quidditch enemies but still lovers

      Первая суббота ноября выдалась прохладной и пасмурной. Земля и деревья за ночь покрылись инеем. Недружелюбный ветер раскачивал ветки, срывая с них последние мрачные листья.              Большой зал был заполнен привычным галдежом и невероятно аппетитными запахами жареных сосисок с глазуньей.              Команда Когтеврана не расселась по своему обыкновению в разных местах за факультетским столом, а собралась в самом его центре. Дейл с самого утра поднимала командный дух.              — Ребята, вы показали мне свое мастерство. Теперь покажите его слизеринцам!              В этом году руководство школы решило отойти от устоявшихся традиций, поэтому первый матч по квиддичу был назначен между Когтевраном и Слизерином. В связи с этим, когтевранцы получали ежедневно порции поддержки от гриффиндорцев с пожеланиями «вынести змей без шанса подняться выше четвертого места в турнирной сетке».              Сара чувствовала себя неспокойно. Со своей порцией сосисок и яиц она расправилась за пару минут и теперь намазывала вишневым джемом третий по счету тост.              — Сара, ты поняла мои слова о хорошем завтраке слишком буквально, — вырвала ее из мыслей Саманта. — У тебя должно быть много сил, чтобы успешно выступить на матче, но я не хочу, чтобы нашего блестящего ловца унесли на носилках из-за несварения. Что с тобой? На тебе лица нет.              Хокинс отложила тост и сделала глоток чая с молоком. Ей предстояло впервые сыграть в квиддич. Публично. Она отважно одолела сотни пауков и гоблинов, дала отпор Ранроку в прошлом году. Хитроумно обгоняла Себастьяна во время их гонок на метлах. Упорно занималась на тренировках когтевранской сборной по квиддичу, где научилась мастерски владеть (школьной, но все же) своей метлой. Так чего же она боялась? В чем сомневалась? До вчерашнего вечера она была полностью уверена, что они разнесут сборную Слизерина в пух и прах.              Может, это был не страх выступить публично против другой команды? Может, это был страх выйти в первую очередь против своего же друга? Назревала не просто дружеская гонка забавы ради, а борьба за снитч и победу родного факультета. Противостояние Себастьяну.              — Я в норме. Просто немного волнуюсь, — сухо ответила Сара.              — Точно?              — Да. — Она натянула на лицо максимально естественную улыбку.              Но от полкружки сливочного для храбрости не отказалась бы. Но светит это лишь после матча. И не полкружки. И не для храбрости.              В половине одиннадцатого когтевранская команда трусцой направлялась к раздевалкам. К полю подтягивались озябшей походкой и зрители.              — Надеюсь, эти тучи разразятся ливнем только после окончания матча, — Саманта посмотрела на небо так, словно посылала в него молитвы.              У входа в раздевалки Сару притормозил легкий нажим на левое плечо. Над ее ухом прозвучал голос Себастьяна:              — Извини, но со свистком наша дружба остается за пределами поля.              Быстро, жестко и холодно. Хокинс повернулась, чтобы посмотреть ему в глаза, но он уже скрывался за дверью второй раздевалки. По его осанке читались напряженность, сосредоточенность, решительность. Сара все понимала — это правильный подход. Но от чего так неприятно стало на душе? Словно десяток жмыров заскребся, чтобы когтями вырвать наружу все ее нутро. Хокинс дала себе мысленную мощную пощечину, при этом ее передернуло, будто тело включило режим «перезагрузка системы», и она присоединилась к команде.               — Итак, мои дорогие, — начала свою речь Дейл, когда все переоделись в синюю спортивную форму и собрались вокруг нее. — Я вас наставляю уже чуть ли не с постели, поэтому разглагольствовать сейчас сильно не буду. Хочу напомнить, что у нас собрался очень мощный состав — ребята, я ваш фанат. Но расслабляться будем сегодня вечером после победы. Команда Слизерина существует давно, они хитрые и скользкие, имеют большое количество наработанных уловок. Но не зря на гербе нашего факультета орел, верно? Сара, — она в упор посмотрела на Хокинс, — у них огромное преимущество — метла Сэллоу. Будь начеку. И поосторожнее со своим дружком.              — Конечно, — невозмутимо кивнула Сара. — Поле не для дружбы между факультетами.              — Отлично, — Саманта показала большие пальцы вверх, а затем протянула руку в центр ладонью вверх. — Один за всех?              — И все за одного! — хором проскандировали ребята, кучкой сложив ладони.              Команды Слизерина и Когтеврана вышли в центр поля и выстроились друг напротив друга. Изумруд и сапфир. Змея и орел. Земля и воздух.              Тонкие полупрозрачные клубочки пара вырывались из их ртов и ноздрей. Между ними стояла мадам Когава.              — Я жду от вас красивой и честной игры, — сказала она, поднося ко рту свисток.              Из соперников Сара не знала никого кроме Рейес и Сэллоу. Она встречала этих ребят прежде в коридорах школы или на совместных занятиях, но толком даже имен их не помнила. И Себастьян, если и заговаривал о своей сборной, только и делал, что всех нахваливал, мол «сейчас мы лучшие за всю историю школы». Хотя, одно из лиц было более чем знакомым. Оно вызвало каплю отвращения. С битой в руках стоял брюнет, который в прошлом году прямо на паре по травологии пытался выдернуть усы у жмыра, но Сара и Поппи вовремя подоспели на помощь животному. Вот уж кто точно мог устроить неприятности во время игры…              Себастьян стоял прямо напротив Сары, смотрел ей в глаза, его лицо абсолютно ничего не выражало. Хокинс было неловко от этого взгляда, но в то же время он ее раздражал. Чтобы не показывать свою растерянность, она нахмурила брови, посылая Себастьяну угрожающий взгляд. Ей показалось, или на долю секунды в его безмолвных глазах промелькнула усмешка? Черт веснушчатый…              — По свистку, — скомандовала Когава. — Три… Два… Один…              Свисток.              Все. Отставить все сомнения, прогнать их за пределы стадиона. И дружбу с Сэллоу тоже.              Только уверенность в себе. Только мастерство. Только четко поставленная цель. Выигрыш.              — И-и-и игроки взмывают в воздух — все, как один! Но все разные! — комментировал матч Гаррет Уизли. — Мадам Когава бросает квоффл! Его перехватывает Кентон… — (задумчивое бормотание). — Не могу понять, это Мэттью или Алекс… впрочем… неважно! Свирепый орел устремляется к воротам змеи… Нотт готовится защитить свои кольца… ВАУ! Какой удар! Бладжер Клоптона заставляет Нотта отвлечься от своих колец, и Кентон открывает счет!              Трибуны Когтеврана взорвались радостными овациями.              У Сары была своя тактика. Она с самого начала игры взлетела выше других и теперь парила над полем, наблюдая за игрой и параллельно высматривая снитч. Ее взгляд плавно перетекал с плаката на плакат, цеплялся за движущиеся точки в синих и зеленых мантиях, резко фокусировался на золотистой искре… показалось, это какой-то младшекурсник с Когтеврана запустили мини-фейерверк в честь очередного гола!              Уклон он бладжера, посланного тем самым слизеринцем. Надо быть внимательнее и осторожнее.              Тем временем Алекс пасовал квоффл Констанции, но Имельда перехватила мяч в воздухе и устремилась к воротам соперников. Она ловко увернулась от взмывшего перед ее носом бладжера, прицелилась в центральное кольцо и в итоге забила свой первый гол в правое. Дейл была крайне возмущена таким обманным трюком. Имельда одарила ее ехидной ухмылкой и бросилась в очередную гонку за мячом.              Прошло минут двадцать от начала игры. Себастьян патрулировал поле по периметру, соблазняя когтевранских загонщиков обрушить на него свои сокрушительные удары. Два раза ему чуть не досталось — он сделал ловкие сальто, уклоняясь от атак. В приоритете у когтевранцев все же были охотники.              