Blue baby

—Это выглядит, как дешёвый парик,— ворчит Чан, скептически разглядывая в зеркале свои волосы, приобретшие новый вид. —А по-моему, тебе очень идёт,—хихикает Феликс. Его пальчики перебирают короткие пряди, отчего Чан невольно улыбается: приятно.—Ты теперь — Радость! Самая-самая настоящая! —То есть с чёрными волосами я был печалью?—хмыкает уже синеволосый парень, заставляя младшего цокнуть. —Нет, дурачок, у неё тоже синие волосы,—смеётся в ответ Феликс. Новый цвет то ли с непривычки Чану совершенно не нравился, то ли действительно смотрелся не очень, но он продолжал вертеть головой из стороны в сторону, разглядывая причёску, будто его мнение должно было измениться, найди он какой-то волшебный правильный угол. —Почему именно синий, Ликси?—наигранно хнычет старший, подумывая над тем, чтобы прятать шевелюру теперь под бинни и капюшоном. Это просто ужасно. Ли копошился сзади, прибирая беспорядок, который он создал, пока красил своего парня. —Этот цвет сочетается с твоей бледной вампирской кожей, поверь мне, выглядит очень классно. И вообще, кто тебя за язык тянул: ставить на спор свои волосы? Точно не я. —Я не думал, что ты дальше блонда зайдёшь. Ты же не мог быть так жесток ко мне. —Так и скажи, что не думал, что я не обыграю тебя целых три раза подряд в шахматы,—Феликс дразняще показывает ему язык, шлёпая легонько по плечу, чем вызывает лёгкий смешок старшего. И всё-таки нужно достать свою бинни. *** —Вау, Чан, ты упал головой в черничный сок? — конечно, завалившийся с утра в студию Чанбин не сдержал смешков, подталкивая локтем уткнувшегося в смартфон Джисона, чтобы тот тоже посмеялся над хёном. —Очень смешно,— фыркает Чан, даже не оборачиваясь. Идея надеть шапку казалась ему хорошей, до тех пор, пока он не осознал, что на дворе уже апрель, и не то чтобы это будет вызывать странные взгляды людей (и это тоже), но и ему самому будет как минимум жарковато. —Ты решил сменить имидж, хён?— присоединяется к Со Хан, говоря задорным голосом. —Я проиграл Феликсу в шахматы,— чуть стыдливо сознаётся. Его парень явно хотел, чтобы он получил много внимания в свою сторону. —Ну, тогда я рад, что ты хотя бы не лысый,—замечает Чанбин. —Что ты имеешь в виду? Что Феликс может быть таким жестоким, или что всё настолько плохо, что хуже только лысина? —Оба, хён, оба. Чан и раньше не любил выходить из их комнатки-студии часто, отвлекаясь от процесса создания музыки, но теперь он желает, чтобы у него не было биологических потребностей в виде еды, а ещё пар, ведь учёбу никто не отменял, даже на последнем курсе. Он буквально чувствовал, как люди заинтересовано оборачивались, замечая его ярко-синюю шевелюру в коридоре или во дворе университета, когда они отправились за ланчем в ближайшее кафе. И почему людей так это удивляло? В конце концов они живут в 21 веке, цветные волосы сейчас почти норма, но видимо, желание Чана быть незаметным было успешно проигнорировано вселенной. —Думаю, они удивлены, потому что это ты,— беззаботно отвечает ему Джисон, пытающийся аккуратно намотать свою лапшу на палочки. —В каком смысле — я? —Ну, я имею в виду, все знают тебя как серьёзного старшекурсника, старосту группы и самого ответственного человека на кампусе. Это просто неожиданно для них. Бан на это в ответ лишь фыркает. Про себя он думает, что это может быть оттого, что он выглядит так нелепо. —А по-моему, тебе идёт, Чан-хён,— комментирует вечером следующего дня —пятницы — Хёнджин, когда они, собравшись наконец все вместе своей компанией, ужинают в их любимом кафе. Экзамены всё ближе, поэтому виделись они нечасто, разве что пересекались в коридоре университета, приветственно маша друг другу. Феликс всё ещё задерживался на своей репетиции, усердно готовясь к сдаче своего итогового номера, и Чан очень гордился тем, какой его парень трудолюбивый и характерный, хотя немного и переживал, ведь Хёнджин и Минхо, хоть и учились с ним на одном отделении, давно были здесь. —Спасибо, Хёнджин. —Хотя это и непривычно,— добавляет Чонин. —И тебя теперь узнать можно за километр,—присоединяется Минхо. —И где ты потерял своего Супер-Кота?