Магия шёлка

      Луна светит в распахнутое окно, свечи зажжены, цветочная гирлянда оплетает деревянный балдахин. Неизвестно что страшнее - предвкушать момент вступления в брак, или когда человек, который с недавних пор является твоим мужем должен вот-вот пересечь порог дабы совершить финальный ритуал скрепляющий брачные узы.       Розалин подтягивает к себе трясущиеся голые колени и поправляет в который раз полупрозрачное кружево на груди. Откровенность наряда предназначенного для таких ночей напугала её. Ох уж этот Фердинанд! Фантазии Себастьяна не останется никаких интимных деталей. Впрочем, за всё то время, что они вместе он и так слишком хорошо знает её тело. Особенно в год после выпуска, когда прятки по тайным углам наконец заменил комфорт взрослой жизни. Тогда впервые был познан влажный песок, царапающий спину, солёный вкус поцелуя после купания в море, просьба кричать его имя как можно громче, ведь теперь на этот звук не сбежится вся школа. И Розалин кричала. Она бы кричала даже если бы он не просил об этом. Его несгибаемости, силе, страстным порывам невозможно не подчиниться.       Теперь она ждёт его прихода в уже супружескую спальню, охваченная волнением. И что за дурацкая традиция - уходить невесте раньше со свадьбы, что бы подготовиться к первой ночи? И откуда берётся эта дрожь, если Себастьян будет всё тот же, каким Розалин знала его эти годы? Каким она полюбила его.       Она сползает с кровати и подходит к окну. Вглядывается в подсвеченные лунным светом горы, блеск чёрного озера, и острые башни Хогвартса.       "Я рад, что мы встретились" - звучит в голове голос Себастьяна из пятого курса. Вес слов трудно было оценить в тот момент, когда они прозвучали в тени крипты. Конечно, уже тогда они обладали куда большим смыслом, чем могло показаться. Но сейчас являются частью фундамента чего-то большего, чем просто школьная любовь.       Как ему сказать? Почему так страшно, словно придётся сражаться с троллем в первый раз?       Розалин улыбается воспоминанию, что в ту первую битву Себастьян был рядом.       Он и сейчас рядом. Проскользнул тихой тенью за порог дома и с трепещущим сердцем поднялся по лестнице, усыпанной белыми лепестками, обозначающими путь к его собственному свету. К тому, что пленило однажды без оглядки. Что умеет усмирять его бурный нрав, что он готов защищать ценой жизни. К тому, что в моменты отчаяния, когда жизнь утрачивала смысл, являлось надеждой на спасение. От одиночества, от страха, от своей тёмной стороны. И сегодняшний день окончательно и бесповоротно закрепил права на владение Розалин. Впрочем, это формальности. Она и так будет с ним, даже если бумагу с печатью поглотит адское пламя.       Розалин не слышит, как Себастьян входит в комнату. Слишком далеко унесли воспоминания и гипноз лунного света. Себастьян улыбается тому, что обнажила перед ним ночь. Её голым ногам, полупрозрачному шифону, под которым не укрыть силуэт соблазнительной фигуры, обнажённые плечи с тоненькими атласными лентами на завязках. Наконец она беззаботна, наконец счастлива. Наконец не подвержена опасности. И можно подкрасться сзади и заключить в свои объятия.       И Себастьян делает это. Как всегда, ему не нужно долго просчитывать перед тем как совершить задуманное. Смыкает руки на её животе и даже не подозревает, что там бьётся новое сердце. Розалин вздрагивает и оборачивается.       - Я не слышала как ты вошёл. - шепчет она и Себастьян не может оторваться от прекрасного лица.       - Не хотел тебя тревожить. Ты волнуешься, да?       Розалин кивает и прячет глаза, будто её как и в первый раз смущает такая близость.       - Ну же, посмотри на меня. Я теперь с тобой, ничего плохого не случится.       Себастьян приподнимает её лицо за подбородок и заставляет соединить взгляды. Знакомые уже столько лет черты как и прежде вызывают бурлящие чувства. Колени дрожат, когда он смотрит с таким обожанием из-под полуопущенных век. Рука сама находит гладкость кожи на его шее и скользит по ней точно по льду. От этой нежности сознание обволакивает туман. Шум, гости, танцы, всё осталось отброшенным во вне. Сейчас имеет значение только Розалин и тот мир, который они возвели на месте, где когда-то всё обратилось пеплом.       