Клан Санна

В этом году погода решила порадовать ньюйоркцев образцовым Рождеством. Дороги и тротуары припорошило снегом, отчего Центральный парк стал похож на праздничную открытку. Раскрасневшиеся от легкого морозца, довольные и радостные горожане спешили закупиться подарками, урвать последнюю индейку по акции или просто перехватить по кружке горячего глинтвейна или какао в уютной кофейне. Раф припарковал Импа рядом с бизнес-центром, который тоже был украшен гирляндами на входе. В детстве он любил Рождество, но с возрастом перестал придавать ему особое значение. А после расставания с Моной просто возненавидел Сочельник. Но быть стариком Скруджем в этот день ему не хотелось, поэтому приходилось давить любезную ухмылку и принимать цветастую мишуру праздника как должное. «Потерпи, это всего на пару дней,» — убеждал он себя, поднимаясь на лифте до кабинета доктора Роквелла. …all I need for Christmas is you! — пропели динамики, заставив его поморщиться. Он бы стерпел, если бы Рождество оставалось семейным и детским торжеством, с верой в Санту и посиделками за одним столом. Но для многих это было еще и праздником для влюбленных. Встречать Рождество со своей второй половинкой — когда-то он думал, что для него это тоже станет традицией. — С наступающим! — девушка на стойке регистрации просияла. — Угоститесь печеньем? В круглой стеклянной вазочке и правда лежали запечатанные в праздничную упаковку печенья. Даже сквозь бумагу он ощущал их теплый аромат, но лишь спросил: — Док у себя? Секретарша кивнула, как ему казалось, расстроено, но он не хотел брать печенье. Достаточно того, что он не послал её за поздравление. — А, Рафаэль, — Роквелл привычно сидел перед столиком. — Проходите. Могу я поздравить вас с наступающим Рождеством? — Как хотите, док, — пожал плечами Раф, опускаясь в кресло. В кабинете пахло так же, как от печенья, и он заметил вазочку на столике. — Моя жена испекла, — пояснил Роквелл. — Настояла, чтобы я принес их сегодня на работу. Поздравил клиентов. Не хотите? — Док, вы же знаете, как я к этому отношусь, — вздохнул Раф и устало потер лицо. Бессонная ночь давала о себе знать. — Как ваш сон? — Роквелл взял планшет. — Все еще не удалось наладить режим? — Две из трех, — глухо пробормотал Раф. — Две ночи сплю, третью никак. Даже колеса особо не помогают. — Понятно, — Роквелл рассеянно почесал седоватую бровь кончиком карандаша. — Но две из трех это уже неплохо. Вспомните, что в августе и начале сентября вы почти не спали. Рафаэль угрюмо скрестил руки на груди. Он не хотел вспоминать то время. Достаточно того, что во время бессонницы эти мысли съедали его изнутри. И, чтобы хоть как-то отвлечься, он тренировался. Бегал на дорожке до изнеможения, тягал гантели или дубасил боксерский мешок. Потом шел в душ и на работу. А вечером все начиналось опять. — Вы можете повысить мне дозировку? — спросил он, избегая смотреть на Роквелла. — То, что было… не помогает уже. — Рафаэль, — Роквелл вздохнул. — У вас уже и так два довольно сильных препарата, не считая снотворного. Я могу подыскать вам что-то эффективнее с клинической точки зрения, но сомневаюсь, что это поможет. Раф недоверчиво нахмурился, смерив доктора тяжелым взглядом. — Почему это? — Рафаэль, возьмите печенье. — Не хочу, — он поморщился. — Я с вами про колеса, а вы мне про печенье! Почему таблетки не помогают?! — Отвечу, как только вы возьмете печенье, — невозмутимо возразил Роквелл. — Да чтоб вас всех, — Раф раздраженно взял из вазочки печеньку и распечатал. Терпкий запах имбиря и корицы окутал его пальцы. Под внимательным взглядом доктора Раф откусил небольшой кусочек и медленно разжевал. Во рту разлилась приятная сладость, оттененная специями. Прожевав печенье, Раф сглотнул и поднял взгляд. — И зачем это все? — Небольшая попытка понизить ваш уровень стресса, — пожал плечами Роквелл. — Глюкоза повышает дофамин и уменьшает кортизол. Дайте угадаю, вы снова завтракаете только кофе? — Иначе я просто не могу, — буркнул Раф, снова откусив от печенья. — Развалюсь к обеду. Но стараюсь пить только утром. — Уже хорошо, — Роквелл сделал пометку в своем файле. — Но имейте ввиду, что в вашем состоянии даже одна чашка в