Либидо

— Блять! Сейчас из-за тебя мы опоздаем. Хёнджин, зачем было так делать? — Прекрати паниковать, мы уже почти пришли. Знаете, иметь парня из своего колледжа, ещё и на своём курсе, это конечно удобно. У вас одни и те же предметы, одни и те же проблемы по учёбе, одно и то же место, до которого необходимо ездить каждый день, да и не смотря на учёбу, вы постоянно видитесь. И сам парень прекрасен: короткие розовые волосы, накаченное тело, интересные разговоры, забота и любовь, которой Хёнджин просто окружал Феликса. В общем плюсов много. Но никогда не бывает так, чтобы не было минусов. И даже в этом положении есть один огромный минус: имея парня из колледжа, у которого высокое либидо, вы столкнётесь с тем, что постоянно будут иметь вас. Сложно сказать минус это или плюс. Но в определённых ситуациях это ярко выраженный минус. Например сегодня утром, когда надо было ехать на пары, Хван предпочёл завтраку секс. И как бы Ли не настаивал отложить это на вечер, сопротивляться было бесполезно. В итоге сейчас парни бегут в колледж, заведомо опоздав уже на десять минут. На улице уже светло. В парках постепенно распускались деревья, пели птицы. Наверное, если бы это был вечер выходного дня, то они бы шли за ручку, слушая музыку, иногда останавливаясь и отвлекаясь на короткие нежные поцелуи. Но в этой ситуации Феликсу было абсолютно похуй на всю романтику или природу. Он правда обиделся, потому что из-за желаний старшего, которые устанешь исполнять, они постоянно вляпываются в неприятности. Если их сейчас не впустят в аудиторию то, что делать? Когда парни зашли в здание, то Ли молниеносно снял всю верхнюю одежду и пулей побежал к двери с нужным номером. Джин немного удивился такому, но постарался просто не отставать. Хотя получалось это с трудом, ведь младший невероятно спешил. Внутри себя, наблюдая за стремительными шагами Ёнбока, парень уже понимал, что стоит чего-то ожидать. Скорее всего на него уже обиделись. Мысли улетели, как только Хван услышал звук стука в дверь. — Простите за опоздание, можем ли мы войти? Тут началась огромная лекция. Про то, какое сейчас пошло поколение, про то, как ужасно сейчас поступают Хёнджин и Феликс, и вообще им надо сгореть в аду за такое надо. Хотя и этого будет мало. Хван просто не слушал всё сказанное, его сейчас больше волновало другое. Он внимательно смотрел на Ли, который всё это время слушал внимательно, с поникшей головой, пусть и с безразличием на лице. Они вместе уже 3 года, и Хёнджин давно изучил эмоции своего парня. На данный момент он видел в глазах блондина злость и обиду. Когда их наконец пропустили к партам, и они сели на свои места, то старший точно понял — на него обиделись. Феликс не смотрел на своего парня, не разговаривал с ним, в общем ноль внимания и реакции. Джин ненавидел ссориться с ним, потому что в такие моменты Ёнбок просто игнорировал его и уходил в себя, не желая разговаривать. Некомфортно, напряжно и пугает. Поэтому старший старался каждый раз, как можно скорее, в таких ситуациях мириться. Его слишком пугала мысль о том, что с ним больше не заговорят. В этот раз он тоже пытался всё исправить. Но получалось коряво. Феликсу-то хорошо, он спокойно сидит и записывает слова лектора, а вот Хван так не может. Он постоянно перебирает пальцы, не может расслабить тело, не может удобно сесть, доверившись деревянному стулу. Так и проходит первая пара для старшего: невероятно нервно. Сразу после неё он подбегает к своему парню. Джин хочет нормально поговорить, извиниться, отмолить грехи хоть где и когда, лишь бы блондин перестал на него так злобно смотреть. Но в ответ его только игнорируют. Серьёзно. Феликс вообще не реагирует на чужие слова. Как шёл в следующую аудиторию, так и идёт. Хёнджин не теряет надежды и желания помириться, он так и ходит вокруг Ёнбока, чуть ли не ползая на коленях. Но ничего не