Куклы Колдуна

— Да блять, успокойся уже наконец, ебанутый! Балу тихонько присвистнул, почти вжимаясь в диван и уткнувшись в шею Яши с правой стороны, как бы пытаясь заглушить яркий запах гнева тёплым запахом стаи. Горшок, конечно, бывал злым, но никогда не позволял своей альфа-натуре вылезти наружу настолько сильно. Ровно до того дня, пока Шут не привёл в их дом Андрея. Андрея, который оказался омегой и стал первой омегой в их маленькой стае, которая до этого состояла из трёх альф (Шут, Горшок и Яша) и двух бет (сам Балу и Порутчик). Нет, в их компании к парням-омегам относились абсолютно спокойно. Те же, по факту, ничем от всех остальных не отличались, кроме запаха и более сильной подверженности влиянию альф. Конечно, точку зрения их маленькой стаи разделяли далеко не все. Даже в их школе многие считали парней-омег вторым сортом. Горшок с этого больше всего злился, потому что девочек-альф, например, за второй сорт никто не принимал. Горшенёв вообще был удивительным альфой. Со всеми общался наравне и только в редких случаях мог надавить своей сущностью. А так всё, что выдавало в нём альфу — это характер и запах. Поэтому Саша и испытывал сейчас шок. Ссоры между Горшком и Андреем уже стали для всех в доме абсолютно привычным явлением, но первый раз было такое, что Миха начал давить запахом. Причём давить настолько сильно, что и Балу невольно захотел закрыть нос и подставить шею, хоть и был бетой. В стенку полетела очередная кружка (Яша грустно вздохнул, эта — была его любимой), а Андрей оскалился и тихо зарычал. Горшок зарычал в ответ, а комнату заполнил густой запах хмеля. В любой другой ситуации этот запах, да даже его отголоски, успокаивал, но сейчас скорее пугал. Балу тяжело вздохнул, прижимаясь ещё ближе к Яшке. А так, чёрт возьми, всё хорошо начиналось…

***

… началось всё примерно года два назад, когда Горшок в очередной раз попросился на ночёвку, потому что свалил из дома. Балу тогда кивнул и предложил после уроков прогуляться, а потом уже идти ночевать. Парень знал о том, какие у Михи проблемы с отцом и слабо, но представлял состояние друга. Всё же, какой бы херовой не была семья — это всё ещё была твоя первая стая, к которой ты привязан кровью. И одно дело, когда тебя выгоняют из стаи, потому что ты уходишь в другую, уже свою, и совершенно другое, когда тебя выгоняют из стаи в никуда. В тот день они и встретили Шута. Как на самом деле зовут этого странного мужчину парни не знали до сих пор. И, честно говоря, прекрасно понимали, что ситуация, когда совершенно незнакомый взрослый альфа предлагает стать частью его стаи — мягко говоря хуёвая. Но на тот момент им было так пофиг, что они согласились. И не жалели ни минуты. Шут был прекрасным альфой. Он показал и выдал ключи от дома, куда можно было приходить 24\7. Помогал с учёбой, просто учил каким-то мудростям жизни. Кормил (Миша никогда не признается, но это подкупило его больше всего) и неизменно защищал, если того требовала ситуация. Один минус был у этого человека — мог пропасть совершенно внезапно на какое-то время, а по возвращении притащить ещё одного члена стаи. Так, после первого ухода и возвращения, у них появился Саша Щиголев. Правда, по имени его называли недолго. Была у Шута фишка давать клички, если ты становишься членом стаи. Поэтому дня два спустя Сашу Щиголева уже называли Порутчиком, в стае стало двое альф и две беты. Казалось бы, это должно было стать проблемой, но как-то само собой все понимали, что главный альфа — Шут, а его заместитель — Горшок. Какое-то время спустя у них появился Яша и жизнь пошла своим чередом. Горшок поселился в их новом доме, изредка сбегая в родительский, чтобы повидаться с младшим братом и матерью, а остальные члены стаи хоть и не жили в доме постоянно, но проводили там намного больше времени, чем в отчем. А однажды Шут собрал их всех во дворике и устроил что-то вроде лагерной «Свечки», где каждый рассказывал свою историю. Так, собственно, стало понятно, по какому принципу Шут отбирал людей. Он собирал ребят, которые даже при наличии живых родителей и родительской