день — это излишняя возбудимость и тревожность. Все же рассмотрите вариант перейти на чай. Зеленый может дать бодрость. — Нет, — жестко обрубил Раф. — Только не зеленый. — Тогда хотя бы заменители кофе? Цикорий или топинамбур вполне… — Док, сначала безалкогольное пиво, теперь ненастоящий кофе. Может, мне сразу купить себе резиновую бабу и не париться? — Рафа этот разговор начал бесить. — А вы считаете, это поможет? — Роквелл усмехнулся. — Док, я же с вами серьезно, мать вашу! — Я тоже стараюсь быть максимально серьезным, — вздохнул док. — Все же ваш случай не из простых. У меня еще не было пациента, который бы поделил на ноль трехлетний прогресс меньше, чем за неделю. Раф опустил голову, не зная, что сказать. Роквелл отчитывал его как школьника, хотя в чем тут его — Рафа — вина? Это все он. — Рафаэль, я не пытаюсь вас пристыдить, просто хочу подсветить вашу проблему. Из-за поездки в Японию ваше состояние ухудшилось, можно сказать, произошел серьезный рецидив. В этом нет вашей вины, но вы должны сделать все, чтобы выбраться из этого состояния. Вы понимаете меня? В кабинете повисла тишина. Рафаэль стиснул ладони в кулаки. Впервые за долгое время в нем появилось желание снова сломать журнальный столик. — Да, — сдавленно пробормотал он после почти трех минут давящего молчания. — Я… попытаюсь, черт возьми. — Вот и славно, — Роквелл кивнул сам себе, и тут дверь кабинета приоткрылась. — Звали, доктор Роквелл? — секретарша выглядела слегка смущенной. Интересно, когда он успел вызвать её? — Да, Стейси, будьте добры, две чашки чая. — Хорошо, сэр. Дверь за ней закрылась, а Раф скептически поднял бровь. — Вы же говорили, что на сеансах мы беседуем, а не чаи гоняем. — Ну, сегодня Сочельник, — пожал плечами Роквелл. — Да и печенье суховато. Раф фыркнул, он и сам не заметил, как сжевал его полностью. — Берите еще, — Роквелл хитро усмехнулся. — Моя жена прекрасно готовит.

***

Когда Рафаэль вышел от Роквелла, на улице уже стемнело. Яркие огни иллюминации отразились от полированного бока Импа, когда он отъехал от бизнес-центра, вклиниваясь в плотный поток автомобилей. По радио крутили сплошь рождественские мелодии, даже на его любимой волне старого американского рока. Пришлось переключить на новости. — В преддверии праздников полиция призывает жителей и гостей города проявлять повышенную внимательность и осторожность на дорогах. Старайтесь не гулять в одиночку, особенно в юго-восточном районе Манхеттена, где продолжают пропадать люди… Телефон на приборной панели ожил, и Раф не глядя принял вызов, выезжая из тоннеля. — Да. — Привет, Раффи! С Рождеством! — голос Майки искрился восторгом. — Привет, оболтус, тебя тоже, — Раф невольно улыбнулся уголком губ. — Ты дома? — Ага, уже подготовил индейку и пирог к запеканию. Донни чинит гирлянду. Представляешь, она сгорела, стоило ему повесить её на окошко! — Н-да, повезло тебе с женишком. Может, еще не поздно все отменить? — Раф! — даже не видя Майки, Раф понял, что тот гневно покраснел. — Будешь так шутить, я не угощу тебя пирогом! — А вот это уже серьезно, — Рафаэль подъехал к старой кирпичной застройке. — Сегодня больше никаких шуток в сторону Дона. А что за пирог? — С орехами и бурбоном, твой любимый. Ты ведь заедешь? — Ну и как тут теперь откажешь, — Раф остановил авто. — Заскочу, но сначала заеду к Кейсу и Эйприл. — О, передавай привет от нас! — Обязательно. Маленькая, но уютная квартирка четы Джонс находилась на последнем — третьем — этаже. На поцарапанной двери красного дерева висел рождественский венок из остролиста. Хриплый звонок наверняка слышали на первом этаже, но вот зазвенела цепочка. — Раф! — Эйприл радостно улыбнулась. — С Рождеством! — С Рождеством, Эйп, — Рафаэль протиснулся в крошечную прихожую и быстро обнял мисс О’Нилл. Точнее, миссис Джонс. В своем любимом платье горчичного цвета она выглядела просто превосходно. Носа коснулся легкий шлейф духов и пряностей. — Рада, что ты пришел, проходи, — Эйприл поманила его за собой. — Кейси, это Раф! — Здорово, Раф! — послышалось из кухни. Раф снял куртку и протопал на голос, сжимая в руке простой крафтовый пакет. В квартире, как всегда, царил творческий беспорядок, но было очень