Место, где осталась настоящая я

Слышится звук ключей, проворачивающихся в замочной скважине. Мама вернулась домой с работы. На часах, как обычно, почти семь часов вечера. На улице уже темно. Собака в коридоре встречает женщину, громко поскуливая. Кристина выключает телефон, откладывая его в сторону. На душе паршиво. Она слышит, как мать неспешно раздевается, идёт на кухню, наливает себе в стакан воды из фильтра, звук которого отдаёт противным писком, а затем приближается к комнате дочери. Дверь открывается и женщина с недовольством начинает: — Встань и помой тарелку, — не спешит уходить, ожидая реакции. — И тебе привет, мам, — Кристина смотрит в упор с абсолютным безразличием. Сегодня всё будет как всегда, она это понимает. — Встань и помой тарелку, — вторит женщина, но на этот раз медленнее, вылупливая глаза от злости, после чего уходит на кухню, оставляя дверь открытой на распашку. Захарова ложится звездой на кровати, пытаясь унять раздражение. Напротив стоит шкаф с зеркалом и девушка видит, как в комнату неспеша заходит ненавистный серый кот, желающий залезть под диван. Кристина резко вскакивает и, злобно зыркая на животное, почти пинками выгоняет его, выключая в помещении свет, направившись на кухню. По дороге она убирает волосы в небрежный пучок. В квартире темно, лишь лампы кухонного гарнитура освещают пространство. — Спасибо, что спросила, как у меня дела, — встаёт около раковины, беря в дрожащие от квартирного холода руки несчастную тарелку. — А как у меня дела ты не хочешь узнать? — опять претензии. Как же Кристина устала от них. — Прихожу домой, а тут опять срач, — что-то ест, кажется хлеб. Странно. Просто хлеб? Захарова кидает взгляд на микроволновку, стоящую слева. Там тарелка, скорее всего со вчерашним супом. Теперь понятно. — Я всего одну тарелку с вилкой не помыла, — выдавливает на губку моющее средство. — Вчера одну, сегодня одну, послезавтра ещё одну. А потом у меня в раковине гора посуды. Неужели так сложно сразу за собой убрать? — повышает голос, и блондинка понимает, что грядёт очередная ссора. Вот только девушка уже абсолютно спокойно к этому относится. Она просто прожуёт и выплюнет, как и всегда. Так проще. — Я устала сегодня очень, голова болит, — даже не врёт. Она уже больше месяца в таком состоянии, вот только дела никому нет. Все видят только эгоистку да лентяйку. Спасибо, если хамкой не назовут и не будут упрекать за неправильные разговоры со старшими. — Ну конечно, Кристин. Ты всегда уставшая, когда тебя просят о чём-то, — достаёт из микроволновки суп, продолжая причитать. — Живёшь, как в хлеву. Как ни зайду к тебе в комнату, свинарник ужасный, — фыркает себе под нос с отвращением. — Какой свинарник, мам? — как же её достало это. Каждый божий день одно и то же, одно и то же. — А что это, Кристин? Царское ложе? Бомжатник и вонище, — повышает голос ещё больше, начиная жестикулировать. — У меня только несколько вещей валяется, даже посуды никакой нет. Это теперь свинарником называется? — как же она сейчас злится, пусть и не показывает этого в полной мере. — У тебя пара вещей, у отца пара тарелок. А мать потом это всё собирает по квартире ходит. И нет, чтобы хоть кто-то спросил, надо ли мне чем-то помочь может. Нет, все только гадить умеют, а я, как прислуга, должна бегать и подбирать за вами, — небрежно кидает тарелку в раковину. — Начинается, — бормочет себе под нос Кристина. — Не начинается, а потому что я заебалась уже. Мало того, что напоминать вам надо постоянно и носом тыкать, так вы ещё и не цените нихуя, — женщина уже перешла на крик. Захарова стоит молча, тихо сглатывая. Слушает очередные оскорбления, впитывая каждое слово. Обида разрастается в груди до необъятных размеров. Она ведь ещё ребёнок совсем. Ей всего пятнадцать. Её бы понял кто, выслушал, а не ругался за бардак в комнате или непомытую посуду. — С собакой иди гуляй. Хотя бы на десять минут, если вообще не ебёт ничего, — и, топая, уходит в свою комнату, сказав на последок ещё пару ласковых. И Кристине хочется рухнуть на пол прямо сейчас. Но Рекс ничего не понимает, только смиренно ждёт прогулки. Она его любит, всем сердцем. А он не очень-то, вроде как. Он всегда радуется, как людей хороших видит. Но с Кристиной такого счастья нет. Нет радостного скулежа, горящих глаз и любящих облизываний. От этого невыносимо больно. Но израненное сердце, тем не менее, не перестаёт до безумия любить этот шерстяной комочек, что обычно очень мило дремлет по утрам в комнате родителей. Собрав всю волю в кулак, Захарова, не проронив ни слова, выходит на улицу, еле волоча ноги. На небе звёзды красивые. Девушка теряется в этом огромном пространстве. На улице тихо сейчас, ни души. Лишь ветер удручающе воет, всё состояние души отзеркаливая. Так хочется вернуться обратно. Лиза. Как же Кристина скучает. Душой и мыслями она всё ещё там, в прошлом, когда они обе были счастливы вместе. Её смех, её улыбка, её любовь. Никто и никогда Захарову так сильно больше не любил. Прошло чуть больше двух лет. И блондинка может думать только о том, как ей хочется вернуть время назад. Остановившись примерно на этих мыслях, она, сделав с Рексом несколько кругов вокруг жилого комплекса, возвращается домой. — Мам, лапы помой собаке, — оставляет животное в коридоре, снимая с него ошейник, и заходит в комнату, падая на диван и даже не включая свет. Открывает ВК, заходит в нужный чат и видит, что Андрющенко была в сети несколько дней назад. Усмехается, переходя в Телеграмм, знает ведь, что она здесь появляется чаще.

