Ближе

– А ты уверена, что нам туда нужно? – Маринетт, закусив краешек нижней губы и вопросительно приподняв брови, глядела на подругу. – Может, поедем в отель? Отдохнём, пока парни не вернулись. Или кофе выпьем во-о-он в той кафешке. Рукой Маринетт ткнула наугад, лишь бы отвлечь неугомонную Сезар и увести её подальше от вымощенной ровной плиткой дорожки, ведущей ко входу туда, куда ей вздумалось зайти сию же секунду. – Я уверена, что нам туда нужно! – отчеканила Алья, сдвинув очки на кончик носа и всем своим видом показывая, что предложенные варианты вроде отдыха и кофе её не устраивают. Разубедить Сезар – задача невыполнимая. Маринетт с этим фактом смирилась и с сомнением покосилась на вывеску, что возвышалась над их головами. Нидерландского языка она не знала, но подсвеченное ярко-розовым неоном слово «sex» весьма красноречиво объясняло, что скрывается за дверями. Впрочем, огромные витрины, демонстрирующие ассортимент товаров, тоже не оставляли пищи для размышлений. Маринетт в интим-магазин не рвалась, но Алья, завидев пресловутую вывеску, остановилась как вкопанная и отказалась идти дальше. В Амстердам они прибыли три дня назад и уже успели вдоволь нагуляться по улочкам. Сегодня Нино и Лука рванули на футбольный матч, а предоставленные сами себе Алья и Маринетт продолжили изучать город. И если романтичная натура Дюпен-Чен была согласна любоваться каналами и кататься по тротуарам на взятых напрокат велосипедах, то душа Сезар требовала приключений. Попавшийся на пути сексшоп показался Алье развлечением, достойным внимания. Маринетт хмурилась, поджимала губы, заливалась румянцем и стыдливо прикрывала глаза руками. Алья же хлопала в ладоши и едва не подпрыгивала на месте, уговаривая подругу заглянуть внутрь. И вот наконец скромница Маринетт поддалась на уговоры и вяло кивнула. Но сама до сих пор не понимала, зачем следует по пятам за сияющей от радости Сезар. – Да не скромничай ты! – Алья сжала дрожащую ладонь подруги. – Можно подумать, ничего из здешнего ассортимента ты в руках не держала! – Представь себе, нет! – Маринетт остановилась в шаге от дверей. – Никогда. – Серьёзно? – и без того круглые глаза Сезар расширились от смеси удивления и недоумения. – Ни одного вибратора? – Ты можешь говорить потише? – шикнула на подругу Маринетт. – Когда открываются таки-и-ие факты, не могу – горячо зашептала Алья. – Тогда тебе тем более туда надо! Вот прям срочно! И сейчас мы тебе что-нибудь подберём – добавила она чуть тише и задорно подмигнула. – Алья! – возмутилась Маринетт. – Зачем это мне? Ты же знаешь, проблем с... кхм... интимной жизнью у меня нет. – Милая! О каких проблемах речь с таким то женихом? Я всего лишь хочу подтолкнуть тебя к мысли, что разнообразие ещё никому не повредило. Восторженная улыбка Сезар превратилась в хищную, и тут Маринетт поняла, что путей отхода у неё не осталось. Алья же лишь подтолкнула подругу в спину, вынуждая наконец открыть дверь и шагнуть в полумрак магазина. Глазам потребовалась пара минут, чтобы адаптироваться к приглушённому свету после яркого солнца. Маринетт несколько раз моргнула и на всякий случай вцепилась в ладонь Альи. Сама же Сезар, инициировавшая посещение этого заведения, глядя на стеснение и боязливость подруги, лишь тихонько хихикала. – Так, хватит надо мной смеяться! – не выдержала Маринетт. – Раз притащила меня сюда, давай, показывай, что тут есть! – Оу, моя девочка созрела – Алья закатила глаза. – Впрочем, для удовлетворения твоего любопытства тут есть консультант. Думаю, он с радостью ответит на все твои вопросы. – Нет-нет! – Маринетт в панике замахала руками. – Я от стыда сквозь землю провалюсь. Давай как-нибудь сами. Ты же у нас опытная – упускать возможность подколоть Сезар было бы преступлением. – Ну, пойдём – хмыкнула Алья. – Выберем тебе «подарочек». – Эй, я не планировала ничего покупать. Я... на экскурсию. Вот! – Маринетт скрестила на груди руки. – Ты сюда рвалась, ты и отоваривайся! – Но, как выяснилось, это ты у нас всю сознательную жизнь лишала себя удовольствия – упрямо спорила Алья. – И, мне кажется, пришла пора кое-что поменять. Маринетт, уже растерявшая всякое желание сопротивляться, позволила подруге окончательно взять ситуацию в свои цепкие руки. Благо, внутри магазин оказался даже просторнее чем она могла предположить. Упомянутый Альей консультант, очевидно встречавшийся со всеми типажами покупателей, вежливо поприветствовал девушек, но вмешиваться в их пылкую беседу не стал. Маринетт молилась всем богам, чтобы он не знал французского, а вот более раскрепощённая Алья уже ринулась к одной из витрин. Вздохнув, Дюпен-Чен