Цена будущего

Чертеж Фрэнки находит совершенно случайно: аккуратно свернутый листок выпадает из небольшой сумки с инструментами Усоппа, когда он посреди ночи запинается и падает на пол в коридоре между двумя мастерскими. Влететь в комнату и захлопнуть за собой дверь Усопп успевает быстрее, чем потревоженный шумом плотник выходит в коридор. На дощатом полу Фрэнки видит лишь пару гаек и свернутый вдвое листок. А в нем – корабль. Большой, красивый, с пересекающимися на парусах и мачте стрелками, указывающими на материал, вид дерева, ткани и краски. Фрэнки требуются пара секунд на то, чтобы оценить увиденное – в руке неожиданно появляется карандаш, и за пару мгновений рисунок покрывается комментариями к каждой идее Усоппа. Снайпер за стеной даже не дышит, прислушиваясь к шагам плотника, а затем вздрагивает, заслушав шум за дверью. Потерянный листок, размеченный емкими комментариями, неслышно проскальзывает к его ногам, а дверь в соседнюю мастерскую закрывается. На следующий день Фрэнки найдет под своей дверью целый альбом, заполненный схемами и чертежами. И трудно будет сказать, кто из них – Фрэнки или Усопп – с большей благодарностью отнесется к этому немому диалогу. Заметки Фрэнки в самом углу всех работ Усоппа краткие и точные, как и устные замечания при каждой встрече. На большее рука не поднимается – слишком уж ему нравятся наброски, схемы и чертежи, больше похожие на иллюстрации из книги. Однако одной красоты мало для того, чтобы все задуманное заработало. Фрэнки хватает пары мгновений для оценки ситуации и точного комментария: подправить, заменить, убрать – и тогда нарисованный корабль взлетит в небо, к затерянным в облаках городам. А ведь может быть еще лучше, если учесть десятки тысяч факторов, о которых Усопп даже не задумывается. Поэтому рука Фрэнки невесомо скользит по рисунку и тонкими, уверенными линиями выстраивает совершенно другой чертеж. Нужно учесть материал и температуру, скорость ветра, климат и сотню других вещей. Заметки появляются на обратной стороне листа, а линий становится все больше: сказочный корабль запутывается в тонкой черной паутине. Усопп с ним не спорит, о чем Фрэнки втайне жалеет. Внимательно рассматривает рисунок, уточняет что-то парой фраз – таких же кратких, но емких, как расписанные на обороте замечания, выслушивает ответы и кивает на каждое слово. А через пару часов возвращается с новым чертежом, выросшим из нитей черной паутины. Раскрашенным яркими цветными мелками. Что-то помимо чертежей, улучшения Санни и вылазок на ближайшие острова они обсуждают редко, а о своей первой встрече не говорят вообще. Не говорят, но при этом хорошо помнят, и воспоминания об этом дне то и дело накатывают на Фрэнки удушающим стыдом. Усопп, сидя в его мастерской, изучает исправленные чертежи, а Фрэнки не отходит от него ни на секунду, объясняя и комментируя, делая наброски на десятках листов, отвечая на сотни вопросов. Нельзя изменить то, что произошло когда-то, но можно задать направление будущему. И направление Фрэнки – это превосходящий его в знаниях и мастерстве плотник, которого он обучит всему. Всему, что знал Том, что знают Айсберг и Фрэнки. Научит на своих ошибках, слезах и крови, сил не пожалеет и вырастит того, у кого еще сам будет просить совета. Построит его, как корабль, в чертежах которого есть уже все, что нужно. Только пары правок не хватает, да детали бы кое-где поменять. И спорить его научит обязательно. И все возможно сделает для человека, создающего такие чудесные корабли и хитроумные устройства. Пусть руки Фрэнки и могут удержать целый корабль, но вот его душа – смеющаяся, сияющая душа корабля, дающая силы переплывать моря и океаны – ласково сжимает в своих руках совсем другие ладони. Испачканные краской и чернилами, перемотанные бинтами и украшенные пластырями, утиравшие слезы по Мэрри, дорогому другу из удивительно прочного дерева. Усоппу, как и Фрэнки, внимательно рассматривающему его чертежи, еще многому предстоит научиться. Работы предстоит много, хватит на десятилетия вперед, но строить будущее они будут уже вместе. Строить не только корабли, но и искреннюю дружбу: учиться верить и доверять, слышать и выслушивать, иногда чем-то жертвовать, иногда в чем-то уступать, радоваться чужим победам и быть рядом при поражении. А еще прощать свои и чужие ошибки. И это дело будет посложнее строительства корабля самого Гол Ди Роджера.