Свойство памяти

Язык любви приятен и тягуч, по крайней мере для одного небезызвестного кота. Но вот для остальных обитателей мальчишеской спальни второкурсников эта жуткая смесь шипения и кряхтения подобна ночному кошмару. И хуже всего себя чувствовал Поттер. Дневные вылазки Бродяги стали каждый вечер заканчиваться в его кровати. Кот рассказывал о своей безответной любви и тяжёлой жизни в ежовых рукавицах Ларой. Практически всегда его монологи заканчивались поздней ночью, а порой, особо увлечённый рассказом, он мог заговорить Гарри до восхода солнца. Мальчик не высыпался, круги под глазами и забитый взгляд стали его постоянными спутниками. — Лили, твой кот невыносим! — взревел Поттер, заваливаясь на диван в их «логове». Последнюю неделю он проводил на нём каждую свободную минуту, пытаясь наверстать насильно забранный у него котом сон. — Я так больше не могу! Он каждую ночь проводит в моей кровати. — Что ты… — глаза девочки округлились, а челюсть отвисла от столь громкого заявления Поттера. — Нет, не продолжай! — она вскинула руки к лицу друга и энергично замотала головой, пытаясь развидеть всплывшую в голове картинку. — Я не хочу ничего знать о личной жизни моего кота! — Я тоже, знаешь ли, ничего не хочу знать о личной жизни ТВОЕГО кота! — крикнул на подругу Гарри, на мальчике явно сказался недельный недосып и втихую выпрошенный у домашних эльфов кофеин. — Я с ним поговорю, — ласково заверила Лили, аккуратно похлопав его по руке. Как иметь дела с таким Поттером, она совершенно не понимала.