Когда крупный блондин в зеленой форме летел прямо на Дейл, жестким толчком отпихнув от себя Констанцию, Джеймс Уэйн запустил в его голову бладжер. Слизеринец дернулся вниз — бладжер задел кончики его волос — и бросил квоффл куда-то назад, в надежде, что его перехватит товарищ. Но мяч поймал Мэттью, войдя в плавный поворот, и стремглав полетел в противоположную сторону. Там его поджидали Констанция и Алекс — они так же летели к кольцам Рейес, держась друг от друга на расстоянии пяти метров. Мэттью пасовал Алексу…              Себастьян, непринужденно летавший до этого возле пуффендуйских трибун, пикировал вниз, выровнял метлу почти у самой земли и диагонально устремился к гриффиндорским трибунам.              Сара разглядела, что там внизу маячит крохотный золотистый шарик. Сердце в ее груди сделало кульбит. Она направила свою метлу в том же направлении, снижаясь и развивая скорость. Выполнив кручение, она поравнялась с Себастьяном. Теперь они соревновались на опережение, летя параллельно друг другу. Происходящее над их головами не волновало — буквально растворилось в свисте ветра, остались лишь отдаленные звуки, похожие на голос комментатора, оповещение об очередном голе, возгласы зрителей, скандирования групп поддержки.              Себастьян бросил оценивающий взгляд на Сару и прибавил скорости, уйдя на полметра вперед. Хокинс приняла этот вызов, стараясь выжать из своей метлы максимум.              Снитч решил сменить траекторию и полетел, петляя, к ближайшим шестам. Остановился, порезвился вокруг одного из них и быстро взмыл куда-то вверх.              Ускорение. Еще. Еще. Полная концентрация. Как дышать? Вверх лететь сложнее. Не догнать.              Сэллоу вытянул руку вперед…              Он резко развернулся, сбивая Хокинс с пути, — результат уклона от бладжера Клоптона.              «Спасибо, Эверетт».       «Было множество вариантов уклонения. Это способ «ни мне, ни тебе»?»              Оба ловца выпустили из виду снитч.              В небе сверкнула ослепительная молния, а затем последовал устрашающий раскат грома.              «Только не это».              Так активно Сара снитч еще не высматривала. Но на этот раз ей удалось заметить его первой.              Мячик отразил в себе новую молнию. Сара кинулась за ним под аккомпанемент бурной реакции Слизерина на гол («…теперь они ведут со счетом 70:50», — объявил вдалеке Уизли) и оглушительного грома, поглотившего все посторонние звуки.              Снитч маячил вновь у самой травы, в центре поля. Начал накрапывать неприятный холодный дождь.              Себастьян, отвлекшийся на то, чтобы похлопать в ладоши своему товарищу, а затем зажать уши от громкого звука, поздно заметил Сару, целенаправленно летевшую вниз. Догнав, он грубо толкнул ее плечом и получил жесткий толчок в ответ.              — Не дождешься, — процедила Хокинс сквозь зубы. В любом случае, Сэллоу был физически сильнее, поэтому отпор требовал дополнительного упорства.              Ей удалось подрезать Себастьяна, незначительно сменив направление его движения. Под сопровождение из его ругательств Сара продолжила гнаться за снитчем.              Тучи, похоже, решили, что дразниться им надоело, поэтому обрушили на землю ведро воды. Жесткие ледяные капли хлестали по чувствительной коже, попадали в глаза, нарушая четкость зрения. Одежда стала намокать, утяжеляя движение.              «Проклятье».              Прошкварчал бладжер над головой.              «Мазила».              Удар сбоку, почти сбивший с пути.              «Опять ты».              Неужели ему так нравится тереться своим боком о соперника? Или это тактика? Тактика «Сяду тебе на хвост, все равно моя метла мощнее».              Снитч маячил далеко впереди, будто насмехаясь: «Все равно уже не догоните».              Круг через все поле. Диагональ. Резко вниз. Резко вверх. Уклон от бладжера. Столкновение с кем-то из охотников.              