Дай мне знать, если ты меня любишь

— Что ты сказал? — ха, кажется, это происходит вновь. — Я люблю тебя. — повторил я это скучно, знаю ведь, для него эти слова не имеют какого либо смысла. — Я знаю, перестань это повторять. Я это чуть ли не каждую неделю слышу. — он как всегда изогнул бровь, что я повторил автоматически. Эта «игра» идёт уже около полугода, и с каждым разом я ненавижу её все больше. С тем же, растёт и моя ненависть к нему. Вы наверняка спросите, что же это за игра такая, так я вам отвечу, что совершенно глупая, как и этот идиот. Правда, именно я влюблён в этого идиота больше года, что делает меня полнейшим придурком. Либо Леви действительно слишком тупой, либо он просто притворяется. «Зачем?», — спросите вы, а мне нечего ответить. Может, дружбу не хочет испортить, да кто его знает. Но самое главное в этой игре то, что она действительно бесконечна. Сколько бы я не пытался признаваться ему, каждый раз обрушивался провалом. Возьмём, к примеру, тот случай, случившийся три недели назад. Тогда ещё я думал, что он действительно не глуп. Я привёл его в ресторан, к слову, для заурядного студента-первокурсника это были действительно большие траты. Не знаю что у меня тогда было в голове, но я знал точно, что после той встречи мы наконец положим конец тупой игре и положим начало нашим отношениям. Я знаю, что он любит розы. Алые, но точно не розовые. Считаешь себя гангстером, Леви? О, так о чем это я. Я купил букет алых роз, небольшой, ведь деньги с неба не падают, но купил его, чтобы вручить это моему чёртову просто другу. Он был одет с иголочки, даю зуб, дело рук Кушель. Представляю, как она с воплями накидывалась на Леви, что тот идёт на свидание. Какой облом, Леви идёт в ресторан с просто другом и возвращается с букетом роз от просто друга. Я признался ему. Не помню какой раз, но этот был точно самый серьезный. Может быть, если бы я в самом начале так серьезно отнёсся бы к признанию, то его бы не приняли так, будто я сказал: «Леви, ты мой самый лучший друг». Хотя возможно, для него эти три слова так и звучат. Я вырисовывал ему признания в его кофе, когда Леви приходил ко мне на подработку. Он каждый раз показательно цыкал, закатывал глаза и один из уголков губ приподнимался — единственный признак того, что ему это небезразлично. Даже помню как сменил пароль от Wi-Fi на «Я люблю Леви». Помню его лицо, когда он ввел его и прочитал. Только в ответ, впрочем, как и всегда, ничего не последовало. Только тихое «придурок» сорвалось с его уст. Не сказать, что сейчас я жду от Леви чего-то большего, чем просто полуулыбки. Я перевожу взгляд на него, читающего очередной сопливый роман, но Леви умудряется даже при этом сохранять лицо статуи. Я хочу притянуть его за подбородок, надавить легонько на место между бровями, чтобы разгладить маленькую складочку. Сам того не осознавая, тянусь к его лицу. Начинаю с малого: глажу кончиками пальцев щеку, а он не обращает внимания. Я провожу ладонью по тонкой шее, привлекая его внимание. Тяну к себе за шею, пока он роняет книгу, что глухим звуком раздаётся по всей библиотеке. Кажется, Леви задерживает дыхание, ведь я кроме лёгких вдохов и выдохов ничего не чувствую. Тем не менее, это опаляет и разжигает внутри меня огонь. Носом веду по его белоснежной, никем не тронутой шеей. Только мой. Я чувствую мелкую дрожь, раздающуюся по всему телу Леви. Я вдыхаю запах легкого парфюма и в нос бьет запах свежих цветов. Только это никакие не лилии и не пионы. Чистая роза. Я опускаю вторую руку на его тонкую талию, притягивая к себе. Смотрю на лицо Леви и мое сердце вспыхивает, пропуская сильные удары, что болью отзывается в грудной клетке. На нежных щеках, которые можно тискать вечно (пускай он это не любит), разлился румян, аж до кончиков ушей. На его затуманенный взгляд я вынужден и вовсе не смотреть. Слишком прекрасен. Наконец я опаляю своим дыханием подрагивающие губы, а я чувствую, как Леви сам тянется ко мне. Ощущается это, как что-то невообразимое. На пробу я прижимаюсь своими губами к его, ожидая реакции. Её, как и всегда, не последовало. Поэтому внезапно осмелев, я целую более смело, если посасывание губ вообще можно назвать поцелуем. Чувствую, как руки Леви ложатся на мои плечи, будто в нем сработал переключатель. Помимо этого, чувствую, как он отвечает. Да, Аккерман умеет удивлять. Я провожу языком по его нижней губе, чуть раздвигая. На вкус Леви такой же сладкий, как и его щёки. Раньше особенно часто я позволял себе такую вольность, как обычный поцелуй в щеку. Поэтому понимаю, насколько Леви сладкий. Он чуть приоткрывает рот, таким способом развязывая мне руки, поэтому я просто врываюсь в него и жестко изучаю все его части. О да, как же я об этом мечтал. Веду от внутренней части щеки к небу и обратно. Обвожу ровные ряды зубов, пока не натыкаюсь на язык Леви. Я чувствую, как он пытается доминировать, поэтому просто отдаюсь. К слову, целуется Леви хреново. Но это дарует моему внутреннему ревнивицу некий кайф, ведь понимаю, что Леви девственен даже в поцелуях. Я не могу оторваться от сладких губ, но нехватка воздуха из-за неопытности делает своё дело, поэтому отрываюсь я с жадным чмоком, образуя слюнку между ртами, после чего вновь присасываясь к его губами и оставляю на и без того влажных губах ещё один влажный поцелуй. Леви дышит отрывисто, а взгляд серых глаз пьян. Да, Леви будет пьян мной и только мной. — Какого хрена? — наконец отдышавшись, спрашивает он. — Я люблю тебя. — повторяю уже миллион раз сказанное. — Придурок. — кажется, эта игра… — Я тоже тебя люблю, Эрен. — что? Я не ослышался? Леви Аккерман признался мне в любви? — Правда? — глупо спрашиваю я, а на лице расползается неосознанно улыбка, которая тянется до ушей. — Тц, да. — вновь закатывает глаза, а после притягивает меня совсем неожиданно за шею, смотря мне прямо в глаза. — Я желаю, чтобы ты научил меня целоваться. Обязательно, Леви. Твой друг парень научит тебя целоваться.