стаи всё равно были как будто беспризорниками. А потом в их стае появился Андрей. Андрей к ним попал избитым настолько, что Горшок предложил вызвать скорую. Шут его, однако, осадил и выдал аптечку. Сами справятся. Они выхаживали его несколько дней, полностью забив на учёбу. Только Яша и Порутчик выбирались в город, чтобы понять, ищет ли кто-то этого странного парня. Когда Андрей пришёл в себя стало понятно, что этот парень мягко говоря странный. Один раз поблагодарил своих, вроде как, спасателей, а потом всё время торчал в выделенной комнате с каким-то блокнотом, который, тщательно охранял. Коллективным обсуждением было решено не трогать новенького и дать ему время освоиться и привыкнуть. Никто ещё не знал его истории, но то состояние в котором он прибыл говорило о многом. И вот, дня два спустя, Андрей начал всё чаще «выходить в люди». Устраивать допрос никто не спешил, к тому же Шут чётко дал понять, что пока не стоит. А кто они такие, чтобы спорить. Всё, что хотелось прояснить, это кем Андрей является. Потому что запах был странным, не понятно было альфа перед ними или бета. Что-то острое, пряное и едва ощутимое. Так что понять было сложно. В конце концов, Андрей оказался достаточно дружелюбным, но чуть что — сразу рычал и закрывался. Вся стая не придавала этому большого значения, они не знали, какие тараканы были в голове этого парня. Никто не удивился, когда поначалу Андрей с Горшком быстро сошлись. Они оба были творческими личностями, будто не из этого мира. Часто спорили, но быстро мирились, вечно попадали в передряги. Если Миша был огнём, уничтожающим все на своём пути, то Андрей был океаном, спокойным, нежным, что успокаивал взрывной характер альфы. И вот это уже удивляло всех. Негласно было решено, что Андрей точно не омега, но его способность успокаивать всех альф в доме шокировала. И однажды Балу почти уверовал, что на самом деле Андрей — омега. Вот только быстро выяснилось, что Андрей, как и океан, лишь внешне спокойный. Стало понятно, что за внешним спокойствием скрывались бури, штормы и тёмные глубины со страшными чудовищами. Андрей яростно противостоял альфам, что накидывались на Миху или на кого-то ещё из стаи, вступал в драки и вообще мог быть достаточно вызывающим. Добавить сюда пряный запах и все подозрения, что Андрей — омега, сразу отпадали. В общем и целом, жили они все вместе достаточно комфортно. Но в воздухе царило напряжение, связанное с тем, что Андрея спустя почти месяц всё ещё называли Андреем. Балу знал, что Горшок уже несколько раз подходил к Шуту с вопросом, почему так. И каждый раз Шут говорил, что рано. Почему рано, никто не понимал. Они все воспринимали Андрюху как часть стаи, особенно когда устраивали совместные ночёвки на полу в зале. Эти ночёвки вообще традицией стали, с приходом Андрея, который, оказывается, писал изумительные стихи, на которые очень быстро и удачно придумывалась музыка. И Шут тоже давно его принял, это было видно. Но всё ещё тянул и не давал кличку. Да и ароматизировать его как часть стаи запрещал. Смущало это всех, а Андрея ещё и задевало, хоть он и старался это скрывать. А вскоре всё пошло по всем одному известному месту. Ничего не предвещало беды, ребята из города ехали всей стаей домой, с пакетами из магазинов, строили планы на выходные. До дома оставалось пройти какой-то жалкий квартал, когда из-за угла на них вышла компания альф. И возможно стычки можно было бы избежать, но шедший рядом с Андреем Горшок почти на физическом уровне почувствовал, как парень напрягся. А компания эта как-то нехорошо заулыбалась, направляясь прямо к ним. — Вау, Андрюшенька, привет, — главарь компании, высокий, но смазливый альфа, противно заулыбался, смотря на Андрея, — а чего это ты в другую школу перевёлся? В гости не заходишь? Не скучаешь даже? — Не твоего ума дело, — прошипел Князев, напрягаясь всем телом. Остальные члены стаи тут же подобрались, чувствуя опасность, но влазить не спешили. — А мне кажется, что моего, — посторонний альфа резко перестал улыбаться и едва заметно оскалился. Балу с удивлением наблюдал