***

Тишина. Яркий солнечный свет блестел на снежных каменных стенах четырёх крепостей, разбросанных по углам внутреннего двора. На небе не было ни облачка, на улице не завывал ветер, не было слышно даже щебетания птиц. Поле боя замерло в напряжении. Каждый солдат знал, как только будет дан сигнал, начнётся великая битва. Это уже не то несерьёзное детское сборище, как в прошлом году, сегодня ставки выше. Они готовились к этому, недели усердных тренировок и продумывания тактик. Каждый желал победить. Ведь только сегодня, в эту Снежную битву, за каждого выжившего директор Дамблдор начисляет двадцать очков. Каждый ученик был готов размазать другого, лишь бы привести свой факультет к победе и лично заработать призовые баллы. Но сейчас все замерли в ожидании. На снежное поле вступила тёмная фигура, медленно огибая невысокие блокадные стены, она тихо плыла по Хогвартскому двору в направлении собравшихся профессоров. — Северус, поторопитесь! — воскликнул профессор Флитвик, помахав рукой своему коллеге. — Мы ждём только вас. Профессор Снейп медленно опустился на оставленное для него место, собираясь со всей своей природной невозмутимостью наблюдать за цирком, который был официально разрешён в стенах этой школы. Он мимолётно покосился на Дамблдора, что с удовольствием прихлёбывал чай, заедая его лимонными дольками и кексами, приготовленными Помоной, и незаметно для остальных усмехнулся. — О, уже все собрались! — раздался возглас появившегося на другом конце двора Локхарта. — Право, я не собирался заставлять вас всех ждать. Но вот я здесь и с вашего позволения готов дать начало этой новой прекрасной традиции! С обворожительной улыбкой во все тридцать два профессор ЗоТИ уже успел дойти до середины поля битвы, как из-за стен одной крепости со свистом вылетел снежок. С громким треском угодив в голову Локхарта, он рассыпался, упав к ногам преподавателя кучкой снега. Гилдерой покачнулся, чтобы в следующую секунду свалиться без сознания, упав лицом в утоптанный снежный покров. — Убрать гражданских с поля боя! Над двором разнёсся пронзительный девичий крик. Четверо первокурсников, подняв вверх белые флажки, отделились по одному от каждой крепости и окружили пострадавшего. Луна Лавгуд для проверки состояния профессора пнула его пару раз под дых, но тот не подавал признаков жизни. Четверо детей замерли в нерешительности, Колин Криви повернулся в сторону гриффиндорской команды, надеясь на дополнительные указания. — Рядовой Криви, исполняйте приказ! — прокричал тот же девичий голос. Первокурсники из спасательной бригады переглянулись между собой. — Но, Лили, мы не сможем его поднять! — ответил Колин на приказ главнокомандующего. — Так закопайте! — Ларой высунула голову из укрытия и, окинув взглядом тушку Локхарта, недовольно скривилась. — Чтоб глаза мои его не видели! Бравым солдатам не впервой ходить по трупам гражданских. А этот сам виноват. В войне участвовать — не книжки писать! Детям не оставалось ничего, кроме как подчиниться. Остальные профессора лишь молча наблюдали за равномерным закапыванием Локхарта, попивая согревающий чай авторства Помфри. — Возможно, нам стоит вмешаться, — философски спросил Флитвик, впрочем, ни к кому конкретно не обращаясь. Он взял с блюдца ещё одно печенье, уж больно у Помоны они получились в этот раз вкусные. — Вы эту привычку у Локхарта переняли? — беззлобно поддела мастера Чар Макгонагалл, делая глоток своего любимого чая с мятой и малиной. — Ну, коллеги. Профессор Локхарт у нас же человек опытный, я уверен, он и сам в состоянии выкарабкаться. — прикрывая ухмылку кружкой чая, сказал Снейп. — Может, попросим Ларой его пощадить. Гляди, послушается и прикажет его откопать, — предложила Спраут, наблюдая за практически полностью закопанным Локхартом. — Боюсь, у меня нет перед ней должного авторитета, — сразу отнекался Флитвик. — Я хоть и её декан… — пожав плечами, взяла слово Макгонагалл. — Но из нас всех беспрекословно она может послушаться только одного. — Минерва, я хоть и директор… — польщённо начал Дамблдор, но профессор Спраут его перебила. — Альбус, она не про тебя! Трое деканов приковали свой взгляд к единственному ещё не высказавшемуся. — Ну а я просто не хочу, — спокойно ответил Снейп, сразу давая понять, что вмешиваться он в это не будет. У него, знаете ли, ещё два метра шкуры василиска не использованные лежат. Он, конечно, не меркантильный, но портить отношения с человеком, что с чистой совестью и абсолютной глупостью дарит ему такие редкие и дорогостоящие подарки, практически не требуя ничего взамен, он не собирается. Да и, видимо, он был единственным из всех собравшихся, кто заметил, как пущенный в Локхарта снежок на лету трансфигурировался в кусок льда и, достигнув цели, сам вернулся в исходное состояние. Поэтому сейчас любое вмешательство в судьбу Локхарта будет крайне негативно воспринято Ларой, а это Северусу совершенно невыгодно. Так что пусть шоу продолжается, а Ларой он потом пару баллов накинет за точный удар. Мадам Помфри тяжело вздохнула и с неохотой поднялась с нагретого стула. Хоть Гилдерой за последние пару месяцев ей порядком и надоел, но своими обязанностями медведьмы она из-за этого пренебречь не могла. Подняв над головой заранее подготовленный белый флажок, она двинулась к уже полностью закопанному пострадавшему. — Работа, конечно, хороша, — начала бубнить себе под нос Помфри, трансфигурируя над закопанным телом подобие надгробия, накладывая на Локхарта стабилизирующие, согревающие и сонные чары. — Но мы же не хотим, чтобы профессор Локхарт и впрямь задохнулся под такой толщей снега? «А правда ли не хотим?» — пронеслась в голове медведьмы шальная мысль, но была вмиг отринута здравым смыслом и крошечной каплей доброжелательности, оставшейся по отношению к Локхарту. — Я уж подумал, вы его раскопаете, — обратился к ней Снейп, стоило Помфри вернуться к остальным преподавателям. — А я разве похожа на идиотку? — с ухмылкой ответила она, пригубляя из чашки согревающий чай с парой капель огневиски. Снейп ответил ей такой же ухмылкой и отвернулся, обратив всё своё внимание на начавшуюся Снежную битву. Он с предвкушением ожидал очередной подлянки со стороны Ларой, ведь учитывая, что её кот сейчас вольготно развалился на личном кресле по соседству с Дамблдором, явно не собираясь вмешиваться в ход начавшейся бойни, от гриффиндорки можно было ожидать чего угодно.

