ATTRACTION. REMEMBER ALL

Вячеслав проснулся и ощутил, как же сильно раскалывается голова. Похмелье – опасное побочное действие утра. Но утра ли? За окном было достаточно темно, и посмотрев на настенные часы, которые отбивали половину пятого вечера, мужчина побрёл на кухню. Серая, ничем не примечательная комнатка была завалена пустыми бутылками из-под алкоголя и пахло чем-то тошнотворным. Открыв холодильник, и не найдя там ровным счётом ничего, он уселся на стул. - Сейчас бы водочки… - раздался звонок. Мужчина никого не ждал в гости. Дверь распахнулась, и Трусов старший увидел перед собой молодого человека лет тридцати. - Ты кто? – его заплывший спиртным мозг пытался воспроизвести в памяти образ этого незнакомца, но всё безуспешно. - Я друг. – парень широко улыбнулся и достал из карманов пальто две внушающие прозрачные бутылки горячительного. - А это правильный заход в гости. Проходи. Мужчины провели за столом около часа, разговаривая ни о чем. Вячеслав так ничего и не понял о неожиданном госте; его глаза мутнели с каждым разом, а речь становилась невнятнее. Чуть погодя он так и уснул за столом. Светловолосый незнакомец проверил, крепко ли спит хозяин квартиры, а затем подошел к газовой плите. Включив все конфорки, и закрыв на кухню дверь, он покинул квартиру. - Спи спокойно. Ноябрьская погода решила заиграть этим вечером разными красками. Сперва несколько часов подряд лил сильный дождь, а затем и вовсе пошел снег. Александра не любила этот уходящий период года, ибо нет никакого постоянства, а постоянство должно быть для нее во всём. Девушка вышла из машины и направилась к подъезду. Оглянув многоэтажку, она тяжело вздохнула, но делать было нечего; всё-таки, выбор переехать в небольшую квартирку поближе к «Хрустальному» был идеей её любимого человека, поэтому оставалось только смиренно жить в таких условиях и радоваться «раю в шалаше». Преодолев несколько этажей и обматерив всех, кто устанавливал чёртов лифт, который часто ломается, она осторожно достаёт ключи из кармана. Время позднее и Камила по любому уже спит, а будить её не хочется. Аккуратно проделав махинации с замком, Саша вошла в квартиру и вдохнула как можно глубже. Всё вокруг пахло Валиевой; каждый уголок этого помещения, каждая вещь была пропитана ею, и это сразу навевало некое спокойствие. Рыжеволосая обнаружила свою возлюбленную в зале, где та мирно сопела на диванчике перед телевизором. Её ноги были усыпаны фантиками из-под конфет и парочкой упаковок от чипсов. - Опять сладкое ела, ну что ж ты будешь делать… - Саша как можно тише стряхивает всё на пол и ищет плед, чтобы укрыть Камилу. В ответ на эти действия девушка просыпается. - Саш? Это же ты? – брюнетка потирает глаза и вглядывается в Трусову. - Конечно я, малыш. Только вот с работы пришла. – она подсаживается рядом – Снова всякую дрянь в себя впихивала? - Я совсем немного, просто не хотела без тебя что-нибудь готовить. – младшая хитро улыбнулась. - Я опять буду голодать? – за эти слова Саша получает удар в плечо. – Эй, что я такого сказала? - Ты когда там голодала в последний раз, а? Всё, я обиделась. – Валиева надула демонстративно губы и отвернулась, делая вид, что нашла что-то увлекательное в рассматривании окна. Трусова смотрит на всё это и глупо улыбается. Ей до безумия нравится эта девушка, ей до безумия нравится видеть её рядом и просто любить. Рыжеволосая тянет за подбородок возлюбленную, и смотря прямо в глаза, говорит на серьёзе: - Знаешь, я хочу, чтобы у нас была дочка такая же красивая как ты. – девушка проводит пальцами по чертам