Магия шёлка

      - Что это за дверь? - спрашивает Розалин, когда они оказываются под одной из лестниц. Вокруг - никого, а Себастьян хитро ухмыляется заданному вопросу.       Он ничего не отвечает. Озирнувшись по сторонам, достаёт палочку и взмахивает привычным жестом. Арочная дверь с золотой ручкой скрипит и самостоятельно отворяется.       - Добро пожаловать в моё новое убежище! - объявляет он, приглашая Розалин войти.       Она переступает порог и оказывается в очень милой уютной комнате. На полу узорчатый красный ковёр, книжный шкаф подпирает каменную стену, у окна небольшой столик, на котором стоят зажжённые свечи. В камине пляшет огонь. Розалин проводит пальцем по поверхности шкафа с выдвижными ящиками - ни грамма пыли. На стене габелен с танцующей посреди леса балериной. Двуспальная кровать стоит в самом центре и такое ощущение, что даже бельё здесь меняли не так давно.       - Странно. - произносит Розалин подойдя к ней. - Комната выглядит жилой.       - Когда я попал сюда первый раз, мне тоже так показалось. - отвечает Себастьян, любуясь как свет оттеняет линию лопатки на голой спине. - Я не мог находится в крипте, потому что каждая вещь напоминала мне об Анне и... о тебе.       Розалин оборачивается, потому что чувствует горечь в его словах. Лишнее напоминание о том, что им пришлось пройти. Она пересекает разделяющее их расстояние и коснувшись воротника вкрадчиво произносит:       - Ты больше не будешь один. Никогда, обещаю!       Себастьян ласково улыбается и берёт её за руку, с особым вниманием разглядывая наряд. Ему ведь так и не удалось насладиться им в большом зале, и он искренне рад возможности видеть его так близко.       - Ты выглядишь потрясающе! Такая красивая... - роняет он и берётся за струящийся рукав, протягивая ткань через сжатую ладонь. - Хотя, ты всегда красива.       Щёки Розалин наливаются багрянцем. И от комплимента, и от того в какой атмосфере он произнесён.       - Это ведь работа Фердинанда, я прав?       Он заглядывает ей прямо в глаза, где отражаются огоньки свечей. И что-то жгучее проваливается глубоко внутрь, расползается светящимися нитями по телу.       - Да... - отвечает она. - Ты его так взбесил тем что не писал мне, что он сотворил это чудо. Хотел тебе отомстить.       Себастьян усмехается.       - Так это платье было сшито для меня? Какая честь! Фердинанд явно в курсе того, как меня поразить. Я польщён.       Вот наглец! Но, Мерлин, как же он прекрасен в своей дерзости. Себастьян подступает ближе и из-за его напора Розалин спиной упирается в балдахин.       - Так давно не видел тебя вблизи...       Себастьян запускает в волосы Розалин руку, взглядом рыщет по её лицу, выискивая те участки, которые ещё не успели познать его ласку. От его присутствия, от уединения, воздух заметно накаляется.       - Ау! - внезапно вскрикивает Розалин, когда переминается на левую ногу.       - Что такое?       - Нога! - болезненно скривившись отвечает она. - Всё таки каблуки - это не моё...       - Давай, обопрись на меня. Вот его дружеское плечо, такое же крепкое как и прежде. Глаза с поволокой какой-то мечтательности смотрят на Розалин, когда она прихрамывая присаживается на кровать, а вслед за ней и Себастьян. Он заворожён сиянием её кожи в полутени, взмахами ресниц, тем как вздымается и опускается грудь. Он и раньше наблюдал все эти детали, но сейчас всё совсем иначе. Ему не нужно прятать взгляд и держаться рамок. Он снимает перчатки, потому что хочет собственной кожей прикоснуться к её лицу. Столько раз он смотрел в него и ловил себя на мысли, что случись ему утратить контроль хоть на мгновение, и он пересечёт черту, за которой заканчивается дружба, и начинается что-то другое. Но черта уже пересечена, за ней шлейф, ведущий к ещё большему сближению.       Когда его рука касается лица, Розалин льнёт к ней и прикрывает глаза.       - Так странно что ты сейчас здесь со мной... У меня до сих пор такое чувство, что я не заслуживаю тебя, после всего что сделал. - печально говорит он.       - Перестань так говорить! - протестует Розалин, - Ты заслуживаешь того, что бы быть счастливым.       Она целует его в щёку и проводит пальцем по овалу лица.       - Розалин... - шепчет он и притягивает её к себе. - Я... Я не смогу жить без тебя.       - Тебе и не придётся. Я сделаю для этого всё возможное. - отвечает она, прикоснувшись пальцами к шее.       Невообразимо сильный порыв толкает Себастьяна впиться в её губы, поглотить всю её нежность. Розалин обвивает руки вокруг его шеи и тесно прижимается к груди. Они оба чувствуют тот самый магнетизм, который столько времени тянул их друг к другу и сейчас для него не существует препятствий. Его губы так искусны в своих движениях что Розалин как будто лишается зрения, чувствуя только тёплую влажную кожу. Этот поцелуй другой, он не для коридоров, а для секретной комнаты, где можно обнажить рвущуюся наружу страсть. В сознании Себастьяна разливается ядерная смесь из бесконечно сильной влюблённости и желания навсегда присвоить себе Розалин. Он ловит момент, когда её губы разжимаются в попытке то ли простонать, то ли что-то произнести, и змеем проскальзывает к её языку. Она вздрагивает. Интересно, получится ли зайти ещё дальше?       Он слишком долго сдерживался, наблюдая её то рядом с собой, то за стеной, что воздвигли её слова. И сейчас не может, не имеет права мешкать. Тем более что Розалин так положительно отзывается на его прикоснрвения.       Себастьян валит её на постель и забирается сверху, продолжая так яростно целовать, что вызывает череду стонов. Розалин и не думает сопротивляться, она слишком долго скучала по его энергии, которая сейчас бурно просачивается сквозь кожу. Как бы не потерять сознание...       - Послушай, пока ещё не поздно... - в исступлении произносит он и в его взгляде смесь из страдания и удовольствия, - ...если мы продолжим я уже не смогу остановиться...       Розалин поднимает один уголок губ и отвечает, глядя прямо в пристально смотрящие глаза:       - Я давно мечтала что бы это сделал именно ты. Так что даже не думай останавливаться!       С последней фразой Розалин хватает его за зелёный пластрон и тянет на себя. Диким зверем он рычит прямо в поцелуй! Она знала, что этим пробудет в нём безумного хищника, она знает слишком много! И это восхитительное платье сейчас такое лишнее.       Себастьян стискивает в пальцах ткань, наверное если бы не страх гнева Фердинанда, то рванул бы её со всей силы! Объятая карсетом талия такая узкая, он теснит то, куда взгляд стремился проникнуть в те будние, когда Розалин не застёгивала верхние пуговицы на рубашке. Потянув его вниз Себастьян понимает, что не так легко избавиться от гениального творения.       - ... Нужно расшнуровать... - подсказывает Розалин, прервав танец сплетающихся языков.       - Встань и повернись спиной.. - велит Себастьян таким голосом, что от живота расходятся мурашки.       Розалин держится за край балдахина, когда Себастьян принимается рассшнуровывать платье, блуждая безумными глазами по выгнутой спине, выпирающим словно крылья лапаткам, и шее. Руки еле слушаются, но он продолжает с усердием освобождать Розалин из этого плена. Она учащённо дышит и её немного пугает мысль, что сейчас она впервые оголиться перед парнем. Жгучим укусом ощущается его внезапный поцелуй в голое плечо. За ним следует ещё один, а за ним целая россыпь. Он не хочет оставлять даже на мгновение её тело без внимания, пока руки заняты. Наконец Розалин может вздохнуть свободно, потому Себастьян ослабил хватку рокового наряда. Он уже спешит проникнуть под него, но Розалин не даёт этого сделать, спрыгнув с кровати. Себастьян мученически выдыхает глядя на неё.       Стоя перед ним Розалин прижимает платье к груди, шаловливая мысль закрадывается ей в сознание. Немного помучав его ожиданием Розалин расправляет руки. Звёздное небо опадает и рассыпается на полу. У Себастьяна перехватывает дыхание, в груди сжимается комок. Его фантазия порой рисовала Розалин в обнажённом виде, но вживую рассматривать её манящие изгибы куда лучше. Тем более знать что он - первый кому они предоставлены. Его полный желания взгляд скользит по её покрасневшим от поцелуев губам, ключицам, груди, животу и бёдрам. И на последнем он замирает, почти хватается за сердце. Его будоражит то, как тоненькие тесёмки белья прилегают к гладкой коже.       - Иди ко мне... - в его голосе мольба.       