поплелась следом. Она уже успела взглянуть краем глаза, что спрятано под начищенными до блеска стёклами, но поднять взгляд почему-то боялась. Пристальное разглядывание эротических девайсов казалось, как минимум, делом постыдным. И бессмысленным. Вот если бы ей было к сорока годам и жила бы она с тремя кошками, то возможно, возможно... А сейчас? Зачем ей все эти штучки, когда она вернётся и упадёт прямиком в сильные руки любимого человека? И всё, что нужно для удовлетворения интимных потребностей, у этого человека есть. И пользуется он этим мастерски. Алья же такой позиции явно не разделяла. – Так! – Сезар пальчиком приподняла подбородок Маринетт, буквально заставляя её упереться взглядом в витрину. – Ты плитки на полу не видела никогда? Или носки туфель стали внезапно крайне интересными? Мы здесь за другим! Вот, например, взгляни. Маринетт под натиском подруги выпрямилась. Перед ней простирались стройные ряды фаллоимитаторов всех мастей. Первый порыв вновь спрятать взгляд она стойко проигнорировала и, к своему собственному удивлению, обнаружила, что в ней зародилась крохотная искорка интереса. Она всё ещё непроизвольно пыталась сощурить глаза. Её бросало то в жар, то в холод. Алье оставалось лишь посмеиваться над алеющими щеками и робкими попытками шагнуть чуточку ближе к витрине. Но в эту минуту тихий, тщательно скрываемый хохот Сезар лишь подстегнул Маринетт отбросить наконец стеснительность. Фыркнув на подругу, она демонстративно уставилась на витрину и принялась пристально рассматривать предлагаемые товары. И осознала, что ничего страшного оттого, что она разглядывает столь неприличные вещи, не произошло. Некоторые образцы особого отклика в душе девушки не оставляли, другие вовсе вызывали желание расхохотаться в голос, третьи устрашали размерами. На последние Маринетт предпочла не смотреть. – Ну что, какой нравится? – Алья, заговорщически улыбаясь, пихнула подругу локтем в бок. – Вон тот, гляди, совсем как настоящий. – Сомневаюсь, что Лука обрадуется, если я вернусь с прогулки с резиновым членом. Алья прыснула. Маринетт тоже не сдержала улыбки. Не сказать, что она прониклась атмосферой сексшопа и впала в эйфорию от возможности поразглядывать и даже потрогать интимные штучки, но и сбежать из этого уголка похоти больше не хотела. Напротив, она поймала себя на мысли, что первоначальная искра по каким-то неведомым причинам вздумала разгораться. Голова то ли от нахлынувших впечатлений, то ли от общей усталости за день чуть закружилась. Неожиданно, но весьма кстати вспомнились поцелуи Луки, что порой за секунду из осторожных и почти целомудренных превращались в жадные и требовательные. Чтобы не сорваться в бездну фантазий, от которых по низу живота разливалось приятное тепло, пришлось резко переключить внимание. А обстановка этому не способствовала. – Ну, и о чём задумалась? – шёпот Альи вернул в реальность. – Только не ври мне, что тебе совершенно неинтересно. Я же вижу, как глазки заблестели. – Всё то ты видишь! Маринетт перешла к соседней витрине. Приборчики, представленные здесь, рассматривать оказалось проще. Она, конечно, догадывалась о предназначении большинства из них, но восхищалась завуалированным внешним видом. Если реалистичные и детально проработанные фаллоимитаторы заставляли нервно сглатывать, то разноцветные вибраторы причудливой формы, наоборот, даже привлекали. И это, разумеется, не скрылось от проницательной Сезар. – Может ты прекратишь пускать слюни на витрину и просто купишь что-нибудь? – Отстань! – Маринетт отмахнулась. – Меня есть кому удовлетворять. – И что? – не сдавалась Алья. – Вот уедет он рабочие вопросы решать, а ты что без него делать будешь? – Ждать – чуть растерянно пробормотала Маринетт. – Это понятно – Алья взяла подругу под руку и отвела в сторону. – Но ждать гораздо приятнее, когда у тебя есть во-о-от такой «помощник». Пальчик с аккуратным маникюром ткнулся в витрину. Маринетт уставилась на штуковину, скорее напоминающую игрушку для детей, а никак не для стремящихся к разнообразию взрослых. Усмехнулась. Предложение, безусловно, оказалось заманчивым, но всё же она предпочитала испытывать оргазмы совместно с партнёром. Шумиха вокруг причины их недавнего отъезда из Франции улеглась, а Маринетт наконец почувствовала себя по-настоящему свободной и научилась получать истинное удовольствие от всех аспектов любви Луки Куффена. На её счастье он оказался не только надёжным защитником, рядом с которым проблемы таяли подобно последнему снегу в весенние деньки, но и искусным любовником, с энтузиазмом исследовавшим её тело. Иначе как феерией их