за тем, как всего на пару мгновений у Андрея подогнулись колени, а Горшок и Яша тихо зарычали. Спустя мгновение до всех дошло, что чужак распустил феромоны, давя своим запахом. — Тебе только кажется, — Андрей с явным трудом сделал шаг вперёд, не желая показывать свою слабость. — А что же ты так на меня реагировать продолжаешь, сладкий мой? — альфа также сделал шаг на встречу и начал давить ещё больше. Краем глаза Балу увидел, как Яша вцепился в локоть дёрнувшегося Горшка и поблагодарил бога за то, что хоть у кого в стае есть мозги. Шестое чувство подсказывало, что Андрей им не скажет спасибо, если они прямо сейчас вмешаются в потасовку. А ещё это самое чувство подсказывало, что их знатно так наебали. Андрей зарычал и попытался увернуться от руки чужака, что потянулась к нему. Но не успел. Чужой альфа схватил Князева за волосы и в следующую секунду их поэт оказался коленями на земле. Вот тут уже удерживать Горшка было просто бесполезно. Тот зарычал и резко двинулся вперёд, давя своим запахом в ответ. И, наконец, на них обратили внимание. Альфа, который до этого держал Андрея за волосы, небрежным жестом отпихнул парня в сторону и слегка пригнулся, настраивать на драку. Балу с Порутчикам тут же подбежали к Князеву и оттащили в сторону, благо тот не сопротивлялся. Яша стал позади Горшка, оскалившись и тихо рыча, но влезать в драку не планировал. Хоть и ничего не было сказано, но все прекрасно понимали, что сейчас двое альф из разных стай будут драться один на один. И вмешиваться в эту драку было почти противозаконно, потому что эта драка была не просто дворовой потасовкой. Альфы собирались отстаивать своё право на омегу. Естественно, в драке победил Миша. На самом деле, даже полноценной драки не получилось, чужой альфа оказался только на словах сильным, а на деле пару точный ударов поддых и он, со своими прихвостнями, сбежал куда подальше. И казалось бы, что всё хорошо закончилось, но домой ребята возвращались в гробовой и неуютной тишине. Все постепенно осознавали происходящее и пытались понять, что делать дальше. Несмотря на витающее в воздухе напряжение, дома все всё равно собрались в зале. Негласное правило, стайная терапия, если это можно так назвать. Только вот в этот раз общий запах стаи совсем не успокаивал. Шут их тоже встретил молча, после чего вернулся с аптечкой в руках, которую поставил на стол и сел в свободное кресло (уже многим позже Балу понял, почему альфа стаи ничего не предпринимал тогда). Первым не выдержал Горшок. Он встал со своего стула и вышел из зала, чтобы спустя минуту вернуться со стаканом воды. Замявшись на мгновение, молодой альфа аккуратно присел на корточки рядом с Андреем и протянул ему стакан. Тогда и случилась их первая серьёзная ссора и первая разбитая посуда. Андрей на попытку позаботиться о нём взбесился так, как никогда до этого. Он орал о том, что то, что он омега ничего не значит, что это лицимерие со стороны стаи, что до этого им было на него наплевать, что его в стаю так и не приняли. Высказал, всё, что думает и свалил в свою комнату, громко хлопнув дверью. Все сидели в шоке, переводя взгляд с расстерянного Горшка, на молчащего Шута. — Дайте ему время остыть и ведите себя как обычно, — после минутной тишины сказал главный альфа и ушёл на кухню, готовить еду. Стая действительно старалась вести себя как обычно. Андрей в тот день так и не вышел из комнаты, но на утро следующего дня явился на общий завтрак и даже извинился за свой вчерашний срыв. Но тот же Балу прекрасно видел, как изменился взгляд. Андрей смотрел волком, сторонился и постоянно был в каком-то напряжении. Как зверь, готовый в любой момент атаковать. Остальные члены стаи это тоже заметили, но старались не акцентировать на этом внимание. И казалось, всё пошло своим чередом, но было одно «но». Горшок и до этого всегда заботился о Князеве чуть больше, чем об остальных участниках, и раньше Андрей воспринимал это нормально. Но после той злополучной стычки любые попытки позаботиться воспринимались в штыки. И именно с тех пор не было ни дня, чтобы эти двое не ругались.

