quidditch enemies but still lovers

      Предпоследнее августовское утро началось со сбора чемоданов и стука в окно. За стеклом на цветочном балкончике, среди ромашек, устроился старый филин.              — Привет, Брюс, — открыв окно, поздоровалась Сара. — Если Себастьян не может дотерпеть до завтра, значит новость очень срочная.              Она улыбнулась, забрала письмо из клюва филина и пощекотала его перья. Брюс ласково клюнул девушку в руку и взлетел в воздух.              Сара повернулась спиной к окну, согреваясь в лучах солнца, и распечатала конверт.              «Хокинс, новость горячая, как яйца пепламбы! Надеюсь, я первый, кто тебе об этом сообщает».              Она усмехнулась — Сэллоу как всегда в своем репертуаре.              «Блэк уволился! У нас будет новый директор.       Давно не виделись. С нетерпением жду нашей встречи. Завтра. Не проспи.              Себастьян».              Новость действительно была горячей и неожиданной. И Себастьян действительно был первым. Интересно, откуда у него эта информация? Судя по тому, что сова прилетела до обеда, — известно об увольнении директора стало еще вчера. Вероятно, все через связи Оминиса.              Сара и без того слегка волновалась перед началом нового учебного года, а теперь и подавно. Ее начало распирать от интереса, кто же станет новым директором. Еще больше она предвкушала, конечно, долгожданную встречу с друзьями, которых не видела все лето в силу несовпадения их личных графиков. Из-за этого письма тоже были редкими, не всегда содержательными — выражать мысли на бумаге было сложнее.              Первую половину лета Себастьян добивался прощения Анны и не прекращал поиски лекарства. А когда сестра смягчила свое отношение к брату под влиянием ослабшей силы проклятья из-за гибели Виктора Руквуда, Себастьян сообщил, что нашел целителя, согласившегося им помочь. На всю вторую половину лета Сэллоу покинули страну. И неделю назад пришла первая весточка от Себастьяна — «Она почти выздоровела».              Оминис предпочел отдалиться от друзей. События пятого курса его достаточно пошатнули. По словам Себастьяна, впервые за все годы дружбы Оминис вернулся на лето домой. Писем от него совсем не было; Сэллоу тоже ничего не знал о его времяпровождении.              Весь июнь и июль Сара получала увесистые письма и свитки от своего одногруппника Амита. Он путешествовал по родной Индии, изучая звездное небо. В послания он вкладывал схематические зарисовки созвездий, описания к ним и свои впечатления. Астрономия была непростой наукой для Хокинс, но заметки Таккара изучала с удовольствием — он всегда с радостью объяснял непонятный материал и делал это интересно и просто.              В этот же период Поппи Свитинг вместе с бабушкой изучала японскую фауну. Она отправила всего одно письмо, в котором пообещала все рассказать в мельчайших подробностях при встрече в школе.              Так получилось, что Амит и Поппи вернулись в Британию в августе — как раз в момент, когда семья Хокинс уехала в отпуск в Рим. Всего пару дней назад они прилетели обратно в Лондон, поэтому и не удалось за три месяца пересечься с кем-то из ребят. Но даже вопреки этому, каникулы Сары прошли очень хорошо — она наконец расслабилась после жутких приключений с гоблинами и акромантулами, изматывающих испытаний Хранителей, первых в жизни волшебных экзаменов, и получала удовольствие от простой маггловской жизни. Утром она помогала отцу в пекарне, днем — бесцельно гуляла по городу, а вечером — погружалась в родные миры Жюль Верна, забравшись в самый дальний угол маминой домашней библиотеки.              Сара очень надеялась, что следующий учебный год пройдет спокойно, как и положено в учебном заведении. Надеялась, что наладит неразрешенные ситуации со знакомыми студентами и даже своими собственными друзьями (тем же Оминисом). Надеялась, что в принципе все времяпровождение с друзьями будет вызвано исключительно обыкновенной студенческой жизнью — корпением над учебниками и безобидными дурачествами, — а не опасными передрягами. И что-то в словах Себастьяна «с нетерпением жду нашей встречи» заставило ее сердце трепетать.              ***              — Я так и знал! — самодовольно протянул Сэллоу, скрещивая руки на груди и разваливаясь в сиденье.              Такими словами он встретил запыхавшуюся Сару, когда она появилась в дверях купе. Этот заноза как в воду глядел, что подруга опоздает на поезд. Догадывался ли он, что был одной из причин бессонницы, в результате которой Хокинс заснула только под утро?              — Я тоже рада тебя видеть, — она демонстративно закатила глаза.              Себастьян широко улыбнулся, поднимаясь со своего места, и крепко обнял подругу. Сара ведь позабыла, как сильно любит его теплые и мягкие объятия. Но в этот раз он обнимал как-то иначе, с другой силой. Когда они виделись последний раз, Хокинс через соприкосновение чувствовала всю боль, которую испытывал Сэллоу, каким холодным и нежизнерадостным он тогда был. Похоже, за лето он сильно изменился — сказались все факторы: выход из-под влияния книги Слизерина, улучшение состояния Анны. Себастьян излучал очень много тепла, в глазах его вновь горел игривый огонек, а веснушки водили хороводы на щеках.              Сара выглянула из-за плеча Себастьяна — у окна сидел Оминис, его голова была повернута в их сторону. Она протянула ему руку, как бы призывая присоединиться. Мракс явно почувствовал это, встал, приблизился к ним, но лишь неловко одарил Сару холодным рукопожатием. Он был нетактильным человеком, заключить его в объятия было трудностью и в обычные дни, а сейчас явно чувствовалась напряженность.              — Привет, — сказал Оминис.              Сара поздоровалась в ответ, выбираясь из кольца рук Себастьяна.              Ребята заняли свои места. Хокинс села рядом с Сэллоу, прямо напротив Мракса. В этот момент поезд тронулся.              — И как ты только успела! Интересно, справилась бы ты без Хогвартс-Экспресса? — и вечно этот поддевающий тон.              — Прекрати, — Сара ткнула Себастьяна в бок. Тот коротко рассмеялся.              Она про себя отметила, как вытянулись парни за лето. Но не в обоих случаях это было хорошо.              Себастьян стал чуть повыше и стройнее. Круглые щеки оставили лишь небольшое подобие себя, открыв подчеркнутые скулы. Похоже, побывал он в жаркой стране, потому что кожа заметно подрумянилась солнцем. А еще его непослушные кудри стали пышнее и обросли до линии подбородка, от них веяло свободой, да и в принципе выглядело это уж очень привлекательно.              Оминис же сильно похудел, щеки впали, остро очертив скулы, кожа стала бледнее обычного. Он казался изможденным, словно все лето продолжал биться с троллями (хоть в прошлом году и не принимал в этом прямого участия). Но это не мешало ему быть по-прежнему одетым с иголочки, с идеальной укладкой на голове.              И оба они выглядели старше своего возраста на пару лет.              — Оминис, как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросила Сара.              — Давай, пора поделиться. Ты обещал, — попросил Себастьян, облокачиваясь на столик и чуть подаваясь в сторону друга. Он переживал за него не меньше. — Сказал, что дождется твоего прихода, — пояснил Сэллоу Саре.              Оминис твердо сжал в руках палочку и вздохнул:              — Моих предков в этом году пригласили канадские волшебники на какие-то тайные собрания, посвященные изучению новых темных искусств. Естественно, меня заставили ехать с ними, как я не сопротивлялся. — Он покачал головой. — Это была очень мутная секта, из которой мне приходилось сбегать, что удавалось не часто. Но когда меня все же затаскивали на, так называемые, занятия, опыты, я делал вид, что у меня ничего не получается, хотя я даже и не пытался что-либо сделать.              — А что именно они разрабатывали? — проявление интереса у Себастьяна стало тревожным звоночком для Сары и она как бы случайно пихнула под столом его колено своим.              — Понятия не имею, я не вникал. — С нотой раздражения в голосе ответил Оминис. — Считал дни, когда меня отпустят в Хогвартс. Они до сих пор остались там.              Себастьян кашлянул в кулак.              — Да, извини. Не будем об этом.              — Я… — нерешительно протянул Оминис. — Я бы хотел попросить у вас прощения. Безусловно, меня пошатнуло все случившееся, но… Мое отторжение от вас было излишним. Все познается в сравнении. Я вспомнил, что значит для меня вся дружба с тобой, Себастьян. Как важны были все каникулы, проведенные в твоем доме. Мы доверились друг другу — это очень ценно для меня. Также, я не могу пренебрегать твоим доверием к нашему новому другу. Сара, Себастьян, я сделаю все, что в моих силах, ради нашего союза.              — Оминис… — Себастьяна поразили слова друга. — Ты невероятно важный для меня… — Он осекся. — Для нас. Человек. И я лично обязан тебе многим.              