Прикинь, мать опять доебалась из-за одной тарелки

19:52

Лизка Чё на этот раз сказала? 20:01

*голосовое сообщение*

20:05

Лизка Ей чё вообще заняться нечем? 20:10 Лизка Через экран выбесила Конечно, помню я, как она постоянно в тебя этой уборкой тыкала, теперь имеет то, что имеет лол 20:11 Лизка Кристин, ты там самое главное не слушай блять то, что она пиздит, ладно? 20:11

Стараюсь держаться

20:12

Лизка Как ты там вообще в целом? Хандришь всё ещё? 20:13

Пока да

Хуёво сильно

Хожу как овощ, много сплю, с желудком беда

20:14

Лизка Надеюсь, таблетки пьёшь все 20:14 Лизка Давай там не кисни, ладно? На каникулах увидимся может кстати 20:15

Было бы круто)

20:15

Пишет, а по щекам уже градом льются слёзы. Всё смешалось в голове.

Их разговоры всегда были такими. Лиза единственная могла выслушать, поддержать, успокоить. Всё-таки когда-то они были очень близки, буквально не представляли жизни друг без друга. Они встречались какое-то время и расстались на самой неположительной ноте, которую только можно было себе представить. Переезд Кристины стал сильным ударом для обеих, и всякое общение потерпело крах из-за проблем, которые теперь кажутся такими глупыми. Захарова до сих пор прокручивает у себя в голове одиннадцатое января 2021 года, когда её жизнь разделилась на «до» и «после». Она помнит каждое мгновение, особенно вечер и то самое голосовое сообщение, ставшее финальным. Только через пару месяцев того года она узнала, что Лиза пила как не в себя первое время, ругалась со всеми, скалилась, бросала в сторону людей едкие фразы, ревела по ночам в подушку, курила и в принципе отказывалась воспринимать реальность. А Захарова в это время просто закопала настоящую себя на кладбище прежней жизни, спряталась за маску, которую совершенствовала с каждым новым днём, приобретая уверенность, но теряя свою истинную личность. Она настолько сильно затолкала её в самые потаённые углы своего сознания, что сейчас понятия не имеет, кто она вообще. Единственное, что знает и понимает Кристина — она сожалеет о том, что случилось, постоянно задаваясь вопросом — «А что, если?». Всё то время, что Захарова живёт на новом месте, она убеждена, что не одинока, что у неё есть друзья. Но душа до сих пор привязана к девчонке, которая была больше, чем подруга и девушка. Она была личным ангелом-хранителем, той, с кем Кристина могла переписываться около семи часов в день без перерыва. Она была той, ради кого блондинка доставала телефон на морозе, еле перебирая отмёрзшими пальцами, чтобы написать, какой у Лизы красивый цвет глаз на солнце, ведь проигнорировать скинутую фотку было просто невозможно. Лишь перед ней одной Захарова была готова извиняться до бесконечности, даже если была ни в чём не виновата. Андрющенко была той, кто мог понять настроение Кристины по одному лишь взгляду. Они знали друг о друге всё и были абсолютно уверены в своей верности друг другу. Бесконечное доверие — это именно то, что не смогло стать жертвой времени. Оно осталось, не смотря на финальную ссору. И это необъяснимый феномен. У каждой уже своя жизнь, новые друзья, у Лизы даже есть парень. А Кристина всё ещё грезит о прошлом общении, готовая выть от досады. Они были родными людьми, всегда и везде ходили вдвоём. Для счастья больше ничего не было нужно. Теперь лишь в сердце дыра, а в голове каша. Кристина одинока до безумия, потеряна в своих же мыслях. Она никто, абсолютно никто. Всё внутри разрывается от понимания того, что она потеряла самое дорогое и важное. И только одному Богу известно, когда раны смогут зажить, а душа обретёт покой, найдя нового человека. И всё из-за идиотских детских обид, которые не стоят и гроша в этой жизни. Проклятье. Если бы только…