Себастьян целует её без сожаления, сразу страстно, пропуская то мгновение, когда нужно быть чуть сдержаннее что бы проверить не будет ли он отвергнут.       Не будет. Никогда.       И подтверждением этому служит то, как крепко Розалин соединяет руки за его шеей. Почему-то воспоминание о том, как он сделал ей предложение вырывается из памяти.       Она ничего не подозревала, игриво носясь в лёгком летнем платье по холму, цепляя коленями цветущую высокую растительность. И как в ней сочетались бесстрашие перед врагами и очарование? Этот секрет известен разве что самому создателю, но он так притягателен, что невозможно не плениться. Себастьян наблюдал за её светящейся улыбкой. Подстерегал как охотник жертву и стискивал в объятиях, выпрыгивая из тени леса. Его приятно трогала мысль о том, что Розалин не знает, что за ноша притаилась в его кармане. Почему Себастьян выглядит так, как будто узнал некую тайну о её будущем, и выжидает момента, что бы её раскрыть. Солнце освещало долину Хогвартса и она уставшая завалилась на траву у края холма. И конечно, он опустился рядом.       Разговоры о будущем звучали серьёзнее обычного. Она беспокоилась, она хотела продолжать искать Анну. Быть рядом до самого конца. Благодарила за то, что выпал наконец безмятежный день, никаких сражений с нечистью. Когда можно просто насладиться моментом покоя. Но покой был разбит. Вдребезги. И к счастью, не очередными внезапным боем.       Розалин стояла спиной, обратив взор на буйство раскинувшейся перед собой долины, когда бархатный футляр сжала дрожащая ладонь. Себастьян впервые на секунду замялся, поддался волнению. Ветер тронул её распущенные длинные волосы, блик солнца заскользил по лицу. Нет, не время терять опору. Пора.       - Розалин... - особенно мягко произнёс он, плотно прижавшись к её спине и нырнув носом в волосы.       - Да? - ответила она, не спуская глаз с горизонта.       - Скажи, ты счастлива со мной?       Розалин улыбнулась заданному вопросу и откинула голову назад, что бы лучше почувствовать тепло Себастьяна.       - Очень.       - И ты готова быть со мной до конца?       - Конечно. Мы же отличная команда, ты не забыл?       - Нет. Я всегда помню об этом. - ответил он, - тогда я бы хотел кое-что спросить у тебя.       - Что?       По её интонации можно было понять, что она действительно ещё не знает, что её ждёт. В солнечном свете на секунду сверкнул голубой камень в ажурном плетении серебра.       - Мне нужно что бы ты пообещала, что ответишь "да". - произнёс Себастьян.       - Я всегда поддерживаю твои порой даже самые безумные идеи. - усмехнулась Розалин.       - Эта - самая безумная! Имей в виду. - предупредил Себастьян.       - Ну что же... Если это не спровоцирует конец света или чью-то смерть, то обещаю, что скажу "да".       Уголок губ Себастьяна приподнялся в хитрой ухмылке.       - Закрой глаза... - обволакивающим шёпотом прокрался его голос в глубину сознания.       Розалин выполнила его просьбу и зажмурилась. Рука раскрыла перед ней открытый футляр в зелёном бархате с ценным, даже ценнейшим содержимым. Розалин застыла в ожидании.       - Роуз... - ласково произнёс Себастьян. - Ты выйдешь за меня?       Глаза широко распахнулись и весь дух вышел из Розалин от неожиданности произнесённых слов. То самое кольцо, что понравилось ей во время прогулки в Лондоне предстало перед ней во всём блеске. Только увидев его на витрине два месяца назад в голову не пришла мысль, что оно станет символом помолвки.       - Себастьян! - Розалин схватилась рукой за лицо.       - Ты обещала сказать "Да". - твёрдо напомнил Себастьян. - Я жду.       Неисправим! Берёт всё что хочет и не знает когда остановиться! Но именно эти качества пленили Розалин в первый год обучения в Хогвартсе. Розалин повернулась к нему и глядя в глаза, спросила:       - Почему ты сказал, что это безумная идея?       - Провести со мной жизнь - разве это не безумие? После всего того что мы прошли, зная кто я такой и на что способен. - он внезапно показался таким беззащитным, - Я люблю тебя так сильно, хочу что бы ты была рядом всю мою жизнь. Прошу, согласись на это безумие! Скажи мне "да", ты обещала!       Розалин широко улыбнулась и провела рукой по густым волосам.       - Я говорю тебе "да", Себастьян! И не потому что обещала, а потому что тоже хочу прожить жизнь с тобой.       Его объятия были крепче любых, что приходилось переживать до этого. Себастьян надел кольцо на палец украсил его великолепие поцелуем. И долгим был тот летний день, пока они вдвоём не уснули прислонившись спинами к стволу старого дуба.       Теперь уже не до сна. Несмотря на то что ночь царствует вокруг. Розалин слишком красива в откровенном прозрачном шифоне, роль невесты действительно открыла её с новой и весьма привлекательной стороны. И сейчас, в таинстве ночи Себастьяну хочется насладиться ею сполна. Неистово целуя он поднимает её на руки. Это жест нетерпения, Розалин знает об этом.       Они ныряют в омут постели, моментально разрушив её идеальный порядок. Там же раскрывается суть притягательности интимного наряда, часть которого, беспощадно стянута к щиколоткам и отброшена в полумрак спальни. Костюм жениха распадается на составляющие и ненужным атрибутом отправляется на пол. Почему-то всё ощущается так же остро, как в первый раз. И не имеет значения что послужило этому виной. Главное что пальцы переплетены за головой Розалин, пока Себастьян пробегает языком от шеи до впадины между ключицам и чуть ниже. Он разгорячённо дышит, подарив Розалин ещё один поцелуй из смеси страстного яда от переплетения языков и нектара нежно сминаемых губ. Ей самой не терпится, обстоятельства вынудили их стать пленниками воздержания на несколько недель перед свадьбой. Пора разорвать эти оковы, отдаться в полной мере супружескому долгу.       - Смотри мне в глаза! - Себастьян скорее молит об этом, чем приказывает.       И Розалин смотрит. Именно в тот момент когда он наполняет её своим возбуждением, таким горячим и напряжённым как никогда прежде. Удивительно, но именно в такие моменты он теряет маску сильного мира сего и обнажает нечто иное. Не слабость, но что-то близкое. Что беспрекословно подчинено Розалин. Она выгибает спину и совершает движение навстречу. От её прекрасного распластанного тела Себастьян теряет дар речи и едва не срывается с цепи. Нет. Ей не должно быть больно в такой день. Шёпот любви струится сквозь каждое аккуратное движение и ответом на них служат глубокие стоны. Себастьян приникает к ней и соединяет губы.       - М-м-м! - звучит его голос почти болезненно.       Это удовольствие заставляет отказаться от молчания. Это её смиренно ожидающая теснота ощущается так приятно, что закатываются глаза.       Кожу жжёт от каждого соприкосновения. От того как пальцы Розалин когда порыв усиливает движения вцепляются в кожу на лопатках. Ветер врывается неожиданно в спальню и огонь свечей затухает, превращая наполненную стонами комнату в уголок тёмного рая. Лунным светом очерчена её грудь, она берёт лицо Себастьяна в руки и не может отвести от него глаза. Едва не достигает невозвратной точки ловя его пристальный взгляд на фоне звёздного неба.        Становясь на колени Розалин под напором руки прогибает поясницу и тут же с оглушительным возгласом вскидывает голову, цепляясь пальцами за складки простыни, потому что Себастьян прорвался слишком неожиданно и резко.       - Прости... - произносит он,- больно?       - Нет... - отвечает она, - не останавливайся, прошу!       От её просьбы ток активизируется в теле, будоражит сознание, и заставляет смелее двигаться, наслаждаясь тем, как стены отражают её исступлённый голос. Она всегда такая нежная, и её ответные движения правильны до такой степени, что Себастьяну не хватает воздуха. Он почти до боли стискивает хрупкую талию в своих руках и тонет так глубоко в наслаждении, словно мощные волны сомкнуться сейчас над его головой. И он не один в этом океане.       