чисто. По телеку крутили повтор какого-то хоккейного матча, в духовке запекалась индейка. — Здорово, лейтенант, — Раф кивнул, а потом пожал приятелю руку. — Как оно? — Да вот, расслабляюсь, — Кейси сидел в кресле, на подлокотнике которого опасно балансировал стакан. Судя по запаху — виски. — Это дело хорошее, — хмыкнул Раф — сам он почти полгода пил только безалкогольное пиво. — Тогда держи подгон. С тихим шуршанием из пакета показалась квадратная бутылка винтажного бурбона. — Вот это по-нашему! — Кейси радостно крутанул бутылку в руке. — Опробуем? — Кейси, мы же договаривались? — Эйприл поставила на захламленный столик небольшой поднос с закусками и двумя бокалами, от которых шел пряный аромат теплого вина. — Ну, детка, сегодня же Сочельник! — И ты уже выпил половину бутылки, — Эйприл была непреклонна. — Завтра тебе на дежурство, поэтому давай будем соблюдать умеренность. — Вот поэтому мне и надо выпить! Знаешь, как я заебался с этим маньяком из Чайна-тауна! — Кейси залпом допил виски. — Значит, это серийник? — Раф взял в руки теплый бокал с глинтвейном. — Есть какие-то подвижки? — Все глухо, — Кейси насупился, наливая себе новую порцию. — Вчера всплыл еще один, но там просто мясо уже, по зубам опознали и… — Кейси! — Эйприл побледнела, отставив нетронутый бокал. — Я же просила не говорить об этом хотя бы в Рождество! Ты думаешь, мне на работе этого не хватает?! — Детка, я тоже сыт этим по горло, но… — Вот поэтому пей свой виски и прекрати говорить об этих убийствах! — выпалила она и, вскочив с кресла, пошла в кухню. Раф отхлебнул вина, чтобы хоть немного отвлечься от давящей атмосферы. Кейси и Эйприл поженились чуть больше года назад, и вроде бы в их молодой семье все было отлично. Но с начала лета в проливе Лонг-Айленда стали находить обезображенные тела, и Кейси вместе со своим отделом начал работать над этим. Эйприл, как журналист шестого канала, тоже часто выезжала на места преступлений. Ничего удивительного, что она хотела покоя хотя бы в Рождество. — Чувак, — пьяно пробормотал Кейси. — Знал бы я, что в браке так, я бы… — Вы отличная пара, Кейс, — Раф хлопнул его по плечу. — Эйприл прекрасная девушка, давай-ка не расстраивай её. — Нихера ты стал просветленный, — хмыкнул Кейси. — Может, тоже к мозгоправу записаться? — После года в браке? Не думаю, что вам сейчас это надо, — пожал плечами Раф. — Просто постарайтесь не делать друг другу мозги, а этого ублюдка… я уверен, что ты его схватишь за яйца. — Ага, — Кейси опустил голову. — Спасибо, бро. — Обращайся. Кейси снова отпил из стакана, а Рафаэль встал с дивана и прошел на кухню. Эйприл уже в белом фартуке сосредоточенно нарезала салат, но голубые глаза были влажными. — Эйп, — Раф вытащил из пакета её подарок. — Не грузись, ладно? Вот, думаю тебе пойдет. С этими словами он протянул ей тонкий кашемировый шарф. — Какая прелесть! — Эйприл улыбнулась. — Спасибо, Раф! Вы прямо меня задарили сегодня. Погоди, твой подарок! Прижав к груди шарф, Эйприл унеслась в спальню, а Раф прислонился боком к столу. Взгляд скользнул по непривычной для этой кухни лакированной деревянной коробочке, которая была перевязана бело-красной бечевкой. Раф уже протянул руку, по ней скользнула тень от лампы на потолке. Он поднял голову. Зелено-белая веточка с длинными стеблями, перевязанная красной ленточкой, — омела. «Ну Кейс», — Раф покачал головой, и тут в кухню вернулась Эйприл. — Вот, держи! В небольшой бордовой коробочке оказался набор мерча Америкейд — байкерские перчатки, значок-пин и брендированная фляжка. — Эйп, ну это просто охуеть, — Раф едва сдерживал эмоции. — Спасибо, правда. — Я рада, что тебе понравилось, — Эйприл просияла. — Мы выбирали вместе с Кейси… — Да, ты ж в этом году не попал на фест, — Кейси встал рядом с Эйприл. — В следующем обязательно скатаемся все вместе. — Ага, спасибо вам, — Раф закрыл коробку, и правда тронутый заботой друзей. В этом году байкерское ралли проходило в августе, а он… короче, ему было не до развлечений тогда. Кажется, что вручение подарка немного сгладило ссору между Джонсами, и, допив глинтвейн, Раф попрощался с ними. Они просили остаться до полуночи, но ему еще нужно было успеть к Майки.