помогало. Холодный взгляд, так и пробирал до костей. Похоже в этот раз всё намного серьёзнее. — Ну, пожалуйста. Скажи хоть что-нибудь! — Хван Хёнджин, иди нахуй, пожалуйста. Я не хочу с тобой разговаривать. От таких слов старший замер на месте. Лицо было такое удивлённое, будто ему сейчас по голове молотком ударили. Ли никогда не называл его так официально, это было очень странно. Да и его ангелочек никогда не был таким грубым. Неужели эта ситуация его настолько задела? Начинаются вторые пары. Всё также, ничего не меняется. От этого противного чувства хочется лезть на стены. Да, может иногда Хёнджин реально перегибает палку, но во-первых, это его физиологическая особенность, а во-вторых, нельзя же так нагло и долго игнорировать! В последних попытках как-то помириться, Джин тянется своей большой ладонью к кончикам пальцев Феликса. Как только миллиметры их кожи соприкасаются, блондин тут же отводит руку ближе к тетради. Старший на это раздражённо убирает руку и отводит глаза к окну. Он вряд ли сможет сейчас также спокойно сидеть и записывать лекцию, как Ёнбок. Этот день (как учебный) он уже точно потерял. Всё в голове неспокойно и, наверное, даже немного страшно. Вдруг его так и продолжат игнорировать? Пора применить секретное оружие. Дописав последнюю строчку, Феликс начал собирать всё в рюкзак в то время, как Хёнджин просто выбежал из аудитории. Странно конечно, но пусть идёт, ведь младшему до него не точно нет дела. Свесив сумку на плечо, парень вышел в коридор. Резко ощутив руки на талии и дыхание у уха, он развернулся. Позади стоял Хён и обнимал его. — Ликс-и, ну хватит обижаться. Кожа на щеках заметно подрумянилась. Старший очень редко вёл себя так: сам подходил для извинений, ласково называл. На самом деле Ли уже и не так обижался, ему просто нравилось смотреть на то, как старший бесится. Стоит поиграться подольше. Поэтому блондин вырывается из объятий. — Давай после пар про это поговорим? Состроив недовольное лицо, парень просто уходит. Хёнджин снова в ахуе от всего происходящего. Что сегодня происходит с его милым мальчиком, если уже и это не работает? Раз так… Похуй, это было последней каплей. Он уже и так старается всячески помириться, но ничего не работает. Джин начинает быстрее идти к последнему на сегодня кабинету, обгоняя Феликса. Тот лишь ехидно улыбался, замечая как злиться парень. Всё же это весело. Всё занятие Хён лишь вертит ручку в руках, абсолютно не слушая того, что происходит. Какой сейчас предмет, что нужно записывать, что сейчас читают? Боже, лишь бы его не спросили, он же совсем ничего не слышит. В голове только мысль поскорее бы закончились пары, и они нормально поговорят. Парень ненавидит ссориться и очень волнуется. Уши и вправду ничего не слышат, будто под водой находится… — Хван Хёнджин, ответьте мне уже наконец! Парень поправляет свои розовые волосы и видит перед собой на доске кучу записей. Наверное, они уже что-то прочли и от него что-то хотят услышать. Только что?.. Он совсем не понимал. — Что ж с вами всё понятно. Ли Феликс, сможете ответить? Блондин поднялся с места и начал что-то разъяснять про Гомера. А точно у них сейчас «История отечественной и зарубежной литературы». Хоть что-то вспомнилось. — Вы молодец, Феликс. Что ж на этом мы сегодня закончим. Все начали расходиться, собирать вещи, но Хёнджин не вставал с места. Он хотел поговорить, как и договаривались, поэтому просто ждал, пока все уйдут. В его голове зародился план. Как только последний однокурсник удалился из кабинета, Хён поднялся с места и посмотрел прямо перед собой. Стол преподавательницы пустовал, она уже тоже ушла. На доске так и были записи на латыни. Видимо сегодня у них была античная литература, но кому какое дело, когда прямо опираясь на стол, стоял Ли и смотрел на него. Парень поднялся с места и прошёл вперёд. Сейчас он отыграется по полной. — Хёнджин, признай, что