занятия любовью Маринетт назвать не могла. И прямо сейчас даже жалела, что Луки здесь нет. Окажись он рядом, она без раздумий затащила бы его в примерочную ближайшего торгового центра или, спровадив Алью с Нино бродить по бутикам, предалась бы страсти прямо в машине на парковке. – И чего ты так раскраснелась, позволь узнать? Маринетт шумно выдохнула. Алья хитро сощурилась, прекрасно понимая, что лихорадочный румянец вызван вовсе не стеснением, а бесстыдными мыслями, что крутятся в голове подруги. – Уже представляешь, как затаскиваешь Куффена в постель? Или прикидываешь, дойдёте ли вы до этой самой постели? – не сдавалась Сезар. – Алья! – Маринетт закатила глаза. – Что ты такое говоришь? Мы же приличные люди... – Ага, приличные. Только ты забываешь, что наш номер за стенкой. И, уж поверь, я очень много всего слышу. – Боже... – Маринетт обхватила щёки ладонями. – Мы такие громкие? – Брось стесняться! – Алья убрала пальцы подруги от её лица. – Это же прекрасно, что ты получаешь удовольствие, которое не удаётся сдерживать. Но я считаю, что капелька разнообразия не повредит даже вам. – И что ты предлагаешь? Лисий прищур Сезар доверия не внушал. Маринетт видела, что подруга придумала что-то из ряду вон выходящее и что теперь ей не терпелось об этом рассказать. А ещё она знала, что Алье не занимать настойчивости, и уж если она вбила что в голову, то от идеи не отступится. Сверкнувшие янтарём в полумраке глаза лишь подтверждали догадки. Алья крепко ухватилась за запястье Маринетт и увлекла её за собой в противоположную сторону от витрины с вибраторами. – Вот! – горделиво вскинула подбородок Сезар. – Уверена, это вам обоим придётся по вкусу. Маринетт уставилась на белую коробочку, скрывающую нечто компактное овальное и, судя по виду, приятное на ощупь. Перевела взгляд на небольшой пульт управления, мысленно прикидывая, для чего он собственно нужен. Присвистнула, глядя на ценник. – Что это? – едва не простонала Маринетт. – Ты издеваешься? – Алья вскрикнула чуть громче, чем следовало, и тут же привлекла внимание консультанта. Дальше пришлось шептать. – Я, конечно, понимаю, что в таких магазинах ты не частый гость, но неужели банальное любопытство никогда не заводило тебя на тематические сайты? – Не было необходимости, знаешь ли – Маринетт покосилась на консультанта, но тот уже деликатно отвернулся от посетительниц. – Но раз утверждаешь, что мне позарез нужна эта штука, будь добра, расскажи, как она работает. – Это чтобы твой парень мог доставить тебе удовольствие дистанционно в любой момент. Алья деловито поправила очки и облизнула кончиком языка верхнюю губу. Маринетт внезапно подумалось, что она вполне могла пройти кастинг на роль учительницы в порно. По крайней мере, ей так виделось. – Ну и зачем, если меня и не дистанционное удовольствие вполне устраивает? – Не занудствуй! Алья метнула такой взгляд, что казалось, имей она возможность отвесить подруге звучную оплеуху за яростное сопротивление, непременно бы ей воспользовалась. Но, сколько бы Маринетт не демонстрировала скептицизм словами, в глазах её вовсю плясали озорные огоньки. И Сезар поняла, что случай в общем-то не безнадёжный. – Ну вот представь, – затараторила Алья, чуть понизив голос – варишь ты, скажем, суп. Мясо режешь, лук, морковку там... И тут чувствуешь, что вот эта милая штучка – она ткнула ноготком в витринное стекло – оживает внутри тебя и делает тебе... весьма приятно. Сначала ты продолжаешь орудовать ножом, но всё чаще оглядываешься по сторонам в поисках своего шутника с пультом в руках. Мысленно его отчитываешь за такие шалости. Обещаешь отыграться при первой же возможности. А потом принимаешь ситуацию, расслабляешься, вдруг понимаешь, что тебе чертовски хорошо и ты готова к большему, но правила игры, увы, устанавливаются не тобой. Тебе остаётся лишь деловито нарезать морковь. Но в какой-то момент у тебя ноги подкашиваются в преддверии оргазма, и ты хватаешься за край стола, чтобы не рухнуть на пол. Стонешь и скулишь, потому что сдерживать себя больше не можешь... – А д-дальше? – Дальше твой возлюбленный заявляется перед тобой во всём своём великолепии – зашептала Алья, наклонясь совсем близко к Маринетт – и берёт тебя прямо на кухонном столе посреди всего этого овощного безумия. Потом ты, конечно же, отдышишься, отчитаешь его за такие смелые выходки, доваришь треклятый суп. Но каждый раз, расставляя по столу тарелки, будешь вспоминать тот самый секс и смотреть на парня голодными глазами. Убеждать Алья умела. Маринетт настолько живо представила картинку, что у неё задрожали коленки. На еле гнущихся ногах она прошлась