лица брюнетки – Чтобы у неё были такие же красивые карие глаза, бровки «домиком», чтобы были такие же пухленькие щечки и… - она останавливает взгляд на губах, приближаясь всё ближе – и чтобы у неё были такие же красивые, манящие губы. – Трусова одаривает Камилу легким поцелуем. - Вот последнее как-то звучит по-педофильски. - Не мы такие, жизнь такая. Ладно, пойдем на кухню. – девушка встала и начала собирать мусор с пола. – У тебя вообще-то жена пришла с работы уставшая и голодная, а ужином тут и не пахнет даже. - Ну официально то ты мне не жена. Камила знает, что эти слова подбешивают Трусову, но продолжает гнуть свою линию. - Я девушка свободная, знаешь ли. – она подходит максимально близко и изучает её изумрудные, уже горящие глаза. - Так что… я могу делать всё, что угодно. Могу не готовить, могу не убираться, а могу… пройтись хоть сейчас куда-нибудь погулять и подцепить какого-нибудь молодого человека. Последние слова как красная тряпка для разъяренного быка, и через мгновение рыжеволосая вжимает младшую в стену, не оставляя между ними ни малейшего расстояния, ни малейшего повода сбежать. - Ты же знаешь, что меня выводят из себя такие твои слова? - Какие «такие»? Я не понимаю о чём ты, Сашуль. – кареглазая проводит кончиком носа по лицу старшей и впивается той в губы. Реакция последовала незамедлительно и девушки целуются уже жадно, борясь за первенство, не желая отдавать победу. Сильные руки Трусовой судорожно бегают по всему телу Камилы, никак не найдя нужного пристанища. Не понятно почему, но Валиевой нравится именно такая, вроде бы уязвимая, а вроде бы и дикая Саша. Ей нравится бороться за поцелуи с ней, нравится чувствовать, как возлюбленная сжимает её в разных местах. - Я хочу, чтобы ты в меня вошла… - сказав это, она снова целует старшую в губы. Трусовой не нужно много раз повторять одно и то же, поэтому уже через секунду, она проникает рукой под нижнее бельё брюнетки. Она чувствует, как там всё мокро и её уголки губ сами ползут вверх от ощущения своего превосходства. Её девушка, как всегда, хочет только её, и это бесконечно радует. Когда Саша начинает играть пальцами по клитору, а затем и вовсе вставляет их в лоно, то слышит тихий стон Валиевой. Возбуждение нарастает с каждым движением. Темп увеличивается, и младшая ощущает, как вот-вот взорвется от всей этой бешенной энергии внутри, но не тут-то было. Трусова неожиданно прекращает сие действие, и достав руку, демонстративно облизывает свои пальцы. - Саш? – младшая смотрит непонимающе и вопрошающе, прося о завершении. Всё внизу ужасно ноет, хочет развязки. - М? что такое? Не нравится? - Сашуль, пожалуйста. – Камила берет руку своей девушки и тянет вниз, дабы продолжить. - Нет-нет-нет, дорогая. Ты у нас девушка свободная, не женатая. Я так не могу. Я занимаюсь сексом с человеком, только если знаю, что у нас с ним будет что-то в дальнейшем. – рыжеволосая направилась на кухню, а брюнетка следом за ней. - Ну я же пошутиила, Саш. Давай продолжим, пожалуйста. - Так, Камила Валерьевна, Вам не кажется, что сперва люди ужинают, а уже потом занимаются всяким эдаким? - Ладно… - она надевает фартук и вздыхает. – Давай что ли будем тебя кормить, работяшка моя. - Медведева! Если ты сейчас же не освободишь эту чёртову ванную, то я тебя убью! – день Алины был и так насыщен новостями, она явно устала и хотела принять водные процедуры. Но её в этом опередили. Женя заняла комнату быстрее, и казалось бы, искупается и всё, но нет же. Девушка не выходила довольно-таки долго и это начинало бесить. - Медведева! – девушка