мистер полицейский.

— Кем ты хочешь стать когда вырастешь, Чани-хён? — с улыбкой спросил темноволосый мальчик. — Я хочу стать полицейским. — Тогда я стану преступником, чтобы ты не смог поймать меня. — мальчик задорно рассмеялся. — Ещё чего, я обязательно поймаю тебя, Джини, и ты станешь моим! — оскорбленно воскликнул мальчик постарше. — Ха, давай поспорим! — Давай, Джини! *** Тринадцать лет спустя. Красноволосый вцепился в сумку, как утопающих в соломинку. Понятное дело, ведь там такая сумма, что Хван может прожить безбедно до конца дней своих. Но, сейчас, главное убежать. И, пускай, дыхание прерывалось, Хёнджин клянется себе убегать до последнего. Поворот за угол, перепрыгивает забор, перелазит через следующий и так, до самого дома. Только бы успеть! Наконец Хван отрывается от копов, и уже он хотел возликовать, но ему скручивают руки и укладывают наземь, больно ударяя головой об асфальт. Над красноволосым возвышается незнакомец — беловолосый кудрявый мужчина в форме. — Ах ты, пидорас! — злобно рычит Хван, утыкаясь щекой в асфальт. — Да уж, раньше ты вёл себя культурней со своим хёном. — ехидно проговорил коп, грубо поднимая Хвана. — Чё бл.. — резко в голове Хёнджина мелькает понимания и он расплывается в весёлом оскале. — Да ну, неужели ты всё же поймал меня, Чани-хён. *** Хёнджин тяжёлым взглядом сверлил затылок Чана. Его руки были скованы наручниками, а куртка неудобно перекосилась, из-за чего Хёнджина раздражала эта ситуация. — Куда катим, Чани? — ядовито спросил Хван, откидывая красную прядь от лица. Кристофер молча посмотрел в стекло, от чего глаза обоих встретились, но ничего не сказал, продолжая смотреть на дорогу. — Пф, больно надо. *** Спустя примерно пятнадцать минут машина подъехала к многоэтажке. — Не похоже на участок, — скептически окинув взглядом здание, произнёс Хван. — Это мой дом, Хван, — коротко произнёс Чан, всё так же грубо вытаскивая Хёнджина. — Полегче, Чани! — Перестань фамильярничать, — сказал Чан, заводя Хвана в подъезд. — Ладно... Чани, — издевательски протянул Хёнджин. *** Чан толкнул Хёнджина внутрь квартиры, отчего тот врезался в стену и вскрикнул — Полегче! Полицейский закрыл дверь на ключ и замер. — Чани?.. — настороженно позвал Хван. — Десять. Ебанных. Лет. — Чан медленно разварачивается, его глаза горят бешенным огнём. — От тебя, блять, не было вестей. И потом узнается, что некий Хёнджин Хван ограбил банк. — Спокойнее, Ча- На Хёнджина налетают и больно вжимают в стену. На горле сомкнулись сильные пальцы, а губы смялись в жёстком поцелуе. Хван пытается сопротивляться, ударяя наручниками по крепкому плечу, но это все безполезно. Спустя минуту Чан отрывается от истерзания чужих губ, и его глаза все так же горят огнём злости. Ничего не говоря, Чан хватает Хвана за волосы, отчего тот отчаянно скулит, и тащит в неизвестном направлении. Как оказалось, Бан затащил Хвана в свою спальню и грубо толкнул его на кровать. — Чан, успокойся... — дрожащим голосом начал Хван, но его грубо затыкают. Чан упирается коленом меж бедер Хвана и его руки забираются под одежду, преодолевая кожаную куртку, а далее футболку. Всё это летил на пол, и Хван остаётся в брюках. Его алые волосы прилипли к взмокшему лбу, а испуганный взгляд вперился в руки Чана. — Я заставлю кричать тебя, Джини. — Чан переворачивает Хвана на живот и стягивает брюки, игнорируя брыкательства Хёнджина. — Чан! НЕ- Бан давит на затылок и крик Хвана утопает в постельном белье. Мужчина стягивает боксеры и плюёт на средний палец. Чан подносит палец к проходу Хвана и медленно вводит его, понимая, что это не приятно. Несколько спустя присоединяется ещё один палец , потом третий и Чану становится казаться, будто он уже погружается в Хвана. Бан нетерпеливо стаскивает боксеры и приставляет крупный орган к колечку сжатых мышщ, медленно входя. Хенджин зажмуривает глаза, переставая сопротивляться, чтобы не причинить себе боль. Чан ускоряет темп. Толчки становятся резче и грубее. Траханье становится похожим на конвульсии. Хенджин стонет сквозь стиснутые зубы, не приходя в себя. Хван отпускает себя и начинает стонать в голос, вымаливая у Чана прощение. — Чани, я уже сейчас... Ах... Быстрее... — Бан держится правой рукой за бедро Хвана, ожесточенно вбиваясь в тело парня, а левую руку поднёс к его шее, и за неё поднял красноволосую голову. Стоны Хёнджина разносятся по всей комнате, как и громкие шлепки кожи о кожу. Хёнджин закатывает глаза, кончая, а Чан ещё несколько раз вбивается и тоже кончает внутрь с тихим хрипом, падая на Хвана. — Что ж, ты выиграл этот спор, — говорит тихо и хрипло Хван, не разлепляя глаз.