вдоль витрин, уже не обращая внимания на их содержимое. Вновь захотелось сбежать отсюда, вот только двигало ей теперь не стеснение, а желание поскорее увидеть Луку. И дотронуться до него. И чтобы он тоже к ней прикоснулся. А ещё лучше, если одежды ни на ком из них не будет... – А теперь ты представляешь в каких позах сегодня отдашься своему ненаглядному, да? – Откуда такие выводы? – Ты дышишь так, будто уже это сделала. Маринетт приложила ладонь к вздымающейся груди и осознала, насколько права Алья. Должно быть, консультант уже принял их за парочку ненормальных. По крайней мере она сама с испариной по линии роста волос и лихорадочным румянцем вполне могла сойти за сбежавшую пациентку психиатрической клиники. Алья же, явно довольная таким раскладом, продолжала веселиться. – Здесь можешь не останавливаться – нашёптывала Сезар. – Рановато тебе такое. – Почему это? Маринетт, разумеется, замедлилась и обратила взгляд на полку на уровне её лица. И тут же прикусила обратную сторону щеки. Увидеть целую армию анальных пробок она оказалась морально не готова. И проблема опять же крылась вовсе не в скромности и излишней правильности. Нет, наоборот, она слишком отчётливо представила, как изголодавшийся по ней Лука рывком стягивает бельё и тянется пальцами чуть дальше, чем она привыкла. Тело непроизвольно содрогнулось будто от удара током. Алья, глядя на нервозность Маринетт, изящно изогнула бровь. – Я смотрю, ты готова вернуться в отель... Или же... – Бельё! – Маринетт схватила подругу за руку. – Что? – Алья, не ожидавшая такого напора, опешила. – Мне нужно купить бельё. Такое, чтобы у Луки крышу снесло. Срочно! Здесь есть? Маринетт сжала предплечье подруги с такой силой, что её пальцы побелели. На смуглой коже Сезар остались красные полумесяцы – следы от впившихся ногтей. Алья быстро поняла, что сопротивляться бессмысленно. И раз Маринетт готова приобрести в секс-шопе бельё, то стоит помочь ей сделать правильный выбор. Впрочем, пока Сезар обдумывала перемены в поведении подруги, воодушевлённая Дюпен-Чен уже ринулась штурмовать вешалки. И судя по её активным действиям, в помощи она более не нуждалась. Розовые перья, красные пайетки и серебристые стразы Маринетт отмела сразу. Чёрные кружева привлекли больше внимания, но тоже вернулись на место в витрине. В конечном итоге в руках оказалась кожаная портупея и чокер с серебристыми заклёпками и цепочками. Сияющая улыбка и прерывистое дыхание красноречиво говорили, что поиски окончены. Алья лишь присвистнула. – Кое-кто сегодня может рассчитывать на жаркую ночку – Сезар подмигнула, потянула Маринетт в сторону кассы, но остановилась. – Ты уверена, что больше ничего не хочешь? – Сказала бы я тебе, чего сейчас хочу... – горячо зашептала Маринетт. – Я не об этом, милая – Алья одарила подругу снисходительной улыбкой, с удовольствием отмечая, что та даже перестала краснеть. – Купить. Может, что-то ещё хочешь купить. Наручники там... Плётку... М? – Как ты можешь так буднично об этом говорить? – изумилась Маринетт. – Ей богу, как будто за хлебом пришли! – Ладно, настаивать ни на чём не буду. Ты и так молодец сегодня! – Алья от души расхохоталась. Сама Дюпен-Чен с трудом сохраняла спокойствие. Хотелось поскорее расплатиться, рвануть в отель и успеть подготовиться к встрече с Лукой. Девушка покосилась на время. До окончания матча, на который отправились парни, оставалось полчаса. Вполне достаточно для душа и переодевания. И ровно столько, чтобы не пойти на попятную в самый последний момент. Путь до отеля в памяти сохранился обрывками. Маринетт, увлечённая фантазиями, даже не поняла, когда Алья успела вызвать такси. Помнила только как едва не споткнулась, выйдя из машины, как не с первого раза попала дрожащим пальцем по кнопке вызова лифта и как Сезар что-то крикнула на прощание у самых дверей. Маринетт даже не вслушивалась и переспрашивать, разумеется, не стала. Впопыхах щёлкнув замком, она поспешила в ванную. Напряжение зашкаливало. Маринетт надеялась, что душ хотя бы слегка поумерит её пыл, но сейчас, глядя на струи воды, игриво очерчивающие прелести женской фигуры, ей хотелось лишь одного. И это желание явно выходило за рамки приличия. Ладонь сама потянулась к упругой груди. Пальцы слегка сжали торчащий сосок. Шум воды разрезал рваный вздох. Маринетт шагнула назад и облокотилась на стенку душевой кабины. Вторая рука скользнула ниже по плоскому животу и гладкому лобку. Пальцы безошибочно нашли заветный бугорок, одно лишь прикосновение к которому заставило содрогнуться. Маринетт чувствовала, что вот-вот разорвётся на куски от напряжения. Пальчики блуждали