долбит в дверь кулаком, а через мгновение перед ней оказывается заспанная возлюбленная в махровом халате. – Ты уснула там что ли? -Ты не замечала, что очень часто называешь меня именно по фамилии? Так сильно нравится? Могу всё легко устроить и будешь Алина Медведева. – она проходит вглубь комнаты, незаметно улыбаясь. - Как же ты меня бесишь, Медведева. – Алина проходит в помещение, снимает с себя всю одежду и погружается в горячую воду. Тело постепенно расслабляется и настроение не кажется уже таким ужасным. Пролежав бездумно пару минут, она снова проговаривает фамилию своей девушки и вспоминает её слова. «Могу всё легко устроить и будешь Алина Медведева». Непроизвольно улыбнувшись, она произносит: - Алина Медведева. Мне кажется, что очень даже звучит. - Ну, Саш, у меня тут сейчас всё пережарится, а то и вовсе сгорит. – младшая отбивается от настойчивой Трусовой деревянной ложкой – Сама сперва не дала, а теперь лезешь. - А потому что нечего всякие глупости говорить. Это тебе наказание такое, хах. – рыжеволосая обнимает со спины Камилу, а затем понимает, что чего-то не хватает. – А где Арчи? - Ой, да ты прям вовремя заметила. Я уж думала, что вообще про него не вспомнишь. – брюнетка отошла за специями – Он у Алены. Она захотела, чтобы её дворняжка имела детей от нашего чистокровного немца. Завидую. - Чему? - Хоть у кого-то этим вечером и ночью будет секс… - Я вот иногда думаю… это я тебя так испортила или всё-таки в «тихом омуте черти водятся»? Ты такая ненасытная временами становишься. – Саша провела рукой по ягодице младшей. - Уж поверь, Трусова, если бы мы не были с тобой вместе, я никогда не познала бы все прелести этого занятия. А следовательно что? Правильно! Это ты меня так испортила. И теперь мне постоянно мало. - Ой-ой, какие мы тут речи произносим. Отужинали девушки спокойно, если не считать, что время от времени Валиева то и дело, что проводила своей ногой под столом по ноге Саши, как бы заигрывая с ней. Загитова была рада своему маленькому отдыху в ванной комнате, и выйдя в коридор, начала звать Женю, чтобы обсудить весь прошедший день. Но не услыша отклика от возлюбленной, она прошла в спальню и увидела, как Медведева спала на кровати крепким сном, прижимаясь к одеялу, смятому в форме колбаски. Так она засыпала без Алины. Так она замещала свою любимую, чтобы не было холодно и пусто. Девушка переоделась в спальный костюм, прилегла рядом с Женей и невесомо поцеловала ту в щёку. - Спи сладенько, любовь моя бесячая. Младшая еще долго разглядывала свою «спящую красавицу» и долго думала над тем, как же прекрасны их отношения; как же они гармоничны. Столько всего они пережили, столько всего прошли и вот оно, настоящее семейное спокойствие, которое разливается по всему телу и медленно погружает в сон. - Сааш…? - Трусова мирно лежала на кровати, переписываясь с коллегой, но в комнате внезапно оказалась Валиева. - О господи, ненасытная моя пришла. – девушка отложила телефон и стала внимательно наблюдать за следующими действиями младшей – Что, ждешь продолжения банкета? - она улыбнулась. - Ну Сааш. – Камила была похожа на мартовскую кошку, она залезла на кровать и стала медленно придвигаться к рыжеволосой. - Кам, может не сегодня? Я так устала на работе, правда. - Ну как не сегодня? – карие глаза заблестели – Неужели ты стала настолько стара, что уже не выдерживаешь моего напора? - Вот ты прям в точку сказала! Оказывается, видишь, как возраст играет тут роль. У меня уже всё на спад идет, а твои гормоны в самом расцвете сил. - Я, кажется, знаю, как твои гормоны