***

Битва была в самом разгаре. За стенами снежной крепости словно пули летали снежки, слышались яростные крики учеников и скрип снега под ногами. И лишь внутри гриффиндорского форта царило умиротворение. Трое второкурсников сидели вокруг костра, вытянув к нему руки в попытке согреться. Без возможности размять ноги и хоть чуть-чуть поноситься по полю боя, пропитавшись командным духом и азартом, Гарри, Рон и Симус пытались хоть как-то скрасить свой досуг. Защита флага — задача хоть и крайне ответственная, но абсолютно скучная и с каждым часом становящаяся всё более невыносимой. — И чем я думал, когда на это согласился?! — причитал Рон, в очередной раз вставая на ноги и прохаживаясь вокруг костра. — Я надеюсь, вопрос риторический… — со смешком начал Симус, но в тот же момент получил от рыжего подзатыльник. — Я вообще-то даже не тебя спрашивал, — возмутился Рон, вновь замахиваясь на парня рукой. Симус резко подскочил на ноги и резво увернулся от очередного удара. — Может, не надо? — вклинился в перепалку Гарри, встав между чуть не сцепившимися друзьями. — Отвечая на твой вопрос, Рон, ты вообще не думал, тебя Лили назначила, чтоб я тут один не сидел. — И чего это она тебя играть не пустила? — переключился Рон на новую тему, совершенно забив на Симуса. — Вот засидишься в четырёх стенах, так и вся молодость мимо пройдёт. Парни уставились на Уизли недоверчивым и немного прифигевшим взглядом. — Что?! Моя мать так говорит, — возмутился Рон. — А что, Лили так можно своего деда цитировать, а мне свою мать нет?! Ссора грозилась разгореться вновь, а шансы выйти парням из неё живыми практически были равны нулю. Одно неправильное действие, слово, да даже взгляд мог породить взрыв неконтролируемой мощи, подорвав любое доверие между друзьями. Но «Удача Поттера» — вещь мистическая и не до конца изученная, срабатывающая самым необычным образом. Вот и сейчас она проявила себя в виде раздавшихся за поворотом тяжёлых шагов. Мальчики напряглись, вмиг формируя снежки и занимая оборонительные позиции, они нацелились в сторону входа. Столь быстрая реакция была итогом недельных тренировок под руководством Ларой. Действия, были вбиты на подкорку сознания благодаря каждодневным ночным подъёмам и прилетающим из-за угла в лицо снежкам. Лили не собиралась проигрывать в предстоящей бойне и начала подготовку Гриффиндора даже до официального объявления Дамблдором о новом соревновании между факультетами под названием «Захват флага». Вот и сейчас парни заняли заранее подготовленные позиции и с предвкушением уставились в тёмный туннель. Но вместо «вражеского солдата» из-за угла по заледенелому полу к ногам мальчиков скатилась плетённая корзинка с приятно пахнущим содержимым. — Я с миром и печеньками, — раздался из темноты приятный мужской голос. — И ты думаешь, мы поверим? — крикнул ему в ответ Рон, переводя быстрый взгляд с прохода на корзинку и обратно. — А может всё же поверим? — шёпотом спросил Симус, уж слишком вкусно пахло то, что лежало внутри. — У меня как раз чаёк есть… — А ну не трожь! — возмущённо воскликнул Рон, отдёргивая Финнигана от корзинки. — А если он засланец и это у него такой обманный манёвр?! Троянский конь тебе о чём-нибудь говорит?! — Может, мы сначала узнаем, кто там пришёл, а потом будем решать, что делать с корзинкой? — тихо вклинился в разговор Гарри. — Да, может, вы сначала узнаете, кто пришёл, — раздалось из-за угла. — К тому же у меня есть веский аргумент в свою защиту. Меня Лили послала. — А что ж ты сразу-то не сказал! — вмиг успокоился Рон и, схватив корзинку, развернулся в сторону костра. Видимо, имя Лили для него было гарантом качества и безопасности, хотя со вторым многие и поспорили бы. Но Рон в данный момент не ел уже пару часов и не собирался упускать данной возможности. Гарри и Симус в растерянности переглянулись. — Выходи медленно и с поднятыми руками, мы всё ещё вооружены. — Гарри вновь нацелился снежком в сторону входа, откуда аккуратно, дабы не поскользнуться, вышел Седрик Диггори. Мило улыбнувшись, он остановился на расстоянии от парней, всё же нарываться на атаку он не планировал. — Гарри! Ну ты зачем так с гостем? — всплеснул руками Рон и уверенным шагом подойдя к Диггори, он схватил того под локоть и повёл к костру. — Симус, не стой столбом! Где твой чай? Доставай! Гарри, смотря на то, как Рон с интересом копошился в корзинке, доставая оттуда мясные пирожки и разные сласти, всё же невольно усомнился в познаниях друга в маггловской истории: — Ты точно уверен в том, что знаешь, что такое «Троянский конь»? — Ну… имею представление… в общих чертах, — ответил тот, стоя на корячках и раскладывая на любезно трансфигурированном Седриком пледе их предстоящий перекус. Когда «поляна» была накрыта, Рон вновь обратился к Симусу: — Ну? Где чай? Тот плавным взмахом руки, откинув в сторону шарф, распахнул перед парнями правую сторону утеплённой мантии. Представив им крайне неожиданное зрелище. К подкладке было пришито более десятка меленьких кармашков, в каждом из которых было пару пакетиков чая «Гринфилд». — Вашему вниманию представляется «Полевой набор для приятного чаепития». В нашем ассортименте имеются чайные пакетики с ароматами: клубника со сливками, ягодный микс, апельсин с шоколадом, лимон и мята… — Финниган продолжал перечислять виды чая, с широкой улыбкой наблюдая за реакцией друзей. — Один пакетик обойдется вам в три сикля, — пошарив в ещё одном, но уже гораздо большем внутреннем кармане, он достал из него зип-пакетик с белым порошком. Увидев его, Гарри стремительно побледнел и в шоке уставился на друга. — За отдельную плату могу предложить вам сахар, сикль за ложку, — спокойно продолжил Симус, Поттер выдохнул от облегчения. — Ты что, на друзьях собрался наживаться?! — взъярился Рон, багровея до кончиков ушей. — Да ты! Да я! — Ничего личного, Рон, только бизнес. — самодовольно улыбнувшись, Финниган добавил: — Как другу я могу предложить тебе бесплатно… стакан воды. В дикой ярости Рон подскочил с нагретого места, собираясь наброситься на Симуса, но был