***

— Раффи! — Майки, как обычно, бросился к брату с объятиями, стоило ему переступить порог. От вихрастых светлых волос пахло карамелью и орехами. Он был одет в уютный оранжевый свитер с надписью «Маленький шеф». На контрасте с квартирой Джонсов апартаменты Дона и Майки были настоящими хоромами. Клан позаботился о том, чтобы их главный костоправ мог работать и из дома. А зная о любви Микеланджело к готовке, кухню обставили по последнему слову техники. — Я уж думал, что ты не придешь, — с укором произнес Майки и потащил его в гостиную. Она просто утопала в украшениях и гирляндах. В углу сверкала огнями пушистая ель, а над электрическим камином висели носки — Микеланджело просто обожал Рождество. — Прости, засиделся у Джонсов, — Раф позволил брату усадить себя в мягкое кресло. В этот момент из другой комнаты показался Донателло. — Привет, Раф, — кивнул он, поправляя очки. Он тоже был в лиловом свитере с надписью «Большой гений». — Здорово, Дон, — Рафаэль пожал протянутую руку, заметив на запястье плетенную фенечку с темно-фиолетовой бусиной. — Классные свитера у вас, парни. — Нравится? — Майки обхватил своего парня поперек груди. — Это Донни придумал! — Ну, а ты нашел мастера, — усмехнулся Донателло, погладив Майки по волосам. — Так что, мы работали вместе, как команда. — Ой, пирог! Раф, погоди! — Майки отпустил его и унесся на кухню, а Донни присел в кресло напротив Рафа. Им все еще было немного неловко разговаривать, однако пару месяцев назад Дон сделал Майки предложение, и Рафу пришлось смириться, что этот костоправ станет его братом. Конечно, он был рад за Майки и ворчал лишь для вида, чтобы Донни не расслаблялся. — Останешься? — спросил он. — Майки будет рад. — А ты? — Я рад, если Майки будет рад, — пожал плечами Донни. — Он рассказывал, что ты не любишь Рождество, но ради него очень стараешься. Да и не думаю, что тебе будет лучше одному сегодня. — Для меня это обычный вечер, — пожал плечами Раф. — Приеду домой, тяпну пива и спать. Завтра на работу. — А Майки еще меня зовет трудоголиком, — хмыкнул Дон. — Раф, я понимаю, что тебе не легко, но топить проблемы в работе это не дело. Ты выгоришь. «Уже давно выгорел», — мысленно поправил Раф, но тут Майки принес пирог и три больших кружки с какао. — Вот, угощайся! Следующие несколько часов пролетели незаметно. Майки рассказывал о своей работе в ресторане — в этом году Антонио повысил его до су-шефа, что для повара в двадцать три года просто нереальное достижение. Донни периодически что-то добавлял, и Раф бы даже остался, однако эти двое сидели в одном кресле — Майки на коленях у Дона, и это немного нервировало. Они также часто держались за руки, и Раф заметил на руке у Майки точно такой же плетеный браслет. Поэтому, обменявшись подарками, они попрощались. — Раффи, обязательно приходи завтра! — Майки провожал его до двери, нервно отдергивая свитер. — Я позвал всех наших, даже Слэш обещал заглянуть. Нельзя быть одному в Рождество! — Ты же знаешь, Майки, — Раф устало потер шею. — Это не мой праздник, но я подумаю над твоим предложением. Счастливо. — Счастливого Рождества, бро! Выйдя к машине, Рафаэль завел мотор на прогрев, а потом прислонился к полированному боку и вынул сигареты. Привычно щелкнул зажигалкой и затянулся. На часах было почти десять. Совсем скоро наступит Рождество, а ему совершенно не хотелось возвращаться в свой пустой дом. Снова мучиться от бессонницы или кошмаров, но итог будет один — он будет до утра изнурять себя тренировками, а потом отрубится от банального изнеможения. Крупицы алкоголя, что были в глинтвейне, уже выветрились — стало холодно. Раф не спеша докурил сигарету, забрался в салон. У него было еще одно место и последний подарок на сегодня.