Розалин чуть мешкается, и тогда он хватает её за руку, рывком притягивает к себе. Так, что они падают на покрывало и Розалин оказывается сверху. Но это не на долго, потому что заключив её, такую соблазнительную, в объятия, Себастьян проделывает переворот и теперь она вдавлена в матрас. Он разводит её руки в стороны и властно сжимает запястья, до онемения. Словно голодный вампир вгрызается в её шею, захватывая зубами кожу. Она стонет, Себастьян улыбнувшись на это целует место укуса и оставляет багровый след. Его рука проскальзывает между их телами и острожно прижимается к ещё совсем юной груди, пока он льнёт к губам и не может ими насытиться.       Смесь двух горячих дыханий поднимает температуру в комнате. Розалин тонет под напором смелых и долгожданных прикосновений, и там в самом низу, пульсирующее ожидание пронизывает каждую клетку. То что Себастьян до сих пор одет кажется самой большой несправедливостью в мире! Поэтому тонкие пальцы сжимают сюртук и стягивают его с плеча. Себастьян понимает её немую просьбу и избавляется от него, жадно впиваясь в губы. Сюртук улетает на пол с шумным приземлением. Себастьян не может оторвать глаз от Розалин, когда она расстёгивает пуговицы на жилетке и ослабляет тесноту пластрона. Когда он остаётся в одной рубашке Розалин видит как белая ткань прилипла к его телу, настолько он взмок. Растрёпанный, с огнём в глазах, невозможно притягательный. Он шумно дышит, самостоятельно снимая рубашку. Приподнявшись Розалин хватает его за упругие плечи и одаривает влажным поцелуем уголок губ. Её грудь прижатая к коже вызывает огромную волну возбуждения. Как же он скучал по ней всё это время, и сейчас она так близко, как была в минуты его фантазий. Себастьян неистово целует её, запуская в шёлк волос пальцы и мысль о том, что он больше ничему не позволит разъединить их врезается в сознание. А вместе с ней усиливается напряжение в паху, её пальцы как будто случайно забираются на несколько миллиметров под ткань брюк.       Розалин ложится на спину и чувствует, как рука Себастьяна пробирается под тесёмку, затем стягивает её вниз так быстро, что она опаздывает с осознанием того, что осталась перед ним совершенно голой, инстиктивно сжимая бёдра и закрывая руками свою женскую суть.       - Не прячься, прошу тебя... - звучит его голос прямо у уха. Он разводит с особой осторожностью её подёргивающиеся колени, скользит по внутренней поверхности бедра. Когда его тёплая ладонь накрывает разгорячённую кожу Розалин почти кричит и содрогается. У Себастьяна мутнеет зрение от её вздохов, то рваных, то протяжных, похожих на жалобное тихое пение. Признаки сильнейшего возбуждения увлажняют его пальцы и он склоняет голову к её открытой любым манипуляциям шее. Сначала Себастьян целует легко, почти невесомо, но с каждым напором ласк внизу усиливает напор губ. Этот дуэт заставляет Розалин извиваться в сладкой агонии и хвататься за Себастьяна, словно он единственный спасательный круг в этом невозможно тягучем океане. И как же недовольно она на него смотрит, когда он прекращает эту пытку. В глазах Себастьяна пляшет дьявольский огонёк и он улыбается, обнажив часть зубов. И уже в следующую секунду Розалин прогибает спину, потому что горячий и ловкий язык чертит линию от левой груди к впадине живота, а затем ещё ниже, к тому месту, которое ей не удалось скрыть от Себастьяна. Он переплетает свои пальцы с её и закатывает глаза пробуя её на вкус. Беспомощно содрагаясь она неконтролируемо движется на встречу, то вздымаясь, то опадая. То прижимаясь, то отдаляясь.       - А-а-а!       О Мерлин, этот громкий вскрик, который не удалось сдержать вызывает головокружение!       Себастьян чувствует себя победителем, ведь это он сейчас является причиной её погружения в удовольствие. Собственное возбуждение становится для него слишком невыносимым. Он хочет полностью, окончательно соедениться с ней.       Избавившись от остатков одежды Себастьян раздвигает Розалин ноги и ложится между ними, прижимаясь своей разгорячённой плотью к её. Розалин хватается за покрывало, ей кажется что она может сойти с ума даже от этого ощущения. Себастьян берёт её за плечи и соеденяет их губы с особой лаской, словно пытаясь успокоить перед главным шагом. Он обещал, что больше не сделает больно, но считается ли болью то, что приводит к блаженству?       