по горячей коже между ног, норовя двинуться дальше. И от соблазна предаться ласкам в одиночестве её сдерживала одна мысль – Лука доставит ей несравнимо больше удовольствия. А это стоит того, чтобы сейчас взять себя в руки и немного потерпеть. И всё же успокоить заходящееся в груди сердце и выровнять дыхание помогла лишь прохладная вода. Маринетт вышла из душевой кабины и повернулась к зеркалу. Промокнула волосы полотенцем, но собирать их не стала, позволяя длинным прядям свободно ложиться на плечи. Тёмный оттенок и ей самой, и Луке нравился гораздо больше чем вынужденный блонд. Упускать возможность оценить красоту было бы обидно. Пришёл черёд новинки «гардероба». Изрядно повозившись с переплетениями ремешков и даже пожалев пару раз, что не позвала на помощь Алью, Маринетт всё же справилась. Чтобы понять, что продолжение вечера уж точно будет горячим, ей хватило одного взгляда в зеркало. Простора для фантазии наряд не оставлял, зато сел на худощавую фигуру как влитой. Фарфоровая кожа в обрамлении чёрных ремешков, засветилась. Порыв нанести дерзкий под стать образу макияж Маринетт подавила, справедливо решив, что косметикой Лука любовался бы от силы пару минут, а вот ощущал её вкус во рту весьма долго. На её скромный взгляд, небрежных локонов, разметавшихся по спине, румянца, тронувшего скулы и горящих опасным огнём глаз для соблазнения вполне достаточно. Чтобы не шокировать любимого прямо с порога, она завернулась в махровый халат, но устроиться на диванчике не успела. Дверь открылась и в номере возник Лука с довольной улыбкой на лице. – Не скучали без нас? – Куффен наградил любимую дежурным поцелуем в щёку. – Не успели. Мы прошлись по магазинам. Если бы Лука умел заглядывать в будущее, его эмоции были бы совершенно иными, но пока он лишь нахваливал достойный матч и убеждал Маринетт, что в следующий раз они непременно должны пойти на игру все вместе. – А как моя будущая жена желает завершить день? – Лука вытащил из кармана телефон и положил его на стол. – Я заприметил ресторанчик поблизости. Можем поужинать, а потом... Договорить он не успел. Так и замер, схватившись за край столешницы не в силах отвести взгляд от грациозно сбросившей с себя халат Маринетт. В реальность происходящего верилось с трудом. Обычно она просила если не полностью гасить, то хотя бы приглушать свет, а сейчас стояла перед ним во всей своей неприкрытой красе. Тонкие полоски чёрной кожи язык не поворачивался назвать одеждой. Привычное же бельё девушка сочла лишним. Взгляд Луки намертво приклеился к аккуратной обнажённой груди. И он догадывался, что стоит ему посмотреть ниже, как ноги точно перестанут его держать. – Я сплю... – медленно проговорил Лука. Маринетт хитро улыбнулась, мягкой поступью подошла ближе и отрицательно помотала головой, не отрывая от Луки взгляда. – Можешь ущипнуть себя. Но я предлагаю убедиться, что это не сон, другим способом. Она сократила последние разделявшие их сантиметры, поднялась на цыпочки и потянулась к мужскому лицу, прошлась пальцами по щеке с едва проклюнувшейся щетиной. Лука инстинктивно наклонился чуть ниже. Маринетт, улучив возможность, коснулась кончиком языка краешка его рта. – Всё ещё уверен, что спишь? Лука, заворожённый близостью девушки, вместо ответа медленно кивнул. Она перешла к более активным действиям – обхватила и чуть прикусила его нижнюю губу. – И я отказываюсь просыпаться – простонал Лука в приоткрытый рот. И тут же впился в податливые губы жарким поцелуем. Властным и решительным. Таким, что Маринетт за пару секунд уяснила, какой Куффен всё-таки собственник. Его настойчивый язык вскользь прошёлся по зубам, вынуждая разомкнуть челюсти, сдавленно простонать и податься навстречу. Одна рука Луки легла на затылок Маринетт. Пальцы зарылись во влажные волосы, не давая ни единого шанса сдвинуться с места. Вторая рука коснулась плеча, сместилась к середине спины и вдоль позвоночника спустилась вниз к мягким округлым ягодицам. Маринетт прижалась к мужскому телу, с удовольствием ощутив его жар, и тоже пустила в ход руки. Её тонкие пальчики проворно забрались под край футболки. – Намекаешь, что на мне слишком много одежды? Согласен... Лука оторвался от уже покрасневших и припухших губ, залюбовался чуть растрепавшимися волосами, провёл кончиком пальцев по чокеру, сковавшему изящную шею любимой и нервно сглотнул. В паху стрельнуло. Руки Маринетт, лишённые прежней цели, теперь потянулись к пряжке ремня. Разгорячённая девушка к своему собственному удивлению справилась с преградой за считанные секунды. Луке осталось лишь шумно выдохнуть и стянуть надоевшую