Baji Takemichi, The Great Sleuth

Такемичи заперся в своей комнате. Он всегда так делал, когда братья ссорились между собой. Кейске уже несколько дней пытается вытащить младшего брата из комнаты, но безуспешно. Очевидно, что безуспешно. Узнав о происходящем, мать грубо отчитала его, а затем обняла Кейске и Такемичи настолько крепко, что они не могли дышать, и тихонько плакала им в плечо. Кейске судорожно пытался успокоить её, пока Такемичи приносил ей салфетки и приготовил быстрый ужин, чтобы снять стресс. После этого он опять пошёл в свою комнату. И это привело к тому, где сейчас находился Кейске. Он сидел, скрестив ноги, перед дверью Такемичи, пытаясь поговорить с младшим братом. Кейске пришёл к выводу, что телефон Такемичи либо выключен, либо сел, поскольку мальчик не отвечал на текстовые сообщения, а на звонки сразу перенаправлялись на голосовую почту. — Такемичи, ну же. Я же сказал, что сожалею, я не знаю, что ещё могу сделать. Прости, что оставил тебя в неведении относительно попыток вернуть Казутору, и прости, что так сильно тебя напугал. Я даже не уверен, какого ты теперь от меня хочешь, — фыркает Кейске, не слыша ничего за дверью. Идея выломать запертую дверь и силой затащить мальчика в объятия под одеялом очень привлекательна. И его самое заветное желание на данный момент. Усилия, которые он прикладывает, чтобы не сбросить эту дверь с петель, просто глупые. — Я принесу тебе твои любимые чипсы? И сок из питахайи. И любую закуску, которую захочешь, — кричит он, ерзая на месте в предвкушении. Его колени двигаются вверх-вниз, словно в попытках сделать позу бабочки, но на самом деле это не так — он пытается выманить своего гремлина-младшего брата, из его хоббичьей норы в страну яркого и счастливого мира. Он прекрасно знает, что в его комнате сейчас полный бардак. В конце концов он сдаётся и идёт спать, слушая, как Такемичи ворчит кому-то по телефону посреди ночи. Голос у него расстроенный. На следующий день он пытается снова. — Мне нужен мой кореш по разговорам. Я опять заваливаю учебу, мне нужны твои потрясающие навыки преподавания, умник, — ничего. В другой день. — Хочу поиграть в эту новую кооперативную игру, которая вышла недавно, но мне нужен кто-то, кто не уступает мне по умению играть. Ты! Так что выходи, и мы сможем поиграть и поесть всякой дряни, пока мама не вернулась! Снова. — Я купил драконий фрукт, нарезал его и всё такое. Я отдам его Дракену, если ты сейчас же не заберешь эту дрянь у меня из рук. И пусть из этого ничего не вышло, контейнер, полный драконьего фрукта оказался не в холодильнике, а лежал пустым на своем обычном месте на следующее утро. Он самодовольно улыбается, глядя на дверь комнаты этого злобного маленького засранца. На самом деле он не собирался отдавать его Дракену, но Такемичи никогда не рискует. Особенно, когда что-то угрожает его еде. Это прогресс.

***

— И какого чёрта ты сейчас удивляешься?, — Чифую смотрит на него осуждающе. Сейчас они обедают на крыше. И Кейске только что рассказал Чифую, чем Такемичи занимается дома. — Ты его расстроил, чувак. Я был с ним всё то время, пока ты был в Вальхалле. Понятно же, что он будет злится из-за твоего номера, что ты там устроил, когда всё это закончится, — и по воле судьбы, именно он должен бегать между братьями Баджи, когда один находится вне зоны доступа. Прекрасно. — Понятное же, блять, дело! Но сейчас он делает это именно для того, чтобы побыть придурком. — Или чтобы преподать тебе урок? — Это он с тобой разговаривает по ночам?, — Кейске посмотрел на Чифую, который быстро отвел взгляд. — Нет, — неубедительно отвечает он. Кейске ему не верит. Он говорит это в слух. Чифую пожимает плечами в ответ. — Если ты попытаешься настроить моего младшего брата против меня, то клянусь всеми святы— — Даже не знаю, чувак, я всегда хотел младшего братика. Кейске бросается на парня.

***

Вернувшись домой из школы, он застаёт Такемичи, сидящего перед дверью. Как тот оказался там раньше него, он не знает. Наверное, сбежал. — Забыл ключ, — только и сказал он, и надувшись, и нахмурившись, он смотрит куда угодно, только не на старшего брата. Кейске тихонько усмехается, вставляя свой ключ и поворачивая его в замочной скважине. — Не думай, что тебе удастся уйти от этого разговора, Мичи, — говорит Кейске, хватая Такемичи за шиворот, как кота, и затаскивая его внутрь. — Даже не мечтай, Ске. — Три часа ночи того же дня. Два брата лежат, обнявшись, в безопасности и тепле объятий друг друга. На лице младшего мальчика видны засохшие следы слез, а веки старшего кажутся стертыми до крови, красными и все еще разозленными. Кровать старшего достаточно большая для них обоих, и когда мать входит пожелать им спокойной ночи, она видит их и облегченно счастливо улыбается, укутывая их в одеяло и целуя в лоб. Сегодня вечером они счастливы и наслаждаются обществом друг друга. В другой временной линии всё может быть наоборот. Но ни Кейске, ни Такемичи об этом не беспокоятся. Им никогда не придётся.