***

Из воспоминаний Балу вырвал звук бьющегося стекла и звонкий скулёж, быстро перерастающий в рык. Парень подскочил на диване понимая, что упустил момент, когда между Горшком и Андреем завязалась полноценная драка. Князев лежал на полу, прижимая к груди руку, по которой текла кровь, а Миха нависал сверху, тихо, но очень угрожающе рыча. Дышать из-за двух запахов, которые исходили от дерущихся, было уже практически нечем. Горький запах виски и резкий — хмеля заставляли парней зажимать носы. Саша дёрнулся было вперёд, но на его плечо легла рука, заставляя сесть назад. — Рано, — спокойный голос Шута за спиной вселял уверенность, что всё под контролем, хотя казалось, что всё совершенно точно не так. — Успокойся, пожалуйста, — Миша навалился на Андрея, не пытаясь причинить ещё большей боли, но стараясь уберечь этого придурка от ещё больших травм. — Нахуй пошёл, — зашипел в ответ Андрей, начиная вырываться из-за чего рука начинала болеть ещё больше. Парень пытался сдерживаться, но среди его шипения и рычания всё равно проскальзывал скулёж от боли. — Вам же альфам только и надо, чтобы над омегами поиздеваться да поиметь, вам же похуй на нас! — Да с чего ты это взял, придурошный? — Горшенёв даже опешил от этих слов, которые больно резанули по сердцу. Разве он хоть раз давал повод так думать? Андрей решил воспользоваться заминкой и, всё же сумев подогнуть ноги, с силой отпихнул от себя Горшка. На адреналине он даже не пытался рассчитать силу или хоть как-то смягчить удар ногами, поэтому молодой альфа отлетел прямо в журнальный столик, который не выдержав такого подрака судьбы с треском сломался. Щепки естественно впились в спину Горшенёва, вызвав короткий вскрик, который и отрезвил Андрея. Загнанно дыша и быстро моргая, парень попытался подняться и подойти к Горшку, но не смог даже сесть, ощущая как его придавливает к полу аура и запах альфы стаи. Все, кто в этот момент находились в комнате замерли, боясь дышать лишний раз, а Балу мельком подумал, что как-то слишком много шоковых событий происходит в один вечер. Шут медленно подошёл к замершему омеге, позволяя полностью ощутил свой запах. Он давил, давил не сдерживаясь и все прекрасно понимали, что их альфа взбешён. Горшок, пришедший в себя после падения, единственный смог подняться, хотя и ему это давалось с трудом, и встать рядом с Шутом. Миша чувствовал страх Андрея и из-за этого начинал бояться сам. Не за себя. За омегу. — Успокоился? — вкрадчиво спросил Шут, слегка наклонив голову в бок. Андрей опустил голову и кивнул. — Понимаешь, какую хуйню сморозил? — А где я не прав? — просипел парень, отчаянно пытаясь сопротивляться силе альфы. В абсолютной тишине раздалось тихое «во дебиииил», от Яхи, но на это никто не обратил внимание. — Везде, — Шут опустился на корточки около омеги, тихо рыкая на Горшка, который дёрнулся вперёд. — Тебя приютили. Выходили. Дали крышу и еду. Защищали как равного. Относились как к равному. Не лезли с распросами. Любили, в каком-то смысле. Скажешь, что я не прав? Андрей прикрыл глаза. Шут был прав, конечно. И то, что он себе надумал — это его тараканы, о которых в стае даже не знают, хотя имеют право. Князев вздохнул, насколько это было возможно, и посмотрел прямо на Мишу, стоящего рядом. Балу, наблюдая за всей этой картинкой, задержал дыхание, понимая, что сейчас в голове омеги, кажется, происходит целая революция, результат которой мог быть абсолютно не предсказуемым. На переферии появился слабый запах Порутчика. Вся стая была в сборе. Не сводя взгляда с Горшка, Андрей медленно наклонил голову вправо, открывая левую сторону шею. Негласное принятие, молчаливая просьба. Шут довольно усмехнулся и наклонился вперёд, из-за чего омега не сдержался и зажмурился, мелко вздрагивая. Альфа стаи наклонился совсем близко и едва