остановлен и усажен обратно. — Выбирайте, я заплачу, — спокойно сказал Диггори, одной рукой удерживая Рона на месте. — Ох, какой мужчина! — драматично вскинув руку ко лбу, Симус упал в притворный обморок, но быстро поднялся обратно. Снова порывшись, видимо, в бездонном кармане мантии, он достал чугунный чайник и четыре оловянных кружки. — Так! Сколько кому сахара, три, четыре, пять ложек? Рон, ты же послаще любишь? Давайте выбирайте, не стесняйтесь! Казалось, никакого накала страстей в этом форте и в помине не было. Четверо парней мирно сидели у костра, разговаривали, вкушали печенья и кексы по особому рецепту профессора Спраут и запивали их горячим чаем. Они совершенно забыли о разворачивающейся за стенами кровавой снежной бойне. Так глубоко они были погружены в разговор, что даже не услышали за своими спинами приближающиеся шаги. Теодор Нотт и Блейз Забини, отправленные своим главнокомандующим за флагом Гриффиндора, застыли в непонимании. Обменявшись многозначительными взглядами, они хмыкнули и кивнули друг другу, явно придя к стопроцентному пониманию. — А нам нальёте? — в унисон спросили они, заставив трёх гриффиндорцев и пуффендуйца подпрыгнуть на месте. Слизеринцы решили на пару минут оставить межфакультетскую неприязнь в стороне, особенно когда за стенами этого форта велась битва не на жизнь, а на смерть, в то время как здесь была уж слишком дружелюбная и заманчиво мирная атмосфера. Рон собирался возразить и уже даже потянулся за палочкой, как его прервал радостный возглас Симуса. — Конечно! Проходите, гости дорогие, у меня на всех хватит! — стоило Нотту и Забини устроиться по другую сторону костра, как Финниган распахнул правую сторону мантии и вновь начал оглашать ассортимент и расценки. — И, конечно же, сахар, сикль за ложку! Слизеринцы лишь ухмыльнулись столь занимательному представлению и, порывшись во внутренних карманах, достали мешочки с деньгами. — У нас только галлеоны, меньше не держим, — ответил Блейз, подкинув увесистый мешочек в руке. — А! Так вы у нас VIP-клиенты. Что же вы раньше не сказали! — запахнув обратно правую сторону мантии, Симус перекинул шарф на другое плечо и ещё более изящно, если это вообще возможно, распахнул левую. Там на красном бархатном подкладе были ещё десятки маленьких карманчиков, пришитые к внутренней стороне золотыми нитками. — Могу предложить вам такие сорта чая, как: Да Хун Пао, Панда Дун, Дарджилинг, Нарциссовый Улун, Пуэр «пу-пу»… — он назвал еще пару видов, прежде чем полезть в очередной внутренний бездонный карман. — Наисвежайший чай всего пятнадцать галлеонов за пять грамм. Также у меня есть тростниковый, пальмовый, виноградный и солодовый сахар по галлеону за ложку. Слизеринцы были впечатлены, нет, не просто впечатлены — ошарашены! Подыграв спектаклю этого странного гриффиндорца, они явно не ожидали такой подготовленности, хотя чего ещё можно было ожидать от дружка Ларой. — А пить нам из чего? — неуверенно спросил Тео, даже не зная, хочет ли он знать ответ. — А вы предпочитаете китайскую, японскую или европейскую сервировку? — спокойно осведомился Симус. Растерянные слизеринцы лишь пожали плечами. — Могу предложить вам отличный сервиз из фарфора династии Цин, за отдельную плату, конечно. — А нам ты такого не предлагал! — обиженно просопел Рон, демонстративно сложив руки. — Ну, Рональд, разве я могу брать такую плату со своих друзей? — миролюбиво ответил Симус, легонько похлопав того по плечу. Идиллия была вновь восстановлена, а чайные сервизы обмыты и заполнены горячим напитком. Общались парни между собой на удивление спокойно, были ли причиной тому кексы по особому рецепту профессора Спраут или сказалась общая усталость, сказать сложно. Правда, длилось это недолго. Под грохот и громкую ругань к сидевшим вокруг костра парням скатилась на своей пятой точке Лили. — Да ёб твою мать! Да кто так строит?! — она поднялась на ноги, отряхиваясь и одаривая явно нелицеприятными комментариями создателя данной постройки. — Подвиньтесь! Лили протиснулась между ребятами поближе к корзинке и с интересом заглянула под крышку. — Как договаривались? — обратилась она к Седрику, ища в корзинке что-то определённое. — Я его туда не ложил, — ответил тот. Лили резко остановилась и недовольно посмотрела на парня, уже мысленно проклиная того за невыполнения договора. — Это не значит, что я его не принёс! Просто припрятал! Седрик полез во внутренний карман мантии, доставая из него плитку шоколада и протягивая её Ларой. — Эй! А нам разве не полагается? — возмутился Рон, следя за тем, как Лили с хитрой довольной ухмылкой забирает всю вожделенную им плитку себе. Та лишь пожала плечами и начала с предвкушением разворачивать обёртку. Пока Рон возмущался, Седрик оправдывался, а Гарри со слизеринцами спокойно попивал свой чай, Симус не терял зря времени. Вновь откинув шарф и распахнув левую сторону мантии, он достал из внутреннего кармана чёрный деревянный лакированный чемоданчик, в нём хранилась заранее подготовленная чайная пара из кроваво-красного фарфора. Поставив её на небольшой золотой подносик, он заварил Нарциссовый улун и достал пиалку с тростниковым сахаром. Когда всё было готово, он спокойно и тихо, так что почти никто не заметил, поставил поднос с чаем перед Лили и сел обратно на своё место. — Она тебе заранее заплатила или это в кредит? — шёпотом осведомился у Финнигана Забини. — Она поставщик, — таким же шёпотом ответил тот. Чашка громко ударилась об блюдце, и все собравшиеся обратили внимание на источник этого звука. Лили, не отрываясь, смотрела на огонь, явно что-то обдумывая. Сделав ещё один глоток, она вдруг произнесла: — Меня одну волнует, какого Мерлина снег горит? Движение в снежном форте остановилось, повисла звенящая тишина, в которой раздавалось лишь потрескивание костра. Все уставились на огонь, в центре костра лежала семёрка снежных шаров, охваченные огнём, они совершенно не таяли. — Симус, какого х… — осипшим голосом поинтересовался Рон. — Это за гранью моего понимания. К тому же ты сам жаловался, что холодно…