футболку. Маринетт, довольная переменами, снова прижалась к парню. Касаться обнажённой грудью не прикрытого ничем тела было гораздо приятнее, чем сталкиваться с тканью футболки, но сегодняшний вечер обещал преподнести намного больше сюрпризов, чем объятия, пусть и столь горячие. Не выдержав напряжения, Маринетт нарочито сильно потёрлась о впечатляющую эрекцию. – Что ты со мной творишь, любовь моя? Лука вновь захватил её губы и переплёл их языки. Маринетт понимала, что долго под таким напором не продержится. Не позволив себе окончательно разомлеть от сладких и явно просящих о большем поцелуев, она одним рывком стянула с бёдер парня джинсы вместе с боксерами. И шагнула назад, чтобы воочию насладиться реакцией мужского тела на её эротические выходки. Лука, получавший ничуть не меньше удовольствия от непривычной прелюдии, уже смело и даже нахально потянулся к аккуратному холмику груди. Но Маринетт сама для себя решила, что раз уж у неё хватило смелости продержаться добрых полчаса в секс-шопе да ещё и выйти оттуда с фирменным пакетиком, то уж правила игры сегодня устанавливать точно будет она. – Не-а... У меня другие планы... По крайней мере сейчас. Аккуратно высвободившись из рук, Маринетт хитро улыбнулась и подтолкнула Луку к дивану. Ему оставалось лишь избавиться от болтающихся в районе колен джинс и наблюдать, на что ещё способна эта соблазнительная чертовка. Маринетт тем временем, плавно покачивая бёдрами, тоже зашагала к дивану. Остановилась и, убедившись, что Лука глаз с неё не сводит, перебросила волосы на одно плечо, провела ладонью по шее, сжала грудь – ровно так, как он хотел сделать это пару мгновений назад, очертила край рёбер, прижала руку к животу, с трудом сдерживаясь от соблазна спуститься дальше. Маринетт поймала себя на мысли, что ей до умопомрачения нравится дразнить Куффена – видеть, как он облизывает пересохшие от частого дыхания губы, следить, как дёргается кадык, стоит ему сглотнуть, и понимать, чего жаждут эти тянущиеся к ней ладони. Одного взгляда на взбудораженного Луку ей хватило, чтобы разгоревшийся внутри огонь буйным пламенем взметнулся к небесам, рискуя поглотить всё вокруг. И сейчас она сильно пожалела, что не скупила в секс-шопе половину ассортимента. Взрывной коктейль гормонов в крови побуждал Маринетт творить такие вещи, о которых прежде и задумываться не приходилось. В их паре Лука взял на себя роль инициатора, и оба были вполне довольны таким раскладом. Но не сейчас. Маринетт, призывно закусив краешек нижней губы, опустилась на колени аккурат между ног Куффена. Потянулась ладонями к его бёдрам, царапнула кожу на внутренней стороне, тут же, словно заглаживая вину, прошлась языком и оставила влажный след от поцелуя. Лука вжался спиной в мягкие подушки и глухо простонал. И чем выше поднимались губы Маринетт, тем сильнее он сжимал кулаки и тем шумнее выдыхал. Девичья ладонь обхватила член у самого основания. Сначала робко, чуть несмело, затем крепче и увереннее. Кончик языка проложил извилистый путь наверх. Губы мягко обхватили блестящую головку и замерли. Двигаться Маринетт начала лишь после одобрительного стона. Лука неотрывно, точно загипнотизированный, наблюдал как вишнёвые губы, что ещё днём шептали бессмысленные нежности и невинно касались его скул, теперь скользили вниз-вверх по члену. Маринетт, поймавшая ритм, подключила к ласкам язык и с упоением вычерчивала им замысловатые вензеля. Отрывалась она от своего занятия лишь для того, чтобы жадно глотнуть воздуха. А затем вновь припадала к крепкой плоти, искренне не понимая, почему не делала этого раньше, и никак не могла поверить, что один поход в «интересный» магазин мог сделать её столь раскрепощенной. Верилось действительно с трудом, но всё же именно она сейчас с чувством делала минет любимому и совершенно не желала отрываться от члена. Напротив, всё ускорялась, помогала себе рукой, прекрасно осознавая, что на звание мастерицы оральных ласк она не претендует, проходилась напряжённым языком по стволу, обхватывала и нежно посасывала головку, смаковала привкус смазки и едва заметно вздрагивала, когда член упирался в мягкое горло. Сквозь шумное дыхание пробивались тихие стоны. Лука собрал разметавшиеся по плечам волосы и смахнул с лица Маринетт несколько прядей, чтобы ничего не мешало ему наслаждаться поистине впечатляющим зрелищем. Но каждый звук, бесконтрольно срывающийся с девичьих губ, каждое соблазнительное причмокивание, её горячее дыхание, её тонкие пальчики, что сжимали его плоть, всё решительнее толкали Луку в бездну безумия. Он разрывался между собственными желаниями. Хотелось прекратить себя