ощутимо коснулся клыками места, где шея переходила в плечо, лишь обозначая укус. На фоне раздалось тихое рычание Миши. — Я главный альфа этой стаи, но я не твой альфа, Князь. Стайная метка ставиться на правой стороне, — отстранившись сказал Шут, с внутренним удовлетворением замечая шокированные взгляды. После чего мужчина поднялся на ноги и отошёл в сторону, — вечером сбор у костра. Расскажем Князю наши истории, послушаем его. Метку стаи получишь тоже вечером. Яша и Балу с вас дрова. Порутчик со мной идёшь мясо мариновать. Горшок, займись Князем. В комнате резко началось движение, никто не смел перечить Шуту. Горшок на лету поймал аптечку, которую кинул Порутчик, и упал на колени напротив Андрея, который смотрел в пустоту широко раскрытыми глазами, пытаясь осознать происходящее. Миша дождался, пока все выдут из комнаты, и только после этого аккуратно дотронулся до плеча омеги, от которого исходил острый запах боли. Князь медленно перевёл на него взгляд и альфа понял, что глаза у того слезились. Андрей постепенно отходил от шока и даже не пытался скрыть вырвавшегося скуления. Им руководила не рациональная часть, а эмоции и инстинкты, которые кричали о том, что ему жизненно необходимо сейчас почувствовать защиту. Горшок тихо, успокаивающе заурчал, аккуратно притягивая испуганного парня в объятия.

***

Вечер наступил быстро. Собравшись на заднем дворе, парни быстро развели костёр и поставили жариться мясо. Все они поглядывали на Андрея. Рука его была перебинтована, а сам парень сидел в стороне, прижимаясь к Горшку. Стая тактично молчала, видя подавленное состояние омеги. Как только еда была готова, они расселись и стали ждать их главаря. Шут не заставил ждать долго. Будто из ниоткуда он появился за спинами парней, заставив Андрея вздрогнуть, ещё сильнее вжимаясь в Миху, и спокойно сел на своё место. — Что ж — вздохнул альфа — я считаю, будет правильным, если начнёте вы, парни, рассказывать свои истории. Дадим время новичку морально подготовиться. История у него явно не из лёгких. Все заскулили. Хоть они уже рассказывали о своём прошлом, но об этом все ещё было тяжело говорить, особенно Горшку. Первым взял слово Балу, давая возможность остальным собраться. После этого каждый стал рассказывать о себе. Чем больше они говорили, тем больше Князь чувствовал себя виноватым за своё поведение. Ребята казались ему светлыми, сложно было представить, что у них было настолько тяжёлое прошлое. И вот, когда наступил черёд Андрея, он решил, что расскажет всё не скрывая, как бы больно не было это вспоминать. -Что ж — пробормотал омега и сразу закашлялся. Сидящий рядом Миша аккуратно провёл по спине парня, молча выражая поддержку. Князь благодарно кивнул и, взлохматив свои волосы здоровой рукой, начал говорить. — Начну с того, что с самого рождения я был разочарованием. Отец хотел альфу, сильного, смелого, короче, всё по стериотипам. А получил меня — омегу, что вместо спорта предпочитал жить в своём выдуманном мире, рисовать… Возможно проще было бы, если бы запах был типичный, сладкий, нет, природа меня наградила запахом виски. Поэтому отец пытался замаскировать меня — заставлял заниматься всей этой «альфовской» хернёй — водил на борьбу, заставлял помогать ему чинить машины и тому подобное. Но природу не обманешь. Помните того альфу? Уж не знаю, как он пронюхал, что я омега, но он активно стал ухаживать за мной. И я был рад, правда. Впервые кто-то заметил меня, принял. Андрей замолчал, смаргивая слёзы. Прошлое всё ещё больно било поддых. Часть с отцом казалась самой простой. Сидящий рядом Горшок, конечно, внушал уверенность и успокаивал запахом, но всё равно было больно и страшно. Яша, который сидел с другой стороны, молча потёрся щекой о плечо, без слов говоря, что Князь не один, что его поддержат и примут. — Так