***

— Ну раз все допили, можно и заканчивать! — встав на ноги, Лили засунула руки в карманы мантии, доставая оттуда четыре разноцветных флага. Приглядевшись к буйству красок в её руках и заметив среди них красный, Поттер подскочил как ужаленный и полез рукой за пазуху, доставая оттуда гриффиндорский флаг. — Лили… — начал было Гарри, переводя взгляд с флага в руках подруги на точно такой же в своих. — Просто разверни, — перебила его Ларой. Развернув скомканную ткань, Поттер на одной её стороне увидел надпись, написанная большими белыми буквами, она сразу бросалась в глаза. — Флаг банка приколов, — зачитал через плечо Гарри Рон. — Это что значит, мы всё это время охраняли ненастоящий флаг?! Симус, хрюкнув, толкнул локтём в бок рассерженного Рона и, сдерживая изо всех сил смех, произнёс: — Вот что значит настоящий Троянский конь. Нужно ли говорить, что после такого Рон накинулся на него с кулаками? Нет, не думаю. Стоило компашке гриффиндорцев вслед за Лили уйти из форта, дабы предоставить директору доказательства своей победы, оставшиеся в крепости слизеринцы облегчённо выдохнули. — Мы же этого не видели? — повернувшись к Нотту, спросил Блейз. — Как мы могли это видеть, если нас здесь не было? — ответил Забини Тео. — Не думал, что когда-нибудь скажу это слизеринцам, но я с вами согласен, — добавил Седрик Диггори.

