Худший подарок для Сайки, или Божественный разврат

Яркий белый свет лампы акцентирует фигуру, сидящую в центре пустой комнаты и выражающую на лице злодейское злодейство. Мир вокруг темнеет. На фоне начинает играть лукаво-устрашающая тема из «В пещере горного короля». От неожиданности Кусуо роняет искозявленный паек от Нэндо, но парится по другой причине. Куске опять пародирует антагониста. Увы, мозгов у него больше, чем, если просто судить по этому фарсу. «Куда ты дел Терухаши?» — первую мысль Сайки придерживает в своей голове, телепатически посылая вторую: «Куда ты спрятал мои кофейные желе?» Увы, со второй телепатия попросту не срабатывает. — О, я ведь не могу прочитать твои мысли, тем более, все это — лишь воспоминания предмета, на котором ты применил свои силы. Но, думаю, ты пытался скрыть, что беспокоишься за эту девчонку. Так и знал, мой подарок пробудил в тебе типичного влюбленного подростка! Хе-хе-хе! Этот смех звучит дружелюбно, но только больше «озлобляет» атмосферу. «Успокойся, твой придурочный братец просто включил стратегию провокации, его слова — пустая болтовня, ничего не…» — Материться — это плохо, — на расслабоне добавляет Куске, пока Кусуо пытается взять себя в руки. — Ах, куда я дел Терухаши? Не волнуйся, она в полном порядке. Я держу ее в своей тайной лаборатории в Японии, которая построена из разработанных мной же передовых сайкизолирующих материалов. Если бы в несладкой псионической жизни хоть раз был полный порядок, он выглядел бы абсолютно не так. Определенно. И что за сайкизолирующие материалы? Судя по всратому названию, то, из-за чего Кусуо не может прочитать мысли Кокоми. «Куске же тоже Сайки. Буду верить, что он изолировал сам себя». — Ни одно из условий игры не нарушено, и у тебя по-прежнему есть шанс выиграть. Вернее, только у тебя он и есть. Нет, не так. Только он у тебя и есть, ха-ха… — Ты нанял Урёко Тёно для сочинения шуток? — …если, конечно, справишься до того, как время закончится. Видишь, я опять тебе помогаю. Чуде-есна, правда? — Теперь это еще больше похоже на правду. — Что бы ты делал без своего старшего брата? А-ха-ха-ха-ха. Куске начинает самозабвенно ухахатываться в ритм музыки Грига. Потом продолжает, продолжает, и наконец-то… Разумеется, нет, этот идиот по-прежнему ржет, а Кусуо, как подневольный лох, терпит. Лишь поджимающее время заставляет его отказаться от попытки выжать из дерьмовой «подсказки» что-то действительно ценное. Сайки выныривает из виртуальной реальности, чувствуя себя психометрически травмированным на всю жизнь. «Надеюсь, после игры меня не отправят на консультацию к Херануке». — После этой ужасной ситуации я больше не могу… — А-ха-ха, так тебе и надо, странный тип из кустов! Будешь знать, как идти против великого суперквалифицированного манипулятора-мозгоправа! Б-р-р, такого никогда не должно произойти. Откуда такие мысли? Стоп. Его мысли не звучат женским голосом, если он не в теле Кусуко, а значит, в радиусе двухсот метров появился серьезный противник с отвратительными фантазиями. Что в голове Херануки вообще подразумевалось под «ужасной ситуацией»? Что-то, еще ужасней школьного психолога с лопатой в кабинете? Впрочем, неважно. Сверхразум и без псионики выяснил, что Терухаши находится под землей. Хотя…как раз-таки с псионикой, но все же при серьезных ограничениях. Что ж, хорошее место для размещения тайной лаборатории, если ты в край упоролся своими влажными злодейскими фантазиями. «Темным силам ты сбить себя с толку не позволяй…» Неужели темные силы и есть — про Куске. Но Терухаши навряд ли знала о его вмешательстве. Неужели это не она посвятила стихотворение Сайки? Не может быть. Не может быть, чтобы Сайки от этой мысли стало досадно. Если все это — дело рук братца, такая «любовь» ему не нужна. Он обязан это проверить. Сайки резво достает из кармана мятую бумажку, бережно расправляет ее и касается без перчатки. Реальность меняется. Разум ясен, а тело накатывает ощущение плоскости, будто он — глубоко проработанный 2d-персонаж. Допустимый обзор позволяет увидеть потолок и и монитор ноутбука. А еще — часть руки, которая водит по его площади чем-то острым и быстрым. Руки, сияющей знакомой аурой. Той самой руки, которую он трогал, когда был в своем теле… Стоп-стоп-стоп. Хватит отвлекаться на глупые мысли. Это похоже, как, если бы сценарист голливудского блокбастера решил воткнуть для