплым голосом. -Я лгал…Мне пришлось лгать, а ты мне так легко поверил! – Мне трудно было поверить, что ты меня любишь,– я поднял глаза к небу в надежде, что это поможет справиться с тем, что творилось у меня внутри,– Я ведь никто…Человек. Никто. – Билл, ты всё для меня. Только ты. До тебя моя жизнь казалась безлунной ночью, темной, озаренной лишь сиянием звезд – источников здравого смысла. А потом… потом по небу ярким метеором пронесся ты. Пронесся и осветил все вокруг, я увидел блеск и красоту, а когда ты исчез за горизонтом, мой мир снова погрузился во мрак. Ничего вроде бы не изменилось, но, ослепленный тобой, я уже не видел звезд, и все лишилось привычного смысла. Эдвард любил меня. Связь, существующая между нами, не могла быть разорвана его отсутствием, расстоянием, или временем. И независимо от того насколько отличный, или красивый, или потрясающий, или совершенный, больше чем я, он был – он был связан со мной, так же, как я с ним. – У меня сегодня день рождение, ты знаешь, чего я хочу,– единственное, что я смог сказать. Эдвард колебался. Наверное, ни один парень на свете так не нервничает, прежде чем, поцеловать кого-то. Хотя, возможно, он старался растянуть удовольствие, ведь предвкушение поцелуя всегда лучше, чем сам процесс. – Какого это – когда твой парень вампир? – Лучше не бывает.