вот, — прокашлявшись, продолжил парень, — поначалу всё было…хорошо. Мне казалось, что я влюбился, что это взаимно. Свидания там, подарки… В школе скрывались, не хотелось лишних слухов. Ночевали часто вместе, но без…ну…без этого, короче. А потом, после одной из вечеринок, я ему…ублажил короче я его. Думал, что теперь новый виток в отношениях начнётся…ну, в каком-то смысле так и произошло. Парень снова замолчал глубоко вздыхая. Вся стая догадывалась, что будет дальше, но отчаянно не хотела в это верить. А Балу начал жалеть, что тот мудак тогда так легко отделался. — Короче, на следующий день он, альфа, и его компашка распиздели всей школе, что я омега. И начались издевательства, естественно. Отец про это узнал и вместо поддержки взбучку устроил, мол, так мне отродью и надо. А потом ещё и в школе избили…и вот тогда меня Шут и нашёл. И к вам привёл… как-то так. Около костра воцарилось молчание. Все переваривали историю парня, находясь в шоке. Каждый знал, что подобное отношение к омегам существует. Что не всё так хорошо и спокойно, как у них в стае. Но в голове с трудом укладывалось, что кто-то мог подобным образом поступить с таким светлым человеком, как Андрей. Горшок вздохнул и обнял парня двумя руками, притягивая к себе, позволяя уткнуться носом в стайную метку, стараясь успокоить и окутать чувством защищённости. Омега благодарно заурчал, притираясь ближе и смаргивая слёзы. — Ну а теперь, раз уж все знают друг о друге всю подноготную, пора бы и ароматизировать нового члена стаи, — спустя пару минут молчания, сказал Шут. — И кличку, и кличку дать — радость воскликнул Балу. Никто никогда этого не понимал, но почему-то данная традиция вводила бету в возбуждённое состояние. — Балу, вот ты дурак? — засмеялся Яша, пихая бету в бок, — его ж вон, Князем теперь величают! Балу замер на несколько мгновений, глупо хлопая глазами, а потом выдал очень длинное и многозначное «Ааааа». Вся стая звонко рассмеялась, а около костра наконец воцарилась та самая душевная и семейная атмосфера. — Ну что, Княже, готов? — спросил Шут, поднимаясь со своего места. На эти слова омега лишь безропотно наклонил голову влево, как бы показывая место для укуса. Альфа подошёл ближе и внимательно посмотрел на Горшка, который всё ещё держал омегу в объятиях. Короткий молчаливый разговор между альфами прошёл быстро, после чего Миша кивнул, слегка отодвигаясь в сторону. Шут наклонился ниже и аккуратно прокусил железу, положив одну руку на плечо заскулившего омеги. Когда альфа отстранился, все принюхались и довольно заворчали. В стайных запах добавился новый, пряный аромат, который согревал и утешал. — Что ж, добро пожаловать в стаю, Князь, — проговорил Шут и мягко потрепал разрумянившуюся омегу по волосам и отошёл в сторону. — Добро пожаловать в семью, Князь! — радостно воскликнули остальные, накинувшись с объятиями. В уголках глаз у Андрея снова стали собираться слезы. Наконец-то он в стае. Наконец-то у него есть семья. Засмущавшись своих эмоций, он уткнулся в плечо Миши и радостно рассмеялся. На этот жест Горшок лишь ещё ближе притянул омегу позволяя своему аромату мягко окутать парня. -Ну чего, Андрюх, добро пожаловать, — прошептал Горшок, потираясь щекой о волосы парня. Все радостно приступили к еде. Атмосфера была тёплой и семейной. Но вдруг Князь напрягся, а за ним и Горшок. Появился какой-то незнакомый запах, не угрожающий и даже по своему родной, но все ещё незнакомый. Вдруг Альфа-вожак поднял голову и радостно улыбнулся. Балу, который первый заметил эту улыбку, подавился мясом. Да что ж за день сегодня такой. К костру тихо подошла незнакомая женщина-омега. — А теперь позвольте представить — моя пара! — Шут быстро оказался около девушки, обнимая её за талию и мягко целуя в щёку. — Можете называть её просто Хозяйкой.