фансервиса клишированную любовную линию. На ноутбуке открыто приложение «Блокнот». И владелец руки — очевидно, Терухаши Кокоми — еще более очевидно переписывает текст на тело Сайки. Кхм, то есть, на бумажку. Это точно она, да? Это же не Куске отправил ей стихотворение? Она не копировала его в блокнот, чтобы потом переписать? Конечно, нет. Есть много аргументов, почему. Должны быть, хоть один сраненький аргумент. Стихотворение обязано быть ее собственным. Впрочем, достало. Достала очередная бесполезная информация, добытая непосильным трудом. Зачем вообще полез? Очевидно, зачем. Чтобы понять, как далеко зашел ублюдский брат! Если бы Сайки увидел ее лицо, он бы точно узнал ответ… Но он не узнал. Еще будет время. Но желания — нет, нет и нет. Метафорически плюясь, Сайки выныривает из дурацкого воспоминания дурацкой бумажки. «Ну и ну», — первая рациональная мысль, которая приходит в голову после возврата в чуть менее дурацкую реальность. В родное, пусть и проклятое псионикой тело — и вновь обретенное сердце учащенно стучит от гнева на несправедливость судьбы. Сайки выдыхает, очищая голову от всего лишнего, сосредотачиваясь на главной задаче: пробраться в секретную лабораторию. Может, просверлить рентгеновским зрением землю, пока не упрется в нечто, которое не может просканировать? Мурашки по коже разбегаются раньше, чем он осознает, почему идея — провал. Насекомые. Мерзкие твари в земле — огромная армия надоедливых слабаков, которая нужна, чтобы высосать силы перед схваткой с финальным боссом. Или время. Или нервные клетки, которые, в отличие от всех остальных, не получается регенерировать. Снять очки и превратить микродемонов в камни на сутки? Вариант слишком рискованный, в камни могут превратиться ученики, случайно оказавшиеся в зоне бокового зрения. А может… Взяться за дело всерьез и вникнуть в детали убогого послания брата? О черт. Неужели придется опуститься до этого?! Ай, ладно, кофейные желе под землей, опускаться придется в любом случае. «Ни одно из условий игры не нарушено». Вдруг это может быть правдой, хотя бы под углом его искаженного восприятия? Несмотря на явное вмешательство. Что это значит? Условий было не очень много, но все же… Сайки прокручивает воспоминания в своей феноменальной сверхпамяти. «Секретное уединенное местечко, в котором есть все, чтобы приятно провести время…» Черт, нет, это важно в последнюю очередь. Вернее, вообще ни в какую очередь. «Остальным вход будет закрыт…» Нет, снова не то. «По всему стадиону разбросаны подсказки, с помощью которых вы можете найти то место». Да, уже ближе. «Подсказок на стадионе достаточно, чтобы найти ответ», — это и может быть ключом к разгадке. Если победитель не объявлен, несмотря на то, что территорию обшарили лучше, чем полицейские — место преступления, ответ все еще никто не нашел. Не расшифровал. Недостаточно псионичен, чтобы сделать правильный вывод. Потому что вся игра изначально создана только для Сайки. И это условие брат абсолютно точно не стал бы менять. Если Куске в деле, то он доведет эту стратегию до совершенства, ведь братцу-мазохисту нужно только одно… И это «одно» он ни за что не получит. А Сайки получит все. Остался всего лишь час. Сайки мчится на стадион. Надо же, столько людей все еще не отчаялись, а что-то ищут. Целеустремленность всегда восхищала Кусуо. И это качество сейчас двигает им больше, чем кем либо. «Что ж, начнем играть по-серьезному». Сайки снимает левую антенну. «Главный враг — Торицука Рэйта. Он копает вход туда, где сидит Терухаши Кокоми», — транслируется участникам с упоминанием примерного места назначения. Стадион очищается быстро, даже слишком. Экстрасенсорное внушение работает безупречно. Никто даже не ищет доказательств, почему это убеждение — истина. «Терухаши на тебя надеется. Не подведи ее и останови всех, кто хочет до нее добраться! Не сдавайся!» «Отправляйся в комбини и купи чего-нибудь для братана Хайро». Этими персональными сообщениями великий гипнотизер устраняет особо надоедливых противников. За исключением одного… Херануке лучше вообще ничего не отправлять, слишком непредсказуемый и опасный игрок. И это в лучшем случае. «Ну и ну, — довольно выдыхает Сайки, вставляя антенну на место. — Это была настоящая психологическая консультация, с кем реально лучше не связываться, — добавляет он, чувствуя себя манипулятором псионического масштаба». С армией массовки