***

Бойня была в самом разгаре. Прикрываемая близнецами Уизли, что, словно пулемёты, обстреливали всех приближавшихся, Лили пробиралась к преподавательской зоне, огороженной защитной стеной, и, не дойдя пары шагов, остановилась как вкопанная. На соседнем с Дамблдором кресле сидел Бродяга. Хотя какой там сидел — развалился. Закинув лапу на лапу, он вытянулся на зелёной бархатной подушке во весь свой немаленький рост. Вальяжно потягиваясь, он с удовольствием наблюдал за «Великим побоищем». А рядом с ним стоял до боли знакомый Лили домовик. Велл, стоило Бродяге лишь открыть рот, зачёрпывал из хрустальной пиалки ложечку фарша и кормил им кота. «Шикуешь?» — краем глаза покосившись на профессоров, спросила Лили. «Восстанавливаю душевное равновесие», — спокойно ответил кот. «И чем же ты его, прости, расшатал?» — не унималась она. «Любовные дела не терпят обсуждений!» — отрезал Бродяга и, демонстративно отвернувшись, стал смотреть поверх Лилиного плеча. Закатив глаза, Ларой повернулась в сторону профессоров, достав из кармана четыре флага. Профессор Дамблдор поднялся с кресла. Достав палочку из рукава мантии, он собирался пустить в небо столб красных искр, закончив игру и назвав и так очевидного победителя. Лили с довольной улыбкой обернулась лицом к полю боя, где большинство детей уже замерли в ожидании. Понять, что сейчас произойдёт, не составляло труда, Ларой снова выиграла. Дети остановились, но игра ещё нет. Одновременно с поднявшим палочку Дамблдором, Колин Криви запустил свой последний снежок, который, угодив прям в лицо Малфоя, выбил того на последней секунде игры. Небо озарили красные огни, «Захват флага» официально завершён, Гриффиндор победил. — Как ты посмел! — над внутренним двором разнёсся крик Малфоя, тот быстрыми шагами начал наступать на Колина, прижав его спиной к стене ближайшей снежной крепости. — Я это просто так не оставлю! Ты ещё пожалеешь об этом! Под аристократические высказывания Малфоя, Поттер, спускаясь с ледяных ступенек гриффиндорского форта, навернулся и упал, вновь сломав себе руку. — Да ёб твою мать, Поттер! — всплеснув руками, на весь двор крикнула Лили и понеслась к пытающемуся подняться Гарри. План «замуровать Поттера в четырёх стенах, дабы тот вновь не убился» с треском провалился, а ведь всё так хорошо шло!

***

Часы над Хогвартсом пробили двенадцать, уже давно был отбой. По коридорам замка ходили лишь дежурившие профессора, ведь большинство учеников уже дрыхло без задних ног. — А всё же неплохая новая традиция, — рассуждала МакГонагалл, прохаживаясь по тёмному коридору бок обок со Снейпом. — Как минимум меньше нарушителей после отбоя. Северус, ты меня слушаешь? — Прости, Минерва, — зельевар чуть потряс головой и откинул назад волосы, обращая свой взгляд к спутнице. — Просто меня не отпускает ощущение, что мы что-то забыли. — Возможно, тебе просто кажется? — Наверное, что так. Два декана направились дальше, их обход подходил к концу. На улице стояла тишина, тихо завывал ветер, а на землю опускались крупные хлопья снега. С фортов во внутреннем дворе замка медленно спадали чары, превращая их в снежные сугробы, а пара сов сидели на ветках большого дерева, готовясь к ночной охоте. Раздался громкий треск, спугнув птиц с веток, он с каждым мгновением становился всё громче. Из-под земли начали доноситься протяжные стоны, а в следующее мгновение на свет сквозь толщу снега пробилась окоченелая рука с зажатой в ней палочкой. Он выбрался, хотя лучше бы там и оставался.