Розалин уже не может различить никаких объектов комнаты. Материальный мир исчезает, заменяется сплетением двух мощных энергий. Солнце проваливается от грудной клетки в самый низ, к усиливающейся связи. Себастьян накрывает её тело своим и грозный рык сотрясает слух. Но Розалин не боится, его внутренний демон давно в её подчинении и не посмеет сделать больно. Она выскальзывает из-под него, провоцируя голос протеста.       Теперь она толкает Себастьяна двумя пальцами в грудь и он подчиняется, ложась на спину. Его руки беспорядочно рыщут по пояснице, когда Розалин присаживается сверху. Она так прекрасна и грациозна в роли лидера. Держится руками за голову разбрасывая по хрупким плечам волосы при каждом движении. Первый раз Себастьян увидел её такой в спальне Слизерина, а ведь всего лишь хотел показать грифиндорке, как живут слизеринцы. Забыл, что в когда они остаются наедине сила вселенского магнетизма увеличивается в разы.       А сейчас она умножена ещё на миллион, потому что нет страха, что кто-то услышит, кто-то неожиданно ворвётся в их мир. Самим законом разрешено делать то, что они делают сейчас. Розалин валится на Себастьяна, потому что приближающийся свет высшей точки лишил её твёрдости. Словно она застыла перед гигантской волной рождённой цунами.       Себастьян чувствует тоже самое. Он берёт её в объятия и переворачивается, подмяв под себя. Впивается в её губы, вновь занимает позицию сверху. Он хочет видеть её на самом пике. И голос её такой громкий, что становится не по себе от мысли, не разбудит ли она весь Хогсмид. Впрочем, когда это останавливало Себастьяна? Он и сам потерял связь с реальностью, рамками, ограничениями, здравым смыслом. Его голос перемешан с голосом Розалин. Набегающими потоками пронизывает всё большее удовольствие. И вот последнее сильное движение приступом эйфории расходится по телу, заставляя обоих на мгновение кажущееся вечностью зависнуть в пространстве между небом и землёй. Розалин ловит ртом воздух, чувствуя как её наполняет почти до краёв. С глухим грохотом два обессиленных тела валятся на белую простынь и шумно дышат, возвращаясь в реальность.       - Потрясающе! - первым произносит Себастьян, - кажется, я ждал этого всю мою жизнь...       - Ого! - отвечает Розалин чувствуя как расслабление струиться по телу, - а что же наш прошлый опыт?       - Тогда тоже было хорошо, просто сейчас я делал это с тобой в роли жены и... Не знаю, как-то иначе всё чувствуется. Словно мы стали ещё ближе.       Он протирает рукой вспотевший лоб и поворачивается к Розалин. Влага на её груди застыла ледяными каплями в холодном свету. Она всё ещё рвано дышит но не может скрыть довольную улыбку       - Ты прекрасна. - произносит Себастьян и ловко обвив руками Розалин подтягивает её к себе, - особенно в этом деле. Ещё одна из причин, по которой я хочу провести с тобой жизнь.       Тёплые губы прижимаются к щеке Розалин и она запускает руку в волосы Себастьяна. Молчаливая пауза повисает над ними, пока они просто любуются друг другом. Но внезапно во взгляде Себастьяна появляется какая-то мысль и он по-доброму усмехается.       - Что? - спрашивает Розалин.       - Я просто подумал. Знаешь, может это прозвучит безумно, но... У нас ведь будут когда-нибудь дети?       Розалин будто окатывает ледяной водой, она тут же меняется в лице. Себастьян продолжает говорить:       - Мы с Анной потеряли когда-то ощущение семейного тепла вместе со смертью родителей. И мне бы хотелось ощутить его снова. Как думаешь, у нас получится после сегодняшнего?       Розалин молчит. Её глаза безумно мечутся по комнате, она отчаянно пытается придумать, что сказать. Как воплотить важнейшую новость в словах.       - Роуз? - замечает её замешательство Себастьян.       Тень улыбки появляется на её лице.       - Себастьян. У нас уже получилось.       Он приподнимается и с недоумением спрашивает:       - В смысле получилось?       