разобрался, теперь можно сосредоточиться на чем-то более умном и всратом. «Сколько мусора…» — думает он и тут же себя одергивает. Нет-нет, никакого не мусора, а сверхценных подсказок, которые услужливо достаны для Сайки из всех закоулков стадиона. Конечно, они все разорваны, но… Дерьмо, они все разорваны. Экстрасенсорное зрение улавливает слабый цвет блеска — разумеется, эти фанатики дрались за возможность быть ближе к своей богине, пусть и таким далеким от истинного сближения способом. «Наивные идиоты. Ей ни холодно ни жарко от того, сколько раз вы соприкоснетесь своими противными губами с микроостатками ее слюны. Вы можете даже случайно задеть ее плечо своим и молиться на это воспоминание всю жизнь, но сами не займете и крохи места в ее сознании. Вы никогда не узнаете, что ее тело может содрогаться от касания нужного человека, вы молитесь на нее, даже не представляя, насколько она на самом деле… Надоедливая. Приставучая. Мешающая. И… развратная!» Бр-р-р. В общем, херня это все, что бумажки разорваны. Откатить бы стадион на час назад! Жаль, что силы позволяют лишь на сутки. А возвращаться во времени слишком опасно. Неужели ему придется сейчас собирать все эти кусочки, восстанавливая вручную каждую подсказку? Да нет, может все-таки дело… В другом. Нужно еще подумать. Неужели придется копаться в куче мусора лишь из-за мутного предположения? Придется. От варианта отказываться нельзя. Интенсивной работы на полчаса — целый трудовой подвиг для ленивого псионического организма. Но Сайки должен рискнуть, раз уж решил играть по-серьезному. Даже если это — великий заеб. Десять порций кофейного желе стоит того. «А что если Куске испортил все подсказки?» Ну, тогда хотя бы не придется проверять. Блин, и все же… после прошлых психометрий вообще не хочется. Даже псионики подвержены моральным травмам. Верней, особенно псионики. Собрав остатки нервов, Кусуо с великим мучением в глазах касается маленького клочка бумажки. Не испорчен очередным «фильмом» Куске — это плюс или минус? Бр-р, конечно, плюс. Местонахождение легко установлено, и Сайки ювелирным движением возвращает кусочек рвани на место. Легко. Для одного раза. А таких раз еще… Мучения накрывают все тело, которое вмиг тяжелеет, будто он уже выполнил всю работу. Херанука, наверное, назвала бы это самовнушением. Или психосоматикой? «Ох!» — хотелось бы сказать ему от осознания паршивой участи, но он ни в жизнь не произнесет даже мысленно это проклятое слово… Рвань, рвань, рвань, о, полбумажки, круто, рвань, рвань, злоебучая рвань, когда же это все… … …в чем смысл жизни?.. …жизнь — это просто игра… …вся моя жизнь — лишь игра на стадионе, да? Нет?..» Казалось, он прожил сто триллионов миллиардов лет, копаясь в мусоре 24/7, но все еще не преисполнился в познании. «На что я потратил молодость? — горькие мысли одолевают его. — На то, чтобы без продыху выполнять бесполезную работу, надеясь, что однажды достигну высшей цели? Я слишком поздно понял, что выбрал неправильный путь…» Отнюдь не мудрый старец вытирает непроизвольно вырвавшуюся скупую слезу. «Зато никто мне не мешал. — Разумеется, то была слеза счастья. — Я был один! Все сто триллионов миллиардов лет. Я был так одинок!» И тут он с содроганием осознает то, что так долго пытался подавить, убегая от проблем за счет полного погружения в сортировку мусора. Он нуждался в них. Думал о них, пусть и в самых глубинах глубокой души. И он не позволит их съесть никому другому! Эти десять умопомрачительных порций кофейного желе. Потому что в реальном мире прошло всего полчаса. Целых полчаса… «Соберись, Сайки, не время для старческого бреда!» Вытравив все дедовские мысли, он снова возвращается к работе. Чешет подбородок, убеждаясь, что километровой бороды Дамблдора нет и он по-прежнему молод и свеж. Хотя будь он обычным человеком, о свежести можно было б забыть: с него бы лились куболитры вонючего пота. Это не просто сортировка мусора. Это сложнейший квест по собиранию пазлов, который под силу только величайшему (и молодому) псионику. И конечно же, по великому и беспощадному шаблону сенэна, где герой стоически преодолевает все препятствия, последние оставшиеся кусочки сложились в единую бумажку, в которой было что-то кроме абсолютно ненужного поцелуйчика. «Если казалось, что смысл — не здесь, С другой стороны взгляни. Ангел, давно улетевший с небес, Прячется ниже земли».