Он входит осторожно и от этой приятной тесноты из груди вырывается глухой стон. Он подаётся вперёд и Розалин чувствует острейшую боль. Себастьян гладит её по голове, замерев, давая привыкнуть. Розалин зажмуривается и пищит в его ухо, но не просит прекратить. Ведь вместе с болью огромное чувство единства пронизывает её тело. Оно помогает ей принять его, унять боль, и почувствовать что наполненность ворвавшаяся в неё мукой постепенно становится на столько приятной, что собственные мышцы там внизу удерживают её в себе.       - Я могу двигаться? - спрашивает Себастьян.       - Угу.       Первое же его движение разливается по телам щекочущими искрами, и одновременные возгласы раздаются в полумраке секретной комнаты. Они прижимаются друг другу, целуются, беспорядочно гладят пальцами. Мысли, чувства, желания, дыхания соеденяются в едином потоке и несутся за горизонт. Каждое прикосновение отзывается в теле электрическим импульсом, парализующим чёткое восприятие реальности. Себастьян не может надышаться Розалин, каждая её частица источает сладкий аромат, подобно цветам на жарящем Солнце. Кажется, сколь бы глубоко не прорывался он в неё, сколько бы не вбирал лёгкими её запах, сжимая такую податливую, в своих руках, ему всегда будет мало. Скорее всего, он слишком долго томился разлукой. И теперь хочет выпить её столько, сколько может выпить человек что бы не умереть.       Розалин пробирается пальцами в его шевилюру и с наслаждением выдыхает с томным звучанием от размеренных движений. Неужели она всё время была для него как открытая книга, раз Себастьяну так легко, с первого раза, уаётся понять, на какие точки воздействовать, что бы унести её к небесам. Его лоб весь мокрый, взгляд помутневший, но тело точно знает, как и что делать.       Они немного отрываются от смятой постели и теперь уже Розалин становится ведущей в их игре. Себастьян смотрит ей в глаза, а она то приподнимается, то опускается удерживая его внутри. Он поддерживает её подмахивая бёдрами и уже предчувствует, что чаша чувств грозит заполнится до краёв и перевернуться.       Она откидывает голову назад, рассыпая беспорядочные кудри по спине и Себастьяна настолько это заводит, что он ускоряет и усиливает движения.       Комната плывёт и вытягивается дугой, поддавшись порыву Себастьян вновь валит Розалин на спину, не теряя жгучего контакта. Его скорые движения пробуждают неизвестные космические вибрации и она чувствует, что вселенная в её теле вот-вот будет поглощена взрывом.       - ... Себастьян...       - ...Да-а. - простанывает он в ответ.       - Я больше не могу!       - Розалин...Я тоже.       Он берёт её самой сильной хваткой, на которую только способен, но так, что бы не сделать больно. Губами касается кожи на плече и зверем срывается с цепи. Розалин не просто кричит, она оглушает всё вокруг. Потому что тот самый узел внезапно разрывается и высвобождает мощную энергию, от которой мелкая дрожь овладевает и телом и сознанием.       Она впивается в его кожу ногтями почти до крови и этой капли хватает Себастьяну, что бы наполнить её, всё ещё бьющуюся в моменте высшей точки, собой.       Они дышат друг в друга, их мысли текут сквозь друг друга. Даже после головокружительного финала так не хочется покидать пределы объятий. Это их собственное королевство комфорта и уюта, цветущий сад, спрятанный от всех и вся. Себастьяну приятно чувствовать, как заходится в безумном послеоргазменном ритме её сердце. То как её руки, безвольно покоятся на его спине. Больше он её не отпустит, они - одно целое. Больше чем хорошая команда, больше чем друзья.       Себастьян ложится рядом, притянув Розалин к себе так, что касается кончиком носа её лба.       - Как ты себя чувствуешь? - спрашивает он и ловит пальцами сползшую на лицо прядь.       - Прекрасно... - отвечает Розалин. Только голова кружится...       Это произошло. Ей просто не верится... В теле всё ещё блуждают дрожащие волны.       Они забираются под одеяло и в надёжных руках Себастьяна Розалин очень быстро настигает сон. Прижимая её к себе Себастьян не может налюбоваться её мирным выражением лица с лёгкой мечтательной улыбкой. От осознания того, что теперь она рядом, что он не один ему самому впервые за долгие месяцы становится спокойно. И упираясь подбородком в её макушку Себастьян засыпает. Кошмары не заставят его очнуться в холодном поту, потому что отныне сердце окутано её теплом.