Это что, фетиш на боль?

они были напарниками. они были друзьями. они знали друг друга как облупленных. знали приемы и характеры обоих. они проходили возраст пубертата вместе. они... предательство отделило их друг от друга, словно слипшихся сиамских близнецов. они перестали быть одним целым. до момента встречи в том самом подвале мафии. Ии как я и писал выше, они знали друг друга лучше чем самих себя, и потому были довольно близки, тем самым почти на все миссии выходя вместе, и не только с указов босса, доверяя друг другу с каждым днём все сильнее. Потому кто-то из них довольно часто обрабатывал ранения другому, заботливо стирая кровь и прикладывая вату, что крепилась бинтами. На теле Осаму это было менее заметно, в отличие от Чуи. Дадзай привык к любым видам травм, потому спокойно промывал ваткой - смоченной в перекиси водорода - раны и царапины, тихонько поглядывая на удивительно аккуратное личико друга из под лобья. Накахара не исключение. Разница в том, что напарник всегда в такие моменты прерывисто дышал и подмыкивал, но парня это не удивляло, ведь шатен славился тем, что ненавидит боль во всех её проявлениях. Раньше для них это было нормой, но в один день один из мальчиков, что входил в состав дуэта " Двойной Черный " покинул организацию, приняв сторону врага, а соответственно пропал на 4 года. Все эти 4 года мафиози не находил себе места, думая что такого произошло, что тому пришлось уйти с должности правой руки Огая Мори, но когда все же узнал был повергнут в дичайший шок. Неужели Дадзай настолько проникся к этому Оде, что осознанно(или нет?) покинул мафию? Бред, ну бред же собачий! Не может такого быть чтобы сам Осаму, безчувственный клоун и правая рука кровожадного босса, и ушел из жизни Чуи просто из за своего старого друга! Как оказалось может. Но даже спустя время чувства остались, пусть и не такие яркие и головокружащие, как это было в подростковом возрасте. И поэтому раны они до сих пор друг другу промывают и бережно перевязывают, пусть и рыжий мафиозник не слишком аккуратен ведь " надо держать образ длинноволосой сучки! ", но то самое чувство своеобразной заботы все ещё витает в воздухе, его можно прямо таки ощутить на поверхности. *** Накахара Чуя был готов ко всему. Он знал этого человека уже больше 7 лет. Все его повадки, поведение, атаки. Абсолютно все, опуская момент пропажи. Но к чему он не был готов? Так это к внезапному тихому стону из уст экс-напарника и подозрительному тяжёлому дыханию с его стороны. Если сказать, что парень ахуевше посмотрел в лицо Дадзая, то это будет чистейшей правдой. —...Что? -единственное что он смог из себя выдавить в данный момент, не прекращая откровенно пялиться в лицо напротив. —Ой, неловко вышло -тон виноватый, но зная того, кто сейчас это произнес с неловкой улыбочкой и розовыми щеками, этот тон нихера не виноватый, более издевающийся. —Это- Ты что, серьезно? -тяжко выдохнул. —Я не хочу знать откуда и как давно у тебя такие фет- —Нет, у меня нет таких увлечений, что ты? -через паузу длиной в минуту, тот тут же продолжил, —Просто то, как ты склонился передо мной прямо сейчас, дыша мне прямо в ключицы, и так же смотря на твою макушку, что направлена вниз, это на меня немножко множечко влияет, Чиби. Внезапно оцепенев, мафиози резко поднял взгляд, мечущий молнии, смотря точно в глаза, готовый прибить эту скумбрию к чертовой матери, но уже через пару минут успешно выцепенев обратно, все же продолжил молча тыкать смоченную ватку в разрез раны, откуда уже давно прекратилось кровотечение. Достаточно и максимально - с более прилагаемыми усилиями чем хотелось бы - не туго перевязав и так перевязанную бинтами кожу, рыжий констатировал следующее: —Готово. От истекания кровью к твоему сожалению не помрешь. После сказанного Чуей, Осаму заметно притих, но восстановление дыхания все ещё не в его приоритете. Ещё и со стояком в штанах. Неловкое молчание разрывалось лишь дыханием обоих, и длилось несколько мгновений, прежде чем Дадзай решил приложить усилия, и наконец заговорил. —Я, пожалуй, в душ, -шатен направился к выходу из комнаты, оглядываясь в сторону ванной комнаты. —Я, пожалуй, с тобой, -Накахара спарировал собеседнику, направившись за ним под жалобный, тихий скрип кровати.