— не удерживается от шутки Сынмин. От корявой шутки, на самом деле: его волосы даже не такие насыщенно-тёмные. —Я уже тут,— Чан открыл было рот, чтобы ответить, но был сбит лепетанием со стороны,— перестань донимать моего Чанни, Сынмин-а. Старший ласково улыбается, обращая всё свою внимание на приземлившегося рядом блондина, быстро чмокая его тёплую щёчку. —Привет, милый,— улыбается ему Ли, даря ответный поцелуй в кончик носа. —Мы все здесь,— драматично возмущается Хёнджин, не получивший, как и все остальные, приветствие пришедшего. —Привет, мои друзья, — переводя взгляд на остальных, мило улыбается Феликс,— и мы уже виделись сегодня с вами, дайте мне получить поцелуи от моего бойфренда. Тогда Чан снова целует его щёку пару раз. —Фу, не будьте такими сладкими, — недовольно бросает Минхо, наблюдая за проявлением нежности, за что получает злобный прищуренный взгляд младшего. —Скажи мне это ещё раз, когда уберешь руки подальше от бёдер Джи, — парирует Ликс. —Ах, прекратите, вы отвлекаете меня от моего кимпаба,—ворчит на них Чанбин, вызывая хихиканье. Возможно, они были совсем немного шумными, но это и была их типичная компания — такой хаос. *** Прошло уже пару дней с тех пор, как Чан получил кучу прозвищ от своих друзей благодаря его новому облику, и он думал, что свыкся с —уже редкими—взглядами в его сторону, но кажется, немного ошибся. Приближался День Открытых дверей в их университете, и Чан, как староста группы и участник студенческого совета, конечно, должен был выполнить некоторые обязанности, для чего и появлялся пару раз на собраниях вместе с другими активистами. Он видел, что компания из трёх девушек, кажется, второкурсниц, странно поглядывает на него изредка, но не придавал этому значения, более занятый своими делами. Но в один поздний вечер, пытаясь свести новый трек, был почти оглушён криками его мэйтов-продюсеров. —Чан-хён, ты должен, нет, обязан это увидеть,— нетерпеливо хлопает ладошкой по колену Джисон, а рядом с ним заливисто хохочет Чанбин. —Если это очередной ваш глупый мем, я выставлю вас за дверь,— хмуро замечает он, погружённый в работу, пока не видит перед собой экран джисонового телефона с твитом: «Бан Чан выглядит ещё привлекательней с новым цветом волос, скажите, что я не одна это заметила» —Что?.. Кто это вообще? — слегла запинается Бан, чувствуя себя внезапно смущённым. —Это было в ветке обсуждения собрания совета, каким-то образом, разговор зашёл о горячих старшекурсниках и там всплыло твоё имя,— весело захихикал Хан, вкупе с всё ещё смеющимся Чанбином. —Вам смешно? —Мне просто интересно,— делая паузу, чтобы выпустить очередной смешок, говорит Со,—как отреагирует Феликс. Он долго боролся с тем, чтобы многие поняли, что ты занят, но кажется, кого-то это либо не волнует, либо информация до него не дошла. Вернее, до неё. Это было правдой: Феликс был на два года младше него, так что, когда Чан перешёл на третий курс, Ликс проходил ознакомление вместе со всем потоком новоприбывших. Их познакомил Хёнджин, который, вообще-то тоже был тогда первокурсником, очарованный милым Феликсом и подружившийся с ним довольно быстро, но уже был парнем Сынмина, с которым ребята трирачи (так Чан, Чанбин и Джисон назвали свой маленький начинающий лейбл) часто тусовались. Крис с первой яркой улыбки, адресованной ему в честь знакомства, поплыл. Феликс был таким вежливым и очаровательным, что никто в компании не устоял, даже Минхо, который в начале общения ко всем относился осторожно. Думал Чан недолго, решил сразу брать всё в свои руки: выведал у Хёнджина номер парня, узнал номер корпуса и комнаты, и однажды, отождав минут двадцать у двери, встретил там младшего, и без лишних разговоров позвал на прогулку, на что Ли, чуть смущённо улыбаясь и закусив губу, кивнул. Их отношения развивались плавно. Они часто гуляли вместе по территории кампуса осенними вечерами, ели мороженое в палатке у набережной, несмотря на совсем не летнюю температуру, Феликс иногда навещал старшего в их импровизированной тогда студии, принося изредка свою выпечку, которой, как оказалось, недавно начал баловаться, заставляя сердце Бана таять. Чан не торопился, однако с каждым их таким маленьким «свиданием» всё больше убеждался в том, какой Феликс потрясающий, невероятный и вообще просто неземной, и как он невероятно сильно в него влюбляется, в конце концов на одном из них, а именно на той же набережной, после мангового рожка, притянул уверенно к себе за талию для сладкого поцелуя, после которого и предложил официальные отношения. Признание в любви произошло немного позже, но было очень трепетным и нежным, и Чан знал: это навсегда останется в его памяти, и только между ними. Однако, являясь, по словам всех свои друзей и его уже-парня, одним из главных красавчиков всего университета (и неважно, что старший относился к этому с огромнейшим скептицизмом и вообще так не считал), Бан никак не мог убедить кого-то, кроме некоторых приятелей, что он занят. Люди считали, что такой джентельмен, как он, просто не мог отказать по-другому, чтобы не ставить девушку ( а иногда и парня) в неловкое положение. Феликс забавлялся, хотя, если быть честным, иногда это его раздражало, но они старались просто игнорировать это. И