сего… — Называй, меня ласково, Ликс-и. Где твоё Джинн-и? Мне так нравится больше. Сказав это, Хёнджин приблизился к Феликсу. И вот уже стоит напротив, не отрывая взгляда от карих глаз и милых веснушек, которые хотелось расцеловать. — Не хочу, я всё ещё злюсь на тебя. Старший огорчённо взглянул на блондина, желая услышать объяснений. — Из-за тебя мы сегодня опоздали. Нам же это аукнется потом, разве не понимаешь? На всё это старший отошёл от Ликса. Он и так слушал сегодня утром эту лекцию, повтора не хотелось. Пока младший продолжал список своих претензий, парень направился к двери. Рука упала на замок. Щёлк. Услышав, звук Ёнбок замолчал, а Джин снова вернулся к месту напротив своего парня. — Зачем ты дверь… — Не отвлекайся, Ликс-и. Ты же вроде объяснял почему обиделся, —после этих слов Хён подошёл вплотную, расставив руки по бокам на стол. Теперь Феликс никуда не убежит. — А… Я… — Назови меня, Джинн-и, — эти слова прозвучали прямо над ухом. От горячего дыхания у младшего пробежали мурашки. Боже, что с ним творит этот парень. Он только что шептал такое на ухо, а прямо сейчас смотрит в глаза, пока их губы находятся на одном уровне. — Нет. И вообще нам надо… — То есть ты не назовёшь меня так? — Нет. — Жаль. Очень жаль. — Почему? — Придётся действовать по-другому. Значит я заставлю тебя. — Что? Времени на мысли не было. Старший резко подхватил блондина за бёдра, усаживая на стол и впиваясь в поцелуй. Жадный, требовательный, страстный. Хёнджин хватает парня за затылок, прижимая ближе к себе. Языком он исследует чужой рот, проникая вглубь. Губами лаская чужие губы, в руках по-прежнему сжимая чужие ягодицы. Ли начинает отвечать, сплетая свой язык с чужим. Боже, он ненавидит за всё это Хёнджина, но это так хорошо. И так горячо, влажно, что аж дыхания не хватает. Как только розововолосый кусает губу, Ёнбок издаёт протяжный стон прямо в поцелуй. Жадно вбирая воздух, которого не хватает, они растворяются друг в друге. Но Джин, замечая старания младшего, специально отстраняется. Ему нравится наблюдать, как между ними тянется ниточка слюны, как горячее дыхание ещё касается губ и как блондин неосознанно тянется вперёд для поцелуя, потому что нуждается в этом. Глаза устремляются выше к карим, которые похожи на неисследованную пустыню, в которой парень готов бы и умереть от жары и жажды, потому что Хёнджин это что-то очень горячее, а Феликс словно вода охлаждает его. Идеальное сочетание, только опасное. — Хёнджин, мы в университете. Мы не можем здесь. Это слишком… — Опять не то Ликс-и. Я вроде просил говорить со мной по-другому? Ёнбок не понимает точно ли это был вопрос, но мозги совсем перестают работать, когда горячее дыхание ласкает ухо. Парень закусывает мочку, а позже посасывает, извиняясь за причинённую боль. При всём этом он рвано дышит прямо в ухо, чтобы блондин слышал его прерывистое дыхание. Чёрт, это же всё специально делается. Блондин понимает ситуацию, в которой оказался, и закатывает глаза, когда мягкие губы касаются его шеи. — Ликс-и, у нас есть только полчаса. Поэтому много времени я тебе не дам. Если не назовёшь меня правильно, то придётся действовать иначе. Что он несёт? Неужели так важно, чтобы его назвали «Джинн-и». Бред. Ли уже хочет попытаться вырваться, как вдруг горячая ладонь проникает под кофту, добираясь до сосков, а на шее прикусывает кожу до незаметных следом. Парень не выдерживает и низко стонет, прикрывая рот ладонью. Его действия вызывают у старшего ухмылку. — Тише, Ликс-и. Нас же услышат. Продолжая гулять ладонями по телу, Хён снова целует парня в губы. Сжимая между пальцев ареолы сосков, он ловит и приглушает своим ртом сладкие стоны, которые отдаются лишь вибрацией. Одну ладонь старший кладёт на полувставший член Феликса и сжимает плоть через джинсовую ткань. Ли вскрикивает. Если бы не поцелуй, то этот звук разлетелся бы