***

До Джой было десять минут от силы, но Рафаэль вел нарочито медленно, оттягивая момент возвращения домой. Он предполагал, что у Джой также застанет романтическую атмосферу. Уже три года его бывшая девушка встречалась с какой-то таинственной незнакомкой. Узнав об этом, Раф, конечно, знатно прихуел. Ему начало казаться, что все в его окружении, кроме Кейси и Эйприл, — геи. Однако Джой выглядела абсолютно счастливой, поэтому он также принял это и даже не пытался узнать подробности. И сейчас просто надеялся, что пассия Джой не будет против его компании на пару минут. На двери его вновь поприветствовал венок из остролиста. Звонок, лязг цепочки, удивленные карие глаза. — Раф? — Джой казалась слегка испуганной и смущенной. Она была одета в красное платье с глубоким декольте — разительное отличие от её скучной барменской формы. Светлые волосы красиво обрамляли лицо легкими завитками. «Все-таки, она чертовски симпатичная», — мелькнула запоздалая мысль, но он просто протянул ей подарочный пакет, в котором была бутылка вина и лимитка её любимой группы. — С Рождеством, сестренка, — он улыбнулся. — Ехал мимо, решил поздравить. Рад, что тебе дали выходной. — А, да, — Джой порозовела, принимая подарок. — З-заходи, чего же ты на пороге стоишь? — А это нормально? — Рафаэль уже заприметил в прихожей пару черных высоких сапог. Не её фасон, другой размер. — Думаю, да, — Джой прижала к груди пакет с подарком. — Мива прилетела только сегодня утром и еще не совсем… Тут из коридора выскользнула темная тень. Раскосые карие глаза с хищной красной подводкой и неизменное черное. — Привет, Рафаэль, — протянула Караи, явно наслаждаясь охреневшим выражением его лица. — С Рождеством. — Мива, — лицо Джой стало таким же ярко-красным, как и её платье, — ты знаешь Рафа? — Встречались пару раз, — мурлыкнула Караи, забирая у своей девушки вино. — Неплохо. Спасибо. И до свидания. С этими словами она уже хотела закрыть дверь, но Раф успел подставить ногу. Пальцы на руке сжались так, что хрустнули костяшки. — Джой, — задушено выдохнул он. — Ты правда с этой… с ней встречаешься? — Да, — Джой неловко кивнула. — Но откуда ты, в смысле, как вы познакомились? — О, это скучная история, милая, — Караи приобняла Джой за талию. — Как-нибудь в другой раз, правда же, Рафаэль? Один лишь звук её голоса вызывал у него желание отвесить ей пощечину, но он сдержался, деревянно кивнув. — Вот и славно, — медовым голосом ответила Караи, а потом понизила его почти до шипения. — Убери ногу, урод, или сломаю. Ты же знаешь, что я могу. Зеленые глаза полыхнули ненавистью, но Раф медленно убрал ногу и отступил на шаг от двери. — С… Рождеством, Раф, — успела выпалить Джой, прежде чем дверь закрылась, звонко щелкнув замком. Он не помнил, как дошел до машины, а там нашел в бардачке заначку на черный день — фляжку с виски. Дрожащими пальцами рванул крышку и выпил залпом. После долгой завязки это было как глотать жидкий металл, но всяко лучше чем то, что разъедает его изнутри сейчас. И похуй уже на побочки от таблеток, и что может сдохнуть, не доехав до дома. Появление этой суки как наждаком по едва затянувшейся ране. И дело вовсе не в Джой. Да, неприятно, что эта змея пригрелась рядом с его бывшей, но последнее слово ключевое. Это уже не его — Рафа — дело, как там и что. Но сама по себе Караи — тот еще редфлаг. Для Рафа уж точно. Спустя пару минут руки перестали дрожать, и он смог завести Импа. Медленно выехал на дорогу, а дальше механически направился в сторону Бруклина по непривычно пустынному шоссе. На часах одиннадцать вечера, все уже сидят по домам. Ставят на стол индейку, поднимают бокалы, дарят подарки. В такие часы даже никогда неспящий Нью-Йорк замирает, останавливается, впуская в свою привычную рутину радость и уют Рождества. Колеса скребнули по припорошенной подъездной дорожке. Рафаэль заглушил мотор, да так и остался сидеть в салоне, буравя взглядом пустоту. Если бы не присутствие там Джой, он бы точно придушил эту суку. Но прежде спросил про него. Будто