it was the middle of the fall

лицо опущено в небольшую раковину, наполненную теплой водой. пузыри воздуха щекотно пробираются от носа к подбородку, бегая по бледным щекам. в голове ни единой мысли, на коже ощущается только отличная от комнатной температуры прозрачная жидкость, что поглощает его все глубже. нос практически касается дна раковины, волосы расплываются в разные стороны, глаза щипет неизвестно от чего. идея опуститься головой под воду в ванной пустующей квартиры приходит совсем внезапно. из динамиков компьютера доносится меланхоличная музыка, за окном прекрасная, по мнению юноши, погода: тяжелые на вид тучи застилают небосвод своими объемами, грозясь выплеснуть накопившуюся влагу на всех, кто осмелился выйти из дома в это время. ветер бушует, нагибает стволы тонких деревьев, колосит остатки скошенной травы, несет клубни пыли ввысь, заставляя прохожих щуриться. чан не чувствует ни горечи, ни отчаяния, ни грусти. уже несколько месяцев мир кажется ему тусклым; краски, приносящие прежде вместе с собой счастье, потеряли свою яркость, выцвели на палящем солнце, как одежда, которую забыли забрать после сушки на улице. он не понимает, что именно привело его к такому состоянию, погрузило в пучину ненависти к самому себе, придавило грузом немыслимой тяжести и не выпускает наружу — туда, где есть настоящая жизнь. он выныривает из импровизированного озера и глубоко дышит, вбирая в себя весь тот воздух, которого ему не хватало последние несколько десятков секунд. перед собой видит отражение в грязном зеркале. это, пожалуй, единственное место, где он может увидеть себя, так как других зеркал дома нет. здесь эти вещицы не нужны; они только мешают забыть о собственной никчемности. уходит в спальню. переодевается в более теплую одежду. не потому, что дома холодно, а потому, что его тело морозит то ли от накатывающей простуды, то ли от постоянного недоедания. выбор падает на свободную футболку его соседа, которая как-то оказалась в его шкафу после стирки. чан с ним почти не видится. разве что по утрам, когда тот варит себе крепкий кофе, чтобы не свалиться по дороге в универ после бессонной ночи. чан знает только то, что его зовут ким сынмин, учится в том же университете, что и он, но на курс ниже и что он тоже не спит ночами из-за огромного количества заданий. в первый месяц их совместного проживания в этой квартире чан хотел познакомиться с парнем, но что-то шло не так: то ему неожиданно позвонят, хотя, казалось бы, вообще звонит в десять часов вечера; то сынмин носится из комнаты в комнату в поисках какой-то вещи так быстро, что поймать или отвлечь его просто невозможно; то обоих резко клонит в сон и они расходятся по спальням, даже не пожелав друг другу спокойной ночи. потом это стало привычно. иногда они писали друг другу, чтобы узнать, чего нет дома из продуктов или бытовых средств, но на этом диалог заканчивался. теперь прошло три месяца со дня их заезда, и чан стал чаще и чаще замечать заинтересованные взгляды на себе. значит ли это, что он хочет начать общение? «он хочет поскорее съехать от тебя, потому что ты ужасный сосед» на глаза вновь наворачиваются слезы. он ложится на расстеленную одноместную кровать и укрывается одеялом до носа, обнимая метровую плюшевую акулу, которую ему оставила сестра. «так ты не будешь чувствовать себя слишком одиноко. можешь представлять, будто обнимаешься с близким человеком». представить на месте игрушки никого не получается. чан оттолкнул от себя всех окружающих его людей. он утыкается лицом, покрытым дорожками слез, в игрушку и погружается в сон. просыпается он от того, что к его лбу прикладывают что-то мокрое и теплое. чан недовольно мычит, жмурит глаза и в конце концов открывает их. на кровати рядом с ним сидит сынмин, протягивает руку с тряпкой ко лбу. только сейчас чан заметил, что шея, грудь и руки тоже протерты теплой водой. он берет руку сынмина в свою и принимает сидячее положение. медленно моргает, смотрит непонимающе, но руку не отпускает. сынмин начинает говорить: — я пришел домой пораньше. по пути продуктов купил, звал тебя, чтобы вместе пакеты разобрать, но ты не отвечал. обычно из твоей комнаты хоть какие-то звуки идут, а тут совсем ничего, но обувь на месте, значит ты дома. ты никогда не спишь днем, поэтому я начал беспокоиться и зашел. ты весь горел и плакал во сне, так что я решил помочь. «идиот. ты не должен был допустить, чтобы он видел тебя таким» — что-то случилось? — сынмин поднес свободную руку к лицу чана и положил на щеку. тот вздохнул и опустил глаза. его ресницы подрагивали, а из-под них полились одиночные слезинки. сынмин стер одну из них подушечкой большого пальца. сейчас он понимал только то, что его соседу нужна поддержка, — ты не против, если я обниму тебя? чан шмыгнул носом и тихо прошептал: — пожалуйста. — иди ко мне. сынмин перелез через его ноги на более свободную часть кровати, чтобы удобнее обхватить его тело. чан убрал игрушку, с которой спал, на пол, прижался к телу сынмина, положив руку на его спину и уткнувшись носом в ключицы. сынмин просунул одну руку под его голову, а вторую положил на чужую талию. он рассказывал чану о том, что у него произошло за прошедшую неделю: как его одногруппник упал со стула после слов преподавателя о том, что тот обязательно улетит с него; как они с друзьями по пути домой чуть не упали в огромную лужу; и о том, что он выглядывал из окна посреди ночи, чтобы посмотреть на звезды. — знаешь, их сейчас так много. я даже нашел несколько созвездий. давай в следующий раз вместе посмотрим? — сынмин наклонил голову чуть ниже, чтобы посмотреть в лицо соседу. тот согласно промычал, заставив парня тепло улыбнуться. несколько минут они лежали в тишине. сынмин подумал, что на этом его монолог окончен, сейчас чан скажет, что успокоился, и выдворит из своей комнаты. но чан только прижался еще ближе и просунул ногу меж бедер парня. — сынмин? — что? — спасибо. ты не должен был поддерживать меня, но ты сделал это. я благодарен тебе. — я не хочу быть для тебя просто соседом, с которым ты видишься пару раз в неделю. я хочу узнать тебя. хочу заботиться. я хочу быть кем-то важным для тебя. чан впал в ступор. заботиться... о нем? нет. он этого не заслужил. кто-угодно, только не он. — ты не можешь, сынмин. я ничего не сделал для того, чтобы ты уделял мне внимание. — чан. чан-и, посмотри на меня, пожалуйста, — сынмин приподнял голову чана за подбородок, — тебе не нужно заслуживать любовь. ты делаешь достаточно. если кто-то не ценит тебя, то это не значит, что не буду и я. доверься мне, пожалуйста. чан прикрыл глаза и крепче обнял сынмина. через пару минут он сказал: — хорошо. я тебе доверяю.