Guten tag.

Никто никогда не обращал особого внимания на немецкую группу. Наверное, даже директору она была не особо интересна поэтому он просто выделил им полузаблошенный кабинет в другой части здания и сказал им входить и выходить в пожарный выход, фактически изолируя их от основного здания школы. Было много слухов об их «происхождении», когда они только пришли в эту школу. И то что они из детдома, и то что их взял директор только из-за того, что у них был в изучении английский и французский, а повыделываться изучением трех языков он хотел. В принципе вторая теория была более приближенна. Практически у всех довольно быстро пропал интерес к ней, потому что группа была не подавала ни одного признака жизни. Некоторые даже думали, что группа распалась, ведь она не были ни на одной линейке, не появлялась в столовой. Да что уж там, даже в туалете её никто никогда не встречал. В их классе и коридоре никогда не убиралась уборщица, потому они делали это сами. Учителя тоже не ходили к ним. С этой группой в школу пришел и их преподаватель. Он и обучал их всем предметам, которые должны были бы им понадобятся, причем еще и на немецком языке. Группа звала его всезнающим и золотым, и скорее всего так и было. Может ученики-призраки так бы и пылились в том кабинете до выпуска, если бы однажды, в середине одиннадцатого класса в больнице не слег бы их преподаватель…

***

2019 год. 11 января. 8:10. Небольшая компания из 12 человек расположилась в классе, по принципу кто что хочет, то и делает. Тройка девочек сидели на одной парте свисая ноги и звонко смеясь от чей- то очередной шутки, один парень сидел около батареи, обнимая ее одной рукой. Кто-то подметал пол, кто-то протирал доску… — Слушайте, ребят, ну надо же что-то делать. Не можем же мы так проводить целые дни, пока Александра Николаевича нету. Надо что — то делать. Решать, как — то. — класс резко затих, обращая все свое внимание на парня армянской внешности, который сидел в самом конце класса. — Блин, реально, чё мы приперлись. Сидели бы в тепленькой общаге, и не знали бы бед на свою голову, — первым отозвался парень у батареи потирая поясницу. — Да не в этом смысле. Нам же надо как –то продолжать обучение. ЕГЭ не за горами, а походу Николаевич еще долго будет в больничке. — И что же ты предлагаешь, — на этот раз отозвалась высокая девушка во всем черном и с ножом бабочкой, которую она скучающе крутила в руке. — Я… я. бл, да не знаю я. Но точно знаю, что нельзя так просто сидеть и ждать чего — то. — Не, ну нормально. Надо что-то делать, сам не знаю, что. Гениально, — показательно похлопал в ладоши белобрысый парень, который стоял рядом с армянином. — Слууушайте, ребят, похоже у меня есть идея… — прохрипел кудрявый парень, который до этого курил в форточку и не обращал никакого внимания на перепалку одногруппников. — Ох, неужели староста вспомнил что он староста, — тихо съязвил кто — то из класса. — Ого, и что же за идея? — спросила кудрявая худая девушка с пышными блондинистыми волосами, вопросительно глядя на подростка, который уже закрыл форточку и вглядывался в немного запотевшее стекло. — Что если пробраться в основное здание и сказать об нашей проблеме… Я знаю, знаю, что сейчас будет куча возмущенных, но я думаю, что это единственный вариант. — Но как же мы туда проберемся? Основной вход сейчас закрыт, уроки идут. — сказал немного полноватый парень в очках видимо не очень удивившись сумасшедшей задумке своего одногруппника. — Окно. Мы выберемся туда через окно. Класс резко затих, обдумывая слова парня. Повеселиться хотели все. И даже не особо задумываясь об последствиях, ведь они как бы тоже ученики этой школы, хоть и немного «изолированные» и имели полное право пойти к директору и выяснить что же им делать. Так что обдумывали они недолго, и уже через пять минут все собрались вокруг парня, и весело слушали план «проникновения».

