Жизнь в палатке экстримом не считается

      Июль пролетел незаметно. Часто Миона гуляла с одноклассниками, с которыми установились приятельские отношения. Даниэль открыто не приглашал девушку на свидания, но каждая их встреча сопровождалась символическим приветствием с одним цветком, а прощание – поцелуями. С каждым днём парень вёл себя всё наглее и по-хозяйски при всех обнимал её, и стал настаивать на прогулках вдвоём, а не в компании.       Со временем у них появилась «своя песня». Во многих кафешках на улицу выносили не только столики, но и колонки, откуда играла музыка. Так, когда они слышали песню Seal – «Kiss From A Rose», Даниэль начинал подпевать, и старался прижать к себе девушку посильнее, а потом на ухо говорил ей: «Эр`миОнэ, ты – моя роза»… В этот момент у неё земля уходила из под ног. Иногда он прихватывал своими губами ей мочку уха и наслаждался тем, как она краснеет.       Каждый день он провожал её до дома, и они долго целовались, а потом Мио молча разворачивалась и убегала к себе. Это были странные, полные недосказанности, отношения.       На 4 и 5 августа была назначена свадьба Кристины Освальд и Жерара Мэй. В первый день была регистрация брака в мэрии и «коктейль» с ближайшими родственниками брачующихся, а на второй были назначены венчание и большой банкет для более дальней родни и близких друзей молодожёнов.       Венчание проходило в загородной церквушке, расположенной близ поместья д’Эрве. Чтобы добраться от церкви, были организованы автомобили. Банкетная часть свадьбы проходила в парке, разбитом вокруг означенного поместья. Гостей было воистину много: собралась вся французская родня, семья Пападопулос из Греции и некоторые «англичане», в числе которых были Грейнджеры; приехали многие родственники из Испании и Португалии; присутствовали не меньше трёх десятков друзей брачующихся.       Молодожёны сияли и купались во всеобщем внимании. Сейчас Гермиона понимала, что многие здесь – маги, да и сами молодожёны, наверняка, тоже. Кристина родилась в 1949 году, но выглядела лет на двадцать пять; её супруг Жерар был моложе на двенадцать лет, но казался мальчишкой младше неё-двадцатипятилетней. Мужчина приходился дальней роднёй жене через её матушку Мелинду, в девичестве Мэй. От того и гостей никто не делил на тех, кто прибыл со стороны жениха, а кто – невесты.       Сад был воистину прекрасен: его оформили белёными конструкциями, обряженными в невесомый фатин, который красиво надувался на ветру. Вокруг танцплощадки будто парили (точно будто?) бумажные фонарики с силуэтами целующейся пары. В выбранной для праздника части парка цвели кустарники : белая гортензия и пушистый клопогон преграждали пространство цветущими стенами. Столы были укрыты тончайшими белоснежными скатертями и украшены высокими вазами с белыми розами, а спинки стульев были затянуты в белый фатин и обвиты искусственными белыми цветами.       Многих родственников Гермиона не просто не знала – не догадывалась об их существовании, но решила заняться изучением родословной в ближайшее время. В ком-то видны были знакомые черты, иногда – вроде бы лица кузенов и кузин, но девушка точно могла сказать, что никогда не виделась с ними. Так, курсируя между гостями и выискивая знакомых, Мио угодила в цепкие руки своей прапрабабушки Инес.       Пожилая леди выглядела примерно на пятьдесят пять, хотя ей было точно больше века. Седые волосы были завиты аккуратными завитушками и уложены в старомодную высокую причёску; большие голубые глаза смотрели внимательно, лицо не утратило красоты и излучало доброжелательность. Казалось, что с него никогда не сходит полуулыбка и женщина рада собеседнику. Вероятно, сегодня она не стала накладывать чары, превращающие её в милую старушку, какой её помнит Гермиона.       Мадам не стала тратить время попусту, приобняла девушку за плечи и начала сыпать информацией: как она рада была узнать, что у её милой Эрмионы есть сила, как ей понравилась шутка Маркуса, какие у кого наряды и с кем непременно нужно познакомиться. Разливаясь соловьём, меж тем, дама ловко лавировала между гостей и вела Гермиону рядом.       В этот вечер Мио познакомилась, кажется, с полусотней кузенов и кузин стараниями активной пра. Уже на втором десятке имена в голове стали путаться, а внешнее сходство с кем-то из уже представленных - только усугублять ситуацию.       Однако, стоит отметить пару людей, оказавшихся старыми знакомыми: Оливер Вуд (дада, гриффиндорский вратарь), оказавшийся дальним родственником через Дюбуа, и сёстры Кэтрин и Шарлотта Вайты (обе со слизерина), открыто назвавшиеся потомками сквибов рода Блэк, сейчас приходящиеся роднёй Вудам, а значит, и Гермионе. И, если Вуд был определённо шокирован, увидев представительницу «львов» на сегодняшнем вечере, то кузины определённо были в курсе, и не преминули похвалить «маленькую кузину» за то, что она «удачно охмурила Поттера» и ходит под его защитой. Стоит ли говорить, что мисс Грейнджер была в шоке?       Праздник покидали уже глубокой ночью, дав крепкое обещание, что Гермиона будет жить с бабушкой Инес (как она велела себя продолжать называть), пока родители Джон и Джин не вернуться из Парижа.