сдерживать и кончить сию секунду прямо в рот Маринетт, а потом наблюдать, как она слизывает с опухших губ тягучие капли спермы. Хотелось грубо развернуть её на четвереньки и овладеть ей так, чтобы она ещё неделю не могла нормально ходить. Хотелось связать это хрупкое тело и мучительно долго дразнить, искусно доводя до грани, но не позволяя испытывать оргазм, пока она не начнёт об этом умолять. Но стоило Маринетт открыть глаза и нарочито медленно облизать головку, не разрывая с Лукой зрительного контакта, как он понял, что не выдержит больше ни минуты. Игнорируя слабые протесты продолжить ласки, он притянул девушку и усадил её к себе на колени. Она, обхватив ногами его поясницу, прижалась к горячему торсу и уткнулась в шею. Отчего-то целоваться после того, как во рту побывал член, ей показалось неправильным. Но Лука стереотипы презирал и с грозным гортанным рыком смял её губы, а оторвался от них только чтобы припасть к шее и оставить там парочку багровых меток. Собственник, определённо. И Маринетт от этой мысли окончательно потеряла контроль. Она путалась пальцами в его длинных растрёпанных волосах и стягивала их на затылке, тёрлась о пах, наглядно демонстрируя свои желания, прикусывала его губы. Он прижимал её всё ближе, буквально выбивая дух и отрывался от её лица только чтобы увидеть, как настойчиво помутневшие глаза просят поскорей завладеть её изнывающим телом. С трудом собрав воедино последние крохи ускользающего рассудка, Лука уложил Маринетт на спину и навис над ней. Его губы прокладывали одному ему известный маршрут по её телу – касались тонкой кожи за ухом, вызывая волны мелких мурашек, впивались в шею, совершенно не стесняясь оставлять новые отметины, кружили возле пупка, но никак не желали спускаться дальше, словно растягивали удовольствие. Не выдержав, Маринетт сама подтолкнула Луку вниз и тут же услышала его довольный короткий смешок. – Не терпится, да? Ответом стал очередной жалобный стон, но теперь уже не приглушённый, а откровенно громкий. Губы Луки прошлись по самому низу живота. Маринетт прогнулась навстречу, жаждая ощутить их на едва ли не пульсирующем клиторе. Куффен же предпочёл раздразнить её до полубессознательного состояния, целомудренно касаясь внутренней стороны бедра и даже опускаясь к коленке. Маринетт почти взвыла от разочарования и вцепилась пальцами в его волосы, притягивая выше. – А на что ты рассчитывала, когда наряжалась вот в это? – палец Луки поддел кожаный ремешок на бедре. – Что мы всё сделаем тихо и быстро? Надеюсь, здесь приличная звукоизоляция, потому что... Он замолчал и наконец опалил обжигающим дыханием кожу Маринетт там, где она острее всего желала ощутить его присутствие. Кончик языка осторожно прошёлся вдоль горячих мокрых складок. Губы накрыли клитор целиком. Из груди вырвался очередной стон, ещё более неприличный, чем предыдущий. – Ох, уверяю тебя, звукоизоляция здесь ужасная... – А нам не всё равно? – Куффен отстранился и место его губ заняли умелые пальцы. – Всё равно-о-о... – один палец скользнул внутрь – Лука-а-а... – Что? – с напускной невозмутимостью переспросил он, тут же без предупреждения добавляя второй палец. Маринетт балансировала где-то между мирами. Тряслись коленки, подёргивались кисти, голова кружилась, сердце норовило выскочить наружу через горло – всё тело отчаянно требовало близости. – Если ты сейчас же... – рваный вдох прервал её слова – сейчас же меня не... – Что? – Лука прекрасно понял, чего она хотела, и заткнул рот поцелуем, не дав договорить. – Купишь ещё один костюмчик? Я, может, этого и добиваюсь. – Нахал... Маринетт оттолкнула его от своего лица, но тут же потянулась руками вниз к упруго стоящему члену, чтобы уже самой прекратить невыносимую пытку. Протолкнуть плоть в истекающее смазкой лоно труда не составило, но Маринетт на всякий случай скрестила ноги на ягодицах Луки. Он на это движение коварно усмехнулся. – Да не сбегу я, не бойся – горячо зашептал он, начиная размеренные движения. – Разве что... ты не находишь диван слишком скучным? Хуже только кровать. – М-м-м... а стол? – Маринетт вцепилась в напряжённые предплечья. – Стол? – Лука устремил взгляд в сторону, но не прекратил двигаться, с упоением наполняя её собой. – Мы же там вчера были... А на подоконнике позавчера. – Но здесь больше нет горизонтальных поверхностей – Маринетт, наконец получив желаемое, даже смогла собрать слова в связное предложение. – А чем плохи вертикальные? Лука, не дожидаясь, пока Маринетт сообразит, что он задумал, выбрался из объятий, подхватил её в воздух, зашагал с ценным грузом от дивана прочь и прислонил её спиной к