может, на время срабатывали те фотографии, где они обнимаются или прижимаются к друг другу, почти целуясь, которые Ли постил на свою страничку в инстаграме, дабы подтвердить слова старшего и просто дать знать, что он и есть тот самый партнёр. Жаль, что на него не был подписан весь студенческий состав. —И этот твит набрал достаточно много лайков, — Хан снова утыкается в экран, ища там что-то, — о, тут и ответы есть! «Согласна, он чертовски красивый с тёмными волосами, но синий делает своё дело — он великолепен», или вот ещё… —Ох, достаточно,— отчаянно хнычет Чан, пряча горящие щёки в ладони. —«Было бы приятно иметь возможность провести по этим волосам рукой»,— продолжал читать Джисон, и Чанбин снова смеялся: —Я думаю, Феликсу очень понравится. —Почему они пишут все эти вещи? Это так… неловко,—Чан отчаянно стонет. —Ну, ты, очевидно, главная звезда здесь,—подразнивает его Джисон, показывая что-то их другу снова, отчего они вновь заливаются хохотом. —Вы такие отвратительные. В следующую пятницу группа обедает в том же кафе, бурно обсуждая прошедшую почти неделю и строя выходные планы. —Здесь так жарко, пожалуй, закажу лимонада,—оповещает всех Чан, на что получает несвязные шумные ответы, и понимает, что просто сделает это для всех. Он встаёт из-за стола и уходит к барной стойке, оставляя их слушать рассказ Минхо о «странной темной фигуре в зале для практик». Девушка, принимающая заказ, улыбается широко и обещает быстро управится, попутно предлагая выбрать что-то ещё из нового меню, но Чан отказывается, посылая ей в ответ дружелюбную улыбку. Возвращается уже с подносом и большими стаканами прохладного напитка, которые Феликс любезно помогает ему раздать всем. —А это что?— спрашивает, вероятно, риторически, блондин, обнаруживая под дном одного из них салфетку с номером телефона и именем. Любопытный Чанбин тут же выдергивает бумажку из его пальцев. —Оо, это от мисс Миён,—выдаёт Со, на удивление, тише обычного, не желая, чтобы девушка услышала, — не теряешь хватку, Чан-а. —Какую хватку?—хмурится Чан, получая веселые взгляды парней в свою строну. И один прищуренный. —У тебя поклонники везде,—вместо него, хихикая, отвечает Джисон. —Да ты, хён, нарасхват. —Смотри, Феликс, так и уведут у тебя,— смеётся Хёнджин. —Я вам собачка что ли?—фыркает Чан на друзей,—и вообще, прекратите уже. —А мы вам рассказывали про твит?— полностью игнорируя его слова, начинает Чанбин, на что все, кроме Минхо, мотают головой или издают звуки в знак отрицания. —Какой ещё твит?—Феликс, до этого не подававший никаких знаков присутствия, заинтересовано склоняет голову к Чану, заставляя того немного покраснеть, и строго обрубить слова Со: —Чанбин. —Да брось, хён, это забавно. К тому же, Феликс, ты разве не хочешь увидеть реакцию людей на синеволосого Чана? И, конечно, младший показывает, что очень даже хочет, и они, вместе с остальными, чуть ли не вслух зачитывают смущающие старшего комментарии. —Боги, Ликс, ты отхватил себе такого парня,— прыснул после увиденного Хван, под гогот и усмешки остальных. Феликс же не выглядел расмешённым, скорее, сначала не находящим нужных слов, а потом вдруг хитро улыбнулся: —Я же говорил, что Чанни безумно идёт этот цвет, он просто очаровашка. —Ну Лииикс,—жалобно протягивает парень,—хватит вам всем. Забудьте это. —Ну уж нет, Чан-хён, дай нам посмеяться. *** Феликс ловко оседлал бёдра Чана, зарываясь пальчиками в густые волосы, притягивая как можно ближе, позволяя старшему сминать его губы в жарком поцелуе. —Она даже не представляет, как чертовски права,— выдыхает Ли, отрываясь от своего бойфренда, что смотрит непонимающе-затуманенным взглядом,— та девушка, что писала, как было бы «приятно» потрогать твои волосы. Чан на это обречённо стонет, готовый уже снова высказать своё возмущение: зачем младший вообще думает об этом, но ему не дают напористые губы, снова прижавшиеся к нему. Феликс нетерпеливо проводит языком по его губам, толкаясь в его рот, по-хозяйски орудуя в нём. Чан теряет все мысли, поддаваясь напору, крепче обнимая хрупкое тело и с характерными звуками целует в ответ не менее страстно. Блондин немного ёрзает, потираясь своими бёдрами о бёдра старшего, вырывая тихий стон прямо в губы, а затем резко отрывается: —И она совершенно точно не представляет, как чертовски приятно целовать тебя. Они целуются снова, до распухших губ, до дрожи в пальцах, ладонями оглаживая гладкие тела друг друга. Поваливаясь на кровать полностью, избавляя друг друга от одежды, прикасаясь разгорячённой кожей к коже, вырывая рваный вздохи и тут же ловя их губами, возвращая поцелуями на грудь и шею, шепча судорожные признания в любви на пике удовольствия.