Странное шуршание сверху

Третий этаж был полностью отрезан от второго лишь узкой лестницей, которая была чуть темнее обычного светлого интерьера дома. Она будто выделялась на фоне всего, что находится вокруг- хоть дом и явно был старый, но само окружение выглядело так, будто этот дом только вчера обставили, по последнему писку моды. Сидя повернутым корпусом к спинке дивана, Минхо слегка пьяным взглядом буравил эти несчастные старые темные ступеньки. Ему дали четкую инструкцию не ходить наверх, тот убийственный взгляд нуны до сих пор проходил мурашками по всему позвоночнику, хотя и источник этого взгляда был далеко не в доме. Любопытства брало вверх и Лино с огромным усилием откидывал мысли о том, чтобы подняться и наконец взглянуть, что же там находится. На часах красовалось уже четкие десять вечера, глаза нещадно щипало от усталости и, сделав телевизор чуть тише, парень улёгся на диван, который сейчас казался самым удобным местом, чтобы спать. В доме было тепло, поэтому даже раздевшись и накинув на себя тонкий плед, промерзшее тело после улицы отдавало жаром от любого прикосновения мягкой ткани по коже. Телевизор что-то тихо бубнел справа, погружая Минхо в свои мысли. Оказался он в какой-то старой грязной комнате. Из приоткрытой шторы бил маленький луч света, пыль в котором отражалась будто снег, который падает под светом уличной лампы. Воздух был спертый, дышать было очень тяжело и Минхо, потерев нос, мелко чихнул. За спиной послышался тихий хрип. Сердце сковали невидимые цепи, от чего и без этого тяжёлое дыхание окончательно сперло, тело перестало двигаться. Сделав огромное усилие, чтобы повернуть голову в сторону звука, Ли услышал тихий стук, который сопровождался ещё и царапаньем ногтей по деревянному полу. Широкие глаза парня столкнулись с такими же большими напротив. Это был светловолосый парень, губа которого была изодрана в кровь, серая, грязная майка, лохмотьями висела на тощем теле, пальцы были все в темных пятнах и в деревянных скабках. Лино все ещё не мог пошевелиться, будто увидел самый страшный кошмар из всех, что ему снились. Попытавшись сконцентрироваться на лице этого человека, он невольно двинулся вперёд, будто он должен был это сделать, обязан. Светловолосый парень был явно удивлен, его нижняя губа слегка выпучилась, ногти перестали впиваться в срипучий пол, протягивая руку вперёд, останавливая Минхо, который уже был совсем рядом. — Спаси меня, пожалуйста.- бархатный голос врезался в уши, проходясь мурашками по всему телу Ли и тот резко остановился. — Спасти? Где ты? — с волнением поинтересовался он, все же пытаясь подойти ближе. Теперь парень напротив не казался ему кошмаром, он был довольно привлекательной внешности, на его лице красовались очень милые пухлые щёчки, за которые то и дело, хотелось потянуть. — Я сверху. Минхо резко сел на диван, тяжело дыша. Это был сон, всего-лишь сон. Сверху нет никого, этого просто не может быть, это же просто мыши, правда? Там самый обычный склад, с самыми обычными вещами нуны, правда ведь? Минхо очень нервно засмеялся, запуская руки в волосы. Решив быстро встать, от чего сразу же пожалел- выпитый алкоголь прошлой ночью отдал острой болью в голову, он потянулся к ещё неразобранной коробке, где лежали какие-то документы и обычная белая бумага в пачке. Наклонившись на колени, Минхо судорожно искал любую канцелярию, хотя бы обычный карандаш или ручка, это был бы уже успех. На глаза упал обычный карандаш средней мягкости с очень старым ластиком на конце, который еле держался, но даже это вызвало улыбку у парня, который с горящими глазами уже бежал к дивану обратно, кидая бумагу на стол. Он не был художником, у него плохо получалось рисовать, но все же решив запечатлеть щекастого парня из сна на бумаге, Минхо с особой аккуратностью проводил линии по плотному листу, стараясь не упустить никакие детали. За рисованием он провел так много