бы мало собственных мыслей каждую чертову ночь. — Блядство, — выдохнул Раф и выбрался наружу. Нужно было загнать Импа в гараж, но ему было так похуй. Вокруг дома камеры, если кто-то поцарапает его тачку, он из-под земли достанет урода и заставит заплатить, и не только за ремонт. Колени слегка дрожали, хотя во фляжке было-то всего ничего. Все из-за моратория, который к слову, давался ему легче, чем в прошлый раз. Но вот снова срыв. «Простите, док», — Раф переступил порог, прикрыл дверь и уже хотел снять куртку, когда понял, что что-то не так. Внешне все выглядело как обычно, но он слишком хорошо знал свой дом. Да и многолетний опыт разборок сказывался. На его территории кто-то был. Мгновенно выхватив из подмышечной кобуры любимый глок, он снял его с предохранителя и шагнул в темную гостиную. Глаза постепенно адаптировались, и он разглядел силуэт на фоне окна. — Стоять, — короткий приказ разорвал тишину Раф прицелился и одновременно с этим щелкнул выключателем, врубив приглушенный свет. Он залил гостиную, отразившись от высоких окон. Стройный силуэт в черном замер, чуть повернув голову. Рафаэль ошалело моргнул, думая, что уже словил глюк после смешивания антидепрессантов и виски. Захотелось ущипнуть себя, но тут галлюцинация стала еще и звуковой: — Давно не виделись, Раф. Мягкий, чуть с хрипотцой голос пустил по коже рой обжигающих мурашек. Раф мотнул головой, прогоняя наваждение, но оно осталось в его гостиной. Спокойным и расслабленным словно он не держал его на мушке. — Что ты… — Раф кашлянул, прочищая горло, — ты тут… — По делам, — коротко ответил Лео. — Могу рассказать подробнее, но только если ты уберешь пистолет. Хотя ты в своем праве, я же ворвался к тебе. — Сюр какой-то, — пробормотал Раф и убрал пистолет. Ноги снова начали дрожать, и он с трудом доковылял до кресла. С шумом рухнул в него и прикрыл глаза. Слишком много информации за такой короткий срок — ему нужно было время на перезагрузку. Лео, словно понимая это, молчал, все также стоя у окна. Спустя пару минут Рафаэль открыл глаза и перевел взгляд на него. Он все еще не был уверен, что тот ему не привиделся. Но Лео был тут. Поймав его взгляд, он виновато улыбнулся. — Ты в норме? — Нет, — Раф прижал ладонь к лицу, но глаз не закрыл. — Я уже давно не в норме, а ты тут еще… мог хотя бы позвонить? — Увы, я потерял твой номер вместе со старым телефоном, — пожал плечами Лео, и Раф едва не фыркнул. Он не верил, что такой, как Лео, не мог достать его номер, если бы захотел. — Как ты вошел? — спросил он, намерено избегая более сложных вопросов. — Через дверь, — лаконично ответил Лео. — Пришлось немного нарушить твою систему безопасности, она, кстати, неплохая. — Да, я вижу, — съязвил Раф, бросив на него возмущенный взгляд. — Была бы такой, ты бы тут не торчал. — И то правда, — Лео вздохнул, а потом чуть повернул голову. Его профиль красиво отразился в стекле. — Еще раз прости за такое вторжение, но я не знал, как нам лучше встретиться. Остальные сказали, что ты не празднуешь Рождество и, скорее всего, будешь дома. — Остальные? — Раф слегка подвис, и тут все встало на свои места. Странный футляр у Джонсов, фенечки Майки и Донни, и даже эта сука Караи. Он мог бы догадаться, что Леонардо приехал. — Да, я был сегодня у Майки, навестил Кейси и Эйприл, — вздохнул Лео. — Поверь, я не специально тебя избегал, просто… — Был на шаг впереди, как обычно, — закончил Раф, ощущая дикую усталость. Мышцы болели, голова гудела. Но остался последний, не заданный вопрос. Хотя их была просто масса, но он был сейчас самым главным. — Лео, — позвал он и встал с кресла. Руки дрожали, во рту пересохло как при сильнейшем похмелье. Лео так и стоял у окна, словно думал сбежать через него, но на приближение Рафа никак не отреагировал. — Зачем? — негромко спросил Раф, ловя его взгляд в отражении темного стекла. — Зачем ты здесь? В голубых глазах что-то дрогнуло — Лео повернул голову. Тонкие губы сложились в уставшую улыбку. — Потому что в это Рождество мне нужен лишь ты.