***

— На Криви напали прошлой ночью! — с порога ошарашил друзей Поттер. Колина принесли в больничное крыло после отбоя, похожий на восковую статую, он держал в руках камеру, закрывая ею лицо, полное ужаса. Стоило Гарри выписаться, как он сразу побежал в «башню» делиться новостями. Это была уже третья жертва, и нападавший явно не желал останавливаться. — Это всё Малфой! — воскликнул Рон, откинув карты в руках. Он, Лили, Гермиона и Симус играли в «Дурака», игра была в самом разгаре, когда Гарри прервал их. Впрочем, появление Поттера Рона совершенно не огорчило, ведь шансы на победу у него были ой как не высоки, можно сказать, практически нулевые. А проигрывать третий раз подряд Уизли не хотел. — Ты же знаешь, что на свете существуют и другие люди, помимо Малфоя? — саркастично приподняв бровь, спросила у него Лили. Гиперфиксация Рона на Драко её начинала уже порядком подбешивать. — Но он ему угрожал! И вы тоже это слышали! — не унимался Уизли. — Да Драко же не полный идиот, чтобы исполнять свою угрозу в этот же день! — ещё яростнее воскликнула Лили, даже не заметив, того, как назвала Малфоя по имени. — Он слизеринец! Он всё продумал заранее! Он знал, что все подумают так же, и этим оказал Колину медвежью услугу! — Неа… Вообще не попал, — Симус покачала головой, в пол уха следя за разговором, а точнее, за очередным конфликтом интересов Уизли и Ларой, он собрал колоду и, тщательно перемешав, решил разложить пасьянс. — Даже в общих чертах, — поддакнула ему Лили, чем только сильнее взбесила Рона. — Рон, — обратилась к мальчику Гермиона, переводя его внимание на себя, пока Ларой опять чего лишнего не взболтнула. «Вот почему живёт на два лагеря она, а отдуваться за всё приходится мне?» — Грейнджер тяжело вздохнула и продолжила: — Твой интерес к маггловским афоризмам, конечно, впечатляет, но попробуй углубиться в их значение. Если ты и дальше продолжишь употреблять их без правильного контекста, другие просто сочтут тебя недалёким. Грамотная речь является одним из важных законов успеха. — Опять она умничает… — шёпотом прокомментировал Симус севшему рядом с ним Гарри, тот в знак согласия пару раз кивнул. — Мы должны что-то сделать! Мы должны вывести его на чистую воду! — настаивал Рон. Мысль, что Малфой и есть наследник Слизерина, отказывалась его отпускать. А докопаться до правды и принизить этого белобрысова хорька было законом чести для истинного гриффиндорца! — Почему мы должны что-то делать?! — кричала на него Лили. — Если так хочешь это узнать, обратись к учителям! Или тебе приключений на первом курсе не хватило? — Я решил! Я прослежу за ним на зимних каникулах, когда в Хогвартсе будет меньше народу! — Рон в предвкушении потёр руки, план в его голове рождался поистине грандиозный. — И как ты собрался это сделать, учитывая, что Малфой тоже уезжает на Рождество? — саркастично спросила его Лили, приторно улыбнувшись. Как бы сильно ей ни нравился Рон, позволить ему испортить её зимние каникулы у Малфоев она не позволит! — Откуда ты знаешь, что он уезжает? — Рон в подозрении прищурил глаза. Что-то здесь было не так, но вот что? Конечно, Лили и до этого иногда вставала на защиту слизеринцев, но она это делает со всеми угнетёнными. Вот такая она праведная душа. Лили поджала губы, понимая, что вновь взболтнула лишнего. — Это сейчас не главное! — загородив собой Лили, Гермиона держала в своих руках очередной древний талмуд, размером минимум как две её головы. — Я знаю, как мы сможем проследить за Малфоем, вне зависимости от количества учеников в замке. Я брала книгу для лёгкого чтения… — Тебе бы тоже не помешало углубиться в значение слов, — всё ещё раскладывая пасьянс, попутно объясняя Гарри его правила, прокомментировал Симус. — Знаешь ли, фолиант в твоих руках совершенно несопоставим со словами «лёгкое чтение». Гермиона не сочла нужным отвечать на его выпад и спокойно продолжила: — Оборотное зелье! С его помощью мы сможем изменить свою внешность и под личиной слизеринцев спокойно расспросим Малфоя. — Это гениально, Гермиона! — Рон был вне себя от радости. Сжав подругу в крепких объятиях, он покрутил её пару раз на месте и поставил обратно. — Правда, нужны достаточно редкие ингредиенты, а профессор Снейп не даст нам их даже под угрозой смерти, — тихо закончила свою речь Гермиона. — Всего-то? Это я возьму на себя! — быстро протараторила Лили и выбежала за дверь, только пятки сверкали.