далеко и громко. Хёнджин на это лишь смеётся в поцелуй. В мыслях Ёнбок отмечает, что когда-нибудь убьёт этого парня. Ноющая боль в штанах не даёт покоя, особенно когда на стояк ещё давит чужая рука. Пока продолжается весь этот хаус, Ли не замечает, как Джин убирает руку с его член и уже роется в своей сумке. Он что-то достаёт, но младший ничего не подмечает, он только плавится от мокрых ощущений и звуков языка, стонет, когда сжимают его кожу на груди. Резко Хёнджин отстраняется и переворачивает Феликса на живот, а руки скручивает на спине и держит. Оказавшись вжатым в стол, Ёнбок начинает ощущать, как его ширинку расстёгивают, спуская джинсы и боксёры. — Боже, почему именно тут… — Прости Ликс-и. Ты меня разозлил и сейчас тоже злишь. Хотелось быть нежным, но ты меня не слушаешься. — Я не… Что ты делаешь?! , Услышав странный звук и ощутив оковы на своих руках, младший очень напрягся. Такого он точно не ожидал. — Блять, только не говори, что это… — Наручники. — Откуда они у тебя? — Всё своё ношу с собой. Джин наклонился вперёд, нависая прямо над блондином, опираясь на свои руки по бокам. В тот момент Ли почувствовал, что его парень тоже уже возбуждён. Дыхание над ухом доводило до предела ещё больше. — Я ведь никогда не знаю, когда и где захочется тебя оттрахать, мой Ликс-и. Честно Феликсу не хватит всех матов, чтобы объяснить, что он тогда чувствовал. Хёнджин такой требовательный в плане секса, но отказать ему просто нереально. Да и как тут отказать, когда ты вжат в стол, руки в наручниках, а парень позади уже открыл лубрикант и согревает его своими пальцами. Ёнбок немного приходит в себя, когда снова слышит грязные слова, сказанные шёпотом. — Ты ведь этого хочешь, Ликс-и? Блондин вскрикивает, когда в него входит указательный палец на всю длину, а мочку уха снова закусывают. Старший, приподнимаясь, радуется зрелищу, которое сейчас прямо перед ним: его палец входит и выходит из хлюпающей дырочки, а парень под ним красиво выгибается в пояснице, да и при этом развязанно стонет. Единственная проблема, что всё это громко. — Так не пойдёт, Ликс-и. Давай кое-что поменяем. Младший ничего не отвечает, прислушивается к звукам за спиной. Хёнджин опять роется в сумке. Господи, он с ума с этим парнем сойдёт. — Что ты опять задумал? А! Мгх, Хёнджи-и-ин! Я… Пожалуйста… — Опять Хёнджин. Даже анальная пробка не заслуживает «Джинн-и»? Вау, сегодня ты такой строгий Ликс-и. — Какой ты всё-таки. А... Мгх! Направив игрушку вперёд, Джин восторженно охнул от стонов блондина. Видимо он уже нашёл заветный комок нервов. Всё происходящее так приятно слуху и глазам, но не члену на который давит ткань. Старший старается не обращать внимания не своё возбуждение, хочется в первую очередь, чтобы Феликс попросил его войти. Если он будет на пределе, то точно назовёт его «Джинн-и». Он будет стонать его имя и кончать с ним на губах, именно этого хочется старшему. Парень начинает вгонять пробку в дырочку, которая слишком громко хлюпает из-за обилия смазки. Чтобы с Ли не было той же проблемы — громкости — он подставляет два пальца к чужому рту. Ёнбок быстро понимает, чего от него хотят, поэтому вбирает их в свой рот и начинает посасывать. Таким образом стонов, которые наверняка были бы очень не сдержанными, становится неслышно. Постепенно старший ускоряет темп до очень быстрого. Стеночки податливо обволакивают игрушку, расширяясь под действием силы. Наравне с этим Хён проникает пальцами в горячий рот, одновременно трахая Феликса и там, и там. Когда тело под ним начинает дрожать, Хёнджин достаёт пробку и пальцы. Забавно наблюдать как стенки пытаются обхватить пустоту, а Ли продолжает двигать ртом, не замечая, что пальцы только что вытащили. — Я почти кончил! Зачем ты так? — Ёнбок повернул голову назад. — Неужели не хочется кончить от моего члена? — Хочется, но… — Что не так, Ликс-и. Ты ведь знаешь, что