приподнять. – взгляд у брюнетки был как у сумасшедшей. Девушка резко подскочила, задвинула шторы, чуть сбавила свет в комнате и потянулась к колонке. – Сейчас-сейчас, вернем твои гормоны в былую форму. – Найдя подходящий медляк, Камила обернулась к возлюбленной и стала медленно двигаться в такт музыке. Трусова смотрела на всё это как завороженная. Она любила тело младшей и то, как оно двигается. Каждое движение этой девушки – настоящее искусство, услада для глаз. Непроизвольно в память врезалось их знакомство: её прекрасный силуэт у барной стойки, совместно проведенный вечер и «первый сон» у неё дома. Валиева заметила, как её девушка улыбается и перешла к следующему этапу танца – медленное избавление себя от вещей. Первой куда-то на пол полетела футболка, а затем и штаны. Она чувствовала каждую нотку трека и то, как возбуждается с каждой секундой. Смотрела в эти красивые, уже слегка помутневшие глаза и наслаждалась моментом. Когда брюнетка полностью отдалась танцу, то не заметила, как музыка прекратилась, а Саша уже стояла рядом, нежно рисуя узоры на теле своими руками. - Как же ты сводишь с ума меня… как же сводишь с ума. – наступил такой долгожданный, нежный поцелуй, который теперь точно нельзя прекратить. Плавно девушки переместились на кровать; Трусова сорвала оставшуюся и такую ненужную часть вещей, и приступила проводить влажные дорожки поцелуев по всему телу Камилы. - Мне кажется, что я готова жизнь отдать, лишь бы провести с тобой хоть одну ночь, сумасшедшая. Не желая больше говорить о любви, девушка переходит к действиям и размещается между ног возлюбленной. Её движения языком уже привычны для Валиевой, но всё также желанны. Ни за что и никогда она не позволит этому остановиться. Ей всегда будет мало Александры Трусовой. Эту ночь они посвятили только себе; отдаваясь и поглощая друг друга. - Ну Аделия, ты ведь не маленькая уже! Что за такой глухой выезд, а? – За эти годы Этери Георгиевна воспитала уже новое поколение, но всё равно выросшие бывшие юниорки не давали покоя своими кривоватыми прыжками. – За всеми нужно следить, ну что ты будешь делать? Женщина осмотрела каток и заметила Щербакову. - Анечка, а ну-ка ко мне подъезжай! Быстрее, быстрее, Щербакова! - Этери Георгиевна, Вам не кажется, что фраза «ну-ка ко мне» звучит так, словно я собачка какая-то? – её строгие карие глаза всё равно казались наивно детскими и тренер не смогла ничего сделать, кроме как улыбнуться. – Что-то не так? - Нет, Аннушка, всё так. Эх… смотрю на вас… Взрослые все такие стали, кто-то уже с кем-то живет. А кстати… где Валиева?! - А я откуда знаю. – Аня покрутила коньком и опустила взгляд на лед. - Она опять опаздывает, ну что за девчонка! Усачева, ты не знаешь, где Камила пропадает? - О неет, увольте, Этери Георгиевна – девушка подняла руки в знак капитуляции – Я к ней отношения не имею, и знать не знаю, где она пропадает. - Всем привет! – присутствующие обернулись на Камилу, которая выглядела достаточно «потрёпано», а на шее виделись багровые засосы. Это не осталось без внимания старшей. - Валиева, а ты у нас персонально занимаешься что ли? По какому-то новому графику? - Н-нет… - Тогда почему опаздываем? - Ну я… ээ… никак с утра не могла проснуться. Еле будильник услышала. Извините. - Ага, проснуться она не могла. А ночью что спать мешало? - Я бы сказала точнее «кто», ха-ха. – Майя молнией промчалась мимо тренера и поскорее ретировалась в дальний угол катка. - Господи, ну что мне с вами делать… - на тяжелый вздох Тутберидзе последовала реакция в виде громкого смеха фигуристок.