Бесценное сокровище.

— Дазай.., — Чуя опустил крышку ноутбука, потирая уставшие глаза, и уже чуть громче позвал: — ‘Саму, иди сюда, солнц. Через пару минут в гостиной появился Дазай, который прикрывал ладонью зевок, судя по всему задремал, пока читал. Не смог устоять против мягкости подушек, на которых удобно устроился. Накахара слегка разминал шею рукой, когда Дазай наконец подошел к нему и встал рядом. — М, Чуя? — Вообще не осталось сил на готовку, ты не будешь против, если ужин закажу из ресторана? — Чуя слегка отодвинул стул, на котором сидел, от стола, на что Дазай сразу же забрался к нему на бедра, усаживаясь лицом к нему и опуская руки ему на плечи. Пальцы Накахары мгновенно пробрались под длинную мягкую пепельно-розовую футболку, находя покрытые боксерами ягодицы брюнета и сжимая их, не сильно, но ощутимо. В конце концов это пальцы Чуи. Дазай смотрел на своего парня сверху вниз, задумчиво закусывая губу, прежде чем поерзать на его бедрах. — Заказывай, Чиби. Но… — Что такое, милый? — У тебя точно не осталось даже капельки сил? — Хочешь... Прямо сейчас, малыш? Дазай отводит взгляд, но уже через мгновение возвращает его, и в нём блики света завели свой танец интереса. — А ты, Чуя? За Накахару всегда говорят его действия, поэтому приподнявшись со стула с Дазаем на руках, он направляется в спальню, смотря на своего парня практически не моргая, и Дазай уверен, Чуя мог бы носить его по всей квартире на руках при этом будучи с завязанными глазами. А, это интересная мысль, но Чуя наклонившись уже выпустил Дазая из своих рук на кровать, оставляя его лежать с широко распахнутыми глазами. Это Дазай, кто делает вид словно «не при делах», хотя сам уже весь извелся, читая книгу и в то же представляя сильные руки Накахары на своем теле. Стянув с себя футболку, Чуя бросает её на кресло, освобождая себя также и от комфортных домашних штанов и белья. Дазай следит за действиями Чуи затаив дыхание, божественное тело Накахары даже при сумеречном свете из окна выглядит как произведение искусства, хотелось бы облизывать каждый его сантиметричек часами и часами, постепенно приближаясь влажным ртом к паху и устраивая самый глубокий горловой минет, на который только Дазай способен. Захватывая резинку боксеров пальцами согнутыми как крючки, Чуя медленно снимает белье с Дазая, и член того длинный красиво блестел слегка влажной головкой. Чуя, уже прикинув на сколько его хватит, ибо не врал, когда сказал, что остался без сил, опустился сверху Дазая, накрывая его губы своими, сминая их медленно и облизывая, пока Дазай уже расставил ноги широко и слегка поерзывал под весом партнёра, возбуждаясь сильнее, на мыслях, от предвкушения, и трения его члена о бедра партнёра не было достаточно. Чуя медленно прошелся кончиком языка по шершавому небу Дазая, затем переключившись на его язык и рисуя круги вокруг него, прежде чем чувственно вводить язык чуть глубже Дазаю в рот, потираясь о его язык, и Дазай глухо простонал, ощутив, как член Чуи, упирающийся в его живот, ещё больше твердел от этого неописуемо горячего поцелуя. Медленно приподнимаясь, но оставаясь нависать над Дазаем, Чуя одарил парня самым ласковым взглядом из всех, ну ещё и потому что Дазай иногда в выходные носил дома ободок, и сейчас, когда его обычно растрепанная челка подобрана, он выглядел ещё более милым и красивым чем обычно. Порою Чуе кажется, что его Дазай словно соткан из созвездий далеких галактик, озаряющих темную бездну вселенной своим недосягаемым мерцанием. Настолько он прекрасен. И настолько хрупок, словно нежнейший, почти бархатный, лепесток сакуры, слетевший с веток изящного вишневого дерева от дуновения теплого весеннего ветра. Бесценное сокровище Чуи, которое тот хранит в самом надежном месте на этой планете — в своем сердце. Ощутив более интенсивное поерзывание под собой, Чуя заморгал часто, осознавая, что слегка унесся в своих мыслях. Опускаясь вновь к Дазаю и оставляя дорожку медленных и влажных поцелуев, начиная с губ парня, дальше к его шее и ниже к ключицам, выглядывающим через широкий вырез мягкой футболки, Чуя постепенно перебирается между его ног, хватая в руки бутылек смазки. Они оба тверды и определенно готовы, Дазай, задрав край своей футболки, дышит уже совсем прерывисто, зная, что именно его ожидает через считанные мгновения. Влажные пальцы Чуи, мягко нажимая на мышцы прохода, погружаются внутрь Дазая не спеша, Чуя сразу разводит их в стороны, убеждаясь, что его партнёр хорошо растянут, Дазай расслаблен сейчас, поэтому легко дает себя раскрыть и подготовить. Устраиваясь чуть удобнее