стене. Она лишь прерывисто вздохнула, сильнее обвила его ногами, впилась руками в плечи. От неминуемого падения на пол Маринетт спасал лишь подтянутый торс Луки, вжимающий её в стену. Гладкая поверхность приятно охладила кожу, чуть отрезвив сознание. Но толчки, всё более резкие и несдержанные, сильные руки, до сладостной боли сжимающие ягодицы, губы, скользящие по шее, не давали сбиться с настроя. Одна мысль, что Лука, умело скрывающий свой истинный темперамент под маской непробиваемого спокойствия, с таким жаром овладевал её телом, уносила Маринетт куда-то далеко к недосягаемым прежде вершинам блаженства. А осознание, что именно она смогла пробудить этот дремлющий вулкан и вытащить на поверхность первобытные инстинкты, окончательно и бесповоротно сводило с ума и размывало границы реальности. Ей оставалось лишь плавиться под натиском Луки. Отдавать ему себя всю до последнего атома. Сливаться с ним в единое целое. И понимать, что за каждым движением, за каждым стоном, хрипом и вздохом, за каждым нечаянно сорвавшимся с губ обрывком фразы, за каждым с виду безумным взглядом скрывается необъятное, как целая вселенная, светлое чувство. И благодарить судьбу за шанс его испытать, когда, казалось, что всё уже потеряно. – Маринетт? Её руки скользили по влажным от выступившего пота плечам. Её пальцы откидывали назад прилипшую ко лбу чёлку. Её губы без устали целовали точёные скулы, тонкую спинку носа и линию подбородка. Она беззастенчиво любовалась им, тяжело дышащим и от близости разрядки сводящим брови. Смотрела и сама себе завидовала, что занимается любовью с таким чертовски красивым мужчиной. Она забылась настолько, что даже не сразу расслышала его сбивчивый шёпот. – Мари... Маринетт... – Да... – Я... я... – он снова накрыл её губы своими, но быстро отстранился, чтобы поймать взгляд её сапфировых глаз – люблю тебя. Мир задрожал. Задрожали и пальцы Маринетт, перебиравшие лазурные пряди. Она вдохнула, а на выдохе её настигла сметающая всё на своём пути волна оргазма. Она хотела ответить, но способна была лишь на тягучий крик. Лука перестал сдерживаться. Он входил в неё, бьющуюся в экстазе, резко и быстро. Всё сильнее. Всё глубже. Всё ближе. И видел, прекрасно видел, как она кричала о своей любви к нему, не произнося ни слова. Понимая, что больше не выдержит ни секунды, он сильнее сжал её бёдра. Сквозь глухой рык Маринетт чётко расслышала своё имя, плавно обмякла в сильных родных руках, прикрыла веки и больше не пыталась поймать за хвост ускользающее сознание. В себя она пришла уже лёжа в постели, бережно укутанная. Сидящий рядом Лука пальцами аккуратно расчёсывал её волосы и поглаживал по голове. Маринетт поёрзала и села, прикрыв краешком одеяла обнажённую грудь. Луку этот внезапный приступ скромности после всего, что недавно творилось в номере, лишь рассмешил. – Когда ты сказала, что вы прошлись по магазинам, я подумал о помадах, кофточках и туфельках. Маринетт покосилась на кожаные ремешки, до сих пор красовавшиеся на её теле, и приложила к горящим щекам ладони. – Это всё Алья! – Так может... – Лука убрал от лица Маринетт её руку и поцеловал пальцы – в следующий раз со мной пойдёшь? Я совсем не прочь повторить это безумие. – Исключено! – заливаясь смехом, завопила Маринетт. – Я со стыда сгорю, если туда вернусь. – Можем сходить в другой. Здесь их тьма. – Ещё лучше! Чтобы моё лицо засветилось в каждом секс-шопе Амстердама?! Теперь расхохотался Лука. Он наклонился к Маринетт, со всей своей нежностью поцеловал в лоб, коснулся губами по очереди обоих висков, спустился к шее, украшенной чокером, принялся пристально рассматривать каждый ремешок портупеи, что едва не свела его с ума, ненароком коснулся соска подушечкой пальца. – Не думай даже – пригрозила Маринетт. – Лучше помоги мне всю эту красоту снять. – О, обожаю тебя раздевать. Движения мужских рук стали увереннее. Маринетт сама не поняла, как вновь оказалась в жарком плену в считанных сантиметрах от жаждущих новых поцелуев губ. – Лука? – М? – он, побеждая одну за другой заклёпки, освобождал её тело от оков, попутно лаская пальцами и согревая дыханием. – Я люблю тебя... – Маринетт прижалась к нему так сильно, что стало трудно дышать. – Я и понятия не имела, что умею так любить. – А я люблю тебя – Лука скрестил руки на её талии. – И готов повторять это каждый день. А ещё я безмерно счастлив, что скоро смогу назвать тебя своей женой. Маринетт улыбнулась, светло и открыто. Потому что сама тайком считала дни, оставшиеся до момента, когда она наденет белоснежное платье и со слезами счастья на глазах скажет самое главное «да» в своей жизни.