времени, что солнце за окном уже начинало подниматься, озаряя комнату мягким, оранжевым, а после и вовсе белым светом. Он хотел его запомнить, ему казалось, что это очень важно для него. Минхо хотел ему помочь. *** Светловолосый парень снился ему через день на протяжении почти целого месяца. Стук и скрежет на этаже выше почти пропал и тот думал, что все это было лишь его больным воображением, фантомными галлюцинациями после переезда в новое место. Хозяйка приезжала каждые три дня, стараясь не тревожить Минхо, каждый раз держа что-то в руках, в безумно шурщащих пакетах, что не могло не раздражать. Поднимаясь каждый раз по ступенькам наверх, лестница приветствовала ее тихим скрипом и недовольным цыканьем. Каждый раз, когда она приезжала, она надеялась, что Минхо не будет дома, щёлкая своими старыми ключами в замочной скважине двери, постоянно вытирала ноги и очень громко приветствовала Лино, но того или не было дома, или он был слишком занят, чтобы хоть на что-то отвлекаться. Почти все свободное время он проводил в студии, которую нашел, как только решил переехать из своего большого и такого давящего города. Получив травму ноги, ему дали четкий запрет на танцы, но Минхо был бы не Минхо, если бы он не чхал на этот запрет, продолжая заниматься, уже самостоятельно. Поэтому сейчас, находясь в небольшой студии, он совершенно сосредоточено разминает ногу, завязывая эластичный бинт и просто летает в удобной для танцев обуви, разбивая зеркала своим блеском в глазах. Лино продолжал ходить в бар в свободное для себя время, навещая парней, с которыми успел уже отлично сдружиться. Все они были явно рады новому молодому парню в их небольшом городе, часто приглашая на тематические вечеринки с настольными играми. Крис, как его успел прозвать Минхо (ведь ему Крис идёт больше, чем Чан), покрасился в пепельный цвет и теперь завивает милые маленькие кудри, которые к концу его долгой смены успевали неплохо так упасть. Как узнал он дальше, в баре работал ещё один парень, о котором не упомянули при первой их встрече. Сынмина прозвали щеночком, якобы он очень быстро и оперативно разносил заказы: — Ты просто глянь на него, он похож на собаку с палкой в зубах, такой же шустрый, ему только хвост виляющий приделать и будет точно щенок. — Сынмин лишь недовольно косил взгляд на парней, продолжая бегать между столами с тряпочкой, которой протирал темное дерево от крошек и следов от пролитого алкоголя. Чонин был самый младший из их компании, он до глубины души любил таскать старые виниловые пластинки и ставить их в проигрыватель в баре, от чего атмосфера там становилась поистине уникальной. Частенько он заменял Сынмина, который любил набегаться, а потом сидеть и умирать на дальнем столике под неоновым светом лампы, иногда тихо посапывая. — Крис, они получают за работу хоть копейку? — однажды спросил Минхо, подперев рукой свою щеку, попивая очередной коктейль, который на удивление был безалкогольным. — Я предлагал им платить, но они отказались. Им просто нравится тут находиться. Последним и самым запоминающимся был Чанбин. Он был просто огромный, стоя почти на одном уровне с Чаном по количеству мышечной массы в теле, но на удивление, у такого прекрасного мужчины был один минус- низкий рост и очень доброе сердце. Был ещё и вечно голодный желудок, который не давал ему спокойно работать, от чего фразу «Я очень голоден!» в баре было слышно чаще, чем «можно повторить?». Минхо любил приходить сюда вечерами и просто разговаривать с парнями обо всем, что произошло за день. Их компания была приятная, комфортная, будто они знали друг друга уже очень долгое время. — Грустно, что с нами нет Джисона, он бы оценил твои тупые шутки и подкаты, Минхо! — сказал однажды Чонин, плюхаясь своей пятой точкой на барный стул рядом с Лино. — Кто такой Джисон? — интерес парня сразу же перешёл на новый уровень, ведь до этого никто не осмеливался о