***

Это был знакомый для них заброшенный класс, в его стенах решались важные вопросы и строились планы, исход которых мог сильно повлиять на историю Хогвартса, если не всей МагАнглии в целом. Пыль лежала здесь уже не таким толстым слоем, а парты были распиханы по углам. В центре стояли два больших кресла, телячья кожа, тёмный дуб и серебряные вставки говорили о их немалой стоимости. Собеседники, сидящие на них, молча смотрели друг другу в глаза. «Так говоришь, что-то ценное…» — Бродяга лакнул из блюдца чай, любезно предоставленный им домовиком, и на минуту призадумался. — «Могу предложить яду». — Своего? — удивилась Лили, поставив чашку обратно на блюдце. «Нет, мой для тебя слишком дорого обойдётся», — кот вытянул вперёд морду, и Велл промокнул его усы шёлковым платком, убирая с них остатки чая. — «Василиска». — Мне нужно об этом знать? — Ларой не была сильно удивлена, мало ли какие твари там в Запретном лесу ползают. «А ты хочешь знать?» — Бродяга приподнял бровь, посмотрев на Лили взглядом а-ля: «Разве мы через это уже не проходили?» — Нет, не думаю. — та просто покачала головой. — Сможешь достать до завтра? «Я уточню.»

***

Кабинет зельеварения был, как обычно, тихим и пустым, внеучебное время никто из учеников не горел желанием спускаться в подземелья и уж тем более просить профессора Снейпа о какой-либо помощи. Ну, кроме одной… Дверь была выбита с ноги, опять… Не помогли даже парочка артефактов и родовые чары Принцев. «Может, на опыты её сдать?» — пронеслась в голове профессора шальная мысль. — Ларой, знаете ли, двери не для красоты придумали, — он скрестил руки на груди и уставился на гриффиндорку в ожидании ответа. — Мне нужны ингредиенты по этому списку! — та просто протянула к его носу пергамент, исписанный аккуратным грейнджеровским почерком, явно не собираясь давать объяснение своему поведению. Мол, не первый год знакомы, должны были уже и привыкнуть! Бегло пробежавшись глазами по листку, Снейп сразу понял, для какого зелья были эти ингредиенты. — И почему вы решили… — возмутился он, но был прерван. Ларой, достав из своего кармана стомиллилитровый флакончик, со стуком поставила его на преподавательский стол. Вязкая тёмно-зелёная жидкость, казалось, поглощала свет стоящей рядом свечи. Яд Василиска был невероятно свежий, об этом говорил конденсат, собравшийся на стенках внутри флакона. — Я хочу знать? — забрав себе список с ингредиентами, Снейп вновь пробежался по нему глазами, вспоминая, что и в каком количестве у него имеется. — Нет, не думаю, — спокойно ответила ему Ларой. Кивнув, профессор поднялся со стула и направился в личную кладовую, прихватив с собой флакончик яда. — Я надеюсь, от ваших планов никто серьёзно не пострадает? — собирая ингредиенты, между делом спросил Снейп. — Ну, во-первых, план не мой, — рассматривая разных замаринованных в баночках существ, даже не задумавшись, ответила Лили. — А во-вторых, точно могу заверить, что ни одна белобрысая голова не пострадает. — А не белобрысая? — А на «не белобрысых» у них планов нет!

***

Это была истерика. Ну как истерика, небольшой скандальчик… (Ага, небольшой, да она меня чуть не задушила!) …ну не задушила же?.. (Но была близка!) … Бродяга сказал, что не поедет. Да, он просто не поедет, и его не завлечёшь даже Малфоевскими павлинами! Но Лили пыталась, честно пыталась. Но откуда же ей было знать, что у него совершенно другие планы. Он не может просто взять и уехать, особенно сейчас, когда неприступная стена между ним и его вожделением была наконец разрушена. Лили плакала, стояла у ворот Хогвартса с чемоданом у ног, прижимала его к себе и рыдала. У неё было для них столько планов, столько приключений было задумано, у них был даже личный шеф-повар! Как он может оставить её и не поехать? Впрочем, сказать честно, горевала по этому поводу она одна… (А вот это обидно было…) …на правду не обижаются… (Да, только если правда не похожа на оскорбление.) …уж кто бы говорил!.. (…) На его счастье, в этот непрекращающийся страдальческий монолог вмешалась МакГонагалл. С горем пополам оторвав от него Лили и отправив ту к остальным ученикам, покидающим Хогвартс, она отряхнула свою мантию и повернулась к Бродяге. — Надеюсь, никаких проблем? — спросила она у него, в недоверии прищурив глаза. «Обижаешь!» — он наклонил голову чуть вбок и подмигнул ей. Профессора МакГонагалл от этого жеста аж передёрнуло. А Бродяга, развернувшись на всех четырёх лапах, уже мчался в сторону подземелий на встречу со своей смертоносной. «Mon Chérie, я уже лечу к тебе на крыльях любви!»