***

В гостиной сгустилась тишина. Рафаэля слегка потряхивало, мысли разбегались в разные стороны. Лео тоже молчал, вновь давая ему возможность осмыслить происходящее. Раф нервно сглотнул и приблизился, ощутив знакомый аромат зеленого чая и хлопка. Он ужасно скучал по нему, но только сейчас понял, что это была самая настоящая тоска. Раф глубоко вдохнул, а потом резко шагнул к Лео, заключая в объятия. Сердце гулко колотилось о ребра, а когда легкие ладони легли ему на плечи, тремор усилился. — Тшшш, Раф, — прошептал Лео, не размыкая объятий. — Дыши. Он хрипло выдохнул и зажмурился. Сейчас он жалел, что выпил. Сознание заволакивал легкий туман, а тремор все никак не проходил. А вместе с ним нарастало и смущение. — Черт возьми, — Раф слегка отстранился. — Я же… подарок не подготовил. — Подарок? — Лео улыбнулся. — Мне достаточно того, что ты не вышвырнул меня вон. После того, что было, ты вполне в своем праве. — Я еще пока думаю, — буркнул Раф, чуть отводя взгляд. — Я ведь мог пристрелить тебя. — От тебя я готов принять даже это, — Лео вздохнул, внимательно глядя на него. — У тебя усталый вид. Думаю, что тебе надо прилечь. В ответ Раф лишь покачал головой. Он и в более спокойный день не мог уснуть, а сейчас и подавно. Но Лео был непреклонен. — Давай ты не будешь капризничать? Идем. Прохладная ладонь коснулась его запястья, и Рафу в миг расхотелось возражать. Словно во сне он последовал за ним. В спальне было темно и прохладно, и Раф только сейчас понял, что его лихорадит. Вот только он никак не мог понять, была ли это реакция на алкоголь или присутствие Лео. — У тебя жар, — прохладные пальцы коснулись лба, и Раф едва не застонал. — Ты заболел или… Лео резко замолчал, а потом внезапно подался вперед. От неожиданности Раф наткнулся на край постели и шумно рухнул на неё. Матрас мягко спружинил, но тут он ощутил на губах легкое дыхание. Пульс вновь скаканул вверх, однако Лео отстранился. — Ты выпил? — в его голосе звучал укор. — Раф, ты же на таблетках, зачем ты… — Заебал со своими нотациями! — перебил Раф, вслепую обхватив Лео за шею. — Мне надо было, ясно?! Иначе бы прямо там клинануло! — Ладно, — легкий выдох совсем рядом. — Я не осуждаю, просто беспокоюсь о тебе. Ты должен отдохнуть сегодня. Остальное подождет. — Стоп, как это подождет?! — Раф подскочил на постели, но потом бессильно завалился на спину. Видимо, его мегаэффективные таблетки вошли в резонанс с алкоголем, отчего кружилась голова, а тело почти не слушалось. Он отчаянно сморгнул серебристый туман, что окутывал сознание. Носа вновь коснулся легкий аромат чая. — Ты сейчас не в лучшей форме для беседы, — прохладная ладонь коснулась его горящей щеки. — Постарайся успокоиться, хорошо? Я побуду рядом, пока тебе не станет лучше. «А потом снова свалишь?» — хотел спросить Раф, но тут пальцы Лео скользнули по его губам. В ушах зашумело — отчаянно скрипнула кровать. Руки все еще дрожали, дыхание разрывало горло, но он вжал Лео в матрас, нависая сверху. Наконец-то глаза привыкли к темноте. Его лицо матово светилось на фоне темного покрывала, а голубые глаза едва заметно мерцали. — Лео, — сдавленно прошептал Раф, не в силах оторвать взгляд. — Можно я… Он нервно сглотнул, но тут пальцы Лео скользнули по жестковатым прядям на затылке, притягивая к себе. — Делай, что хочешь, — прошептал он ему в