между бедрами брюнета, Чуя водит рукой по своему словно камень твёрдому органу, увлажняя тщательно со всех сторон покрытую набухшими венами кожу. Очень хочется уделить время на тщательное ублажение Дазая, размеренное и дразнящее, но Чуе и так уже кажется, что он ляжет спать без ужина и придется устроить себе более сытный, чем обычно, завтрак... Разве что до завтрака Дазай возможно позволит совсем немного поиграться с ним, попробовать его на вкус, пока сам брюнет ещё не до конца проснулся, но уже цепляется длинными пальцами за волосы партнёра, тихо моля взять член еще чуть глубже. Головка проскальзывает, погружаясь дальше, пока толстый член раздвигает эластичные мышцы прохода, прокладывая себе путь в Дазая до конца, до самого упора. Сразу слышатся стоны, надломленные из-за дрожи обоих тел, пока Дазай, хватаясь руками за свои колени, притягивает их к своей груди, раскрывая себя еще больше и предоставляя Чуе место для маневров из беспощадных, почти грубых и невозможно глубоких толчков. Накахара сдувает в сторону свою длинную челку, что постоянно мешается перед глазами, когда он над своим парнем. «Мне бы ободок, блять», — думает он, пока двигая бедрами, располагается удобнее и членом внутри Дазая, и над ним на прямых руках. — Так охуенно внутри тебя,… Котёнок.. Ты потрясающий. Ты готов… Любовь? — Очень… Готов... Трахни меня, Чууя. Карие глаза под полуприкрытыми веками блестят вожделением, и взор скоро затуманится, когда Дазай перехватывает свои колени удобнее, и Чуя, отводя бедра, вновь вводит свой член до упора, позволяя горячей плоти скользить внутрь и наружу быстрее и быстрее с каждым разом. Каждое проникновение неповторимое, страстное, жаркое, выбивает весь воздух из Дазая, пока он собирая мысли сжимается на широком пенисе, облегая его своими мышцами плотно. Чуя любит это тесное тепло внутри Дазая, которое чувствуется крышесносно, как родной дом для Чуиного члена. Слияние в одно целое неизбежно вызывает приятное, согревающее чувство в груди, бабочки в животе и щекотку в самом мозгу. Это ощущается как настоящая невесомость, когда Дазай пригвожденный твердым членом к кровати на самом деле словно парит в небесах. Давление на простату и трение о мышцы прохода заставляют Дазая стонать и хныкать, хочется ещё быстрее, пока Чуя, закусывает внутреннюю сторону щеки от того, насколько Дазай узкий, и как охуенно быть внутри него. Дазай буквально не хочет его из себя выпускать… Но и хочет быстрее, тут и то, и то одновременно не получится, поэтому Чуя, уже раскачиваясь на руках, вбивается резче и резче, ударяясь в ягодицы Дазая с громкими шлепками, до покраснения нежной кожи. Чуя не смеет оторвать взгляд от Дазая, ловя и слухом, и сердцем его стоны, слетающие с пересохших неотразимых губ, которые Дазай раз за разом облизывает, но горячий воздух каждого томного вздоха подсушает их вновь и вновь. — Ах.. ахх…..ах…… Чии… Чуя кивает своему парню, уверенный, что до пика обоих нужно ещё несколько серьезных толчков внутрь податливого и прекрасного тела. Так и происходит, когда Дазай издав слишком громкий стон падает в свой оргазм, рывками пачкая свой живот, и это то, что нужно Чуе, блаженный Дазай под ним, заливающий свой живот спермой, пока оргазм ещё сотрясает его худое тело. Ещё два глубоких толчка и с низким и дрожащим стоном Чуя останавливает свои движения, изливаясь внутрь Дазая, постепенно и как всегда обильно. Давая себе минуту на успокоиться и подышать, Чуя аккуратно выводит член и падает рядом с Дазаем на кровать, сейчас и глаза сложно открыть, когда Накахара все же шепчет: — Я тебя поч…щу… да .. малыш. Но через мгновение Чуя услышал непонятное шуршание около себя и приоткрыл один глаз. Дазай рядом с ним приподнявшись на локтях внимательно и аккуратно вытирал себя, живот и между ягодицами, прежде чем взять ещё салфеток и почистить член и пресс Чуи, куда скатилось несколько заключительных капель спермы. Дазай наконец мог опустить свою задранную футболку, затем стянул с себя ободок и растрепал свои волосы пальцами. Чуя устало улыбался своему чуду — никто и не говорил, что Дазай не самостоятельный или ни на что не способный, просто Чуя обожает заботиться и окружать своего парня максимальным вниманием. А Дазай прекрасно знает все те моменты, когда внимание нужно Накахаре. В этом и есть секрет их отношений. Убрав всё ненужное с постели, Дазай опустился головой Чуе на грудь, устраиваясь удобно и вжимаясь в теплое и слегка влажное от пота тело партнёра. — Хочешь воды, Чуя? — Пока нет, спасибо большое. Дотянешься до одеяла, котенок? — Конечно, Чиби. И это тебе, спасибо.