Тысячи историй, где мы (не) будем счастливы

Мой Хенджуни ждет меня. Ждет под открытым окном, весь замерзший и уставший. Смотрит на звезды и думает о чем-то великом, что не помещается в его худощавых, покрытых мозолями от долгих тренировок игры на гитаре ладонях. И глаза его блесят так красиво каждый раз, когда он в ожидании пока мобильный интернет наконец заработает, подолгу вглядывается в ночное небо. Мой Хенджуни сидит на крыше теплыми вечерами, когда солнце аккуратно растворяется в линии горизонта, когда птицы не поют и даже тени говорят полушепотом, чтобы его не потревожить. Мой Хенджуни курит дешевые сигареты из ларька у школы, хотя на самом деле не любит их запах. Просто его друзья, ненастоящие и плосские, покупают их не заботясь о том чтобы спросить что на самом деле ему нравится. А я знаю что ему нравится, я просто умею слушать. Мой Хенджуни смотрит, свесив ноги вниз, на толпы людей, унылых и пустых людей, которые не знают о существовании такого прелестного, солнечного мальчика. Мой Хенджуни достает блокнот, и рисует простым поломанным карандашом что-то, понятное только ему. И немного мне, но это секрет. У моего Хенджуни всегда мятая одежда и круги под глазами, в кармашке лежат парочка мятных леденцов и спутанные наушники, а в волосах живут солнечные зайчики. Мой Хенджуни - самый невероятный на свете. А меня не существует. Не существует человека, с именем "О Сынмин", неаккуратно записанным на задней обложке учебника по физике, не существует карих лисьих глаз и выцветших на солнце волос, не существут слез по ночам в подушку и сделанных тайком фотографий. До тех пор, пока я не являюсь частью его истории - меня нельзя считать живым.