Хватит оттягивать. Розалин прижимает ладонь к его лицу. Карие глаза смотрят на неё выжидающе.       - Я беременна.       - Что? - выдыхает он,- уже?!       Розалин смеётся и отвечает, пытаясь успокоить его шок ласковым поглаживанием по голове:       - Два с половиной месяца. Помнишь как ты вернулся из поездки в Дублин?       В голове Себастьяна складывается незамысловатый ребус. Весенний вечер, закат, и Розалин в объятиях зелёной травы.       - Значит... Тогда...       - Угу. - подтверждает Розалин, - ты в порядке?       - Я... Я... Я очень рад! Это прекрасно! - восклицает он и тут же приникает губами к её животу, осыпая его поцелуями, - так вот почему последние месяцы ты просила меня покупать больше лимонных долек в сахаре. Иди сюда.       Он обнимает её крепко, после чего кладёт руку на живот, словно пытается заранее отгородить его от всех бед, что готовит жизнь.       - Себастьян, я волнуюсь. - внезапно произносит Розалин, - я боялась говорить тебе, думая что это всё не во время. Мы ещё так молоды, вдруг не справимся?       - И это мне говорит девушка, которая в первый день обучения в Хогвартсе завалила огромного тролля? Роуз, не волнуйся. Мы справимся, и не с таким справлялись.       Так тепло вдруг становится от его слов, от ощущения сильного плеча рядом.       - Я люблю тебя. - произносит он, - и я так счастлив.       Наконец долгожданное мгновение спокойствия. Розалин засыпает на боку, Себастьян рядом, даже во время сна он не отнимает руки от её живота, вдыхая и выдыхая в шею. Неизвестно, что готовит для них будущее, но пока можно насладиться этими моментами. Быть рядом.

***

      За окнами мастерской в пятнах света вечерних фонарей мерно ложится снег. Внутри Фердинанд обслуживает пожилого господина, пока Кларисса прикладывает к нему то красное то синее сукно.       - Нет, не то. - говорит кутюрье, - нет в этом жизни. Нет флёра, нет изящества.       - Да мне просто костюм нужен для похода в гости. Не усердствуйте так. - отвечает господин.       - Дорогой мой, за "просто костюмом" надо было идти к деревенской швее, а я художник! Я создаю шедевры а не стряпаю одинаковые безликие костюмчики. - Фердинанд ещё раз окидывает взглядом господина, тот уже явно подустал, - нет, сюда нужен изумруд, определённо. И воротничок пониже сделаем. Кларисса, запиши. Надо будет заказать ткань, у нас пока нет такой в наличии.       - Сделаю.       - Простите, можно я уже пойду?       Фердинанд кривится, и нехотя кивает.       - Вот люди. И секунды не могут лишней продержаться в руках гения. Идите, уважаемый.       Господин спешно забирает своё пальто с вешалки и удаляется, видимо боится как бы гений не задержал его ещё на час.       - Ох! - Фердинанд потирает уставшие глаза, - все спешат, все вечно куда-то спешат. Вот бы все были как моя Розалин. И как у неё хватало терпения на меня, даже не представляю!       - Кстати, о ней... - внезапно оживает скучающая у входа Таня.       Дверь в мастерскую отворяется и Себастьян с Розалин заглядывают внутрь.       - Не помешаем? - интересуется Розалин.       - А вот и молодое семейство пожаловало! - радостно произносит Фердинанд и бежит встречать гостей.       Он пожимает руку Себастьяну и клюёт Розалин в щёку, пока она снимает меховой капюшон покрытый снежной крупой.       - Ну как ты птичка моя? Как всё прошло?       - Всё хорошо. - отвечает Розалин,- первые дни было тяжело, но Себастьян мне помогал.       Она с глубоким чувством благодарности смотрит на мужа и он отвечает ей улыбкой.       - О-о-о! Поздравляю вас! - умилившись этому произносит Фердинанд, - я правда пока без подарка, потому как мне никто так и не сказал кто у вас родился.       Во взгляде кутюрье укор. Розалин и Себастьян как-то по странному улыбаются его упрёку.       - Ну так что, мистер и миссис Сэллоу, - он подходит к деревянному стеллажу и берёт с полок рулон розовой и голубой ткани, после чего поворачивается к семейству, - какую ткань мне использовать? Эту, или эту?       Себастьян и Розалин мельком смотрят друг друга, после чего отвечают в один голос:       - Обе.