***

2019 год. 11 января. 8:30. Антон, а именно так звали старосту, уже в сотый раз объяснял, как же им так незаметно пробраться в школу. — Да вы, простите, совсем глухие. Так все, повторяю в последний раз. Сначала Васельчак пробирается из окна на разведку. После этого к нему идет Карина, которая будет помогать всем выбираться. Строй буду замыкать я. Когда будете выбираться, помните, что как только вылезете то надо будет найти ногами небольшой порожек, а потом, как я говорил, Карина вам поможет выбраться окончательно. После этого идем по стенке в право. Спустя 6 окон будет нам нужное, ну в принципе потом на месте я разберусь. Теперь все понятно всем? — получив многочисленные кивки в свою сторону он взял рюкзак и направился к окну. — Что, даже куртку не накинешь? — спросил тот самый парень в очках, которого звали Димой, а кличали все Позом из-за фамилии. Остановившись и обдумывая, парень повернулся к другу лицом и ответил: — Да смысл, все равно быстро пробежим, да и не холодно так. — Ну как знаешь, я бы совето. — Если надену, отвяжешься? — резко оборвал Антон. — Да, — Позов расплылся в довольной улыбке, радуясь маленькой победе. По — быстрому накинув теплую вещицу, он стал руководить «переправой».

***

Уже через 10 минут все перелезли через окно, и судя по тому, что даже почти никто не упал и ничего не сломал, довольно-таки успешно. Пройдя, как говорилось выше, шесть окон, Шастун махнул рукой, как бы говоря «заткнитесь, дебилы» и аккуратно заглянул в окно, выясняя обстановку. А потом повернулся к одногруппникам и проговорил: — Итак, ребята. Есть плохая и хорошая. Хорошая — я правильно просчитал все, и окно действительно выходит в коридор. Плохая — там напротив приоткрытый кабинет, в котором возможно идет урок. Поэтому кто выбирается, должен сразу, аккуратно и быстренько, пробежать на цыпочках вправо, там будет туалет, забегаем туда и ждем моего знака. Поняли? Дождавшись согласных кивков всех, он повернулся и еще раз проверил обстановку. Ничего не изменилось. Всё такая же обшарпанная белая дверь, скорее всего недавно вымытый пол и старый рыжий диванчик, который хорошо был виден из окна. Он понял. Пока все спокойно, нужно начинать и не ждать. Уже через десять с чем — то минут вся орава, состоявшая из двенадцати подростков, перебралась по ту сторону окна, кроме Шастуна, который стоял и выжидал, когда же ему уже можно будет перелезть. Так прямо «удачно» когда подошла его последняя очередь, начали все ходить. То уборщица которая тряпку по полу таскала, то какие — то редкие ученики, прогуливающие уроки. И проскочить никак он не мог, шпалу ростом 197 ведь заметить довольно легко. Но все-таки выбрав самый спокойный момент он аккуратно пролез, и когда ему оставался буквально один рывок, он зацепился штаниной за какой — то ржавый гвоздь, который так неудачно расположился под оконной рамой. Медлить было опасно. Антон это понимал. Кто знает, что там случится с его товарищами. Ответственен ведь он за них. И влетит за эту его собственную идиотскую затею за всех. И тут мысли нахлынули на юношу, затягивая в пучину рассуждений и протаскивая на самое дно, где давно поселился здравый смысл. Я ведь даже не думаю о последствиях. Не дорасчитал план. Вдруг нас сочтут за воров. Или отчислят. Ведь директор ясно сказал: «- Не высовайтесь!», а мы прямо сейчас лезем на рожон. А если Александр Николаевич узнает, а он ведь узнает. Об этом даже не хотелось думать. Сразу представлялось его грустное лицо с редкими морщинками. Ну или они все-таки при более-менее нормальном раскладе смогут прийти к директору, что скажут? «- Здрасте, вы нас скорее всего забыли, но вот у нас препод заболел, а учится нам надо, дайте пж преподавателей так 10, и достаньте где –то еще учителя по немецкому. Gut?». Я уже представлял, как нас красноречиво шлют в жопу, а потом заставляют мыть полы за то, что мы натоптали… Вытянули его из размышлений чьи-то тихие, размеренные шаги из глубин этажа. Антон оробел, перестал даже, наверное, дышать. Поняв через секунды две, что приближаются они именно к нему, он тихонько спрыгнул с подоконника. Рывок вправо. И все. Он в безопасности. К счастью мужской туалет в котором все прятались оказался ближе женского, поэтому уже через 5 секунд Антон пытался отдышаться под вопросительные взгляды других.