губы. Секунда на сбивчивый вдох, и Раф сократил расстояние. Медленно и осторожно коснулся тонких губ, словно вновь боялся, что его оттолкнут. Но как и тогда Лео ответил также осторожно и не спеша. Во рту осел горьковатый привкус — Раф и правда выпил, но, скорее всего, совсем немного. Но губы были горячими и какими-то неловкими, словно он был подростком, впервые добравшимся до петтинга. Однако Лео буквально ощущал, как ему становится мало. Не разрывая поцелуя, он сильнее вжал его в матрас, нетерпеливо сбиваясь с привычного ритма. Но потом вдруг резко отстранился, дыша тяжело и хрипло. Зеленые глаза были подернуты сонной дымкой. Он сдавленно выдохнул, опалив подбородок и часть шеи. — Лео… — прохрипел он, тяжело опираясь локтями о матрас. Тело отказывалось подчиняться ему, но в тоже время сгорало от возбуждения. Он застонал, наваливаясь на прохладное тело под ним. — Все хорошо, Раф, — успокаивающий шепот и легкое касание прохладных губ к шее. — Я о тебе позабочусь. Рафаэль пробормотал что-то невнятное, прикрыл глаза и отрубился.

***

Его разбудило легкое прикосновение ко лбу. Сердце тревожно вздрогнуло, и он резко схватил чужую ладонь, подскочив на постели. — Прости, я не хотел напугать, — Лео виновато улыбнулся. — Проверял нет ли у тебя… эй! Спустя миг Раф схватил его в охапку и прижал к груди. Господи, блядь, ему не приснилось! Жадно вдыхая успокаивающий аромат зеленого чая, он чуть отстранился, взглянув ему в лицо. Он все еще был странно бледен, но слегка улыбался и, кажется, был совсем не против таких утренних объятий. — Раф, ты в порядке? — Лео осторожно освободил руку и коснулся его щеки. Рафаэль едва не заурчал от удовольствия. — Теперь да, — сипло прошептал он, чуть наклонив голову. — Прости, что вчера я… Спустя секунду его лицо вспыхнуло красным — он осознал, что сидит в одеяле, а под ним ничего нет. — Ты что меня?! — А ты ничего не помнишь? — голубые глаза лукаво блеснули. Рафаэль окаменел, прислушиваясь к ощущениям, но тут Лео не выдержал и рассмеялся. — Расслабься, Раф. Я просто немного помог тебе справиться с напряжением. До конца мы не дошли. — И все равно, — Раф опустил голову. — Я не… привык, что кто-то трахается со мной, пока я в отключке. — Тебе было тяжко, — пожал плечами Лео. — Но все закончилось быстро, не переживай. — Об этом я и переживаю! — выпалил красный с головы до ног Раф. — Больше никогда, слышишь?! Не смей трогать меня, если я не в адеквате! — Но ты сам просил, — Лео сделал невинное лицо. — Бормотал, что хочешь кончить и все в таком духе. — Не было такого! — выпалил Раф, но тут ему на плечи легли прохладные ладони. — Эй, ну хватит, — Лео наклонил голову, почти касаясь лбом его виска. — Прости, больше я так не буду. Но при условии, что и ты не будешь доводить себя до того, что потеряешься в пространстве. Не пей, пока ты на таблетках, ладно? — И без тебя знаю, — процедил Раф, все еще дуясь. Но справедливости ради уже не из-за того, что его тело использовали без его прямого согласия, но потому, что он не видел, как Лео ему помогал. Должно быть, это было горячо. — Тогда мир? — Лео улыбнулся — Раф вздохнул. Это был удар ниже пояса. — Хорошо, но только ты компенсируешь мне все, что я пропустил сегодня ночью. — Можешь не сомневаться, — Леонардо негромко рассмеялся и чмокнул его в уголок рта. — Компенсирую в троекратном размере.