нем заговорить, это имя он слышал впервые за месяц их знакомства. — А тебе не рассказывали? — младший слегка удивился, почти сразу улыбаясь своими лисьими глазками. — Он жил в твоём доме до того, как ты туда заехал. Правда, после его отъезда и твоего приезда был промежуток времени в месяца два и после этого там жили ещё люди, но они быстро уезжали. — с досадой в голосе произнес Чонин, пожимая своими плечами, проводя пальцем по столешнице барной стойки, прожигая ее взглядом. — Почему он съехал? — поинтересовался старший. Ему и правда было интересно, почему, ведь за месяц его проживания в этом доме кроме шума наверху его ничего не волновало больше. Он не так часто находиться в доме, чтобы это было проблемой. — На самом деле, никто не знает когда это произошло и почему…- по лицу парня прошлась почти незаметная грусть.- Джисон был хорошим парнем, просто однажды он просто пропал? Больше Чонин ничего не сказал за этот вечер, он всячески игнорировал все вопросы от старшего, стараясь занять себя. Как в целом и все в баре, как только слышали имя Джисон, сразу опускали глаза, стараясь игнорировать Минхо, что ему очень не нравилось. — Он был хорошим парнем с горящими глазами, Лино, это все, что тебе нужно знать. — напоследок ответил Крис, отворачиваясь. С каждым разом приходить в бар становилось все сложнее, каждый раз спать в доме и видеть во снах уже привычную пустую и пыльную комнату было ещё сложнее, ведь парень, который сидел напротив него, излучал тепло. Тепло и одновременно такую боль в глазах, что хотелось плакать, просто глядя на него. Нет блеска в прекрасного цвета карих глазах, нет стремления к жизни- лишь густая темная дымка, покрывавшая все глазное яблоко. Каждая их встреча во сне сопровождалась просьбой о спасении и резким пробуждением Минхо, от которого болело все тело и оркестр позвонков на шее и спине с громким хрустом сопровождали каждое утро концертом. Одним днём, в который парень решил остаться дома, ведь смена погоды плохо влияла на его больную ногу, он решил проследить, что же такое носит женщина наверх и почему она это так тщательно скрывает. Якобы заснув на диване, он специально дал понять, что он в доме, раскидав свою уличную обувь на пороге, чтобы та не здоровалась как обычно, крича на весь дом. Женщина аккуратно вступила в комнату, кинув взгляд на диван, на котором раскинулся Минхо, укрывшись излюбленным уже пледом. Тяжело вздохнув, Нуна начала путь к лестнице, аккуратно вступая на ступеньки, стараясь не издавать звуков. Парень был не из глупых, он все продумал и для того, чтобы наблюдать за женщиной, он выключил телевизор, давая себе возможность наблюдать за лестницей, будто смотрит в зеркало. Лёжа на боку с полуоткрытыми глазами, парень видел, что у женщины была массивная связка ключей, он заметил, как женщина тихо постучала в дверь, что очень удивило парня- зачем стучать в дверь на этаже, где находиться обычный склад с вещами, по словам нуны. Он проследил за тем, как та скользнула за дверь и что-то очень тихо шептала. Вопросов становилось все больше и любопытство брало верх теперь уже на совершенно другом уровне- Минхо хотел знать, что там происходит. Решив отложить разговор с женщиной на следующий ее приезд, он сделал максимально спящий вид, когда та проскользнула мимо, не забыв взглянуть, спит ли Минхо или нет. Закрыв перед этим дверь наверх, хозяйка спрятала связку ключей в маленькой сумочке, что обычно висела у нее на поясе и быстро выбежала на улицу, заводя свою машину, скрываясь за поворотом. Парень быстро открыл глаза, доставая из-под подушки маленькую записную книжку, в которой он записывал все новые и новые наблюдения об этом непонятном доме и о тех, что жил здесь до него. Минхо искренне хотел знать, что, черт возьми, здесь происходило. В этот раз на новом чистом листочке было написано «3 коротких стука, пауза, 2 стука». Ему казалось это очень важным наблюдением.