Снитч скрывается под трибунами. Момент настал. Сара первая залетает под конструкции вслед за мячиком. Себастьян следует за ними и сбрасывает скорость, чего Хокинс не увидела бы в любом случае.              Под трибунами, между многочисленных балок, полумрак, узко, опасно. Высокий риск врезаться и сломать себе что-нибудь (руку, в лучшем случае…). Не факт, что снитч продолжает лететь вперед. Он мог и обмануть, давно спикировав вниз, развернувшись и вылетев наружу. Путь освещается только редкими и короткими вспышками молний.              Здесь было вполне достаточно места, чтобы нагнать соперника, оттолкнуть и обогнать, протиснувшись между столбами. Но Сэллоу так ни за что не поступит. Нет, возможно, поступил бы при солнечной погоде, когда под трибуны проникает намного больше света. Но в этой практически кромешной тьме не хочется рисковать ни своим здоровьем, ни, тем более, ее.              Ему было абсолютно все равно, пока в игру не вступил фактор извне — погода.              Они вынырнули из-под трибун на противоположном конце стадиона. Сара продолжила лететь за снитчем, а буря за это время стала больше похожа на апокалипсис.              «Вот столкну я ее, улетит куда-нибудь — костей же потом не соберу».              Но скорости прибавил.              Хокинс не видела перед собой ничего кроме когда-то золотистого шарика, который теперь отражал в себе грязно-серую ливневую массу. Сара настолько промокла, что думала, что сама уже слилась с этим дождем. Разозлившись на свою дикую измотанность, она вложила весь остаток сил в нажим на метлу. Снитч снова летел к земле. Сара стремительно приближалась к нему. Она протянула руку и поймала его, падая прямо в лужу.              «Они вообще видели? Остановили игру?»              Из-за водной стены появился Себастьян, небрежно приземлился, отбрасывая метлу, и взял Сару за предплечья, помогая встать.              — Ты в порядке?              — В полном. Спасибо.              Рядом возникла мадам Когава.              — Хокинс, вы поймали снитч?              Сара кивнула головой, протягивая женщине мяч. Тренер свистнула, взмывая в воздух. Звук растворился в шуме дождя вместе с ней.              Послышались далекие возгласы, аплодисменты, музыка. Вроде, Гаррет сказал, что игра окончена со счетом 210:150 в пользу Когтеврана?              — Сара, ты молодец! — Себастьян хлопнул подругу по плечам. Впервые за день он широко улыбнулся. Как раньше. — Ты выиграла!              Хокинс отвернулась в поисках своей метлы. Неоднозначные эмоции столкнулись в бешеной схватке внутри нее.              — Ты чего? — смутился Сэллоу.              Призрачные звуки празднования стихли. Игроки, студенты, преподаватели явно поспешили вернуться в теплые и сухие стены замка. Они позабыли о двух блестящих ловцах, оставили преданных друзей и отчаянных соперников наедине под беспощадными стрелами дождя.              — Это было нечестно, — сухо ответила Сара, поднимая метлу из грязи.              — Что?              — Себастьян, ты так пытался вырвать победу у меня из-под носа, не давая шансов мне и моей метле, — Хокинс подошла к нему почти вплотную. Она тихо говорила или ливень настолько заглушал ее голос? — Что случилось на самом финише?              — Не понимаю о чем ты. Ты просто оказалась быстрее меня и моей метлы, — спародировал последние слова Сэллоу. Все он прекрасно понимал.              — Нет. Это на тебя не похоже, — покачала головой Сара. — Ты поддался.              — С чего ты решила?              — Не верю, что ты не мог обогнать меня под трибунами или после них.              — Ты видела кромешную темень под трибунами?! — взвинтился Себастьян. — Как я мог хотя бы снитч разглядеть? Что говорить о подрезании тебя?              — Ты поддался, Себастьян, я это чувствую. Мне неприятно, что победа далась мне таким образом.              — То есть ливня, под которым мы продолжаем стоять, тебе было мало в качестве испытания в твоем первом матче?              — Я просто не понимаю почему ты, никогда не предающий своих принципов, сдался, — Сара обогнула Себастьяна, направляясь в предположительную сторону выхода с поля.              — Ой, ну ладно! — раздраженно крикнул Себастьян, последовав за ней. — Да, я поддался! Я не хотел… Я не хотел, чтобы ты пострадала из-за меня!              Сара остановилась и повернулась к нему.              — По началу тебе это не мешало.              — А потом начался этот треклятый ураган.              — И?              — Это усложнило игру всем. Одно мое движение — и ты в этом ливне уже мчишься невесть куда.              — Ты во мне усомнился?              — Я боялся, что не соберу потом тебя!              — Ты же сказал, что по свистку дружба остается за пределами поля? — Сара непонимающе сдвинула брови, ее взгляд бегал из одного зрачка Сэллоу в другой.              Себастьян, осознавший весь абсурд диалога, растерянно посмотрел на Хокинс и твердо ответил:              — Все верно.              Дальше он не думал и действовал только чувствами. Решительно сократив расстояние между ними, Себастьян обхватил ладонями лицо Сары и примкнул к ее губам.              От неожиданности Хокинс выронила метлу и хотела пойти на поводу у защитной реакции, но в последний момент занесенная для удара рука мягко легла на плечо парня. Сара поцеловала его в ответ.              Это дало замершему Себастьяну «зеленый флаг». Создалось ощущение, что в венах закипела кровь. Он чувствовал, как вспыхнули его щеки, как загорелись холодные кончики пальцев, лежащих на мокрых щеках Сары. Казалось, что вокруг нет никакого дождя вовсе.              Сэллоу осторожно начал изучать ее, поочередно обхватывая то верхнюю, то нижнюю губу. Поцелуй получался смазанным, неловким, но от этого не менее приятным. Волна непередаваемых эмоций от новых ощущений захлестнула Себастьяна. Его сердце никогда прежде не билось так быстро. А в солнечном сплетении его сковала цепкая стальная хватка, приносившая удовольствие, которое не с чем было сравнить.              Себастьян смелел, движения становились увереннее, он одной рукой притягивал Сару ближе к себе, пока пальцы другой руки перемещались на подбородок. Хокинс не сопротивлялась, сама тянулась к нему навстречу, охотно целовала его губы и обвивала руками его шею. У Сэллоу голова кругом шла от ее взаимности.              В прошлом году он отрицал свои чувства, ему было не до них, сам себе приводил сотню убедительных и такую же сотню неубедительных аргументов. А последние два месяца Себастьян только и думал, как бы почаще проводить с Сарой время, невзначай (и специально тоже) дотрагивался до нее, и на мыслях об ее губах ловил себя на том, как сильно влип.              Еще до зародившейся дружбы Сара определила свои чувства к Себастьяну, как симпатию. Ну, а потом закрутилась история: завалы по учебе, испытания, поиски лекарства, недопонимания во взаимоотношениях. И ей некогда было думать о любой любви. Летом ее накрыло переосмысление, а встреча после каникул пробудила чувства, которые казались давно зарытыми в могилу, но стали только разрастаться с каждым днем. Ей безусловно было страшно испортить дружбу. А еще она знала его характер и стиль общения, поэтому в случае чего всегда готова была принять появление у него девушки.              Себастьян и Сара стояли под непрекращающимся дождем. Они не думали ни о чем. Их не волновали промокшая до нитки спортивная форма, прилипшие к лицу и шее кудри, увязшие в грязи ботинки. Их не беспокоили раскаты грома и мысли о том, не потеряли ли их друзья. Мир вокруг них замер. Они находились в моменте, заполненном наслаждением друг от друга. Они исследовали то, что было ранее недоступно им. Им было хорошо.              — Пойдем, простынешь, — шумно выдыхая, сказал Себастьян только когда в легких закончился воздух.