Сэллоу накрыл своей ладонью ладонь Мракса и благодарно сжал. Оминису стало легче от того, что он выговорился, и спокойнее, потому что Себастьян пока что был единственным близким ему человеком, чьи прикосновения не казались враждебными.              У сентиментальной Сары глаза увлажнились.              — Вместе мы со всем справимся. Ведь три головы лучше одной? — с улыбкой она протянула парням кулачок, который они синхронно отбили, смеясь со старой шутки.              Затем Себастьян поведал друзьям длинную и невероятную историю своего лета. Он рассказал, как случайно узнал о бразильском целителе, которому по меньшей мере двести пятьдесят лет, как этот мудрый и милый старик предложил изготовить лекарство для Анны, а также провел несколько духовных практик для Себастьяна. Случилось действительно чудо — Анна пошла на поправку и через полгода сможет вернуться к прежней жизни, даже возобновить обучение в Хогвартсе. Но пока она осталась с тем волшебником — ей необходимо находиться под постоянным присмотром. Говоря обо всем этом, Сэллоу сиял как новенький галлеон. Он действительно был счастлив сейчас.              ***       На церемонии распределения и по совместительству первом ужине в учебном году стало известно, что пост директора заняла профессор Уизли, а ее заместителем стал профессор Шарп. По всеобщим бурным овациям было понятно, что смена главного руководства обрадовала всю школу, включая слизеринцев. Директор Блэк был откровенно смутным типом, который выдвигал спонтанные необоснованные законы и не особо-то был заинтересован в студенческой жизни (а разлетевшаяся история про зелье от угрей только больше подорвала его репутацию). Тандем Уизли и Шарпа, на удивление, сильно схожих в любви к справедливости и передаче знаний, стал многообещающим для всего Хогвартса.              А когда объявили, что в этом году возвращают матчи по квиддичу вместе со всеми тренировками соответственно, Большой зал чуть не взорвался от поднявшегося гама.              — О, я просто уверен, что Имельда соберет всех бывших участников команды — нам даже переформирование не нужно, у нас супер состав! — Себастьян был очень взбудоражен новостью, у него глаза горели огнем. — А-ах, жаль, Фрэнк выпустился в прошлом году, такой вратарь шикарный был. Ну, ничего, думаю, без проблем найдем новенького.              Трио после ужина поднимались по широкой лестнице в библиотеку, чтобы получить необходимую для завтрашних занятий литературу. Окрыленный Сэллоу чуть ли не парил над землей. Хокинс и Мракс шли чуть позади него и с легкой улыбкой переглядывались. Думали они об одном и том же: в жизни их друга появилась еще одна хорошая вещь, благодаря которой он может напрочь забыть свою тягу к темной магии.              — Хм-м, а я бы хотела поучаствовать в отборе… Хотя даже не знаю, что из себя представляет наша команда.       — Ой, — махнул рукой Себастьян. — Ваши орлы, можно сказать, разлетелись еще в прошлом году — все выпускниками были. Капитанша Дейл разве что и осталась. Стоп. — Он резко затормозил и повернулся к Саре. — Хокинс, ты летать-то хоть умеешь?              Он лукаво смотрел на нее, находясь на две ступеньки выше.              — Ну, — замялась Сара, — в прошлом году была пару раз на полетах. Мы с Эвереттом тогда вокруг всего замка облетели и получили нагоняй от Когавы, — не постыдное, а теперь уже забавное воспоминание рассмешило ее. — Но ведь командные тренировки для того и нужны, чтобы оттачивать свое мастерство перед матчами.              Себастьян фыркнул.              — Малышка, отборы в команду для того и нужны, чтобы не брать под свою ответственность тех, кто в полуметре над землей едва не соскальзывает с метлы. Тут либо от природы талант, либо — нет.              Сара уперла руки в бока и прищурила взгляд:              — Ну, раз ты такой крутой летчик, подготовь меня к отборочным испытаниям.              — Ну-у-у, — игриво протянул Себастьян, — если ты так хочешь, то я тебя подготовлю.              — Тогда с завтрашнего дня и начнем, — твердо сказала Хокинс.              — Забились.              Сэллоу по-доброму усмехнулся и продолжил путь.              Оминис наклонился к уху Сары и прошептал так тихо, насколько смог:              — Он просто в свое время зазвездился, будучи ловцом.              — Серьезно???              — Оминис, я не глухой!              Коридор Хогвартса залился дружным, звонким смехом.