нужно сказать. Гордость не позволяет? Молчание. Феликс и сам не понимал почему, но он молчал. — Учти, если будешь молчать, то я просто уйду. — Но ты ведь уже, — Ли не пришлось договаривать мысль, он просто кивнул на стояк Хёна. — В туалете подрочу. В чём проблема? — Нет, не оставляй меня так. — Ты ведь знаешь, что нужно сделать. — Джинн-и… — Да, Ликс-и. Что ты хочешь? Младший залился румянцем, а уши вообще стали бордовыми. — Джинн-и, пожалуйста, трахни меня. Все барьеры были сняты после такой просьбы. Хёнджин наконец снял штаны и боксёры, осбождая член. Пока он надевал презерватив, растирая по органу смазку, парень посмотрел на блондина. Тот не отводил глаз, в которых было одно желание. Похоже с его ангелочком сегодня и вправду что-то случилось. Не может же человек изменится за один день? — Ты после этого ещё меня сексоголиком называешь? — Джинн-и, — этот тон такой жалостливый. — Пожалуйста. Старший приподнимает чужой подбородок и впивается губами, приставляя головку ко входу. Проникая языком в рот, он одновременно входит и в Феликса на всю длину. Оба несдержанно стонут в поцелуй. Дав немного времени привыкнуть, Джин начинает двигаться. Уже растраханная пробкой дырочка легко принимает в себя член. Аудитория заполняется пошлыми звуками всхлипываний, тихих стонов и шлепков. Отстранившись от губ, Хёнджин начинает целовать линию от шеи к плечам, параллельно обхватив одной рукой член Ли, а второй рукой он сжимает чужую шею. Ёнбоку кажется он с ума сойдёт от ощущений: внутри него быстро двигается Джин, одновременно стимулируя член вверх-вниз в такт толчкам, целуя кожу и лишая воздуха. Младшему и так кислорода не хватает, но когда властная ладонь перекрывает последний доступ, его и вовсе нет. Это слишком идеально, не хватает разве что… — Ах, Джинн-и. А-а, Мгх! Джинн-и! Член попадает ровно по простате, и Феликс протяжно стонет, продолжая повторять имя старшего, у которого последние тормоза слетают. Хёнджин начинает вдалбливаться всё жёстче и грубее. Они оба уже очень вспотели, намокла одежда и волосы. Ли чувствовует, как сильно уже затекли его руки в наручниках, но ему так плевать, сейчас он способен только захлёбываться в чувствах и стонать под старшим. — Джинн-и, мой Джинн-и, А! Прошу сильнее, а-ах! Толчки становятся всё хаотичнее, но всё же попадают по простате. В один момент он входит очень глубоко, задевая комок нервов и сильно сжимая шею, скорее всего на ней будут красные следы. Из-за недостатка воздуха и переизбытка удовольствия он видит звезды перед глазами. Феликс, наплевав на всё стонет на всю аудиторию и прогибаться до хруста позвонков в спине, когда его нежную кожу сжимают чужие зубы. С именем Джина на губах он изливается ему в руку. Самому старшему хватает ещё нескольких толчков, чтобы кончить в презерватив, затем он ложится спиной на стол рядом с Ли. Каждый пытается восстановить дыхание. Вспомнив про наручники, Хёнджин помогает блондину освободиться. — Всё в порядке? Руки не болят? — Не волнуйся, я в норме. Сейчас мне очень даже хорошо. — Мне тоже, — старший украдкой целует в лоб, проявляя свою любовь. Немного придя в себя, парни начали одеваться. Им очень повезло, что они успели, ведь совсем скоро здесь будут люди. — У меня вся одежда мокрая. Придём домой, в стирку закинем. — Ликс-и, почему после секса у тебя первые мысли про это? — А про что мои мысли должны быть? Тем более после секса с тобой у меня только такие мысли. — Что значит после секса со мной? У тебя есть кто-то ещё, раз сравниваешь? — Ты такой ревнивый. Из-за этого тебе так часто секс нужен? Неужели боишься мне разонравится? — Нет. Тут уже виновато моё высокое либидо. Кстати, дома будет третий раунд? — На сегодня хватит, а то я устал. Хёнджин приобнял парня со спины, уткнувшись носом в мочку ухом и вдыхая любимый запах духов. — Я же всё равно тебя нагну, ты и сам знаешь. — ХЁНДЖИН!